Избавь нас от объятий скорби

      Их глаза встретились на краткий миг, и между ними промелькнуло что-то похожее на родство. Если бы Гарри не был так воодушевлен адреналином и предстоящей битвой, он был бы потрясен до глубины души их единством. На мгновение в голове Гарри пронеслась мысль, что неужели Себастьян чувствует все время, эту потустороннюю связь — эту связь — которая подтверждала их статус партнеров.       У Гарри никогда не было партнера, с которым он мог бы сражаться бок о бок, просто потому, что он никогда не был в гармонии с другими. Они всегда мешали или всегда жаловались на ненужные убийства Гарри. Но с Себастьяном это была непосредственная связь и понимание, и это заставляло кровь Гарри кипеть от предвкушения. Себастьян знал, чего хочет Гарри, а Гарри знал, чего хочет Себастьян. Нет ничего слаще общей жажды крови.       Себастьян обратил внимание на злобную ухмылку Гарри и сравнил ее со своей собственной, прежде чем прервать зрительный контакт.       Их молчаливое взаимопонимание заняло всего секунду. Когда Гарри повернулся к Элиасу Малфою, светловолосый волшебник все еще приходил в себя после хвастливого заявления Гарри.       Ухмылка на лице Поттера превратилась в широкий злобный оскал.       — Твоя вторая ошибка, — легко начал Гарри, — в том, что ты думаешь, будто демону нужен физический контакт, чтобы уничтожить тебя.       Как только эти слова слетели с его губ, он опустил палочку и добровольно упал в пустую яму в земле. Ветер и гравитация проносились мимо его волос и мантии, позволяя им развиваться. Гарри маневрировал своим телом в пикировании, ускоряя падение. Его выбор времени оказался безупречным. Всего несколько секунд спустя, под контролем Малфаса, адское пламя взревело с огромной яростью над ямой, распространяя свой обжигающий охват по всей комнате.       Крики волшебников наверху оборвались, пламя было слишком горячим, чтобы причинить еще какое-то страдание, когда их тела немедленно превратились в обуглившиеся угли. Найдутся волшебники, достаточно сильные и быстрые, чтобы вовремя поставить щиты? Или, как Гарри видел во время первой атаки в маггловском Лондоне, они будут использовать свою уникальную способность к полетам, способность, которую они могли получить лишь при условии, что их кто-то научит этому.              Сейчас Гарри собирался использовать эту способность. Ведь всякий раз когда ему удавалось использовать их он не оказывался от этого шанса. В конце концов, ему потребовались годы, чтобы овладеть такой техникой. Хвастаться этим — вот что у него получалось лучше всего.              Схватив палочку, Гарри замедлил падение, и его тело постепенно стало невесомым и почти осязаемым. Когда он с головокружительной скоростью летел обратно, его тело оставляло за собой след черного дыма. Он завернулся в защитный барьер и пронесся мимо стены пламени.       Он едва успел оценить, скольких волшебников уничтожил Себастьян, как еще одно тело едва не столкнулось с его. Гарри увернулся успев избежать удара, буквально в несколько секунд до столкновения. Он сделал петлю вокруг последователя Темного Лорда, нетерпеливо определяя волну магии вокруг шеи волшебника, прежде чем резко потянуть за нее.              И вот, он обнаружил третью ошибку Элиаса Малфоя: он не защитил должным образом руны на их шеях. Амулет с грохотом упал на землю недалеко от ног Себастьяна. Не теряя времени, Мальфас резко выдернул волшебника из воздуха, напоминая кошек, которых он так любил, когда они хватали веревки, насмешливо размахивающие перед ними. Однако, в отличие от кошки, Себастьян почти не играл с едой. Пролетая мимо него, Гарри услышал крики ужаса и хруст костей. Огонь под хваткой Мальфаса угас, и Гарри промчался мимо демона, когда существо швырнуло разорванное и окровавленное тело в пустую яму. Он обернулся и направился к последователям Темного Лорда, которые выжили в огне с помощью защитных заклинаний. Как только огонь исчез, они довольно глупо сбросили свои чары.              Гарри весело цокнул языком, пролетая мимо них и срывая один за другим медальоны с их шей. Он сделал это быстро, прежде чем они смогли должным образом понять его план действий и защитить руны от таких простых призывающих чар. Звук металла, ударившегося об пол, эхом разнесся по широкому и пустому помещению. Вместо того чтобы повернуться лицом к Мальфасу, который теперь предстал в своем демоническом обличье, волшебники, чьи руны сорвались с их шей, все бросились к двери.              Они должны были знать, что никогда нельзя убегать от голодного хищника. Малфас обрушился на них с пугающим ликованием, легко избегая проклятий, брошенных на него волшебниками, у которых хватило смелости поднять свои палочки перед лицом его демонической ауры.              Крики раздались позади Гарри, когда он перевернулся и приземлился на землю. Его ботинки стали теплыми и почти мучительно горячими, пламя исчезло, но его присутствие все еще ощущалось сквозь теплую температуру. Он едва ли позволил этому повлиять на себя, когда столкнулся с волшебниками, которые были достаточно сильны, чтобы продержаться так долго. Они защитили себя от пламени и умело защитили свои руны. К счастью или к несчастью, Элиас Малфой был одним из счастливчиков. Он носил черную маску, как и остальные последователи, но Гарри ясно видел белокурую косу. Человек стоял среди своих павших товарищей, их обугленные и черные трупы бесцеремонно валялись по всей комнате. Их зубы были явно обнажены в ужасных гримасах. Гарри на мгновение задумался, как бы он предпочел умереть: быть сожженным заживо или оказаться на другом конце гнева демона.       Заклинания обрушились на него со всех сторон и одновременно. Гарри взмахнул запястьем, сильный мерцающий щит окружил его. Пятеро волшебников остались стоять, их гнев подпитывал силу их заклинаний. Пять проклятий ударили в его защитный барьер, и Гарри развернул золотой щит достаточно быстро, чтобы отразить проклятия и отправить их в разные стороны. Как только он услышал тихое, почти задыхающееся ворчание одного из своих противников, получившего отскочившее проклятие, Гарри повернулся к ним и осуществил свою атаку.       Волшебник схватился за кровоточащую руку — результат отскочившего проклятия — и едва успел поднять раненую руку, защищаясь, как Гарри поджег его маску. Человек закричал, забыв о раненой руке, он схватился за лицо и попытался потушить пламя брызгами воды. Гарри взмахнул палочкой, посылая на несчастного похожее на веревку заклинание, обвивая его вокруг лодыжек волшебника и поднимая в воздух ногами вверх.       Гарри вскинул руку и прицелился в голову извивающегося человека. Пробормотав заклинание, он наложил Взрывное Заклятие, от которого голова мужчины взорвалась. Но прежде чем он смог по-настоящему насладиться убийством, Режущее Заклятие пролетело в нескольких дюймах от его уха и отрезало прядь волос. Его волосы даже не успели как следует срезаться, как вспышка серебра со свистом пронеслась мимо его головы в том направлении, откуда исходило Режущее Заклятие.       Зелёные глаза расширились, узнав в предмете столовый нож, воткнутый в лоб волшебника позади Гарри. Он снова повернулся и увидел Мальфаса, стоящего в другом конце комнаты. Глаза демона были полуприкрыты и сверкали яростью, когда они уставились на Гарри. Высунулся язык и лизнул алую дорожку крови, которая начала стекать по его руке без перчатки. Страх Гарри перед демонической аурой Мальфаса внезапно показался ему ничтожным, когда он столкнулся с удовлетворенной жаждой крови этого существа. Гарри почувствовал, как его член дернулся и затвердел при виде такого вида Себастьяна.       Блять. Мерлин блять.       — Оставь остальное для меня, демон, — хрипло прорычал Гарри, полуобернувшись, чтобы блокировать очередное проклятие. — Ты получил больше, чем положено.       Теперь осталось три выживших волшебника, и под пристальным взглядом Мальфаса Гарри бросился в бой. Он сосредоточил свое внимание на Элиасе Малфое и еще одном похожем на зверя волшебнике, давая третьему ложное чувство безопасности. Он все еще блокировал проклятия, доносившиеся с той стороны, но позаботился о том, чтобы создать видимость поглощенности двумя другими.       Он обменивался проклятиями с тремя волшебниками, в основном отбиваясь от их жалких попыток ранить его или оглушить. Он успокаивал их бдительность своим темпом и создавал впечатление, что он защищается, а не нападает. Как только забытый третий волшебник расслабился от уклонения Гарри, он нанес удар.       Открытый и уязвимый, последователь Темного Лорда мог только хмыкнуть от удивления, когда Гарри повернулся к нему. Простым взмахом волшебной палочки Гарри повернул цепь на шее мужчины и задушил его. Ободренный резким придыханием и удушьем, Гарри вскинул запястье и повесил мужчину за шею. Раздался резкий треск вывихнутой позвоночника, прежде чем Гарри уронил его обратно на пол.       Их медальоны могли быть должным образом защищены от призывающих чар, но их цепи все еще были их проблемой в борьбе за жизнь. Через несколько секунд после того, как его товарищ был повешен, волшебник, стоявший рядом с Малфоем, бросил в Гарри довольно неприятное заклятие. Предвидя это, Гарри выровнял свою палочку поровну с палочкой противника и выругался.       — Авада Кедавра.       Его смертельное проклятие раскололо проклятие человека посередине, посылая два слабых следа проклятий в разные стороны. Зеленое проклятие продолжило свой путь и ударило по палочке человека, расколов кусок дерева посередине. У последователя Темного Лорда было лишь мгновение, чтобы вскрикнуть от удивления. Если бы Смертельное Проклятие было наложено обычной палочкой, зеленая струя света насытилась бы разрушением палочки, и вскоре рассеялась бы. Но так как, Старшая палочка находится под контролем Гарри, Авада Кедавра — продолжила свой путь и ударила человека по руке. Охваченный зеленым сиянием, волшебник мертвым грузом рухнул на землю.       — Впечатляет, — протянул Малфой.       Гарри кружил вокруг светловолосого волшебника, размышляя о том, какой метод использовать.       — То же самое я могу сказать и о тебе, — тихо пробормотал он. — Это довольно впечатляющий подвиг — быть последним стоящим волшебником, хотя и прискорбное обстоятельство. Теперь мое внимание сосредоточено исключительно на тебе.       Из-под маски Малфоя послышался тихий смешок.        — У меня нет намерений драться с тобой. В одиночку у меня нет ни малейшего шанса угнаться за кем-то с твоим статусом… или мне следует сказать титул? — Он склонил голову в знак легкого удивления титулом Гарри, признавая тот факт, что он действительно знал о статусе Поттера как Мастера Смерти. — Моим подопечным придется обойтись, не так ли?       Прежде чем Гарри успел по-настоящему обдумать последствие слова Малфоя, перекрещенные паутины малфоевских оберегов ожили по команде своего владельца. Все еще держа на глазах заклинание обнаружения оберегов, Гарри ясно видел сгусток магии, появившийся из ниоткуда и сбивший его с ног.       Его палочка взлетела через комнату к Малфою. Гарри застонал от боли, когда его швырнуло спиной в стену. Он нелюбезно сполз на пол и быстро повернул шею, чтобы посмотреть, как Старшая Палочка опускается к жадной руке Малфоя. Конечно, его внимание объяснялось нездоровым любопытством Гарри знал, что сейчас произойдет. Это случалось каждый раз, когда его обезоруживали, добровольно или невольно.       Но он задавался вопросом, будет ли это время другим, просто потому, что это время, казалось, было полно уникальных, захватывающих сюрпризов.       К сожалению, все было так же, как и много раз до этого. Как только Старшая палочка коснулась его руки, Малфой коротко вскрикнул, выронил ее и схватился за руку, когда та вспыхнула пламенем. Несмотря на то, что обереги обволакивали Гарри и сковывали его дыхание, он радостно рассмеялся.       — Боюсь, только сильные мира сего могут позволить себе владеть такой темпераментной палочкой… Малфой. — Хотя его рука была прижата к боку, она все ещё была свободна, и он пошевелил пальцами, призывая палочку обратно к себе.       Она приближалась, как нетерпеливый щенок, угождающий своему хозяину. Гарри пожелал, чтобы она съела чары или, по крайней мере, ослабила их достаточно, чтобы сделать бесполезными. Были времена, когда Гарри мог просто захотеть, чтобы что-то произошло, без необходимости одновременно произносить заклинание в голове. В других случаях простой воли было недостаточно и неосуществимо, даже с Бузинной палочкой в его распоряжении.       К счастью для него, Старшая Палочка стала теплой и тяжелой, когда поглотила и уничтожила защиту Малфоев. Пока это было эффективно, Гарри приходилось бороться под действием силы. Ему стоило больших усилий просто держать руку с палочкой поднятой. Пот стекал по его вискам, когда он преодолел тяжесть и поднял руку выше.       Белое золото окутало его, его жар был невыносим. Похожие на стрелы вырвались из оберегов, когда они отбивались. Они вздрагивали и вспыхивали, как бенгальские огни, и когда искорки света касались его кожи, ее неприятно покалывало. Тем не менее, Гарри продолжал продвигаться вперед, окруженный щупальцами сердитых, шипящих оберегов.       — Бедный мальчик, — весело сказал Малфой. Он держал щит вокруг себя, в то время как Малфас крался рядом. — Ты действительно веришь, что это была не просто разминка?       Гарри вскинул голову и уставился на закутанную в плащ фигуру Малфоя, наблюдая со скрытой интригой, как тот взмахнул палочкой. Вокруг него последователи Темного Лорда, павшие либо от руки Гарри, либо от грубой силы Себастьяна, начали оживать. Если этого было недостаточно, тени росли на стенах комнаты и медленно начали принимать форму десятков, тысяч новых бойцов.       — Убивая нашу численность, вы только делаете нас сильнее.       Кровь заревела в ушах Гарри, и он потянул на себя настойчивые чары, которые продолжали голодными щупальцами обвиваться вокруг его туловища и ног. Число последователей Темного Лорда росло, и независимо от того, были ли они реальными или просто иллюзией, Гарри знал, что пришло время отступить.       Они напали на Малфаса первыми, решив, что их шансы победить демона будут выше, если они объединят свои силы. Себастьян бросил на них высокомерный взгляд, прежде чем внезапно исчезнуть. Гарри знал, что это будет вопрос времени, прежде чем они сосредоточатся исключительно на нем. Он яростно потянул на себя чары Малфоя, прежде чем направить свою палочку в центр паутинных чар. Вливая свою магическую силу в атаку, Гарри обрушивал атаку за атакой на упрямые обереги.       Ослепительная белая вспышка залила комнату, заставив всех, кто находился поблизости, закрыть глаза от ее интенсивности. Пронзительный визг вырвался из чар, когда десятилетняя и столетняя магия была полностью вырвана из своих оков. Все поместье, казалось, содрогнулось и испустило низкий, оглушительный грохот. Куски камня и обломки посыпались с потолка дождем, а затем увеличились в скорости и размерах.       Малфой закричал от ярости на свои разрушенные обереги и выстрелил Отрезающим Заклятием в напряженную и измученную фигуру Гарри. Когда Мальфас появился перед Гарри, взмах черных крыльев заслонил ему обзор. Заклятие ударило его по вытянутой ладони, разорвав кожу и вызвав фонтан крови.       Прежде чем Малфой успел причинить еще больше вреда, Гарри упал на спину Себастьяна и обнял его сзади. Собрав то немногое, что у него осталось, Гарри аппарировал мимо разорванных в клочья заклинаний. Пока они протискивались сквозь аппарацию, Гарри закрыл глаза, борясь с тошнотой, и крепко обнял демона.       Они резко приземлились среди деревьев, окружающих поместье Фантомхайв. Гарри высвободился и схватил демона за руку. Он старался не позволить ауре демона вселить в него страх, по крайней мере, не такой всепоглощающий страх, который сделал бы его бесполезным. С адреналином, все еще кипящим в крови, и телом, все еще находящимся в боевом режиме, Гарри обнаружил, что в присутствии Малфаса легко стоять прямо.       — Тебе повезло, что твоя рука цела, — заметил Гарри, поворачивая окровавленную руку из стороны в сторону. Это был невероятно глубокий порез, но при свете палочки Гарри видел, как он медленно заживает.       — Я бы восстановил то, что потерял, — хрипло ответил Мальфас.       Гарри почувствовал, как глаза пристально уставились на его склоненную голову. Он постарался не обращать внимания на жгучую дрожь, поселившуюся в животе, и заняться изучением раны. Он был хорош в исцелении, особенно таких глубоких порезов, как этот. Если рана уже заживает, Гарри лучше перебинтует ее и даст ей зажить самой.       Он разорвал свою мантию и оторвал достаточно ткани, чтобы обернуть ее вокруг руки демона. Схватив раненую руку, Гарри демонстративно проигнорировал длинные черные ногти и фаустовскую метку на тыльной стороне ладони, сосредоточившись на закреплении ткани вокруг кровоточащей раны. Как только повязка была завязана, Себастьян отдернул руку.       Неповрежденной рукой Себастьян провел по потным волосам Гарри, взъерошивая их, прежде чем вцепится в них сжимая у корней. Он дернул голову Гарри назад, заставляя человека посмотреть ему в глаза. Зеленые глаза расширились, когда он увидел, как его малиновые глаза горели голодными эмоциями, которые отражались в Гарри.       Пульс Поттера, казалось, ускорился, соответствуя прежней скорости, которая была во время битвы. Смесь страха и вожделения согревала и охлаждала его, вызывая противоречивые эмоции, но этого было достаточно, чтобы дать ему второе дыхание. Он вспомнил, как Себастьян возвышался среди неподвижных трупов, и, прежде всего, он никогда не мог забыть ощущение битвы бок о бок с демоном, настолько синхронной, что им не нужны были слова.       Когда губы прижались к его губам в собственническом поцелуе, Гарри не отстранился, а только прижался ближе. Его руки схватили Малфаса, вцепившись в рубашку на груди демона в злобном трепете. Он чувствовал себя таким грязным, уже настолько испорченным тем, как демоническая аура Малфаса сталкивалась с его человеческой душой.       Губы двигались против его яростно, едва ли романтично и всецело требовательно и небрежно. Клыки впились в его нижнюю губу и прокусывая ее, выпустив лишь малейшее количество крови. Гарри застонал, прижимаясь к гибкой фигуре Мальфаса, его сердце подскочило к горлу, когда когтистые руки мужчины прошлись по его спине и волосам с отчаянием.       Он обнаружил, что падает, точнее, что его толкают. Себастьян оторвал свои губы от губ Гарри и толкнул его на землю. Поттер упал на задницу, моргая, не понимая когда Малфас успел оказаться на одном уровне с ним, хотя он даже не видел, как демон сделал движение, чтобы встать на колени.       Себастьян положил руку Гарри на щеку и снова поцеловал. Хотя глаза Поттера были закрыты, он услышал, как крылья Себастьяна раскрылись и нетерпеливо зашуршали — какое-то растягивающее движение, выражавшее его удовлетворение и нетерпение. Приоткрыв один глаз, Гарри сравнил размах крыльев с гордой птицей, демонстрирующей свое оперение потенциальному партнеру в надежде, что он будет впечатлен.       Поттера повалили на спину, и Себастьян тут же навалился на него всем весом, его гибкое тело дрожало от безудержного возбуждения. Гарри резко вздохнул, когда почувствовал, как их эрекции соприкоснулись, мгновенно разжигая прекрасное, болезненное трение. Его вздох вскоре превратился в стон, невероятно возбужденный, но также ошеломленный близостью демона.       Его сердце билось быстро, слишком быстро, чтобы быть здоровым. Он чувствовал это через грудь и через шею, задаваясь вопросом, умрет ли он от порочности всего этого. Как могло его тело быть так полностью разделено на две части? С одной стороны, удовольствие, проходящее через него, было потусторонним, но он также испытывал ужас, которого никогда раньше не знал.       Это было тошнотворно, аморально и так увлекательно.       Себастьян двигался на нем, легко принимая на себя роль актива. Он полностью прижал и подчинил Гарри, когда он тёрся своей эрекцией о эрекцию Гарри, каждый толчок был плавным скользящим жестом, который поражал все нужные места в течение идеального количества времени, но это все еще зажигало пронзительное желание внутри Гарри.       — Успокойся, — потребовал Мальфас с воркованием, положив руку на грудь Гарри и занеся ее прямо над бьющимся сердцем. — Успокойся, милый.       Пот выступил бисеринками на лбу, Гарри захныкал и запрокинул голову, пытаясь найти якорь, чтобы успокоить пульс, но не находя его. Это было так хорошо. В любом случае он долго не протянет. Благодаря тому, как восхитительно Себастьян находил свой ритм, Гарри достиг оргазма раньше, чем его сердце отказывало.       Теплые руки обвились вокруг шеи Гарри и чуть приподняли его голову от земли. Губы прошлись по его горлу и пососали кадык. Гарри запустил руки в длинные волосы Мальфаса, разрываясь между тем, чтобы властно потянуть за корни и прижать его ближе. Его мир кружился, перед глазами все вращалось, но губы, прижимающиеся к нему, и тело над ним были прочными якорями реальности.       Он уткнулся носом в щеку Себастьяна, неровно дыша в ухо демона. Его бедра двигались вверх в бешеном ритме, надеясь получить больше трения Себастьяна, чем он получал. Вскоре после этого все его тело замерло, прежде чем он содрогнулся в умопомрачительном оргазме. От его головы до кончиков пальцев ног танцевала дрожь, заставляя тело дергаться. Он победно вскрикнул, вцепившись в Малфаса так, словно от этого зависела его жизнь.       Склонившись над ним, Мальфас схватил его за подбородок и глубоко поцеловал, его собственное тело сотрясалось от сильного оргазма.       — Знаешь, мы можем стать великими, — хрипло прошептал он на ухо Гарри. — Вместе.       Желудок Поттера сжался от этих слов, веки затрепетали, тело истощилось, магия истощилась.       — Мы уже, — сонно ответил он. Его глаза открылись, когда он почувствовал эрекцию Себастьяна у своего паха, но потом вспомнил, что у демона бездонная пропасть сексуального аппетита.       Его пульс начал замедляться, все еще относительно высокий из-за смутных последствий страха, но этого было достаточно, чтобы усыпить Гарри. Он услышал, как Малфас чем-то шуршит, а потом обнаружил, что это его брюки. Демон приблизился к Гарри, и покрытые жидкостью пальцы коснулись его губ.       — Оближи.       Гарри попытался открыть глаза, веки были слишком тяжелыми для этого. Жидкость была почти гелеобразной и невероятно едкой, когда Себастьян сунул пальцы в рот. До него дошло, что демон заставляет Гарри попробовать его сперму. Перед тем как потерять сознание, Гарри почувствовал, что пероральный прием семени Мальфаса, вероятно, будет столь же эффективен, как и передача его половым путем.       Страх превращения в демона был силен, но еще сильнее был сон непобедимый враг, жертвой которого в конечном счете стал Гарри.

Избавь Нас

      Поттер не помнил, чтобы раньше так хорошо спал. Обычно он ловил несколько часов, прежде чем заставлял себя проснуться от кошмаров. Прошлая ночь, однако, была таким сном без сновидений, что Гарри подумал, не накачали ли его зельем «сна без сноведений». Даже на его подушке была слюна, что само по себе свидетельствовало о том, что он спал безмятежно.       Зеленые глаза постепенно приоткрылись. Первое, на что он обратил внимание, был поднос с завтраком, стоявший рядом с его кроватью, — от свежих фруктов до круассанов с маслом. Второе, что он ощутил, было странное чувство насыщения в животе, ощущение, которое он испытывал только после битвы или хорошего секса.       Возня в простынях…       Его ресницы затрепетали, когда он вспомнил события прошлой ночи. Битва была наполовину успешной, хотя Гарри неохотно признал, что во время финальной битвы ему понадобится помощь не только Себастьяна. Что же касается «возни», то она была столь же успешной, или, по крайней мере, достаточно успешной в развязывании неразрешенного сексуального напряжения в его животе. Все его тело болело, и у него было чувство, что это было больше результатом его времени с Мальфасом, чем самой битвы.       — Это не сработало, не так ли? — Подначивал Гарри с застенчивой ухмылкой. Он открыл один глаз и посмотрел на фигуру, сидящую на краю матраса. — Я все еще человек. — Он махнул рукой в сторону ухмыляющегося Себастьяна. — Смотри, никаких черных ногтей! Никакого внезапного желания гарцевать в сапогах на высоких каблуках, а?       Малиновые глаза остались равнодушны к провокации Гарри. На самом деле, если бы Гарри не узнал Себастьяна так хорошо за последние несколько дней, его бы даже нервировало мрачное, отвратительное выражение демона на его лице. Вспомнив просьбу Себастьяна относиться к нему как к «равному» и смотреть на вещи с его точки зрения, Гарри протрезвел и откинул голову на подушку.       Себастьян, должно быть, привел его в поместье Фантомхайв прошлой ночью. Комната была незнакома Гарри, хотя у него были подозрения, что это были отведенные Себастьяну комнаты в помещении для прислуги. Демон даже снял с Гарри мантию и сапоги, что было довольно тревожно, учитывая, что Гарри ни разу не пошевелился.       — Тебе повезло, что это не сработало, — сухо сказал Гарри.       — А с чего бы это? — Себастьян поднял идеальную бровь, его дворецкий был очаровательным и довольно симпатичным по сравнению с его демонической внешностью.       — Я сказал, что не хочу превращаться в демона. Возможно, это мое тело отвергло твои… твои попытки обратить меня.—Он положил голову на раскрытую ладонь и посмотрел на демона. — Есть и другие способы решить эту проблему, не полагаясь на то, что я превращусь в демона, — попытался утешить он. — Я могу призвать тебя, Малфас, когда прибуду в новую временную линию.       Себастьян приподнял губу, показывая идеально белые зубы, сжатые в жестокой гримасе.       — Неужели ты думаешь, что я не обдумал этот маршрут? Ты прыгаешь в альтернативные вселенные. Существует большая вероятность, что ты даже не можешь быть моей парой в этой вселенной. Я никогда не встречал тебя до этого, а это значит, что ты никогда не отправишься в прошлое и не встретишься с моим молодым «я». Что касается будущих прыжков, я отказываюсь ждать десятилетия, годы…       — Даже когда «годы» пролетают для тебя в мгновение ока?       — Чтобы ты появился, — продолжал Себастьян, не обращая внимания на колкость Гарри. — Я также отказываюсь от перспективы иметь тебя в другой версии себя. Переход на временную шкалу — это озадачивающее обстоятельство. Никто по-настоящему не понимает, как пересекаются временные линии, кроме одного человека.       Гарри тихо выдохнул при упоминании о Смерти.       — Ты падший ангел… — нерешительно начал он, вспомнив, как аморально сверкнули глаза Себастьяна. — Есть ли надежда на…       — Искупление? — Себастьян тихо усмехнулся, сверкнув клыками. — На это нет никакой надежды. Я предпочитаю то, где нахожусь сейчас.       Волшебник потер глаза.       — Даже если есть шанс найти краткосрочное решение этой проблемы, всегда есть возможность рассмотреть долгосрочный конфликт. В конце концов я это сделаю… ты же знаешь, что в конце концов наступит конец света. Придет время, когда я больше не смогу возродиться, потому что земли больше не останется. Я знаю, что моя душа перейдет в загробную жизнь, но, вероятно, не в ваше царство.       — Думаешь, у тебя есть душа, достойная Его царства?       Гарри посмотрел на Себастьяна.       — Это не имеет значения. Мне суждено отправиться туда, — коротко сказал он, вспомнив, как Смерть сообщила ему, что они пойдут рука об руку в загробную жизнь. — Я пытаюсь сказать, что даже тогда мы все равно были бы разлучены. Ты не хочешь искупления, а я — прямо сейчас — не хочу идти в ад.       Себастьян подался вперед на матрасе и наклонился к Гарри. Его глаза подозрительно сузились.       — На что ты намекаешь, Гарри? — он зябко мурлыкнул.       Ничуть не испугавшись и гораздо более воодушевленный тем, что его назвали по имени, Гарри просто поднял подбородок.       — Может, нам не стоит идти дальше? — Это было честное предложение, но он также хотел увидеть, насколько Себастьян предан этим… этим отношениям.       Дворецкий сидел на матрасе, молча и неподвижно глядя на Гарри.       — Тебе бы это понравилось, правда? — Скользкая улыбка скользнула по его губам. — У меня нет ни малейшего намерения позволить тебе бродить невостребованным. Возможно, если бы ты избавился от этой тайны, которой так любишь прикрываться, мы могли бы придумать что-нибудь еще. Вопросы, которые я задавал тебе вчера вечером перед балом, все еще остаются без ответа.       Гарри оттолкнулся от кровати и сел, надеясь отговорить Себастьяна от продолжения тщательного осмотра. К сожалению, проверка продолжалась, и Гарри схватил вазу с фруктами с бокового столика и воспользовался ею, чтобы занять себя.        — Буду, — в конце концов согласился он. — Я обещаю рассказать тебе о Смерти, моих прошлых жизнях, Гробовщике и обстоятельствах, связанных с моим бессмертием. В свое время. Я бы хотел… спросить у Смерти кое-что, прежде чем я отвечу тебе.       Он не смотрел на Себастьяна, но чувствовал гнев демона. Гарри прожевал кусочек клубники, волоча ноги и признавая, что ему нужно попросить Смерть об одолжении. Должен же быть способ, чтобы Гарри возродился в той же временной шкале, в том же году. Это был бы единственный способ остаться с Себастьяном и облегчить ситуацию для обоих.       Но ему нужно было знать ответ Смерти, прежде чем он расскажет Себастьяну о Дарах. Ответ Смерти означал бы разницу между тем, чтобы признаться во всем Себастьяну и держать это при себе.       — Меня больше интересуют руны, которые были у волшебников прошлой ночью, — намекнул Гарри, нарушая тяжелое молчание. Ему нужно было больше времени, чтобы обдумать свои отношения с Себастьяном, желательно без демона, дышащего ему в затылок. — Я заметил, это были демонические руны.       Себастьян изумленно выдохнул.       — Ты всегда берешь и никогда не даешь.       Гарри раздавил дыню пальцами и бросил на демона свирепый взгляд.       — Знаешь, я стараюсь. Конечно, ты должен был заметить разницу в том, как мы взаимодействуем.       — Да, ты гораздо более цивилизован.       — Более открытый, более уважительный, более равноправный… Да, я думаю, что у меня все идет чертовски хорошо. — Гарри нахмурился, увидев ухмылку на губах демона. — Я могу вернуться к тому, как все было, и не испытывать никаких угрызений совести. Мне не нужно сидеть здесь и потакать тебе в дискуссии.       Дворецкий поднял руку и прижал ее к груди.       — Но у меня есть ответы, которые тебе нужны, и защита, в которой ты нуждаешься. Моя миссия — заставить тебя вернуться за чем-то большим.       — Ты испытываешь мое терпение. — Гарри уставился в такое же упрямое и неумолимое лицо Себастьяна. Лицо волшебника внезапно прояснилось, и на нем появилось выражение спокойного понимания. — Пожалуйста, просто поделитесь со мной информацией о рунах, которыми обладали маги прошлой ночью. Легко ли их создать? Могу ли я сам создать его против демона, нанятого министром?       — Их невозможно создать людям, — легко ответил Себастьян. — Они созданы в аду.       Это заставило Гарри задуматься. Он сидел неподвижно, глядя на Себастьяна широко раскрытыми глазами.       — Значит, демон работает на Темного Лорда? Есть ли больше одного демона? Я знаю, что след на моей шее исходит от демона, который был ответственен за передачу моих передвижений Министерству в тот день, когда я искал родителей Розы Квилет. — Вопросы сыпались с его губ, и он не ожидал, что Себастьян ответит.       — Нет, — промурлыкал демон. — Есть только один.       Почему-то ответ оказался совсем не тем, что Гарри ожидал услышать. Это было крайне нежелательно. Демон, должно быть, был тем, кто сообщил Министерству о местонахождении Гарри, это было то, как мошенники-авроры смогли убить родителей Розы, прежде чем у Гарри был шанс поговорить с ними. Однако у последователей Темного Лорда были руны, защищающие их от Малфаса, что можно было сделать только в аду.       — А это… высокопоставленный демон был ответственен за руны?       — Его зовут Белет. — Себастьян наклонился вперед и прижал пальцы ко рту Гарри. — Ты не повторяешь это имя. У меня нет никакого желания защищать тебя от него сегодня утром. Он будет очень рад прийти к тебе, если ты позовешь его.       Гарри оторвал затянутую в перчатку руку Себастьяна от своего рта.       — Я думал, демон-девочка. В ту ночь я ясно видел ее сквозь пламя.       Демон сделал нечто вроде пожатия плечами, которое выражало его безразличие.       — У демонов много форм, которые они могут принимать. Они часто двусмысленны. Белет показывает сильного и устрашающего человека многим, когда они впервые призывают его. Его или ее истинная форма-девушка с глазами лани, довольно безобидная, но это ее предпочтительная форма.       — И… — Гарри замолчал, отказавшись от фруктов в пользу текущего разговора. Несмотря на это, он был крайне заинтересован тем, что скажет Себастьян. — Она правитель ада, как и ты?       — Она-король, под началом которого восемьдесят пять легионов демонов… она… — Улыбка на лице Себастьяна была скорее насмешливой, чем угрожающей. — Рейтинг в аду важен для многих, но в конце концов все сводится к тому, чтобы вкусно поесть, чтобы насытиться до следующего раза.       Гарри действительно не знал, как устроен ад, и не знал, хочет ли знать, но все равно поймал себя на том, что интересуется.       — Ты хорошо ее знаешь? — Он понял, что это глупый вопрос. Конечно, Малфас и Белет знали друг друга. — Похоже, она невысокого мнения о тебе, если хочет вручить врагам руны, которые могут причинить тебе вред.       Себастьян снова наклонился вперед и погладил Гарри по лицу, как дорогую куклу.       — Нет никаких обид на то, что происходит на земле. Мы оба действуем под руководством наших «хозяев». В аду все совсем по-другому. - Он уставился на Гарри. — Хотя не знаю, отнесусь ли я так легко, если она обратит на тебя внимание.       Зеленые и малиновые глаза встретились, прежде чем Гарри ухмыльнулся.       — Должно быть, тебя раздражает, что приходится угождать такой слабой паре, а? — Он наклонился вперед и бросил на Себастьяна взгляд из-под полуприкрытых век, который, как он надеялся, был несколько соблазнительным. — Настолько, что ты хочешь создать руну, которая отталкивает нашего демонического друга.       К его неудовольствию, Себастьян просто улыбнулся.       — Боже мой, ты очень требовательный питомец, не так ли? — Он подался вперед, положив руку всего в нескольких дюймах от паха Гарри. — Ты забываешь, что я требую взамен. — Он лизнул Гарри в щеку, прежде чем отстраниться и встать.       — Я сниму этот след с твоей шеи после того, как ты расскажешь мне свою историю с Гробовщиком. — Он подошел к двери и положил руку на новую стопку одежды и полотенец. — Я создам тебе руну против Белета после того, как ты расскажешь мне об обстоятельствах, связанных с твоим бессмертием. Это поможет делу, если мы научимся доверять друг другу, не так ли?       Гарри провел пальцами по волосам.       — Прекрасно, — выдавил Гарри, но в остальном промолчал. По иронии судьбы именно Себастьян—Мальфас—поощрял доверие и здоровые отношения.       — Я приготовил для тебя ванну, уверен, ты все еще липкий, — лукаво продолжал демон. — Заодно прополощи рот. У спермы не может быть хорошего послевкусия.       Гарри смерил мужчину невозмутимым взглядом, стараясь не думать о том, что Себастьян сделал с ним, пока был без сознания. В отчаянии он также попытался забыть, как проснулся с необычным привкусом во рту.       — После того как ты поешь, примешь ванну и оденешься, найди меня, и я отведу тебя к молодому господину. — Демон поклонился ему в пояс и приятно улыбнулся той улыбкой, которая только раздражала Гарри. — Прошлая ночь была просто приятной, Гарри. Скоро мы должны попробовать еще раз.       — Вряд ли, черт возьми, — пробормотал Гарри, уткнувшись в свой завтрак.       Вскоре после того, как дверь закрылась, шкаф напротив него начал дрожать. Гарри замер, занеся вилку над яичницей. Двери распахнулись, и внутри послышался настойчивый скрежет. Внезапно двери распахнулись, и показалась целая стая кошек, спрятанных внутри. Все они нацелились на Гарри и с воем выскочили наружу.       — Себастьян!

Из объятий печали

      — Яма с трупами, — посетовал Сиэль с осторожным весельем. — Почему я даже не удивлен?       — Держу пари, это потому, что не так давно ты наткнулся на собственную орду трупов, — рассеянно ответил Гарри. Он нахмурился, глядя на игру, нечто среднее между шашками и шахматами. — Очевидно, это армия Темного Лорда или ее часть. Я не знаю, те ли это трупы, которые мы с Себастьяном обнаружили во время нашего путешествия, или совершенно другая группа.       — Похоже, нам придется довольно долго гоняться за своими хвостами, прежде чем мы узнаем, что задумали королева и министр, — мрачно заметил Сиэль. — В последнее время ее Величество не связывалась со мной, но в этом нет ничего необычного. Она также не посылала никаких активных угроз в мой адрес.       — Ты этого не знаешь, — возразил Гарри. — Она хочет, чтобы ты оказался в самой гуще событий и погиб, пытаясь разгадать тайну, связанную со смертью аристократов. — Он наклонил голову, перемещая свою фигуру по доске.       До сих пор у него были только намеки на то, что за чем-то грязным стоит министр, а не королева. Было неприятно сознавать, что демон Белет связан и с Министерством, и с Темным Лордом. Сиэль думал, что они работают друг с другом, Гарри не был в этом уверен. Это просто казалось слишком удобным, слишком черно — белым. Хотя он не стал бы отрицать тот факт, что дела у министра Брауна идут не очень хорошо.       — В последний раз, когда она была разочарована моей работой, она послала кого-то обвинить меня в убийстве, — заметил Сиэль. — Она не стесняется своего неудовольствия. Если она действительно хочет моей смерти, я бы ожидал чего-то раньше.       Гарри оторвался от игровой доски и уставился на мальчика.       — Звучит как блестящий работодатель.       На губах мальчика появилась застенчивая темная улыбка.       — Мне нравится моя работа.       — Не сомневаюсь, — весело пробормотал Гарри. Он снова посмотрел на доску. — И все же я хочу, чтобы ты был осторожен. Внутреннее убранство этого дома должно защитить тебя от беды, но ты всегда должен брать Себастьяна с собой, когда уезжаешь.       — Ты, кажется, гораздо больше уважаешь его, чем в прошлый раз, когда я говорил с тобой, — лукаво заметил Сиэль. — В любое другое время ты бы настоял, чтобы я взял тебя с собой. Теперь, как я вижу, тебя устраивают его способности.       Зелёные глаза внимательно изучили высокомерную ухмылку на лице Сиэля и Гарри скривился.       — Он… эффективный, я полагаю. — Он откинулся на спинку стула и посмотрел на мальчика. — Я обещал привести тебя в Волшебный мир. Возможно, мы сможем сделать это скорее раньше, чем позже, потому что я не знаю, как будет обостряться война.       Сиэль скрестил ноги и положил голову на сжатый кулак. Его глаза внимательно изучали доску, как будто он не слышал комментария Гарри. Вскоре в его глазах зажегся победный огонек, и он наклонился вперед, сделав ход на доске, который вывел из игры три фигуры Гарри.              — Я буду рад любой возможности посетить Волшебный мир.       Гарри некоторое время молчал, прежде чем постепенно изложить свою идею.       — Я хотел бы привезти тебя сам, без Себастьяна. — Это привлекло внимание Сиэля, возможно, по совершенно неправильным причинам. — Я не собираюсь нападать на тебя, если ты об этом думаешь. Это… это может быть связано с твоими родителями, и я думаю, что будет лучше, если Себастьяна не будет рядом, чтобы засвидетельствовать это. Если, конечно, ты не найдешь утешения в его присутствии. Это тоже можно устроить.       Он был напряжен, надеясь, что Сиэль решит сопровождать его без Себастьяна. Если Сиэль согласится увидеться с родителями, чтобы использовать Камень Воскрешения, то может произойти целый ряд возможных сценариев. Возможно, возникнет ситуация, которая изменит мнение Сиэля о Фаустовском Контракте. Он может узнать имена тех, кто несет ответственность за убийство пары Фантомхайв, и больше не нуждаться в Себастьяне. Если это так, то Гарри нужна была фора. Он должен быть должным образом подготовлен, если Себастьян придет за ним с мыслью о мести.       Сиэль уставился на Гарри, его лицо было полностью скрыто маской.       — Если это действительно так, то я предпочел бы оставить его в поместье. Ты, кажется, достаточно хорошо понимаешь Себастьяна. Если ты считаешь, что ему не следует сопровождать нас, то я доверяю твоему суждению.       Вскоре дверь в кабинет распахнулась, и Гарри резко встал, ожидая худшего. К сожалению, ему стало еще хуже.       — Эрл, — пропел Гробовщик в знак приветствия, и раздраженный Себастьян приблизился к нему. — Гарри. Так рад видеть вас обоих. И к тому же в добром здравии. — Он прижимал к лицу свои огромные рукава и хихикал, когда Себастьян попытался схватить его. Шинигами танцевал—скорее ковылял— умело пересекая комнату, прежде чем спрятаться за Гарри.       — Судя по всему, твои чары функционируют неправильно, — оскорбил Гарри Себастьян.       Глубоко дыша, Гарри сел обратно, открывая Гробовщика взгляду демона. Шинигами быстро присел за стулом, игриво избегая приближающегося дворецкого. Дом, казалось, застонал и задрожал от замечания демона, и расшатанная половица приподнялась, едва не сбив Себастьяна с ног.       — Я же просил тебя не оскорблять поместье, — холодно сообщил Гарри, когда Себастьян грациозно перепрыгнул через половицу. — Оно очень серьезно относится к безопасности Сиэля и не позволит врагам войти в дом. Гробовщик, хотя и чрезвычайно раздражителен, не причинит вреда графу.       Сиэль, казалось, ничуть не смутился, что его прервали, и продолжал играть.       — Чего же ты хочешь? — официально потребовал он. — Мы с Харрисоном заняты.       Гробовщик прихорашивался под вниманием Сиэля и улыбался мальчику, платиновая челка закрывала его глаза.       — Я предвидел, что тебе снова понадобятся ответы, не так ли? Глупый, а я-то думал, что оказываю тебе услугу, приходя сюда. — Он встал, черный плащ колыхался у его ног. — Тогда я просто пойду.       Сиэль, Гарри посмотрели друг на друга, последний махнул рукой и волшебным образом захлопнул дверь перед носом Гробовщика. — С тобой никогда ничего не считается. — Он повернул голову и пронзил Гробовщика темным взглядом. — Что ты хочешь взамен на ответы? — Как только эти слова вырвались против его воли, Гарри пожалел, что попал в ловушку Гробовщика.       Конечно, он уже знал, какова будет цена. Так было всегда.       Гробовщик не рассердился. Цепочка и медальон выпали из рукава и гипнотически закачались взад-вперед.       — Я хочу, чтобы ты выполнил оставшуюся часть сделки, Гарри. Сделка, которую мы заключили много лет назад — Сделав театральную паузу для всех присутствующих, Гробовщик с размаху продолжил: — Я хочу, чтобы ты вернул Клаудию к жизни.       Молчание затянулось, прежде чем Сиэль встал, сердитый хмурый взгляд омрачил его черты. — Клаудия мертва, — прошипел он. — Никто не может вернуть мертвых. - Он повернулся к Гарри, потом к Себастьяну, который подозрительно и задумчиво разглядывал медальон. — А они могут, Себастьян?       Себастьян медленно повернулся и посмотрел на Гарри, который спокойно разыгрывал следующий ход на доске.       — Гарри может, — ответил за Себастьяна Гробовщик. — Особенно с помощью Крестража.