To Deal with the Devil

Это был самый спокойной период в жизни Шизуо. Он не ввязывался ни в какие драки. Не натыкался ни на одного безмозглого незнакомца, желающего её. Пожалуй, впервые после окончания средней школы не выходил из себя целую неделю. Все его раны зажили, и на этот раз не было постоянного фонового ощущения боли, пульсирующей в теле. Его жизнь из бурной и хаотичной превратилась в спокойную и мирную. Сделка Изаи с другими бандами, какой бы она ни была, оказалась правдой. Их участники больше не беспокоили его на улице. Больше не подходили к нему со скорченными лицами и насмешливыми словами. Фактически, они будто полностью исчезли из его поля зрения. Раньше его репутация притягивала преступников, как мотыльков к огню. Теперь они, казалось, боялись его даже больше, чем раньше, хотя, по факту, ничего не изменилось. Зато теперь он мог ходить, где пожелает, свободный от внезапных нападений. И тут Шизуо понял, что он более чем счастлив, чтобы простить Изаю за тот трюк, что он выкинул, втянув Шизуо в массовую драку. На самом деле он был чертовски благодарен за это. Но Шизуо молчал и старался ничем себя не выдать, потому что был абсолютно уверен, если Изая уловит хоть малейший намек на эту благодарность, то ему придётся расплачиваться до последней капли крови.

***

«Мне нужно, чтобы ты сделал кое-что,”» - сказал Изая. Шизуо поднял глаза со своего рабочего места, где он спокойно занимался, греясь под теплом солнечного света, и подумал о, скорее всего, ничего хорошего. «Чего ты хочешь?» - спросил он. В глубине души он был в ужасе от мягкого тона своего голоса. Это уже гарантировало ответ да на все просьбы Изаи, так как прямо сейчас Шизуо чувствовал, что готов сделать всё, чего захочет Изая, потому что у него было очень хорошее настроение. Подозрения Шизуо усилились, когда Изая вытащил свой телефон. «Что ты делаешь?» - спросил Шизуо, а Изая, похоже, был в восторге от открытой настороженности на его лице. «Мне нужно видео, в котором ты произносишь "Хаято",» - сказал Изая, с щелчком открыв крышку своего телефона, и показал маленький объектив камеры сверху. Это движение было отточенным и аккуратным, как будто он проделывал его тысячу раз ранее. Ему даже не нужно было смотреть на экран, чтобы перевести камеру в режим записи видео. Шизуо перевел взгляд с пальцев Изаи на его лицо и увидел, что он ухмыляется ему, словно точно знал, о чем Шизуо собирается спросить. Лампочка камеры мигала красным - он уже снимал. «Кто такой Хаято?» Ещё одним отработанным движением Изая захлопнул телефон, закончив запись. Шизуо предположил, что тон на записи не имел большого значения. Ему было интересно, для чего Изае это нужно. «Он действительно высокий парень,» - ответил ему Изая, прикидывая рост руками. - «Вы должны были познакомиться с ним во время той драки. Он, наверное, единственный ребенок в школе, который выше тебя, только всегда горбится, чтобы это было не так заметно.» На последнем утверждении он вспомнил. Высокий парень со шрамом на губе, слегка сгорбившийся в плечах, который с первого взгляда яростно зарычал на Шизуо и, собственно, начал всю ту драку. «А, он,» - тяжело произнес Шизуо, это воспоминание немного подпортило его хорошее настроение. -”Тот самый парень, который напал на меня, как только увидел. Мне интересно, в чем состоит его часть сделки.” «А ты разве не знаешь?» - Удивленно переспросил Изая. - «Я думал, что ты был единственным, кто начал.» «Начал что»? Как оказалось, еще на первом семестре Хаято начал встречаться с Минами, президентом студ-совета, которая училась в классе Шизуо. Похоже, это был довольно большой скандал, поскольку он, Хаято, хорошо известен как низкопробный бездельник, а она была, ну, президентом студ-совета. Поэтому они были вынуждены скрывать свои отношения долгое время с помощью некоторых близких друзей и большей части банды Хаято. Одним из немногих способов встретиться была встреча в классе Минами после уроков, когда она дежурила и убиралась в классе, таким образом они проводили время вместе. Почти все в школе знали, что нужно держаться подальше от этого класса, особенно потому, что члены банды Хаято были, по-видимому, довольно сентиментальными людьми и злобно защищали любой промежуток времени, который Хаято мог провести вместе со своей девушкой. То есть все, за исключением одного одиночки в школе, который не разговаривал ни с кем, кроме Шинры. А Шинра, как полагал Изая, никогда не утруждался напоминать об этом Шизуо. «Чёрт,» - выдохнул Шизуо. Теперь он вспомнил. Во время первого семестра, когда он все еще пытался выяснить, какие места в школе более менее безопасны, а также как долго он может оставаться там один без лишних проблем, он пытался задерживаться в классе так долго, как только мог. Тогда появился особенно раздражающий ученик, который просто ворвался в класс и потребовал, чтобы Шизуо немедленно ушел. Когда Шизуо отказался, парень схватил его за руку, задев одну из старых травм Шизуо, и - «М-м-м,» - протянул Изая, явно наслаждаясь тем, как на лице Шизуо играют вина и сожаление. «Я не знал,» - сказал Шизуо немного тише обычного. Он бросил на Изаю предостерегающий взгляд. Это вовсе не смешно. Неудивительно, что все девочки в классе были так холодны к нему. В конце концов, все они были подругами Минами. «На самом деле, это действительно не твоя вина,» - рассмеялся Изая. - «Всё-таки все знают, что с тобой лучше не связываться.» Шизуо ничего не мог с собой поделать. Он громко рассмеялся. Все это вдруг стало настолько нелепым и жутко смешным, что было сложно остановиться. Это странно. Месяц назад он бы съежился, услышав те же самые слова. Он бы принял это скорее за осуждение, чем похвалу или аккуратно замаскированную насмешку, предназначенную для того, чтобы спровоцировать его на драку. Изая вернулся в свой угол склада, а Шизуо обратно к своим делам. Но еще долгое время после этого Шизуо не мог перестать думать о том смехе.

***

Склад начал заполняться мелкими вещами, которые Изая тащил с школьных коридоров и улиц. В основном это были стулья самых разных форм и размеров - пластиковые и деревянные, как те, на которых ученики сидели весь день, мягкие кресла-качалки, которые учителя выбрасывали, потому что они стали слишком старыми, случайная скамья для пианино из музыкального кабинета со сломанной ножкой. Все они были ужасно не похожи друг на друга, но, казалось, идеально вписывались в атмосферу склада. «Зачем тебе все это?» - недоверчиво спросил Шизуо, заметив Изаю, тащившего в кучу металлическую складную походную табуретку. «Я исполняю свою детскую мечту о полной комнате стульев,» - торжественно сказал Изая. Шизуо рассмеялся, удивив их обоих.

***

Шизуо начал привыкать к повседневной рутине. Уроки начинались утром в 8:30, обычно он вставал ровно в 8, чтобы успеть нормально поесть до начала занятий. Он жил в нескольких минутах ходьбы от школы, так что у него никогда не было проблем с опозданием. Раньше утро было его любимым временем суток, так как все бандиты были слишком сонными, чтобы лезть к нему. Поэтому его почти никогда не беспокоили во время дороги в школу. Сами уроки чередовались от скучных до напряженных. Большая часть из них сливалась вместе, что заставляло скорее упражняться в сохранении спокойствия, дабы избежать некоторые неприятности, чем в учебе. Шизуо пытался учиться, больше, конечно, для того, чтобы не испытывать постоянное переживание о низком балле, но также и потому, что он действительно не хотел приносить домой плохие оценки. Да и если бы он хорошо учился, то, по крайней мере, никто из учителей не беспокоил бы его. Чем меньше людей приставало к нему, тем лучше. После того, как занятия заканчивались в 15:00, остаток дня он может провести как хочет. Он будет свободен. Если раньше Шизуо проводил свое свободное время бродя по городу, то теперь он бы повернул от школьных ворот направо и направился к складу. Он бы пошел по грязной тропинке, что протягивалась между деревьями. Как только сезон дождей закончился, воздух там стал свежим и чистым, без запаха духов или сигарет, без беспрерывной болтовни старшеклассников и раздражающего скрежета металлических ножек стульев об пол. Шизуо бы почувствовал, как напряжение всего дня уходит, только от простой двухминутной прогулки в одиночестве и покое. Добравшись до дверей склада он почувствует дрожь предвкушения, распахивая их. Отчасти он все еще был поражен тем фактом, что этот склад действительно принадлежал ему. Никто до сих пор не пришел оспаривать это утверждение. Насколько он мог видеть, это был, в принципе, обычный старый склад. Пятьдесят шагов в длину и двадцать в ширину. Стены были покрыты краской из баллончика в тех местах, куда могли дотянуться человеческие руки, но краска уже выцвела и потрескалась, большинство слов было совершенно невозможно разобрать. Стальные балки поднимались из определенных промежутков потрескавшейся земли до самого потолка, поддерживая покрытую металлическими листами крышу. Там было несколько окон, откуда и проникал практически весь солнечный свет. На другом конце склада, где находилась деревянная платформа, стояла только одна балка, наклоненная под странным углом и выглядевшая так, словно она упала. Но верхняя ее часть была плотно припаяна к крыше, а нижняя, похоже, специально наклонена таким образом, что Шизуо предположил, что такой инженерный ход должен служить для какой-то цели. Также тут было небольшое пространство, куда Изая поставил все свои разнообразные стулья. Он оставил там и другие вещи - книги, сумки, несколько одеял, взятых из разных мест, лампу на батарейках, несколько подушек, которые он притащил вместе с кушеткой и, конечно же, сама кушетка, зеленая и протертая, но идеально вписывающаяся в размеры помещения. Та странно наклоненная стальная балка шла прямо через этот альков*, что создавало эффект отделения этой секции от остальной части здания. По какому-то негласному соглашению эта часть склада принадлежала Изае. В большинстве случаев, когда Шизуо приходил на склад после школы, Изая уже сидел там, устроившись на одном из своих стульев или на кушетке. Каким-то образом он всегда приходил на склад раньше Шизуо и никогда не уходил до наступления темноты прежде, чем уходил Шизуо. Шизуо не спрашивал об этом - не его дело, но у него сложилось впечатление, будто Изая избегал возвращения домой и хотел, чтобы его оставили в покое, так же, как и он сам. Иногда они не разговаривали. В некоторые дни, после приветствий Изая возвращался к своей книге или телефону, а Шизуо доставал свою домашнюю работу, тогда они просто сидели на своих местах тихо и мирно, позволяя времени пролетать мимо. Поначалу Шизуо был уверен, что Изая - именно один из тех типов, которых он ненавидел больше всего: шумные и вечно спорящие, которые просто обязаны дать всем знать о своем присутствии, где бы не находились. Однако, оказалось, что Изая может быть и тихим. На самом деле, Изая мог долго молчать, полностью поглощенный делом, не обращая внимания ни на что вокруг. Он не слушал громкую музыку, не делал резких движений и, похоже, совсем не боялся находиться рядом с Шизуо. Он просто сидел, устроившись на стуле, который притащил снаружи, иногда закинув ноги на другой стул или прислонившись к стене, и читал книги из стопки рядом с собой. Иногда он был настолько сосредоточен на своем занятии, что это помогало Шизуо сконцентрироваться и на собственном деле тоже. В такие дни Шизуо почти не замечал присутствия Изаи. И это немного нервировало. Когда они впервые встретились, Шизуо был уверен, что никогда не сможет расслабиться с Изаей в одной комнате. Просто раньше он никогда не ощущал присутствие других людей так остро - где они находятся, резкие движения или внезапные звуки. Шизуо сам не знал почему. Не похоже, чтобы Изая представлял для него хоть какую-то угрозу. Пусть Шизуо и знал о присутствии ножа в кармане Изаи, он никогда не ощущал даже малейшего намека на враждебность с его стороны. Вместо этого единственным, что он чувствовал, было величайшее спокойствие, словно то был бассейн с настолько непостижимой глубиной, что даже если Земля остановится, это едва ли сможет привести к ряби. Шизуо всегда хотел достичь такого уровня концентрации, этого тихого покоя. Он понимал, что вряд ли сможет получить его где-либо еще, как бы не желал. Так что он постепенно, все больше и больше, начал привыкать к тому, что Изая всегда где-то рядом, словно тень. Начал принимать его присутствие как должное, перестав все время раздражаться по этому поводу. И теперь всякий раз, когда Шизуо беспокоился, нервничал или просто не мог сосредоточиться, он украдкой поглядывал на Изаю, и его необъяснимо успокаивало то, как спокойно и плавно Изая переворачивал страницы, изящные черты расслбаления на его теле.