Избавь нас от объятий скорби

Боствик, Лондон, Ньюбери, поместье Фантомхайв.. Это были имена пяти благородных семей и их сотрудников, убитых во время нападений магглов. Отступив назад, Гарри изучал обширную стену. Фотографии и его кривые царапины выстроились вдоль белой стены, и Гарри не чувствовал угрызений совести за то, что испортил роскошный декор графа. Даже если в настоящее время он занимал помещение для старших слуг в поместье, семья Фантомхайв не жалела ни цента, когда дело касалось комфорта и роскоши. Комната была теплой, удобной и достаточно большой, чтобы Гарри мог свободно ходить. Он поспешно отказался от обеда с Сиэлем и задержался только для того, чтобы выслушать рассказ Себастьяна о пяти волшебниках, которые были убиты вместе с остальными дворянами. По-видимому, соседи или друзья поместья подтвердили, что видели пятерых штатных работников, хотя они были новенькими поэтому они и не могли вспомнить их настоящих имен. Это не давало им много информации, но говорило о том, что их тела не были подброшены на место преступления. Либо волшебники, работающие на пятерых дворян, были назначены туда в качестве защиты или в качестве информаторов, либо же они были там добровольно. Гарри сомневался, что это было так. Слишком удобно, что в каждом доме есть волшебник или ведьма. Гарри позвонил министру Брауну и спросил о личности погибших волшебников и ведьм. Министр быстро перезвонил Гарри и объяснил, что он не знал ни о каких волшебниках, занимающих эти пять маггловских домов. Тем не менее, он допросит авроров и посмотрит, известно ли правоохранительным органам о каких-либо тайных заданиях. Письмо министра Брауна было повешено на стене, и Гарри уныло почувствовал, что все не совсем так, как казалось. Ему придется отправиться в Волшебный мир и раздобыть вырезки из некрологов. Это был единственный способ узнать личности этих пяти ведьм и волшебников. То есть, предполагая, что у них была семья, которым должны были сообщить об исчезновении или смерти этих самых магов. Гарри не был уверен, что семьи вообще знали о смерти своих близких. Под написанным названием дворянских поместий у Гарри была фотография каждого дворянина и его семьи. А под благородными аристократами Гарри повесил фотографии волшебника или ведьмы, которые работали в поместье и пали во время нападения. Он смотрел на Джона До, преследуемый их расслабленными и безмятежными лицами. Одна из ведьм была молода, на вид не старше двадцати. Легкий ветерок взъерошил его волосы, заставив Гарри обернуться и оценить пустую комнату. Его взгляд упал на угловой столик, где рядом с бутербродом стоял высокий стакан с густой оранжевой жидкостью. Тарелка с едой определенно не стояла там раньше, он был в этом уверен. Он пропустил бы обед и ужин, его пустой желудок был достаточным доказательством этого. Поздний перекус был милым, может быть, даже слишком милым, особенно потому, что он исходил от высокопоставленного демона. Его первой реакцией было отказаться от еды, сказать демону, чтобы он перестал нянчиться с ним, и забрать кровавую еду туда, откуда она пришла. Однако сегодня он чувствовал себя немного снисходительно и не возражал против присутствия Себастьяна. — А где твоя любимая кошка? — спросил Гарри, казалось, у пустой комнаты. — Я думал, ты возьмешь её с собой для ежевечернего обсуждения. — Ерунда, — любезно ответил Себастьян. — Это даст мне повод вернуться завтра вечером. Волшебник повернулся в другую сторону, заметив демона, неподвижно сидящего на краю кровати. Мужчина сидел слишком напряженно, и было заметно, что он старается держаться левым боком, его правая нога и правая рука почти не касались пола или какой-либо части тела. Его одежда была чистой, безупречной, но это не означало, что он не переоделся в новый костюм перед прибытием сюда. — Что, черт возьми, с тобой случилось? — задыхаясь, спросил Гарри. Себастьян приподнял одну бровь. На мгновение ему показалось, что он отмахнется от вопроса чистой ложью. — Я попытался извлечь ответы из невольного источника. Гарри хмыкнул, подозрительно глядя на демона. Он знал, что демоны, как правило, исцеляются довольно быстро, и было трудно ранить их в течение длительного периода времени. — Что? — протянул Гарри, требуя ответа. — Разве демоны обычно натыкаются друг на друга и пытаются содрать кожу заживо? Это было единственное, что пришло ему в голову. Должно быть, Себастьяна ранил другой демон. Единственное, что могло замедлить демона, это… Коса смерти. Напрягшись, Гарри прищурился на демона. — Ты ходил в Похоронное бюро. Одно он знал точно: Гробовщик был отличным бойцом шинигами, возможно, когда-то лучшим. Если кто и мог заставить высокопоставленного демона уйти окровавленным, так это он. Постепенно смысл визита Себастьяна к «Гробовщику» стал складываться воедино. Гарри резко выдохнул, бросив на мужчину полный отвращения взгляд, прежде чем решительно направиться к угловому столику. Он плюхнулся на стул и пристально посмотрел на демона. — Его цена была слишком высока? — спросил он тихо, угрожающе. — Он ведь не выдал мое прошлое, как ты хотел, правда? — Он завизжал, — тихо поправил Себастьян, — просто не то, что я хотел услышать. Гарри фыркнул и приложил руку ко лбу, удивляясь, почему он не так зол, как должен быть. Может быть, потому, что Гробовщик не выдал никакой информации, а может быть, потому, что Себастьян был подозрительно правдив прямо сейчас. И то, что у Гарри уже были подозрения, что Себастьян способен на что-то подобное, действительно помогало. Услышать такое от самого демона было само по себе шоком. — Какова была его цена? — ровным голосом спросил Гарри. На мгновение он задумался, будет ли Себастьян продолжать откровенничать с ним. Конечно, иногда разговор по-взрослому помогал делу. — Как и ты, он, кажется, привязан к моему хозяину. Он хотел, чтобы я в конце концов воздержался от поглощения его души. — Малиновые глаза греховно сверкнули с другого конца комнаты. — Я решил использовать свои собственные методы, чтобы найти ответы. Если бы Гарри не знал прошлого Гробовщика, он бы удивился такой просьбе. Однако он знал о сыне Гробовщика и знал, что шинигами питает слабость к детям. Во всяком случае, Гарри не знал истории Гробовщика здесь, в 1889 году. Возможно, у него были более сильные связи с именем Фантомхайв, чем Гарри знал. — Ты действительно планируешь это сделать, не так ли? Волшебник посмотрел через комнату на демона. Гарри и сам был раздавлен перспективой того, что Себастьян поглотит душу Сиэля. Мальчик был так молод, слишком молод, чтобы думать о том, чтобы пожертвовать собой. — Ты действительно поглотишь его душу? Себастьян склонил голову, его черные волосы закрыли лицо. Когда он снова поднял глаза, его мрачный юмор был очевиден. Его острые клыки ткнулись в нижнюю губу, а зрачки начали превращаться в щелочки. — Я демон, малыш. Мы заключили контракт на условиях, которые устраивали нас обоих. Я и так уже вложил слишком много. — он склонил голову набок и поднял несколько пальцев в перчатках. — Я даже дал ему несколько шансов повернуть назад. Для демона это неоправданно мягко. Гарри знал это. Он знал. Тем не менее, было немного трудно проглотить слух, если говорить так откровенно. С Себастьяном было чрезвычайно трудно вспомнить демона, скрывающегося под его личиной. Когда он общался с Сиэлем, демон казался таким искренним, этакой стеной, за которой можно спрятаться, таким человечным. На самом деле было страшно вспоминать, что где-то есть чудовище, достаточно опасное, чтобы увести свою добычу и тех, кто ее окружает, в ложную безопасность. Гарри неловко поерзал, к немалому удовольствию Себастьяна. — Ты никогда не испытываешь к ним привязанности? Те, с кем вы заключаете контракт? Сиэль, особенно, так сломлен. Я думаю, что он вызовет защитную реакцию любого, независимо от того, насколько они будут скрыты. Демон жестоко рассмеялся. — Я защищаю его, защищаю его душу. Он же человек. Люди с аппетитной душой считаются потенциальными источниками пищи. Людей с неаппетитной душой считают просто досадой, пустой тратой пространства. — Мне трудно в это поверить, — настаивал он. — У тебя нет даже намека на привязанность к Сиэлю? Себастьяна, казалось, забавляло замешательство Гарри. — Ты человек, — без всякой надобности напомнил демон. — Ты не поймешь, как устроен разум демона. Мы живем вечно и нуждаемся в людях только для того, чтобы поддерживать себя. Сверхурочно все люди сливаются воедино. Один контракт за другим используется только для того, чтобы скоротать время. Мы не питаем привязанности к людям, только иногда… ответственность или обязательство. В прошлом я много раз видел таких детей, как мой нынешний хозяин. Гарри вообще не верил в это. Себастьян, вероятно, ожидал, что ничего не почувствует, но демон, скорее всего, без сомнения, сформировал привязанности. С другой стороны, Себастьян должен был поесть раньше Сиэля. Даже если у него и были привязанности, это все равно была привязанность хищника, которая плохо кончалась для жертвы. — Ты никогда не испытываешь никаких эмоций? А как насчет других демонов? — с любопытством спросил он. Демон некоторое время сидел в задумчивости и нерешительности. — Мы редко испытываем что-либо, кроме чувства собственничества к душам, с которыми заключаем контракт или на которые претендуем. Гнев и отвращение-это другие эмоции, которые мы испытываем довольно часто. Другие демоны просто считаются нашими конкурентами, хотя есть несколько избранных, с которыми мы ладим. Пары — исключение. Я полагаю, что только тогда мы можем чувствовать вещи, похожие на любовь или привязанность. — Друзья, — с сомнением повторил Гарри, кривя губы. — У демонов есть пары? Мне трудно в это поверить. Себастьян пристально посмотрел на Гарри.  — Почему в это так трудно поверить? Демоны имеют партнеров по тем же причинам, что и люди и животные: сексуальное удовлетворение, чувство безопасности… дружескоеобщение. Дружескиеотношения. Это слово прошлось прямо по его коже и оставило в теле ощущение священного холода. Чтобы избежать то, как это повлияло на него, Гарри наклонился вперед и взял бутерброд, который принес ему Себастьян. Он подумал, что было бы глупо предполагать, что у демонов не будет пары. Только на днях Гарри сравнил Себастьяна с животным с примитивными инстинктами. — Сколько тебе лет, Гарри? Гарри перестал жевать, вкусный бутерброд внезапно стал похож на опилки. Он понял, что их обычный разговор изменился. Гарри обычно брал верх в их спорах, но теперь все начинало складываться в пользу Себастьяна. Даже если это Гарри задавал Себастьяну вопросы, именно Себастьян держал поводья. — Я знаю, что ты делаешь, демон, — предупредил Гарри. — Ты расстроился, что Гробовщик не дал тебе нужных ответов, и поэтому подлил масла в огонь, отвечая на мои вопросы о тебе. Ты надеешься, что я буду иметь честь говорить о своем прошлом. Прав я или нет? Черт, я уверен, что этот бутерброд предназначался для того, чтобы подкупить меня, не так ли? Себастьян уставился на него, прежде чем моргнуть.  — Это работает? — Ты и Сиэль… — Гарри покачал головой. — Ты знаешь, я никогда не был очень хитрым или манипулятивным, когда рос. Но я достаточно повидал Темных Лордов, чтобы быстро сообразить, — не говоря уже о старом манипулятивном болване — Если бы я не знал тебя лучше, то подумал бы, что ты и твой хозяин разрабатываете план совместного нападения на Волшебный мир. — Сколько тебе лет, Гарри? — повторил Себастьян. — Давай сегодня не будем говорить о моем хозяине. Он уже благополучно уложен в постель. С глаз долой-из сердца вон. — он сверкнул зубами в улыбке, острые клыки выглядели определенно устрашающе. — Уверяю тебя, все останется между нами. Было любопытно, почему демон вообще хотел это знать. Гарри откинулся на спинку стула и скрестил ноги. — Сто пятьдесят лет, — сухо ответил он. — Я перестал стареть физически в семнадцать лет. По вашим словам, я тоже перестал стареть умственно. Себастьян злобно рассмеялся. — Ты всего лишь ребенок, — проворковал он. — Хотя, полагаю, в человеческих годах он считается старым. — А ты? — резко спросил Гарри, прищурившись на демона. Демон небрежно махнул рукой, все еще забавляясь нежеланием Гарри рассказывать. — В человеческие годы? Я перестал считать после тысячи, может быть, ближе к двум, — он снова усмехнулся, как будто ему было щекотно, когда Гарри волочил ноги. — Конечно, я не часто бывал здесь, в человеческом мире, в ранние годы. Если и так, то ненадолго. Здесь я еще многому могу научиться. Разве не так, Гарри, тебе самому еще многому надо научиться? Это открытие было для него чрезвычайно шокирующим. Гарри на мгновение задумался о перспективе прожить тысячи лет. Он не колдовал сам. Он никогда не думал, что доживет до ста, не говоря уже о девяти сотнях после этого. — Опять человеческий менталитет, — тихо пробормотал Себастьян, отрывая Гарри от его мыслей. — Наконец-то я могу понять твою безрассудную настойчивость в попытке умереть. Ты боишься бессмертия. Скажи, на скольких языках ты можешь свободно говорить? На скольких инструментах ты можешь искусно играть? Сколько мест ты посетил? Ого, раз ты волшебник, тебе нужно сделать в два раза больше дел, прежде чем ты сможешь даже подумать о том, чтобы заскучать. — Я понял, — коротко отрезал Гарри. Он бросил на демона быстрый презрительный взгляд. — Добро пожаловать к своим собственным мнениям, к своим демоническим мнениям. Дело в том, что я готов пройти дальше. — Но ты этого не сделаешь, — прошипел демон, внезапно став злобным. — Боюсь, у тебя впереди целая вечность. Есть много вещей, чтобы сделать вместо того, чтобы тратить свое время, замышляя способы умереть. Гарри вздрогнул и встал. — Убирайся, — холодно прошептал он. Это было слишком близко к тому, что сказала его мать. — Что ты там будешь делать, Гарри? — радостно спросил Себастьян, вставая. Он мрачно рассмеялся. — Ты верующий, дитя Божье, не так ли? Вечная жизнь, если ты умрешь, милый. Чем отличается вечная жизнь в Царстве Божьем от вечной жизни здесь? — А что тут такого особенного? — весело повторил Гарри. — Нет ни боли, ни страдания, ничего, кроме вечного блаженства. — Я дам тебе это, — быстро согласился Себастьян и возразил. — Но в том-то и дело. Нет ни страданий, ни войн. Ты ведь на этом преуспеваешь, не так ли? Я вижу тебя в бою. Ты жаждешь адреналина и опасности. Ты можешь отказывать себе сколько угодно, но я вижу, что тебе так нравится этот трепет. Сражение с Темными Лордами даже не будет для тебя вариантом, если ты умрешь. У тебя просто будет бессмертие. Гарри неуверенно сел. Слова Себастьяна сильно задели его, дав ему пищу для размышлений, дав ему новую перспективу, о которой он раньше даже не задумывался. Мерлин, выбор был тяжелый. Дать своей душе вечный покой было заманчиво; это всегда будет заманчиво. Однако постепенно он начал понимать точку зрения Себастьяна. И это было правдой. Когда он дрался, он чувствовал себя живым. И, как и намекал Себастьян, Гарри еще многому предстояло научиться. Там был бесконечный запас информации, к которой Гарри даже не прикасался. Конечно, он и раньше это замечал, но когда Себастьян произнес эти слова, они показались ему совершенно новым откровением. Бессмертие вдруг не показалось ему таким пустым и одиноким, как он думал. Все еще было нежелание создавать привязанности, жадность и страх умереть и возродиться снова, но сама жизнь не казалась мрачной. — Ты развращаешь меня, — тупо осознал Гарри. — Я? — прошептал Себастьян, его голос был всего в нескольких дюймах от уха Гарри. Он стоял за креслом Гарри, одной рукой обхватив спинку, а другой почти касаясь затылка Гарри. Его перчатки отсутствовали, и черный ноготь собственнически поглаживал метку. — Я думал, что просто указываю на твои желания. Темно-красные глаза больше не были человеческими, они были демоническими, когда они встретились взглядом с Гарри. Его желания… Это слово пронзило его изнутри и запятнало душу. Его сердце жаждало чего-то, о чем он и не подозревал: вечной жизни с опасностью, с адреналином. — Да, — радостно прошептал Себастьян, — это то, чего ты желаешь. - Невидимое темное щупальце обвилось вокруг его шеи, соблазнительно обвив ее и крепко сжав. Сердце волшебника сильно забилось, когда он заметил безнравственный блеск в глазах Себастьяна. Хотя это был всего лишь поверхностный взгляд на истинную форму демона, этого было достаточно, чтобы ускорить пульс Гарри и заставить его покрыться холодным потом. Он моргнул мимо влияния, мимо власти демона и прищурился на человека. По его мнению, это было слишком близко к легальности. — Как твое настоящее имя? — дерзко спросил он, давая своему разуму подумать о чем-то другом. Демон тонко улыбнулся. — Это не Себастьян. Он наклонился ближе, его губы приблизились к губам Гарри. — Я назову тебе свое имя, когда ты расскажешь мне, как ты стал бессмертным. — Себастьян — хорошее имя, — просто ответил Гарри, отказываясь вдаваться в подробности о Смерти и Дарах. Он видел, как лицо Себастьяна напряглось, став почти пугающим даже в его человеческой коже. — Ты умный… демон. У тебя есть все части, которые тебе нужны, просто соедините их вместе. — Если это так, — напряженно начал Себастьян, — почему бы тебе просто не сказать мне? — Мне нравится смотреть, как ты сопротивляешься, — весело ответил он. Его ликование медленно померкло, когда он понял, что Себастьян в настоящее время заставляет его бороться без слов. Их близость была болезненно очевидна, а близость Себастьяна почти душила. Пульс бился у него в горле, и ему потребовалось немалое мужество, чтобы посмотреть демону в глаза. В свою очередь, мужчина с полуприкрытыми глазами наблюдал за Гарри, его внешность соперничала с внешностью самодовольного кота. Демон был совершенно хладнокровным, манящим, и Гарри ненавидел его. — Можно тебя кое о чем спросить? — спросил он сквозь стиснутые зубы. — У тебя когда — нибудь был секс с человеком? Себастьян не ожидал такого вопроса, и все же он не казался ошеломленным. — Нет, — ответил он без колебаний. Он наклонился ближе. — Хотя у меня было бесчисленное множество случаев, когда я давал иллюзию секса своей жертве, чтобы получить ответы. Самое худшее, что мне пришлось испачкать, — это перчатку. Я не инкуб, малыш. Я демон с классом. Вряд ли они смогли бы уйти невредимыми после такого опыта. Они будут полностью испорчены. Гарри настороженно посмотрел на руки Себастьяна без перчаток, его взгляд задержался на печати Фаустовского контракта на тыльной стороне ладони и идеальных черных ногтях. — Тогда прости мою откровенность, — медленно начал Гарри, глядя в эти алые глаза. — Но если это так, то зачем тебе лезть ко мне в штаны? — Ты умный человек. У тебя есть все, что нужно, просто сложи их вместе, — ответил Себастьян, бросая ему прежние слова Гарри. — Мне нравится смотреть, как ты сопротивляешься. Зеленые глаза сузились. — С юмором. — он схватил свой стакан с пенистой жидкостью и плеснул Себастьяну в лицо, полностью растворяя напряжение между ними. Причмокнув губами, он застенчиво улыбнулся демону. — Если ты хочешь получить от меня ответы, то можешь просто спросить. Меня не так легко поколебать пальцем в перчатке. Он крутанулся на стуле, прежде чем скрыться с другой стороны. Было бы неприятно, если бы Себастьян использовал этот метод, чтобы вытянуть ответы из Гарри. Ему нравилось думать, что если это каким-то образом выяснится, он все равно не даст Себастьяну нужных ответов. Но он никогда не мог быть полностью уверен. Себастьяну даже не пришлось принимать свою истинную форму, чтобы запугать Гарри, а учитывая, как долго тот прожил, это уже о чем-то говорило. Не прошло и десяти минут, а Себастьян уже заставил его взглянуть на свое бессмертие в новом свете. Более ста лет Гарри придерживался того же мнения о вечной жизни. Страшно, как демон мог так быстро изменить эту твердую веру. — Ты глупый, наивный человек, — выдохнул Себастьян за его спиной. — Или, может быть, ты просто предпочитаешь лгать самому себе? Демон был в игривом настроении, и Гарри был далеко не так готов справиться с этим, как ему хотелось думать. Лучше всего было увести разговор подальше от того, что ему было бы неприятно, особенно, когда Себастьян умел убедить его в том, на что он никогда не думал, что согласится. — Наверное, ты прав, — задумчиво произнес Гарри, уставившись на стену с фотографиями и кривыми царапинами. — Я лгу себе. Он оглянулся на Себастьяна через плечо, демон стоял позади него чопорно и благопристойно. — Это прикрытие. Темный Лорд действительно не имел никакого отношения к нападениям магглов. Они слишком организованны, слишком конкретны. У меня есть слабое подозрение, что эти… Он замолчал с тяжелым сердцем и посмотрел на молодую ведьму на фотографии. — Это должно было быть прикрытием Министерства. Две ведьмы и три волшебника сделали или увидели то, что не должны были. Министерство позаботилось о них и повесило это на Темного Лорда. Демон точно знал, что делает Гарри, избегая их предыдущего разговора, но он только успокоил молодого человека. — Ты думаешь, что Министерство заметает следы. Гарри кивнул и коснулся письма, которое прислал ему министр Браун. — Очень странно, что министр не знал ни о каких ведьмах или волшебниках, внедренных в маггловскую аристократию. Он сказал, что собирается связаться с правоохранительными органами, чтобы узнать, не было ли тайного задания. Даже если бы это было так, я очень сомневаюсь, что они расскажут мне об этом. Мне недостаточно доверяют. Он разочарованно вздохнул и посмотрел на фотографии. — В Волшебном мире идет война, верно? — спросил Себастьян. — Ты сказал, что нападения стали более масштабными и привели к большему количеству жертв. Если Министерство действительно хотело убить этих мужчин и женщин, то почему оно взяло на себя труд отправлять их в маггловский мир? Не проще ли было просто инсценировать их убийство в Волшебном мире? Волшебник рассеянно кивнул, обдумывая слова Себастьяна. — Если только… — он замолчал и посмотрел на глав поместий, маггловских аристократов. — Если только речь не идет об убийстве двух зайцев одним выстрелом. Себастьян и Гарри переглянулись. — Зачем Министерству убивать маглов? — настаивал демон. — Почему это имеет отношение к их нуждам, если они не несут прямой ответственности за маггловский мир? Прижав ладонь к щеке, Гарри тупо уставился на письмо министра Брауна. Чем дольше он смотрел на него, тем больше его мысли начинали обретать форму. — Мерлин, — в ужасе прошептал он. — В мое время министр магии регулярно переписывался с премьер-министром маггловского мира. Он поймал взгляд Себастьяна, заметив, что демон начал понимать. — Если это то же самое в это время, очень возможно, что министр Браун может быть содействующим… — С королевой, — мрачно закончил Себастьян. — Если королева хочет, чтобы члены аристократии были уничтожены, она найдет способ сделать это. — Я… — Гарри замолчал и снова посмотрел на молодую женщину на стене. — У министра и королевы, вероятно, были общие цели. Они оба использовали Темного Лорда, чтобы скрыть эти убийства. И королева попросила Сиэля разобраться в этом. Если она действительно ответственна за эти нападения, и она знает о Темном Лорде, у нее было полное намерение заманить Сиэля на смерть. Он ни за что не пойдет против Темного Лорда. А если он узнает о королеве, она прикажет его казнить. Она хотела, чтобы он зашел в тупик, есть у него демонический дворецкий или нет. Демон нахмурился. — Что они скрывали? Как могло быть замешано поместье Фантомхайв? Гарри пожал плечами. — Отец Сиэля мог иметь к этому какое-то отношение, или, может быть, королева просто устала от нынешних аристократов в ее распоряжении. Он повернулся и вышел из комнаты. — Куда это ты собрался? — спросил Себастьян, шагая в ногу с Гарри. — Я охраняю поместье, — холодно сообщил Гарри. — Единственное, что пройдет через защиту, — это безобидные люди или демоны. Если это демон, то только на твоей территории. Я оставлю все на твоё усмотрение. Прежде чем он смог продвинуться дальше, сдерживающая рука обхватила его бицепс и потянула назад. Гарри застонал от боли, пронзившей его руку. — А что насчет тебя? — А что я? — настаивал Гарри, пытаясь вернуть руку. — Ты не пойдешь один. — Себастьян схватил Гарри за подбородок и заставил волшебника замереть и посмотреть на него. — Министр принял твою помощь, чтобы разобраться с Тёмным Лордом. Возможно, он просто подшучивал над тобой в то время, но если ты дашь понять, что занимаешься убийствами магглов, он станет твоей мишенью. Не только Темный Лорд и его люди будут преследовать тебя, но и Министерство. — В отличие от Сиэля, я бессмертен, — рассудил он. — Я предпочитаю закончить все до того, как уеду отсюда, но если я этого не сделаю, это не будет иметь большого значения. Кроме того, в следующей жизни я всегда смогу выучить новый язык. Может быть, начать учиться играть на скрипке. Или барабаны… это всегда… — Гарри задохнулся, когда его спина ударилась о стену и Себастьян оказался рядом, прижимаясь к нему. — Жаль, но я определенно еще не закончил с тобой. Дворецкий обхватил ладонями лицо Гарри и наклонился. — Я не думаю, что когда-нибудь закончу с тобой. Когда губы демона прижались к его губам, Гарри мог только сравнить, насколько это отличалось от того, когда Себастьян пытался поглотить его душу. Это было намеренно, целенаправленно и обдуманно. Может быть, душа Гарри и содрогнулась, но совсем по другой причине, чем чахотка. Демон завладел его губами яростно, собственнически, его руки крепко обхватили Гарри, разрываясь между тем, чтобы притянуть его ближе и прижать к стене. Когда Гарри держали так крепко, так близко, он чувствовал себя полностью одержимым. Было приятно чувствовать себя в таких объятиях. Как бы ему ни нравилось держать себя в руках, иметь кого-то более сильного, чем он, обладающего им, было приятно. Только в экспериментальных целях Гарри оттолкнулся от Себастьяна, его губы сжались и боролись за контроль. Демон едва дал ему большую свободу действий и только сильнее прижал Гарри к стене. Когда Себастьян коснулся губами щеки и шеи Гарри, волшебник издал хныкающий стон прямо в ухо демону. Он не хотел, чтобы это вышло наружу, это было так неправильно и так хорошо. Он почувствовал, как Себастьян напрягся при этом звуке, демон застыл неподвижно и прекратил всякое движение, прежде чем он удвоил свою атаку. Чьи-то руки схватили Гарри за ноги заставляя его обхватить ими демона. Как только волшебник полностью прижался к демону, Себастьян еще сильнее прижал его к стене и страстно поцеловал. Вскоре стена позади него исчезла, и Гарри обнаружил, что падает, пока его спина каким-то образом не оказалась на матрасе. Мерлин, неужели это происходит на самом деле? Для людей все может происходить быстро, но когда в дело замешан демон, все может происходить в два раза быстрее. Острые ногти жадно вцепились в его кожу, а острые зубы впились в язык Гарри. Это было приятно, но в то же время это начинало становиться тяжелым и испорченным. Он вспомнил, как Себастьян говорил, что если он будет заниматься сексом с людьми, они вряд ли уйдут целыми; они будут полностью испорчены. Он чувствовал темноту и чувствовал себя грязным, чем больше Себастьян прикасался к нему и требовал его. Легкость, чистота были приглушены и так далеки от досягаемости. Он задыхался и тонул в чернильной темноте. Это было волнующе, но у него было достаточно здравого смысла, чтобы понять, что этого не может быть. — Прекрати, — прорычал Гарри, как только смог освободить рот. — Ради Мерлина, я думал, ты ешь души, а не людей целиком. — Тебе это нравится, — злобно прошептал демон, хватая затвердевший член Гарри. Он перенес большую часть своего веса на грудь Гарри, одним предплечьем прижимаясь к молодому человеку, а другая рука была занята совершенно другой задачей. Его волосы щекотали щеки волшебника, когда он смотрел на свою жертву, обнажив клыки в насмешливой улыбке. — Почему люди всегда отказывают себе в том, что им нравится? — Потому что мы знаем о последствиях, — отрезал Гарри, отбрасывая руку демона на свое мужское достоинство. — А ты знаешь? — Себастьян заинтригованно вздохнул. — Расскажи мне, что у меня припрятано в рукаве. Его автоматической реакцией было то, что Себастьян хотел получить ответы, и он использовал сексуальные средства, чтобы получить их. Однако это не было похоже на иллюзии, которые он использовал с другими людьми, это было реально. У демона были все намерения развратить его, и он казался почти отчаявшимся в своих попытках. Медленно кусочки начали складываться вместе, и Гарри охватил ужас. Он был… Мерлин, это было так трудно признать. Он был парой демона. Это все объясняло. Это объясняло, почему Себастьяна мгновенно потянуло к нему, не говоря уже о привлекательной душе Гарри. Это объясняло, почему у него была отметина на шее, отметина, которая, как подозревал Гарри, предназначалась для притязаний на других. И это объясняло, почему Себастьян более чем жаждал запятнать его сексуально и полностью. Слова Гробовщика преследовали его. — Я уверен, что ты предпочел бы быть бессмертным волшебником, а не бессмертным демоном. Может быть, метка на его шее не превратит его в демона; может быть, это был локатор и заявка на него. Однако это не означало, что метка была первым шагом в процессе превращения Гарри в демона. Сексуальная связь была еще одним шагом, возможно, даже заключительной фазой. Гарри не знал демонов так хорошо, и это был единственный раз, когда он хотел быть экспертом. Одно он знал точно: демоны не могут перепрыгнуть через альтернативные временные линии, как Смерть и шинигами. Если бы они могли, то не смогли бы сделать это легко. Если Гарри умрет, Себастьяну придется чертовски долго искать его. Учитывая, что шрамы и раны, нанесенные телу Гарри, всегда исчезали, когда он возрождался, он не мог знать, будет ли метка Себастьяна на его шее в следующей временной линии. Вот почему Себастьян был так мрачен в похоронном бюро, когда узнал, что Гарри прыгун. Он отчаянно хотел превратить Гарри в демона. Демоны были испорчены, развращены. Порча для Гарри означала, что его душа будет неискоренима, испорчена до степени сморщенной черноты. У него никогда не будет шанса снова увидеть своих близких на Небесах. Он будет подобен падшему ангелу с подрезанными крыльями, которому суждено обитать в глубинах ада. Ирония судьбы. Его испорченная душа не будет иметь ничего общего с его собственными действиями, но все будет связано с физическим контактом и эксплуатацией демона. Этого не могло случиться. Он отказывался превращаться в демона и принимать все последствия всего этого. Осознание его отношений с демоном было шоком для системы. Гарри не успел обдумать это, как демон потребовал ответа. — Неужели человек наконец понял это? — Себастьян ухмыльнулся. — Этого не может быть, — сухо ответил Гарри. Малиновые глаза сузились в щелочки, и атмосфера вокруг комнаты значительно потемнела. — Черта с два, — прорычал он. Прежде чем дворецкий успел еще чем-то угрожать Гарри, одновременно произошли две вещи. Охрана, которую он разместил вокруг спальни Сиэля ранее этим вечером, вызвала в его сознании признак незваного гостя. Тем не менее Себастьян напрягся, и его глаза внезапно вспыхнули яростью. Демон взглянул на потолок, его тело медленно отползало от Гарри. — Оставайся здесь… Гарри дезаппарировал прежде, чем Себастьян успел закончить приказ, его палочка была в руке, а пульс бешено колотился. Когда его ноги с глухим стуком приземлились в спальне Сиэля, его палочка уже изрыгала струи огня. Если это был незваный гость — волшебник, Гарри разберется с ними позже. Однако, если это был демон, действовать сейчас было уже слишком поздно. Его огненная веревка обвилась вокруг кровати Сиэля и начала крест-накрест пересекать руну, которая рассеяла бы и отпугнула демонов. После дальнейших исследований, Гарри, наконец, понял, какая руна была эффективной. Демоны не боялись крестов или четок, но когда были другие, более существенные символы в сочетании с латинскими фразами, они хотели держаться подальше. Огненная руна, почти похожая на монограмму Христа, окружала Сиэля и его кровать, изгоняя темную энергию вокруг его кровати. Лежа на кровати, Сиэль ахнул, только что проснувшись от пронзительного крика демона. Мальчик вскочил на колени и широко раскрытыми глазами уставился на огненную руну под собой. Впервые с момента их знакомства Гарри посмотрел в оба глаза мальчика, запомнившиеся по сияющему фиолетовому глазу с печатью Себастьяна, сияющей ярко и сильно. Самосовершенствование Гарри не могло продолжаться так долго. Он быстро покрутил палочкой, думая, что сможет сотворить еще одну руну вокруг себя быстрее, чем убежать в убежище Сиэля. Он уже наполовину закончил, когда безжалостная рука схватила его за горло и сжала. Запястье, в котором он держал палочку, внезапно треснуло пополам, и Гарри забулькал в агонии, не в силах дышать из-за мучительной боли. — В любом случае, я пришел сюда за тобой, — прокукарекал демон. — Гаррисон! — крикнул Сиэль, редкое проявление эмоций. — Себастьян! Перед глазами у Гарри были темные пятна, но он мог разглядеть нападавшего. У него были такие же сверкающие глаза, как у Себастьяна, такие же острые клыки и такое же нечестивое присутствие. Однако его страдания едва ли должны были длиться долго, так как за спиной нападавшего появилась другая фигура. — Он мой, — смертоносно прошипел Себастьян, вонзая острые ногти в голову другого демона. Рука, сжимавшая горло Гарри, ослабла, прежде чем полностью раскрыться. Гарри упал на пол и жадно вдохнул, касаясь своей нежной шеи и наблюдая, как два демона спарринговали, танцуя друг вокруг друга с непревзойденной скоростью. Гарри знал, что у Себастьяна была стычка с Гробовщиком и его косой смерти ранее этим вечером; он все еще, вероятно, страдал от последствий. Тем не менее, его движения выглядели плавными, и он едва ли позволил своему противнику взять верх. Один из демонов, в котором Гарри опознал незваного гостя мгновением позже, был отброшен через всю комнату. Он вылетел прямо в окно и предупредит остальных обитателей поместья, если они еще не встали. Очистив свой разум, Гарри взмахнул ладонью, и стекло исчезло из окон за несколько секунд до того, как демон влетел в него Себастьян, не желая давать противнику покоя, бросился вслед за летящим телом и выпрыгнул из окна. Гарри рухнул на пол и уставился в темный потолок. Подсознательно он махнул левой рукой в сторону окна, и стекло снова появилось. То, что сегодня ночью его избили два демона, определенно измотало его тело. Горло у него саднило, ранние следы укусов Себастьяна горели, а запястье пульсировало. — Гаррисон… — Огонь не сожжет меня, — пробормотал Гарри, смело лежа посреди своей наполовину законченной руны. Пламя было теплым, когда оно лизало его кожу, но оно не обжигало его. — Но я бы предложил остаться внутри твоей руны, по крайней мере до тех пор, пока Себастьян не вернется с головой другого демона. — Магия впечатляет. Я еще не видел истинной пользы за твоей силой, но это чрезвычайно полезно. Удержит ли это какого-нибудь демона? Парнишка был странно бодр из-за того, что его разбудил посреди ночи не кто иной, как демон. Гарри полагал, что присутствие Себастьяна в качестве центральной фигуры в его жизни сделает его невосприимчивым ко многим вещам. — Это должно отпугнуть любого демона, — ответил он, думая о Себастьяне. — Я не знаю, насколько хорошо это сработает на демоне, который заключил с тобой контракт. — Ты выглядишь ужасно, — оценил Сиэль. — Когда Себастьян вернется, он поможет тебе исцелиться. Как будто Гарри когда-нибудь позволит этому демону снова прикоснуться к нему. — Я просто останусь здесь и буду стоять на страже на случай, если Себастьян не сможет сдержать демона. А ты возвращайся в постель. Его тело осталось лежать на полу, едва сдвинувшись с места. Он уставился в потолок, чувствуя себя странно взволнованным сегодняшними откровениями; не только о пяти убитых волшебниках, но и о возможном участии королевы и Министерства, и обо всем сценарии с Себастьяном. Ему действительно следовало бы проанализировать ситуацию с Себастьяном с ясным умом, но он был слишком измотан. — Твой Темный Лорд вызвал демона, не так ли? Голос Сиэля донесся откуда-то издалека, когда мальчик снова забрался под одеяло. — Все гораздо сложнее. Ты действительно понятия не имеешь. Гарри хмыкнул в ответ, его глаза отяжелели от усталости. Ему нужно будет рассказать Сиэлю о своей теории относительно королевы и Министерства. После чего ему придется полностью охранять поместье. Это вторжение не должно повториться. Нужно было найти безопасное место, куда они могли бы отступить, не опасаясь нападения врагов. Защита будет большим проектом, но Гарри будет готов к этому. Завтра.