Избавь нас от объятий скорби

— Это замечательно, не правда ли? — спросил Сиэль, скрывая свой интерес под искусным слоем скуки. Он подпёр голову рукой и уставился на спину Себастьяна. — То, как работает магия и как он способен делать такие вещи, просто невероятно. Это немного несправедливо, что только избранные обладают такой способностью. Финни, Мэйлин, Плуто, Бард и Танака отсутствовали в поместье. У них был приказ от демона найти и собрать несколько необычных ингредиентов для творческого блюда Себастьяна на сегодняшний ужин. Послышались ворчание и подозрительные замечания, но в конце концов они покинули поместье. Затем Себастьян устроит сегодня вечером ужин-сюрприз для слуг поместья, что-то вроде «благодарственного ужина». Это объяснило бы, почему их выгнали из поместья. Истинная причина заключалась в том, что волшебнику нужно было защитить поместье с помощью того, что он называл оберегами. Сиэль не был сведущ в этом вопросе, так как маг не посчитал нужным объяснять, он не сидел на месте готовясь, мальчик сам понял, что в поместье должно быть пусто. Сиэлю и Себастьяну разрешили остаться, конечно, только потому, что они знали о статусе Гаррисона как волшебника. К счастью, слуги отсутствовали, так как Сиэлю было бы трудно объяснить… теплые чувства, которые он испытывал к магии Гарри. Снаружи он увидел едва различимую фигуру волшебника, стоявшего на территории поместья. Хотя он не мог видеть, что делает Гарри, он мог чувствовать теплые, защитные вибрации, распространяющиеся по всему дому. Сиэль неловко заерзал, ему было трудно вспомнить время, когда он чувствовал себя в такой безопасности. — Впечатляет, что простой человек может совершать такие подвиги, — мягко ответил Себастьян на предыдущий вопрос Сиэля. Мальчик нахмурился и внимательно посмотрел на дворецкого. Взгляд мужчины был острым и сосредоточенным, почти одержимым, когда он наблюдал за волшебником из окна. Становилось очевидно, что Себастьян все чаще проявляет признаки своих демонических черт. Он настолько преуспел в роли опытного дворецкого, что было странно видеть его рецидив. — У тебя необычная привязанность к нему, — как ни в чем не бывало заметил Сиэль. — Он пытается скрыть это за высокими воротниками и капюшонами, но я видел у него на шее знак Фаустовского договора. — Моя метка, — поправил Себастьян с намеком на собственника. — Метка на его теле — моя метка, а не фаустовский контракт. — он сладко улыбнулся. — Не чувствуйте угрозы, милорд. Вы мой единственный хозяин. Я никогда не заключаю контракт более чем с одним человеком одновременно. Сиэль резко выпрямился и холодно посмотрела на Себастьяна.  — Ты забываешься, — процедил обиженно он. — Вряд ли дворецкий так общается со своим хозяином. Что, если кто-нибудь подслушает? Да, он первым начал дискуссию, но он никогда не ожидал, что Себастьян ответит, особенно с такой откровенностью. Они никогда не обсуждали глубоко демонический статус Себастьяна. Сиэль никогда не хотел этого знать. Глаза демона прищурились в приятной улыбке. — Конечно, господин, — он склонился в поклоне. — Простите, — выпрямившись, мужчина положил руку в перчатке на край стола. — Вы закончили свои латинские переводы? Сиэль продолжал хмуро смотреть на дворецкого. Он надеялся, что Себастьян никогда не забудет того, что обещал сделать в обмен на его, Сиэля, душу. Те, кто унизил имя Фантомхайва, будут преданы суду. На мгновение он задумался, правда ли то, что сказал Гаррисон сегодня утром. Когда он услышал, как волшебник сообщил ему о неприятной проблеме, связанной с блуждающими интересами Себастьяна, Сиэль отмахнулся от нее. Тем не менее, он постепенно начинал видеть правду за этим утверждением. Гаррисон был источником отсутствия концентрации у Себастьяна. Он уставился на абзац, его мысли все еще были далеки от перевода. — Не знаю, доверяю ли я Гаррисону, — небрежно начал Сиэль. — А ты был бы против того, чтобы избавиться от него? Он внимательно следил за выражением лица дворецкого и был разочарован, когда ничего не изменилось. — Если ты этого хочешь, пусть будет так. — Он все еще полезен, — осторожно отступил Сиэль, на время уходя от темы. — Мне просто трудно поверить, что за этими убийствами аристократов стоит королева, — сказал он, имея в виду разговор с Гаррисоном за завтраком. — Это слишком сложно, когда она могла просто применить грубую силу. Это не в ее обычном стиле, и я не думаю, что эти пятеро дворян были связаны с большим заговором. — Тогда почему бы нам не заняться этим? Сиэль бросил на дворецкого быстрый взгляд. Он знал этот тон. Себастьян бросал ему вызов. — Видя, что ее величество, возможно, хочет заполучить мою голову, Гаррисон предложил не копаться дальше в произошедших смертях. Сегодня утром он получил сообщение от министра магии. Гарри будет проводить больше времени в Волшебном мире. Это, казалось, возбудило интерес Себастьяна и только придало больший вес заявлению волшебника этим утром. Это было неприятно. — О? Мальчик сжал руки в кулаки, услышав ответ демона, но тут же успокоился. — Для всех вовлеченных сторон будет безопаснее, если мы останемся в неведении относительно уловок королевы и министра. — Сиэль сохранял скучающий тон. — Когда Гарри поймает и убьет Темного Лорда, он доставит его мне. Вместе мы отправимся к Королеве и оттуда проанализируем ситуацию. Он пожал плечами, стараясь не недооценивать мастерство волшебника в том, что касается его способности поймать Темного Лорда. — И это причина его бегства в Волшебный мир? — Он будет работать вместе с министром Брауном. Он не сказал мне об этом прямо, но у меня есть подозрения, что Гаррисон будет расследовать смерть аристократов со своей стороны — в Волшебном мире. На лице Себастьяна появилась хитрая улыбка, и Сиэль сразу понял, что попал в ловушку. — Короче говоря, Гаррисон убедил вас остаться завернутыми в ваши шерстяные и хлопчатобумажные одеяла, пока он будет выполнять опасные задания. Ты получишь приз, а он ускользнет, — Гибкая фигура прислонилась к столу Сиэля. — Боже, разве это не похоже на родительский поступок? Защитить ребенка и позаботиться обо всем самому? Сиэль с жаром посмотрел на дворецкого. — Мне не нужна родительская забота, и я не вижу, чтобы Гарри обращался со мной так. Я согласен с его предложением. Если кто-то и имеет отношение к тому, что замышляли министр и королева, так это те пятеро волшебников и ведьм, которые погибли в поместье дворян. Гаррисон — единственный, кто способен найти эти ответы. Было бы не контрпродуктивно держать его здесь и замедлять. — В конце концов, маггловские аристократы могут оказаться ключом, — мягко возразил Себастьян. — Мы бы послали его за собственным хвостом, если бы у этих волшебников вообще не было связей. — Я понимаю, — согласился Сиэль. — Однако мы с Гаррисоном решили, что оставим грязную работу королевы в покое. Я не хочу, чтобы она знала, что я занимаюсь убийствами в этом направлении. Я скажу ей, что нашел могущественную связь в Волшебном мире, если она знает об этом. Я не только смогу дать ей Темного Лорда, «ответственного» за смерть аристократа, но она может увидеть меня в новом свете, если узнает, что у меня есть связь с волшебником. Себастьян снова мило улыбнулся. — А, ты используешь Гаррисона в своих целях. — Разве не так я поступаю с тобой? — отбил Сиэль с самодовольной ухмылкой. — Он, конечно, не сомневается в этом, — он посмотрел на Себастьяна. — а ты? — Какой глупый вопрос, — Себастьян многозначительно постучал пальцем по латинскому абзацу Сиэля. — Закончи свой перевод. Мальчик криво улыбнулся и взял авторучку. Хотя они договорились воздерживаться от конфронтации с Королевой, Гаррисон и Сиэль планировали действовать по плану. Если волшебник найдет доказательства грязной работы королевы, он сможет избавиться от женщины из-за кулис. В конце концов, Сиэль не собирался работать на женщину, которая постоянно жаждала его крови. Он должен был защитить себя и незапятнать свое великое имя Фантомхайв. Каждый был сам за себя, и у Сиэля были козыри в рукаве, чтобы побороться. Если у него есть могущественный волшебник и демон, их нужно использовать с пользой. Возможно, Гаррисон был даже бессмертным волшебником. Того, что рассказал Гробовщик во время их короткой встречи, было достаточно, чтобы возбудить предположения и интерес Сиэля. Это было интригующе, как кто-то мог бросить вызов смерти и перепрыгнуть временные линии. Это было бы впечатляющей чертой. У него были вопросы относительно степени дара Гаррисона, но он был достаточно воспитан, чтобы знать, когда можно, а когда не стоит совать нос в чужие дела. Внезапно яркий свет оторвал Сиэля от его переводов. Он в изумлении уставился в окно, наблюдая с нескрываемым удивлением, как золотой занавес начал двигаться в сторону поместья. Он заливал сады небесным светом, придавая всему изумительный золотистый оттенок. Тропинки, трава, деревья — все было окутано магическим сиянием, оживляющим все вокруг. Сиэль встал, наблюдая, как золотое сияние ударило по поместью и начал впитываться сквозь стены и половицы. Он сделал шаг назад со смесью неуверенности и удивления, когда свет проник в его кабинет и медленно двигался к нему. Себастьян первым окунулся в золото, выражение лица дворецкого стало напряженным, и он закрыл глаза. Через несколько секунд Сиэль понял, почему Себастьян замкнулся. Когда он осторожно наклонился к золотому занавесу, Сиэль задохнулся, от чистых эмоций которые омыли его внутренности и пролили свет в самые дальние глубины его души, глубины, которые он считал потускневшими давным-давно. Демону было бы трудно устоять в таких чистых, здоровых эмоциях и тепле. Даже Сиэлю поначалу было не по себе, а ведь он был всего лишь человеком с пресыщенным взглядом на жизнь. Однако неприятные чувства вскоре исчезли, и барьеры Сиэля рухнули. Он знал Гаррисона лишь мельком, но чувствовал присутствие волшебника в этой завесе чистоты. Каким-то образом он знал, что чувствует интерпретацию волшебника о любви, о защите. Для такого измученного жизнью человека, как Гарри, ещё осталось понятие «любить», оно было настолько ярким, что для Сиэля это стало шоком. Однако слово «яркий» казалось слишком слабым, чтобы описать это. С закрытыми глазами и сознанием и телом, открытыми влиянию света, он мог слышать призрак смеха, детского смеха. Он был пронзителен и полон крайнего предвкушения. Сиэль понял, что Гаррисон представляет своего сына. В душе любви чувствовался едкий привкус горько-сладкой печали. Тени плясали у него перед глазами, тени бегущего ребенка и преследующей его фигуры, тени женской ласки. Чувства верности, храбрости и бескорыстной жертвы захлестнули его. Это были эмоции, которых он никогда раньше не испытывал, гораздо более зрелые, чем его собственный менталитет, но он чувствовал и переживал их через Гаррисона. Поместье Фантомхайв зашевелилось. Словно в ответ на магию, сам фундамент дома ожил с сердечным стоном и обвился вокруг Сиэля своими собственными воспоминаниями, воспоминаниями, которые он всегда хотел подавить. Как и сын Гаррисона, Сиэль видел себя ребенком, бегущим рядом с собакой и пытающимся обогнать отца. Он видел ангельское лицо матери, когда она читала ему перед сном. Нежные ласки и объятия были обильны в детстве, и он переживал их все. Он ни в коем случае не был магом, но чувствовал, как в поместье растет личность, материнская и заботливая личность. Он оживил воспоминания прошлого и тем самым усилил защиту. Ничто не причинит ему вреда в этом доме. — Ничего, — казалось, прошептал в ответ мэнор. Слишком скоро золотой занавес упал, и Сиэль освободился из его хватки. Ему было холодно, и он мучительно осознавал пустоту, в которой утопился после смерти родителей. Он рухнул на стул за столом, прикрыв лицо рукой. — Оставь меня, Себастьян, — хрипло приказал он. Демон уже был за дверью.

Избавь Нас

Это была довольно хорошо разыгранная и причудливая вечеринка для того, что было запланировано в последнюю минуту. Хотя, он не мог быть слишком удивлен, учитывая, что демон был вовлечен в планирование этого. Слова «Благодарственный ужин» были изящно написаны на золотом и белом знамени, и обеденный зал был превращен в своего рода банкет с обильными закусками и напитками. Это был достойный повод, чтобы вывести слуг из поместья на день, пока Гарри строил обереги. Появилась и невеста Сиэля, Элизабет Мидлфорд. Она казалась довольно цепкой и требовательной, особенно рядом с замкнутым и капризным характером Сиэля. В конце концов Гарри решил, что она не так уж и плоха для мальчика, особенно по мере того, как продолжался вечер. Она, казалось, стала более уравновешенной и вела себя так же, как и все остальные аристократки. Как ни странно, он заметил, что она держится как опытный боец, уверенный и сильный. Возможно, как и все остальные в этом странном доме, она вела себя сдержанно. От его внимания не ускользнуло, что другие слуги, особенно горничная, повар и садовник, были немного не в себе. Они были достаточно дружелюбны, но Себастьян, должно быть, выбрал их по какой-то причине. Вовсе не доброта заставила его нанять их. Они должны были предложить что-то знаменитому имени Фантомхайв. Повар несколько раз застенчиво упомянул, что у него есть склонность сжигать некоторые блюда. Любая ошибка, как в обычном домашнем хозяйстве, приведет к уничтожению. Это также подсказало Гарри, что Себастьян был главой всего, начиная от приготовления пищи, садоводства, репетиторства и обслуживания… все зависело от Себастьяна, чтобы сделать все правильно. Он потягивал свой напиток и краем глаза наблюдал за Сиэлем. Он с удовольствием отметил, что поместье Фантомхайв покровительственно гудит вокруг мальчика. Отлично. Этим утром он решил рискнуть с подопечными и сделать что-то немного по-другому. Вместо того, чтобы построить обычную защиту, которая изгоняла бы незваных гостей, он решил заколдовать поместье и сделать его личностью. Конечно, это привело к тому, что Гарри выплеснул свои эмоции и воспоминания, что было очень трудно для него, но в конце концов это сработало. Он хотел, чтобы поместье смотрело на Сиэля, как родитель на своего собственного ребенка. Только поместье будет выбирать, кого выгонять, а кому позволять входить. Оно будет делать свою собственную защиту, если почувствует, что Сиэль находится под угрозой, например, разбить окна или обрушить половицы. Теперь оно обладало магической индивидуальностью. Другие магглы могут рассматривать поместье как «дом с привидениями», но, в конце концов, оно защитит Сиэля и его потомков всеми возможными способами, что в силах мэнора. — Чудесный трюк ты проделал сегодня утром, — лукаво заметил Себастьян, появившись рядом с ним. Гарри хмыкнул в ответ. — Мне пришлось потратить чертовски много времени, чтобы убедить мэнор смотреть на тебя как на желанного гостя, а не как на врага. — Убедить? — повторил Себастьян. Зеленые глаза тут же встретились со взглядом демона. — Конечно. Пол, на котором ты стоишь, живой, заколдованный, если хочешь. Он видит в Сиэле свою ответственность. — Гарри криво улыбнулся. — Только одно предупреждение, я бы не стал пытаться поглотить его душу в этом поместье. Ты будешь удивлен способностям поместья. Себастьян, казалось, ничуть не смутился и только внимательно слушал. Гарри снова повернулся к гостям. Из-за событий прошлой ночи и его обязанностей по охране поместья у Гарри почти не было времени обдумывать откровения, касающиеся Себастьяна. Тем не менее, у него было достаточно времени, чтобы обдумать это рано утром, когда у него был продуктивный разговор с Сиэлем. Продуктивным в том смысле, что он мог практиковать свои манипуляции. Он сумел посеять в душе мальчика семена сомнения относительно страстной преданности Себастьяна. Он не чувствовал себя слишком ужасно, используя Сиэля, чтобы получить то, что он хотел, учитывая, что мальчик делал то же самое с ним. Более того, то, что он планировал, в любом случае не повредит мальчику. Это повлияет только на Себастьяна. Хотя он и не думал по-настоящему о своем статусе пары Себастьяна, он пришел к выводу, что не хочет быть демоном. Это была безумная надежда, что он когда-нибудь воссоединится со своей семьей и друзьями. Каким бы ничтожным ни был этот шанс, Гарри не хотел упустить его и стать испорченным и падшим. Более того, Себастьяну пришла в голову дикая мысль, что он может превратить Гарри в демона, но, возможно, ему это не удастся. Либо так, либо возникнут неприятные обстоятельства. Лучше всего действовать на расстоянии. И Сиэль был единственным, кто действительно мог это позволить. — Ты так и не спрашивал о вчерашнем демоне. Гарри поморщился. — Я хотел спросить, но потом решил, что ты все равно мне скажешь. — Это был фамильяр. Это привлекло внимание волшебника. Он повернулся спиной к маленькому собранию и полностью сосредоточился на Себастьяне. Это, казалось, пробудило в демоне мужество подойти ближе, напряжение между ними было ощутимым и трудно игнорировать. Внешне демон был приятным, профессиональным и таким человечным. Его глаза были единственным источником его примитивной природы, и они были положительно яркими, когда они сосредоточились на Гарри. — Фамильяр? — с сомнением повторил Гарри, глядя на свою чашку, чтобы разорвать взгляд с демоном. — Ты имеешь в виду, как кошка или жаба-компаньонка ведьмы? Себастьян тихо, насмешливо усмехнулся. — Вот во что верят люди, и в происхождении есть доля истины. Ведьмы считались подрядчиками, вызывающими демонов. Чем выше по рангу демон, тем больше легионов у них под контролем в Аду. — Легионы, — повторил Гарри снова, на этот раз с растущим беспокойством. Конечно, у демонов должна быть своя личная армия, не так ли? — А сколько легионов демонов у тебя под командованием? Легионы. Определение одного легиона составляло от 3000 до 6000 демонов. Во всяком случае, таково было магловское определение. Он задавался вопросом, было ли это так в демоническом подземном мире. Дворецкий весело рассмеялся, привлекая внимание гостей. — Несколько, — ответил он как ни в чем не бывало. — Но дело не в этом. Обычно, когда высокопоставленного демона вызывают для заключения контракта, они не приводят с собой демонов более низкого ранга. Если они это делают, то иногда они назначают их в животной форме подрядчику для дополнительной защиты или иногда они просто сохраняют свою демоническую форму и выполняют поручения. Гарри схватил кекс и откусил большой кусок, задумчиво жуя. Он жевал его под пристальным взглядом Себастьяна, обдумывая недавний поворот событий. Прошлая ночь была всего лишь очередным испытанием. Тот, кто вызвал демона, был чрезвычайно осторожен и посылал демонов более низкого ранга, чтобы проверить воду. Это было похоже на их Темного Лорда, который был так же осторожен. Но зачем Темному Лорду вызывать демона? Быть наравне с Гарри? Это то, что Темный Лорд хотел увидеть в ночь нападения на магическое шоу? Он сказал, что получил то, за чем пришел. Гарри только предположил, что Темный Лорд хотел посмотреть, какую компанию он держит, в частности демона. — Гаррисон, не так ли? Профессор Гаррисон? Гарри приподнял бровь, услышав такое. Ему потребовалась секунда, чтобы вспомнить свое прикрытие, и он кивнул человеку, который обратился к нему.  — Да, — сказал он с набитым кексом ртом. Он откашлялся и сглотнул, к большому презрению более приличных зрителей, главным образом Себастьяна и Сиэля. С ним разговаривал повар Бард. Остальные слуги притихли и смотрели на Гарри задумчиво. Очевидно, Бард был самым смелым из всей этой компании. Никто не подходил к нему раньше и не пытался завязать разговор. — Я Бард, шеф-повар «поместья Фантомхайв» — Это был американец со светлыми волосами и серо-голубыми глазами. Изо рта у него свисала сигарета, а на шее, как ни странно, болтались очки. — Приятно познакомиться. Хорошие манеры, отметил Гарри, пожимая ему руку. Немного грубовато по краям, но кто-то, с кем Гарри мог бы поладить.  — С превеликим удовольствием, — промурлыкал Гарри с ослепительной улыбкой. Он умел соблюдать приличия так же хорошо, как и все эти люди вместе взятые. — Можешь звать меня Гарри. Он взглянул на младших слуг позади Барда, заметив, что они слишком сдержанны, чтобы представиться. — Мейлин, — Он указал на застенчивую горничную в очках. — Финни, садовник. — Мальчик помахал рукой. — И есть… Змей. Он лакей… иногда немного антисоциальный… — Бард замолчал, указывая на седовласого мальчика, который стоял в углу, тихо разговаривая со змеей на плечах. — А еще есть Танака, управляющий домом. Действительно, это была странная компания. Гарри посмотрел на Танаку, старика, который спокойно потягивал чай из кружки, прежде чем обратить свое внимание на Змея, которого он никогда раньше не видел. Мальчик что-то тихо бормотал змею и время от времени поглядывал на Гарри, показывая несколько чешуек вокруг лица. Гарри отпрянул, но не испуганно, а настороженно. Он слишком много повидал на своем веку людей-змей. — Ну что ж, — начал Гарри, — похоже, я вольюсь в коллектив, — это было сказано с некоторой иронией, и Себастьян был единственным, кто подхватил его. — Ты выглядишь слишком молодо для учителя, — тихо пробормотала Мэйрин. — А… — Гарри провел по волосам, отчего пряди встали дыбом. — Я часто это слышу. — он подмигнул ей, довольный, когда она покраснела. — Я преуспеваю во многих вещах, но Всемирная история — моя специальность. У меня в детстве был хороший профессор. — Кто был вашим профессором? Внимание было приковано к нему со всех сторон. Гарри кротко улыбнулся, все еще ненавидя внимание больше, чем когда-либо. — Профессор Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор… — Гарри замолчал, кивая своим мыслям, игнорируя ошарашенные взгляды и тяжелое молчание в комнате. — Хороший человек, хороший. — Он отхлебнул из чашки. — Странный человек. У него была борода до самого паха, и он всегда прятал ее за пояс. Он всегда был странным будто не от мира сего, но был остер, как гвоздь. Бард скептически поднял бровь. — Ты только что описал типичного колдуна. Мерлин звонит в колокольчик? — Колдун? — воскликнул Гарри в крайнем изумлении. Умный человек. — Он не был на уровне Мерлина, но он научил меня нескольким магическим трюкам. Горничная была первой, кто клюнул на приманку.  — А можно посмотреть какие-нибудь фокусы? Рядом с ней Бард что-то проворчал и скрестил руки на груди, не веря своим ушам. Гарри лукаво улыбнулся Сиэлю через всю комнату. Когда мальчик заметил внимание Гарри, он нахмурился. — Конечно, я мог бы немного развлечь вас. Он поставил свой хрустальный бокал на землю. Слуги подались вперед в предвкушении, когда Гарри поднял ногу. Затем он топнул ногой, наслаждаясь их приглушенными вздохами, когда они подумали, что он разбил его. Затем он приподнял подошву ботинка, обнажив пустую землю и недостающее стекло. — Себастьян? Все взоры обратились к дворецкому, который теперь держал бокал с пуншем в своей белоснежной перчатке. Девочки завизжали, а именно Элизабет, которая бежала от Сиэля, чтобы присоединиться к группе. Все мужчины старались держать себя в руках, но садовник, Финни, не боялся показать свое изумление и восхищение. Бард пробормотал что-то похожее на «отвлечение внимания», и Сиэль не был впечатлен салонными фокусами. — Ты можешь сделать больше? — взмолилась Элизабет. Гарри порылся в карманах и вытащил крошечную нитку пряжи и единственную иголку. Он потянулся к Элизабет, показывая ей нить, прежде чем положить её ей за ухо. Убрав руку, он преобразил нитку в единственную красную розу. — Прекрасная роза для прекрасной дамы. Элизабет восхищенно ахнула и осторожно взяла розу. — Леди, — поправил себя Гарри, проделывая то же самое с Мэйрин. Отодвигая для нее розу с длинным стеблем, он наслаждался ее искренним одобрением. Он с низким поклоном вручил её ей. — О, пожалуйста… — простонал Бард. Прежде чем он успел добавить свои два цента, Гарри выхватил сигарету из его рта и без палочки раздробил ее на две. Он ухмыльнулся над безмолвием мужчины, с удовольствием запихивая две палки смерти в его открытый от изумления рот. — Вот это полезно, — похвалил повар, довольный. — Для меня этого достаточно. Я впечатлен! Гарри повернулся к Финни, обнаружив, что его улыбка стала более естественной. Он положил ладони на бедра и наклонился к мальчику, глядя в его нетерпеливые глаза. В глазах садовника мелькали тени-признак темного прошлого или трудного детства. И все же в этом взгляде оставалось столько блеска, какая-то невинность. — Дай мне свои руки, — мягко приказал Гарри. Он снял ленту с шеи и взял ее в протянутые руки мальчика. — Держи руки вместе. Он сложил ладони чашечкой поверх мозолистых пальцев и преобразил ленту. Глаза мальчика расширились, и он пораженно икнул. Он медленно раскрыл ладони, чтобы показать всем белого голубя. Такое легкое преображение, но для магглов это был восхитительный трюк. Звуков одобрения и шока было достаточно, чтобы позабавить Гарри. Он мог сколько угодно жаловаться на магические шоу, но, в конце концов, все равно было весело показать магглам вкус магии. Финни нежно погладил голубя, ухмыляясь от уха до уха. — А как насчет Себастьяна? — невинно осведомилась Мэйрин. — А хозяин? Гарри тихо зарычал и повернулся к ожидающему демону. — Кошку, — любезно попросил дворецкий. — У тебя уже есть кошка, чертов ублюдок, — выговорил Гарри достаточно тихо, чтобы услышал только демон. Он вдруг драматически вздохнул и приложил руку ко лбу. — Боюсь, на сегодня у меня закончились фокусы. На самом деле, я думаю, что мне пора спать. Было приятно познакомиться со всеми вами. Прошу прощения, — он еще раз поклонился на прощание и быстро вышел из столовой. Когда темнота обняла его, Гарри поник плечами и позволил усталости появиться на лице. Его магия все еще была потрачена на создание оберегов, а эмоционально он был измучен и утомлен. Запястье, которое демон сломал прошлой ночью, пульсировало, его небрежное исцеление только исправило перелом, но не убрало боль. — Мы так и не смогли закончить наш вчерашний разговор. Гарри поморщился, чувствуя, как тьма, которую излучал Себастьян, радостно обвилась вокруг него. — По-моему, я достаточно ясно дал понять, что разговор окончен, — резко ответил он. Один палец прижался к его плечу. Силы демона хватило, чтобы резко остановить Гарри и прижать его к стене. Его сердце колотилось в горле, когда Себастьян склонился перед ним. — Я не позволю тебе превратить меня в демона. Себастьян улыбнулся и прижался своей нижней половиной к паху Гарри. — Разве я это сказал? — спросил он с притворным удивлением. — По-моему, я ничего такого не говорил. Он этого не сделал, но Гарри справедливо предположил, что это была цель Себастьяна. — Если я правильно помню, ты хочешь залезть ко мне в штаны. Прошлой ночью ты сказал, что не можешь заниматься сексом с людьми, потому что это полностью развращает их, и они не уйдут целыми. Алые глаза сверкнули. — М-м. Но я нигде не говорил, что это превратит тебя в демона. Его пальцы скользнули по обнаженной шее Гарри, обращая особое внимание на синяки, которые неизвестный демон оставил прошлой ночью. — Почему бы нам не попробовать хотя бы раз и не посмотреть, куда это нас приведет? Затем он нашел цепочку на шее Гарри и потянул за нее, руна, которую Гарри нарисовал на полу Сиэля прошлой ночью, теперь превратилась в металлический кулон. Гарри позволил обжигающему прикосновению и трению между их пахами только потому, что знал, к чему это приведет. И он был в восторге от того что смог одолеть Себастьяна. — Разве я уже не говорил тебе, что эти вещи меня не остановят? — спросил Себастьян. Он поднял кулон и лизнул его, демонстрируя свою невосприимчивость к символу. Его глаза бросали вызов Гарри поверх всего этого. — Ничто и никогда не помешает мне добраться до тебя. Победная ухмылка приподняла губы Гарри, и Себастьян резко остановился. — Ты в этом уверен? — Ничего? Себастьян выронил кулон и резко оттолкнулся от Гарри. В конце коридора стоял Сиэль, его лицо исказилось чем-то похожим на отвращение и гнев. — Ты был прав, Гаррисон, — прошептал Сиэль. — Себастьян отвлекся от нашей общей цели, и я боюсь, что его лояльность начинает попадать под сомнения. Гарри мог пытаться избегать Себастьяна сколько угодно, но, в конце концов, был только один способ ускользнуть от него, и этот ответ пришел в виде тринадцатилетнего мальчика. Себастьян уставился на Сиэля, прежде чем снова посмотреть на самодовольного волшебника. Постепенно демон начал понимать, к чему все идет. — Я вовсе не отвлекся, — попытался он убедить графа. — От меня не ускользнуло, что я должен найти тех, кто предал имя Фантомхайв, так же как я несу ответственность за помощь вам с приказами Королевы. Ничего не изменилось, господин, особенно моя преданность. Он мог бы попытаться выкрутиться, но Гарри первым добрался до Сиэля. Все, что потребовалось, — это несколько слов о неестественном влечении Себастьяна к нему и его потере самообладания. И кто знает, сказал Гарри, возможно даже, что Себастьян расторгнет контракт с Сиэлем, если он слишком заинтересуется Гарри. Сиэль размотал повязку на глазу и показал знак Фаустовского контракта. Себастьян приподнял губу и оскалил клыки, имея достаточно здравого смысла, чтобы понять, к чему он клонит. — Если только в моем присутствии ты не будешь держаться подальше от Гаррисона. Ты не прикоснешься к нему и не заговоришь с ним. Ты не будешь искать его, если он выйдет за пределы этого поместья. Ты останешься в этом поместье, если я не укажу иное. Это приказ, Себастьян. — Затем Сиэль повернулась и посмотрела на Гарри. — Ты вернёшься при случаи? И мы встретимся в назначенном месте? Твоя спальня здесь всегда доступна для тебя, если тебе это понадобится. — Наши предыдущие планы все еще высечены в камне, — сладко ответил Гарри. У демонов не было преданности. Однако демоны следовали двум инстинктам. Во-первых, приказы их хозяев были абсолютными, и во-вторых, они подчинялись этим приказам, сохраняя при этом свои контракты. Эти два инстинкта были причиной большинства действий демонов. Ни вера, ни верность не заставляли их действовать иначе. Демоны очень боялись нарушить их приказ, поэтому часто ценили жизнь своих хозяев выше собственной. И Гарри играл на этом и воспользовался этим. Когда Сиэль ушёл гордый и непоколебимый, Себастьян уставился на Гарри. — Ты использовал мой контракт против меня, — пробормотал он. — Как это… хитро с твоей стороны. — Я понял это из твоего отказа принять предложение гробовщика. Гарри сунул пальцы в карманы и ослепительно улыбнулся. — Твоя еда для тебя особенная, не так ли, Себастьян? А ты, должно быть, умираешь с голоду. Ты ни за что не ослушаешься приказа своего хозяина. — он принял тлеющий взгляд, который Себастьян всегда использовал на нем. — Жаль тебя, зверушка. Взгляд, который он получил от Себастьяна, был чисто демоническим, и Гарри победно ухмыльнулся. Он протиснулся мимо Себастьяна, демон не мог ничего сделать, кроме как отступить и наблюдать, как Гарри отступает из коридора. — Ты пожалеешь об этом. Это был Себастьян, без сомнения, но вслух он этого не сказал. Это было похоже на шепот в его голове, который можно было принять за его собственный внутренний голос. Гарри на мгновение заколебался от злобы, исходящей от демона за его спиной. Сейчас Гарри был в безопасности от гнева Себастьяна из-за контракта с Сиэлем. Однако, если Себастьян найдет способ обойти это, Гарри смирится с тем, что демон пойдет за ним в полную силу. Ему нужно быть настороже и не спускать с него глаз. Себастьян — это одно, но мстительный Себастьян — совсем другое.