To Deal with the Devil

В тот день у Шизуо было отвратительное настроение. Он не знал точной причины, но если бы его спросили, то он мог бы придумать совершенно случайную, например ему грустно, потому что небо серое. Каждый урок проходил особенно мучительно, кости ныли. Он просто ненавидел тесты. Сегодня его жизнь была сплошным хаосом. Шизуо еще с утра проснулся со странной болью в пальцах, острой и настойчивой, похоже, полученной во сне. И эта боль не утихала целый день. Что-то, казалось, болезненно сжималось у него в груди на любой легкомысленный комментарий, небрежно брошенное слово, пусть даже не адресованное ему. Одно только слово чудовище в чьём-то разговоре, и то, как после в комнате внезапно воцарилась тишина. Они говорили даже не о нём. Разговор шёл о каком-то фильме ужасов, который вышел относительно недавно. Вот только весь тот гул затих именно в тот момент, когда он вошёл в класс, все могли уставиться куда угодно, но внезапно посмотрели на него. Та неловкая тишина была нарушена лишь зевком Шинры, равнодушного ко всей этой ситуации в принципе. Именно поэтому он никогда не мог просто успокоиться, как того хотели его родители. Именно поэтому он не мог быть просто нормальным, как того хотели его учителя. Никому другому не приходилось иметь дело с ноющей болью, как сейчас, только потому что вы случайно удалились во сне. Ни с кем больше не обращались как с бомбой замедленного действия, которая вот-вот взорвётся и уничтожит половину здания. Никому ещё не приходилось иметь дело с тем фактом, что когда другие смотрели на них, они видели только монстра — как будто их лицо, волосы, четыре конечности, обе руки не имели значения. Ни язык, ни ум, ни навыки — всё это неважно. И всё, что они видели, это лишь кости и неестественно сильные мышцы. Сейчас ему просто хотелось побыть одному. Пойти домой, лечь на свою кровать и проспать весь оставшийся день. Но дома был Касука, и Шизуо боялся того дня, когда увидит слово монстр, отражённое и в его глазах тоже. Боялся, что если вернётся домой в таком настроении, то причинит ему больше вреда, чем уже успел причинить. Поэтому в конце дня он перекинул сумку через плечо и, скорее по привычке, чем по собственному желанию, направился к складу.

***

Прогулка до склада немного успокоила его. И на этот раз когда Шизуо распахнул двери склада, он почувствовал лёгкую дрожь надежды, которая говорила — может я смогу расслабиться здесь и забыть, насколько дерьмовым был день. Но как только Шизуо увидел, что находится внутри, он замер. Обычно, первое, что он видел, входя сюда, была стена, плоская и серая, с выцветшими граффити. Однако сегодня на этой серой стене был нарисован огромный красный символ, нанесённый распылителем поверх других рисунков, слов и знаков. Он был определённо новым — от него пахло краской, а с краёв ещё стекали небольшие капли. Символ выглядел так, словно его вырисовывали на стене кровью из открытой раны. Этот знак не был похож на что-то содержащее особый смысл, но также выглядел слишком странно, чтобы быть обычным рисунком. Его верхняя часть обозначала «гора», только средняя линия была деформирована и тянулась дальше вниз кровавым следом. Один только вид всего этого вызывал одновременно и шок, и гнев, как будто кто-то ворвался в его личное пространство, наплевав на него самого, или прыгал на его вещах, или портил его письменный стол, только вот тут не было никого, кому нужно мстить. Это была последняя капля, грандиозный финал и без того отвратительного дня. У Шизуо закончилось терпение. «Какого хера?» — закричал он и швырнул куда-то свой рюкзак, потому что ему было просто необходимо что-нибудь бросить, а эта вещь находилась ближе всего. Тот врезался в стену и открылся, вывалив на пол все содержимое — учебники, тетради и раскрытый пенал. Затем, поскольку Шизуо не мог стоять спокойно и не смотреть на эту выходку на стене, рассердившись, он схватил что-то рядом и зашагал в дальний конец склада. Он не был уверен, что именно собирается делать. Ударить стену? Избить красную краску? Честно говоря, в это время его мозг просто отключился, и всё, что он мог чувствовать, — это зуд в кулаках, который требовал что-то разорвать, а кого-то уничтожить. Он забыл, что его пальцы так-то всё ещё травмированы, и сжал их в попытке ударить раздражающую стену ещё раз. Острая боль пронзила его, поднялась вверх по руке и прошла прямо сквозь череп, заставляя его наконец прекратить. Шизуо, шатаясь, отошёл и остановился перед деревянной стеной на другом конце склада, движимый исключительно силой воли. Затем, осознав совершенную глупость, Шизуо выругался от боли и сжал свою правую руку, чувствуя себя полным идиотом. Он был слишком зациклен на боли в руке, что слишком поздно заметил, как Изая подошел к нему на расстояние вытянутой руки, спросив: «Шизуо, ты в порядке?» тоном, звучавшим одновременно удивленно и обеспокоено. Шизуо отпрыгнул от него. «Блять! Отойди от меня, Изая!» Черт! Он совсем забыл, что Изая всё это время был здесь. Как можно было вообще забыть об этом? Шизуо не хотел, чтобы когда-нибудь наступил тот день, когда Изая будет смотреть на него, как на монстра. Он не был готов к этому. Совсем не был готов к тому, что Изая увидит, кто он на самом деле, ещё нет. Он надеялся, что сможет скрыть это на какое-то время. Изая, идиот, подошел ближе. «Что тут происходит?» снова спросил он, и сейчас Шизуо был уверен — Изая не боялся, даже не притворялся, что не боится, хотя прекрасно знал, на что способен Шизуо в гневе, видел это собственными глазами. «Твоя рука…там…делала…кое-что» Шизуо проигнорировал его. Боль кружилась в голове, в венах текла кровь вперемешку со жгучим волнением и жаждой разрушения. Он помотал головой, как бы пытаясь призвать Изаю заткнуться и, наконец, отойти. Чтобы подавить свой гнев, он ударил левым кулаком по стене, пробив в ней доски. Раздался громкий треск, когда деревянные доски раскололись, и его кулак образовал дыру размером с чью-то голову. Щепки взлетели в воздух и улетели прочь, послышался стон и скрип тяжёлого дерева, падающего вниз, создавая громкий грохот от падения на бетон. Наступила продолжительная тишина. «Понятно,» сказал Изая.

***

Казалось, что вся его злость была воздушным шариком, надувшимся от жара земных пожаров, а комментарий Изаи был иглой, что пронзила его насквозь. Шизуо уставился на Изаю полном недоумении, подавив безумное желание рассмеяться и, по какой-то причине, успокоился. «Что понятно?» спросил он резким голосом, чтобы Изая понял, что он всё ещё в опасности, что он ведёт себя слишком беспечно рядом с ним. Изая прислонился бедром к деревянной стене, совершенно не обращая внимания на новую дыру в ней. Он посмотрел на Шизуо так, что тот внезапно вспомнил о Шинре: безрассудное любопытство и лёгкий намёк на восхищение. Шизуо тяжело дышал и от напряжения, вызванного внезапной вспышкой гнева, и от внезапного шока, вызванного тем, что он больше не злится. «Дай мне руку,» приказал Изая. Шизуо повиновался, скорее инстинктивно. Когда он, пытаясь выпрямить пальцы, почувствовал острую боль в руке, он посмотрел на Изаю, желая узнать, что происходит. Изая снова это сделал — снова выглядел одновременно удивленным и зачарованным, как будто увидел что-то новое. «Я думал, ты дашь мне другую руку,» пояснил Изая. Затем, прежде чем Шизуо успел отдернуть руку, Изая взял её в свои ладони и внимательно осмотрел. Его прикосновения заставили Шизуо замереть, предотвращая любое движение, которое он собирался сделать. Он всё ещё чувствовал отголоски желания разрушать всё вокруг, как будто жар ещё не полностью рассеялся, но его источник уже пропал. Он мог покалечить Изаю простым движением, и одна только эта возможность пугала его. «Расслабься,» сказал Изая. «Я не собираюсь делать что-то болезненное.» Шизуо рассмеялся бы, если бы не был так занят, стараясь оставаться абсолютно неподвижным. Он не должен был этого чувствовать, но кожа Изаи была прохладной, и только кончики пальцев касались запястья Шизуо, а его ладонь тыльной стороны ладони Шизуо. Изая не задавал никаких вопросов, не выискивал следов ушиба или перелома. Он просто держал руку Шизуо в своей. Странная дрожь пробежала по телу Шизуо, совсем как та агония, что была до этого. С опозданием он понял, что боль прошла. «Скорее всего, у тебя просто защемило нерв в пальцах, вот и всё,»- сказал Изая. «Просто отдохни, какое-то время ничего не бей, и всё будет в порядке.» Он откровенно говоря ничего не понимал. Почему Изая так спокойно относится ко всему этому? Шизуо буквально разрывался от ярости, как только вошел на склад. Он уничтожил чертову деревянную стену прямо перед Изаей. Щепки от неё могли попасть ему в глаза, а ударил бы чуть правее — и вместо деревянных досок ломались бы кости Изаи. «Ладно,» сказал Шизуо, вместо того, чтобы спросить о чём-нибудь из этого. Он отдёрнул руку и, поскольку слишком увлёкся раздумьями о том, почему Изая так спокоен в этой ситуации, Шизуо снова сжал пальцы. Боль вернулась и рука вновь ныла, напоминая ему, что у него всё ещё есть причина уничтожить всё вокруг, что не так уж и хорошо он владеет собой, как ему кажется. «Черт,»- прошипел Шизуо и отдёрнул руку, но Изая поймал её прежде, чем он успел поднять её куда-нибудь выше плеча. Изая был сильнее, чем казался на первый взгляд. Рука Шизуо действительно остановилась. Как только Шизуо снова почувствовал прикосновение Изаи, он замер и стал очень, очень аккуратным. «Вот,» - сказал Изая и просунул свои пальцы между пальцами Шизуо, тем самым заставив его опустить руку. Сначала, на какое-то мгновение, Шизуо подумал, что это романтический жест, и от ужаса у него закружилась голова. Затем он понял, что Изая делает это, чтобы помешать ему снова сжать руки в кулаки. Теперь, если бы он это сделал, то мог бы случайно раздавить все кости в руке Изаи, как спички, и поэтому Шизуо держал свою руку неподвижно и очень расслабленно. Изая улыбнулся, увидев, что Шизуо всё понял. «Лучше?» -спросил он. Шизуо кивнул. Боль снова полностью исчезла, как будто её никогда и не было. «Да,»- сказал он и тут же удивился, почему-то это прозвучало как ложь.

***

«Сюда,»- сказал Изая и повёл Шизуо в свою часть склада, где ему пришлось пригнуться под той наклонённой стальной балкой, чтобы попасть внутрь. Они всё ещё держались за руки, или Изая всё ещё использовал свои пальцы в качестве оков, чтобы не дать Шизуо снова сделать что-нибудь глупое, или… или что бы там ни было. Шизуо никогда раньше не бывал здесь. Обычно он сидел где-то под солнцем или рядом с той деревянной стеной. Раньше он бы почувствовал, что влезает на чужую территорию, но сейчас он приглашен. Изая вёл себя на удивление аккуратно с рукой Шизуо, ни разу не дернув ее. Вместо этого он просто подвёл Шизуо к дивану и заставил его сесть, а затем сел рядом с ним. «Теперь дай мне другую руку,»— сказал он, и Шизуо подумал, может ли пройти так весь оставшийся день — Изая будет отдавать приказы, а Шизуо каждый раз подчиняться. Он начинает привыкать, с сожалением осознал Шизуо. А ведь он пытался скрыть любой намек на благодарность, но Изая всё равно обкрутил его вокруг пальца. «Ого,»— сухо сказал Изая, осматривая другую руку Шизуо и не обнаруживая никаких повреждений, даже царапин, сказал: «У тебя даже костяшки пальцев не мозолились от всего этого. Как будто твоя кожа сделана из чего-то совершенно другого.» Шизуо бы замер, если бы уже не находился в таком состоянии. Несмотря на всё, что случилось, он был готов к тому, что Изая отшатнётся сразу после того, как увидит его вторую руку. Вместо этого Изая просто выжидающе посмотрел на него и спросил: «Ты же собираешься рассказать мне, что здесь случилось?» И Шизуо рассказал ему всё. Об отвратительном дне. О пробуждении с болью в пальцах, которая в течение дня только усиливалась. Внезапно Шизуо запоздало понял, что это потому что он постоянно сгибал и разгибал пальцы, проверяя не ушла ла ли она, вместого того, чтобы дать руке отдохнуть и спокойно зажить. А потом, этот красный символ, который испортил стены склада. «Ты его нарисовал?» он спросил Изаю. Боже, как же было бы глупо, если это дело рук Изаи. «Нет,»ответил Изая. «Похоже, кто-то приходил сюда вчера вечером после моего ухода.» «Ясно,» — сказал Шизуо, снова прийдя в ярость при мысли, что кто-то был здесь ночью. Но пальцы Изаи были зажаты между его, и он не мог позволить себе выйти из себя, не сейчас. Он мог чувствовать, как они, словно тонкие металлические прутья, болезненно вонзаются ему в кожу, придавливая его руку к дивану так, чтобы он не мог пошевелиться. Вот только он не был уверен, хочет ли он. «Не беспокойся об этом,» — сказал Изая, легко улыбаясь. «Это мог быть просто кто-то из преступников, которые остались недовольны исходом той драки.» «Ты уверен?» спросил Шизуо. «Разве это не нарушает правило? Победитель ведь должен был остаться один, но это не кажется мне «быть оставленным в покое» Проследовала небольшая пауза. Изая, кажется, удивился — опять этот взгляд, будто он не ожидал чего-то от Шизуо. «Я не думал об этом,» сказал он и неожиданно улыбнулся. «И кто же это тогда?» «Понятия не имею. Но теперь, если задуматься, то это не мог быть один из тех людей, с которыми ты дрался. Должно быть, кто-то другой или даже, целая группировка.» Похоже, Изае действительно стало интересно. Он склонил голову набок, обдумывая услышанное. «Ты когда-нибудь видел этот знак раньше?» Шизуо покачал головой. «Нет. Ты?» Изая повторил его движение. «Нет, такой знак никто раньше здесь не видел, значит, он не принадлежит ни одной из когда-либо державших этот склад банд. Также никто из последних не смог удержать этот склад достаточно долго, чтобы утвердить его, как свою собственность, да ещё и пометить. Но я знаю, что до того, как мы перешли в Райдзин, здесь был некто по имени Шишизаки, который продержал склад все три года, пока был здесь. После того, как он уехал учиться за границу, на этой территории стало проходить множество беспорядков.» «Неужели?» — Шизуо не мог не заинтересоваться. Изая, похоже, много об этом знал. Он ухмыльнулся ему в ответ с оттенком гордости. «Этот склад существует уже по меньшей мере десять лет,» - сказал он. «Этого времени более чем достаточно для того, чтобы у заброшенного здания появилась хоть какая-то репутация. Некоторые учителя в этой школе не пробыли здесь так долго, сколько он стоит тут. Есть даже истории о призраках мстительных духов, которые обитают в этом районе. Поэтому неудивительно, что некоторые придумывают истории об этом месте.» По телу Шизуо прошёл лёгкий трепет. Они сидели настолько близко друг к друг, что стоит ему только чуть-чуть наклонить голову и их лбы соприкоснутся. От одних размышлений об этом по его коже разлился жар. Слишком поздно Шизуо почувствовал, как у него горят уши, и вот тогда он понял, что краснеет. Изая взглянул на его раскрасневшееся лицо и вдруг рассмеялся «Подожди секунду»,- сказал он. Шизуо знал, к чему это ведёт, и ему это ему определённо не нравилось. «Только не говори мне, что ты никогда раньше не держался за руки. Сейчас — впервые?» Шизуо попытался отдёрнуть свою руку, но Изая лишь крепче сжал её, угрожая очередной волной боли от травмы. Шизуо тут же остановился. «Видел бы ты сейчас свое лицо,» сказал Изая, и в его в голосе прозвучало такое ликование, что Шизуо чуть не ударил его. «Как мало нужно, чтобы смутить самого демона склада. Как мило.» «Заткнись,» прошипел Шизуо, но он не смог по-настоящему рассердиться. Сейчас, если бы он сжал руку, то мог бы раздробить все кости в ладони Изаи. Поэтому, пока Изая безжалостно дразнил его на протяжение всего оставшегося дня, Шизуо старался сидеть неподвижно и тихо.

***

Изая ждал в темноте. Это был уже не первый раз, когда он оставался на складе так поздно ночью. Иногда он мог даже ночевать здесь, вместо того, чтобы вернуться домой. Но сегодня вечером Изая ждал кое-кого и потому не спал. Двери склада со скрипом открылись. В помещение вошёл парень примерно того же возраста, что и Изая, темноволосый, со страшным лицом. В темноте было довольно трудно разглядеть, но Изая знал, кто этот человек. Узнал по двум родинкам на лице, по одной под каждым глазом. «Привет, Накура,» сказал Изая. «Здравствуй,» осторожно ответил тот. На мгновение воцарилась полная тишина, пока они приспосабливались к обществу друга друга после столь продолжительного перерыва. «И что же, тебя отстранили от занятий и в новой школе?» спросил Изая. «Неужели ты так скучаешь по старой школе, что хочешь вернуться? Или ты шатаешься здесь, потому что так сильно соскучился по мне?» Улыбка Накуры искривилась. «Ты такой же, как всегда, ” выплюнул он. Накура вытащил нож и угрожающе направил его на Изаю. «Только ты виноват в том, что меня выгнали отсюда. Ты последний человек на земле, которого я хочу видеть.» «Как мило с твоей стороны.» - Изаю не особо волновал нож. Его больше интересовало, где Накура вообще его достал. Он сложил свои руки вместе. «Итак,» сказал он. «Похоже, ты снова ввязался во что-то опасное» «Да,» Накура оскалил зубы. Ему казалось, что нож в руке придаст ему некую ауру настоящей угрозы. «Я здесь для того, чтобы рассказать тебе, что вскоре произойдет с этим складом, и с чем тебе придется смириться.» «Так у меня нет выбора?» «Именно так. У тебя нет выбора» «И ты действительно думаешь, что сможешь заставить меня сделать всё, что ты захочешь?» Накура настороженно огляделся по сторонам. «В конце концов, ты всего лишь обычный человек, «сказал он. «К тому же, кажется, твоего друга здесь нет.» Изая замер, и недоверчивая улыбка тронула уголки его губ. «Ты имеешь в виду Хейваджиму Шизуо? Мой друг?» Затем, пока Накура осматривался, Изая откинул голову назад и засмеялся. Он не мог остановиться. Смех просто вырвался и его было невозможно удержать. Он и Шизуо? Друзья? Так вот как это выглядит? Изая согнулся пополам и несколько раз похлопал по деревянным доскам, пытаясь восстановить дыхание. Друзья. Как будто нечто столь незначительное, как мирное сосуществование в одном пространстве можно было назвать дружбой. Они едва знали друг друга, а Накура считал их друзьями. Безусловно, Изая знал, что Шизуо не любит болтливых незнакомцев, что он не любит насилия и драк, не любит находиться рядом с людьми, которые хотят драки или ведут себя нервозно, или с людьми, которые боятся или избегают его. Так что Изая делал прямо противоположное тому, что он обычно делал с такими интересными индивидами —полностью игнорировал его. Он погрузился в свои книги и работу, сосредоточился на других вещах, других планах и оставил Шизуо в покое. Он прекрасно знал, что Шизуо не доверяет ему. Да он и не обязан. В конце концов, Изая использовал его как пешку, но это воспоминание должно было скоро стереться. Поэтому, пока что Изая просто наслаждался наблюдением за Шизуо с близкого расстояния, как за тигром в клетке, который не понимает, что находится взаперти. И всё же Изая знал, что находиться в одной клетке с тигром — безумие, и ему следовало бы держаться от него подальше. Трудно было притворяться спокойным, когда Шизуо выходил из себя или случайно подходил слишком близко. Но ведь Изая ознакомлен с разными опасными ситуациями. Поэтому нужно разобраться с Накурой, причём именно сейчас. Одним быстрым движением он вытащил нож и метнул его в сторону Накуры. В отличие от смутной угрозы ножа оппонента, за этим стояло конкретное намерение, что наводило дрожь само по себе. Лезвие вонзилось в плечо Накуры. Он истошно закричал и упал на пол, схватившись за него, мгновенно выронив свой собственный нож. Изая неспешно подошёл к нему. Ему не очень-то и хотелось слышать крики Накуры, но он подумал, что это было подходящим наказанием за его выходки. Он наклонился, чтобы обнять его за плечи, попутно отразив слабый удар, исходивший от него. «Отвали,» с фальшивой игривостью произнес Изая. «Я понятия не имею, почему твои дружки так сильно хотят заполучить этот склад и мне, если честно, абсолютно всё равно. Это мое. Я выиграл его и поэтому только я решаю, что с ним делать.» Накура рывком выпрямился и снова встал на ноги. Изая улыбнулся ему прямо в лицо. «Получил мое сообщение?» спросил он. К его удивлению, Накура рассмеялся резким, горьким и немного радостным смехом. «Ты даже не представляешь, с кем связался» сказал он. «Было бы лучше просто согласиться. Меня послали сюда только из вежливости.» Изая начал уставать. Он открыл двери склада и выпроводил Накуру, толкнув его в спину. «Ну что ж, тогда скажи им, чтобы они старались изо всех сил.» Его кровь бурлила от гнева, но он отказался показывать это. Накура отряхнулся и обернулся, чтобы посмотреть на Изаю, на лице которого было радостное, маниакальное выражение. «Обязательно,» пообещал Накура. «Но я также обещаю тебе, Изая, клянусь богом, что в конце ты будешь единственным, кто будет сожалеть об этом.»

***

«Эй, Изая,»— произнес Шизуо, входя, а затем быстро повернулся и поймал двери за долю секунды до того, как они захлопнулись, сжимая при этом свои пальцы. «Черт,»- прошипел он себе под нос, когда боль пронзила его руку, но он старался говорить как можно тише, потому что Изая спал на диване, свернувшись, и выглядел так умиротворенно и безмятежно, что не представлялось никакой возможности подумать, что тот не спит. Он подождал, пока боль утихнет, а затем медленно закрыл двери. Закрывшись, они издали тихий щелчок, гораздо более тихий звук, чем громкий хлопок, который они издали бы, если бы закрылись сами. «Черт,» — снова подумал он. Он даже старался дышать как можно тише, что было нелегко, учитывая, как сильно колотилось сердце в груди, а лёгкие жаждали кислорода. Долгое неловкое мгновение Шизуо просто сжимал пальцы в кулак и прислонялся к двери склада, пытаясь отдышаться. Это заняло больше времени, чем следовало бы. В конце концов Шизуо, вероятно, был одним из худших людей в мире по части успокоения своей сущности. На мгновение он задумался о том, чтобы уйти. Он мог бы выйти из этих дверей так же тихо, как и зашёл, и тогда не было бы никакой возможности случайно потревожить сон Изаи каким-нибудь громким звуком или своим присутствием. Но ему больше некуда было идти. Шизуо наклонил голову вперёд и слегка ударился лбом о двери склада. Этого было достаточно, чтобы он снова выпрямил шею. Я идиот, заметил он. Я стою здесь уже пять минут, потому что боюсь разбудить его. Я никогда так не выделывался даже для Касуки. И потом, я не могу поверить, что он спит именно здесь. Неужели он действительно чувствует себя в безопасности? А дальше, каждый раз ударяясь головой о двери склада, повторял: я идиот, я идиот, я идиот. Я просто настоящий идиот. Наконец, когда он достаточно отругал себя, чтобы вернуться к подобию нормального состояния, он повернулся и, старательно сохраняя ровное дыхание и делая равномерные тихие шаги, прокрался на свое обычное место и сел. Он никогда по-настоящему не считал себя чутким человеком, тем более, большую часть времени Шизуо почти не обращал внимание на других людей. Но когда он снова думал об этом, то начинал злиться на невежественных людей и прямо сейчас, глядя на то, как мирно спит Изая, Шизуо вдруг захотелось лечь и тоже заснуть. Он задумался, не слишком ли часто он подстраивается под его настроение. Шизуо поймал себя за тем, как многократно, чуть ли не каждый день повторяет настроения Изаи, будь то развлечения, отдых или банальный интерес к какому-либо предмету. Это нормально? Шизуо попытался вспомнить были ли в его жизни еще люди, при чьем смехе или улыбке, в нём автоматически просыпалось тоже самое, или такое случалось только с Изаей. Изая же сейчас выглядел так спокойно, как будто его не заботило ничего в этом мире, будто бы ему вообще не нужно беспокоиться о домашнем задании или приближающихся тестах. О том, что делать, как и где быть. Казалось, словно он уснул в тёплом солнечном свете. Он выглядел так, будто никогда в жизни не испытывал ни голода, ни страха, ни холода, ни одиночества. Глядя на него, Шизуо был поражён странной смесью ревности и почти болезненной признательности, желая хотя бы частицу этого покоя. Так что, вместо того, чтобы достать учебники или лечь спать, Шизуо дышал как можно тише и изо всех сил старался не делать резких движений. Вся эта ситуация вдруг напомнила ему о том, что случилось, когда он учился в средней школе. Однажды родители привели его вместе с братом в какую-то художественную галерею, где на одной из площадок были выставлены маленькие стеклянные фигурки в витринах, расставленных вдоль всей стены. Он не помнил, где это было — в музее, в торговом центре или ещё где-нибудь. Единственное, что он живо вспомнил, как смотрел на стеклянные витрины и видел, как сверкают драгоценные камни, когда на них падает свет. Он никогда не видел ничего более красивого. И всё же, даже тогда Шизуо был очень импульсивен и действовал гораздо раньше, чем думал. Поэтому он протянул руку и взял маленькую фигурку, украшенную драгоценными камнями, осторожно, чтобы случайно не разбить её, и поднёс её ближе, чтобы можно было провести пальцами по маленьким миниатюрным деталям, оценивая аккуратную работу того, кто сделал такую красивую вещь. А потом кто-то закричал, громко и неожиданно. В приступе страха Шизуо попытался как можно быстрее вернуть статуэтку на место, но она разбилась вдребезги вместе со всей стеклянной витриной вдоль стены. Громоподобный звук бьющегося стекла и пронзительные крики зрителей привели его в ужас, и он убежал прежде, чем кто-либо успел его поймать. Только позже он понял, что там был знак, гласящий: смотрите, но, пожалуйста, не трогайте. Поэтому в тишине склада Шизуо сжал руки в кулаки, прижал их к своим коленям, а не протянул вперёд, как ему хотелось бы. Он не статуэтка, — сухо подумал он про себя. Не разобьётся, если ты прикоснешься к нему. Но с тех пор, как они впервые встретились, Шизуо казалось, что грациозно-острые черты лица Изаи могут быть испорчены одним лишь его прикосновением — казалось, что только прикосновение кончиков пальцев может оставить синяки на этой бледной коже. Поэтому он держал руки при себе, старался вести себя как можно тише, смотрел, но не трогал.