Moanin' for you

There's a place where lovers go to cry their troubles away And they call it Lonesome town, where the broken hearts stay. You can buy a dream or two to last you all through the years. And the only price you pay is your heart full of tears. Goin' down to Lonesome town, where the broken hearts stay, Goin' down to Lonesome town to cry my troubles away. In the town of broken dreams the streets are filled with regret. Maybe down in Lonesome town I can learn to forget.

***

Сэм родился на Сицилии. Его мать была бедной вдовой, жившей в маленьком припортовом городе в семье погибшего мужа. Отец Сэма был ирландцем. Он всю жизнь был моряком и сходил с корабля только в портах. Так, на причале, родители Сэма и познакомились. А потом отец Сэма ушел в новое плавание, обещав вернуться, и пока его не было, Сэм родился. Это случилось двадцатого апреля тысяча восемьсот девяносто восьмого года. Через несколько лет отец Сэма, чисто случайно, снова оказался в том городе. Там он узнал, что мать Сэма умерла, а сам Сэм живет у родственников и почти беспризорничает, отчасти потому что итальянцы презирают ирландцев, а отчасти потому, что такова жизнь. Отец забрал сына - никто не был против, - и перевез за океан, в Амерку, в Эмпайр-Бэй, где поселился и нашел работу в порту. Через пару лет с отцом Сэма произошел несчастный случай на работе. Он не мог больше трудиться и его уволили. Он болел все сильнее, и, чувствуя приближающуюся смерть, отправил Сэма к своим дальним родственникам в Лост Хэвэн. Сэм добрался до туда самостоятельно, но никого не смог найти и оказался на улице. К счастью, его приютили ирландцы, решившее помочь своему соотечественнику. Сэм стал жить рядом в автомастерской, где работал наравне со взрослыми. За годы работы в автосервисе Сэм стал настоящим специалистом, знающим о машинах все, но в то же время он лютой ненавистью возненавидел автомобили, грязную работу, шумных ирландцев, мелкие деньги и все на свете. Как только появилась возможность, Сэм пошел в армию, где успел немного повоевать на фронтах первой мировой войны. Он хотел и дальше служить, но военная карьера не задалась. Сэм был слишком гордым для нее. После армии ничего не изменилось, и Сэму пришлось вернутся в автомастерскую. Он проработал там еще несколько лет, пока однажды кто-то из крупных клиентов не оценил его мастерство, дав ему стодолларовую купюру. На следующий день к Сэму обратились серьезные ребята, которым невозможно отказать. Ему предложили другое место работы, частную автомастерскую, где зарплата намного больше. Сэм все понял и без раздумий согласился. Так он стал работать на только что образовавшуюся семью Морелло. Сэм молча копался в моторах, выправлял покореженные капоты и заделывал дырки от пуль. Каждый раз, видя людей в плащах и шляпах, забирающих автомобиль, чтобы за полночь привести его, зачастую с пятнами крови в салоне обратно, Сэм все больше убеждался в том, что грязная работа не для него. Сэм хотел стать гангстером. Хотел больших денег и уважения. Но он не имел права говорить. Поэтому он ждал, постепенно завоевывая доверие и благосклонность и упорно работая. Войти в семью было самым большим его желанием. Но между ним и званием солдата стояла довольно широкая и почти непреодолимая пропасть под названием "ирландец". Сэм был крупнее чем нужно, чтобы сойти за итальянца, кроме того, был слегка рыжеват. Да и итальянским языком, на котором говорил только в раннем детстве, Сэм не владел. Все в семье хоть и относились к нему благосклонно, все равно смотрели свысока. Однажды Сэм показывал дону Морелло, которого безгранично уважал, новую усовершенствованную машину, над мотором которой он работал очень долго, в которую вложил всю душу и умение. Это был первый раз когда он лично говорил с самим боссом. Сэм очень волновался. - Что ж, это действительно хорошая работа, молодец, парень, - Морелло похлопал рукой по кузову и уже собрался уходить. - Спасибо, сэр. Я... Я хотел спросить вас. - Что? - Знаете, я родился на Сицилии, я на половину сицилиец, я был на войне, в смысле служил... Я... Я бы очень хотел послужить вам... - Ты что, хочешь, чтобы тебя приняли в семью?! - Я думал, что могу... - Ты совсем идиот? Ты за кого нас принимаешь, за шпану уличную? За семейку Сальери, куда берут кого не попадя?! Во-первых, не лезь, если к тебе не обращаются, в семью не напрашиваются, ясно? Во-вторых, я еще не настолько опустился, чтобы брать наглецов ирландцев! Вечно вы лезете со своей нахальностью и завышенным самомнением! Копайся в моторах, да помалкивай. Вот ведь нахал... На шум стали подтягиваться ребята. - Нет парни, вы слышали? - Морелло продолжал возмущаться. - И как только дури хватило проситься в семью без приглашения. И кому? Какому-то мелкому ирлашке! Это не слыхано! - Я уже понял? - чуть слышно произнес Сэм, борясь с подступающими к горлу слезами. - Убрать его, шеф? - спросил кто-то из парней. - Нет, нет. Механик он хороший, - Морелло слегка успокоился. - Просто соизвольте объяснить ему, что к чему. Эй, я к тебе обращаюсь. Знаешь, что такое честь семьи? Ни хрена ты не знаешь! Потому что ирландцы не знают, что такое честь. А для нас, сицилийцев, честь семьи важнее всего. Что от нее останется, если в семье будет всякий сброд? После Сэма довольно сильно избили, он и впрямь только сейчас, наконец, понял куда попал. Сэму пригрозили, что если он попробует сунуться в полицию, его убьют. Уйти от Морелло он тоже не мог, потому что знал слишком много, да и как специалиста, его ценили и отпускать не собирались. Если раньше к нему неплохо относились, то теперь каждая завалящая шестерка считала своим долгом вытереть об него ноги. Не все были такими, но если бы кто-нибудь в открытую посочувствовал бы Сэму, то на него бы тоже ополчились. Поэтому все смотрели на Сэма с презрением. И похоже, никто не собирался быстро забывать об этой истории. Сэм вынес много уроков. Во-первых, помалкивать. Во-вторых, ему объяснили, пусть и в грубой форме, что такое честь семьи. В-третьих, он окончательно решил, что механиком не будет. И самое главное - в семью Сальери берут кого попало. Сэм стал прощупывать почву, но осторожно, так, чтобы не вызвать подозрений. Он узнал, что Морелло и Сальери раньше были подручными дона Пеппоне, который держал весь город. После темной истории со смертью Пеппоне, о которой никто толком не знал, Сальери и Морелло поделили город и с тех пор только тем и занимались, что стараются подгадить друг другу. У Морелло намечалось большое дело, связанное с контрабандой оружия. Сэм узнал об этом из разговора, который вели несколько бандитов, ожидая пока Сэм приготовит для них автомобиль. Сэм не мог забыть своего унижения, и идея переметнуться к Сальери уже давно преследовала его. Это была хорошая возможность. После очередного тяжелого дня в автомастерской Сэм отправился прямиком в бар Сальери. Он не бывал там раньше, но слышал об этом заведении. Как только Сэм зашел и сел за столик у входа, на него тут же стали коситься парни за стойкой. Через минуту к нему подошли и напрямую спросили, что ему нужно. Сэм честно рассказал, что он - соучастник семьи Морелло, и у него есть информация о готовящемся крупном деле. К удивлению Сэма, его, предварительно обыскав, без вопросов пустили в кабинет Сальери. Таких порядков не было у Морелло, и Сэм даже не сразу понял, что перед ним сам дон. Сальери, куря большую сигару, говорил с ним на удивление вежливо. Его, аккуратного и степенного, было не сравнить с неуравновешенным Джузеппе Морелло. Сэм подумал в тот момент, что служить такому дону как Сальери, это все, о чем только можно мечтать. Потому что Сальери не жесток к своим людям, он уважает их и относится как к своим детям. Возможно, Сальери напомнил Сэму отца, того единственного, кто любил его и твердой рукой управлял его жизнью, пусть и недолго. Отец был авторитетом, появившемся в жизни Сэма неожиданно и спасшим его от одиночества, в котором его все ненавидели. Тогда, в детстве, Сэм в одночасье превратился в самого счастливого мальчишку на свете, у которого появился отец, что заберет его, защитит и скажет, что делать, а Сэм в свою очередь сделает все возможное, чтобы отплатить. Такие же чувства Сэм испытывал и глядя в уставшие, светло-карие глаза Сальери. Сэм выложил ему все, что знал. Сальери выслушал и согласился, что будет не лишним вмешаться в это дело. А потом Сальери сказал то, что Сэм всей душой надеялся услышать. Сальери сказал, что у него найдется место для толкового парня вроде Сэма. Сэм боялся, что ослышался. Он еле нашел воздух в легких, чтобы произнести: - Сэр, простите. Вы хотите сказать, что примите меня в семью? - Ну да, - кивнул Сальери. - Но я же... Я предаю Морелло. Я же предатель. - Да ладно тебе. Джузеппе такой чертов сукин сын, что подставить его - дело благородное. Да и потом, ты же не входишь в его семью. Главное, чтобы ты потом не предал меня. Ты же не сделаешь этого? - Нет. Нет, никогда, я... - Сэм запутался и не мог подобрать слов, чтобы прямо сейчас выразить всю благодарность, чтобы уверить дона Сальери, что отныне и навсегда он - самый честный и преданный его человек. - Я клянусь. Я... - Ну ладно, ладно, - Сальери улыбнулся и быстро составил и обрисовал ему план. - Я вижу, ты хороший парень, а у меня как раз не хватает людей. Ну а теперь иди и действуй так, как мы договорились. Узнай как можно больше об этой сделке, не бойся действовать в открытую, тебе ведь больше нечего терять. Обо всем новом, что узнаешь сообщай нам. Что ты сделаешь в день сделки? - Я сделаю так, как вы сказали. Я обработаю все их машины так, чтобы они не смогли развить большую скорость и чтобы через пару дней и вовсе сломались. - Все верно. Уверен, Морелло будет в восторге. Ты подправишь их машины, все остальное сделаем мы. А ты, когда тебя начнут искать, приходи сюда. Не бойся, мы тебя защитим.

***

Сэм выполнил свою часть плана идеально. В тот вечер у него было много работы. Попортив все машины в гараже Морелло, он проводил взглядом уезжающий на сделку грузовик и тихо ушел, никем не замеченный. Через пару часов, уже на рассвете, он, страшно волнуясь, подошел к бару Сальери, пытаясь запомнить это ощущение, которое испытывал. Непередаваемое ощущение приближения новой жизни, о которой он так давно мечтал. Сэм был уверен, что теперь все будет по-другому, намного лучше, чем раньше. Люди Сальери удачно сорвали сделку и получили много прибыли. Сальери радостно встретил пришедшего Сэма и представил его тем немногим, кто был в тот ранний час в баре. И дальше все завертелось с огромной скоростью. За пару дней у Сэма появилось все. Деньги, квартира, личное оружие, куча новых знакомых и новых обязанностей. Сэм был полон энтузиазма, но всегда старался иметь серьезный вид. Фрэнк неодобрительно отзвался о внешнем виде Сэма и отправил его в ателье, в котором одевались все в семье. Сэм долго выбирал фасон костюма, и, в конце концов, решил, что будет носить смокинг и отличаться ото всех. А потом он выбрал рубашку своего любимого голубого цвета. И галстук-бабочку, чтобы окончательно закрепить свое отличие от остальных. Посмотрев на себя в зеркало, Сэм заметил вдруг, что девушка-швея поглядывает на него с милой улыбкой. Сэм растеряно улыбнулся в ответ и снова посмотрел на свое отражение. Хорош. Нечего сказать. Сэм почти не сталкивался с девушками в своей жизни. Раньше он круглые сутки не вылезал из мастерской, и уставал настолько, что мог только еле дотащится до кровати. Потом была армия, потом снова мастерская. Затем задний двор бара Морелло. А теперь он стал гангстером, и ему вроде как не полагалось отвлекаться на девушек. А между тем, Сэм был очень красивым. Он был стройный и сильный, с аристократичными чертами лица и серыми глазами. Ему шел синий цвет. Ему шло задумчивое выражение лица. У него был низкий бархатный голос. Сэм свел бы с ума любую девушку, если бы знал, что ей говорить. Или если бы хотел. Но девушки его не интересовали. Все, что занимало его голову - это дела семьи. Сэм был прирожденным гангстером. Он убивал с легкостью, не знал жалости, не имел привязанностей, быстро соображал и был по-собачьи преданным. Своими качествами Сэм быстро завоевал уважение дона Сальери, и дорожил этим уважением больше всего. Казалось, ничто не может заставить Сэма хоть немного сбиться с выбранного им пути. Сэм и сам считал себя идеальным. Ему никто не был нужен, он любил только дона и себя. Но себя, наверное, больше.

***

Поли родился на Сицилии, в небольшой деревне окруженной апельсиновыми рощами. Все в деревне носили фамилию Катони. У отца Поли был свой участок земли, где вся семья: мать, отец, Поли и две его старшие сестры, особо не перетруждаясь, работали, обеспечивая себе скромное существование. Когда Поли было лет семь, наступили тяжелые времена. Прижатая властями, местная мафия решила обеспечить себе легальный источник дохода и стала скупать земли. Местным жителям можно было оставаться, но им приходилось отдавать большую часть своего дохода на плату аренды. А того, кто отказывался продавать свою землю начинали преследовать неудачи: то пожар, то ограбление, то мертвая кошка в колодце. Отец Поли, когда-то уважаемый в деревне человек, из принципа не желал платить мафии и, в конце концов, разорился. Немало семей, попавший в такое положение, уезжало в Америку, путь уже был проторен. Поэтому и отец Поли принял решение уехать. Они переехали в Лост Хэвен, где было много их соотечественников. Поселившись в малюсенькой квартирке в Маленькой Италии, семья Катони стала обживаться. Детей отдали в школу, отец стал работать на стройке. Дела постепенно налаживались. Конечно, семья жила бедно, но рядом были сплошь итальянцы, всегда дружелюбные и помогающие друг другу. Через пару лет старшая сестра Поли рано вышла замуж за сына владельца овощного магазина. Семья перестала бедствовать, даже переехала в квартиру поприличнее, на втором этаже красивого дома с видом на набережную. Поли с детства был неуправляемым. Возможно, он страдал синдромом дефицита внимания, но в те времена никто о таком не слышал, и отец использовал только один способ утихомирить сына - побить его. В конце концов, отец добился того, что Поли стал нервным и начал ненавидеть отца тихой ненавистью. Поли был непослушным и вредным ребенком. Он мучил животных, обижал других детей, вечно что-нибудь ломал и устраивал драки. У него резко менялось настроение, и сверстники его побаивались. Но вместе с тем, Поли был очень сообразительным и веселым, он вечно что-нибудь выдумывал, и с ним невозможно было заскучать. После переезда в Лост Хэвэн Поли использовал любую возможность, чтобы улизнуть из дома и оказаться на улице. В школе было не так интересно, как в кварталах Маленькой Италии, поэтому Поли, как только научился читать и писать, решил, что с него хватит и забросил учебу. Поли целыми днями ошивался на улице вместе с друзьями, среди которых считался самым боевым. В такой компании сделать что-нибудь из ряда вон выходящее означало стать лидером. И Поли, как-то раз на глазах у друзей, сбил с ног женщину и отнял у нее сумку с фруктами. Эта женщина была знакомой матери Поли и сразу же пошла жаловаться. Когда Поли вернулся в тот вечер домой, отец набросился на него. Двенадцатилетний Поли попытался защититься, чем только разозлил отца, и тот избил его сильнее, чем планировал. После этого Поли ушел из дома. Правда, ушел недалеко - на соседнюю улицу. Теперь он уже ничего не боялся и что хотел, то и творил. Поли рос на улице, хулиганил, спал в парадных, вымогал у своих друзей деньги и подворовывал где получится. Через пару лет он стоял во главе чего-то вроде маленькой уличной банды. Несколько задиристых парней грабили в узких переулках непонравившихся им прохожих и терроризировали одиноких девушек. Нечего серьезного они не делали, самое опасное, что у них было - нож, но в конце концов они всех достали. Полицая не совалась в Маленькую Италию, и ребята считали себя безнаказанными. Они не знали, что за порядком здесь следит мафия, до поры до времени умеющая оставаться незаметной. Их маленькую банду разогнали за один вечер, а Поли, как зачинщика, хотели даже прикончить, но ему удалось удрать. Идти Поли было некуда и на следующий день его поймали, но не убивать же на улице? Поли привезли на склад семьи Пеппоне, где он уже успел попрощаться со своей недолгой жизнью, но неожиданно за него вступился Эннио Сальери, который был тогда подручным - третьим человеком в семье. Сальери сказал, что берет ответственность за мальчишку на себя. Кто знает, что руководило им в тот момент. Возможно то, что Сальери любил детей, но вряд ли они у него, в силу его профессии, когда-нибудь появились бы, а Поли выглядел младше своего возраста и был довольно милым. Жалко было его убивать, и если кто-то и имел право даровать ему жизнь, то это был Сальери. Пусть он пошел против приказа босса, что тому скорей всего не понравилось, но насколько мелкое дело, как жизнь бездомного мальчишки, Сальери смог утрясти. Так Сальери взял Поли "под крыло". Он давал ему мелкие поручения, приглядывал за ним, подкидывал денег по мелочи и позволял спать в своем доме. Поли только много лет спустя осознал, что Сальери сделал для него. Но тогда он считал Эннио занудным стариком, с которого можно стрясти денег. Поли знал, что Сальери работает на мафию, но никакого трепета по этому повода не испытывал. Еще с детства Поли запомнил со слов отца, что мафия - сборище мерзавцев и грабителей. Отношение Поли изменилось, когда Сальери в первый раз взял его на дело. Поли был еще слишком маленьким, не имел отношения к семье, даже соучастником не был, но Сальери испытывал к нему некую слабость и любил таскать за собой. Оно и понятно, Поли вечно заливался соловьем, мог развеселить кого угодно и очаровательно улыбался. Подъехав к месту своей встречи, Сальери велел Поли оставаться в машине и вместе со своим шофером ушел. Он, похоже, плохо знал Поли, потому что тот, взяв из бардачка револьвер, побежал следом. Сальери должен был провернуть дело по продаже незаконно добытых ценных бумаг. Встреча проходила на территории завода. Поли проник внутрь, ловко обойдя стоящего на шухере, и, спрятавшись за ящиками, стал наблюдать. В какой-то момент все пошло не так. Как позже выяснилось, была устроена полицейская облава. Откуда ни возьмись, появились копы. Началась стрельба, в замкнутом пространстве воцарилась неразбериха, ящики почему-то загорелись. Поли пальнул пару раз в кого-то, испугался и забился в угол. Сквозь дым он увидел, как Сальери отстреливается. Это было круто. Это было настоящее мастерство, потрясающая меткость, оттачиваемая годами. Сальери попадал точно в голову, укладывая одного полицейского за другим. Поли с восхищением смотрел на блестящий смит-вессон в его руке. Именно так Поли и влюбился. В первый раз, совсем ненадолго, но это было удивительное чувство. Поли влюбился в металлический блеск оружия, в свист пуль, грохот и даже в кровь на полу. Эта суматоха была как будто создана для Поли. Даже когда стрельба прекратилась, он сидел, завороженный, не в силах сдвинуться с места. Ему все это показалось невероятным представлением, участником которого, таким же как Сальери, захотел стать он сам. Сальери и его люди всех перестреляли и быстро убрались оттуда. Поли кое-как добрел по незнакомым кварталам до Маленькой Италии. Задумавшись и представляя себя невероятным гангстером, он пришел в дом своей семьи, где не был уже давно. Только перед дверью он опомнился, но не успел уйти, потому что из квартиры вышла его мама. Женщина тут же начала кричать, плакать и обнимать Поли. Она завела сына в дом, причитая, стала накрывать на стол, то и дело осыпая Поли поцелуями. Он довольно сильно смутился, ведь он уже почти успел забыть, что у него вообще есть родители. В тот вечер Поли узнал, что его отца убили. Кто-то напал на него вечером, когда он возвращался с работы. Уже обе сестры Поли были замужем и вполне счастливы. Поли, оказывается, был дядей для троих племянников. Поли честно рассказал матери, как жил на улице, и как теперь живет у мистера Сальери. Мать упросила Поли вернуться домой. Он согласился, но с условием, что днем будет уходить. Он также похвастался матери, что решил стать гангстером и что как только станет, будет содержать ее так, чтобы она ни в чем себе не отказывала. Мать расплакалась и попыталась вразумить Поли, но тот пригрозил, что уйдет, и ей пришлось замолчать. Так Поли вернулся домой. Мать сдувала с него пылинки и боялась спросить хоть о чем-то. Поли уходил из дома рано утром, чтобы купить свежие булочки для мистера Сальери и принести ему на завтрак. Поли будто приклеился к нему, всюду следовал за Сальери по пятам. Постепенно, Поли входил в гангстерский круг, узнавал все больше и погружался все сильнее. Сальери научил его стрелять и сделал своей шестеркой. Поли был смышленым, но по неопытности завалил пару серьезных дел, подставив этим босса. Любого другого после провала прикончии бы, но не Поли. Но он взрослел, его неуправляемость и непосредственность, которые раньше умиляли Сальери, теперь стали тому поперек горла. Кроме того, наступали тяжелые времена грызни между Сальери и Морелло, и Эннио стало не до возни с Поли. Сальери рекомендовал Пеппоне своего дуралея, предупредив, что он парень хоть и надежный, но бедовый. Пеппоне согласился, списав все на неопытность и принял Поли в семью. Поли стал мелкой шестеркой для поручений. Ничего серьезнее, чем стоять на шухере, ему не доверяли, но доходов Поли хватало, чтобы содержать мать, что он делал с огромной гордостью. Поли оказался плохим гангстером. Он долго не мог заставить себя в первый раз убить человека, никак не мог удерживать больше минуты серьезный вид, от сигаретного дыма он начинал ужасно кашлять. Большинство коллег над ним потешалось, хоть и не зло. Поли долгое время был самым младшим среди товарищей, и с ним не считались. Но он нашел способ завоевать уважение. Поли не стеснялся быть забавным и смешным, в силу природного остроумия, он мог в любой ситуации выдумать что-нибудь эдакое. Так что большую часть своей карьеры в семье Пеппоне Поли провел в баре, развлекая друзей.

***

В двадцать первом году, после непонятного убийства дона Пеппоне возникла большая неразбериха, в которой еще неопределившимся гангстерам, нужно было выбирать сторону. Большинство переходило к Морелло. Для Поли такого вопроса не стояло. В одночасье Поли из мелкой шестерки превратился в одного из самых важных солдат Сальери. Просто потому, что в сложившейся ситуации, когда Сальери был почти загнан в угол, ему необходима была уверенность, что его не предадут, а Поли был надежен на сто процентов. Поли был надежным, но не был уважаемым. Сальери всегда так относился к нему как к мальчишке. Фрэнк так и вовсе слегка презирал за его несерьезность. Поли не расстраивался. Все дела мафии были для него не главным. Главным для него, убежавшего из дома, как ни парадоксально, была семья. Поли заботился о матери, наладил отношения с сестрами и регулярно навещал племянников. В глубине души у Поли была мечта - открыть пиццерию, жениться и завести детей. Он правда намеревался это сделать, но годам к сорока. Пока для исполнения своей мечты он ничего не предпринимал. Поли не был особым красавцем, но зато был обаятельным. "Он милый и смешной, но какой-то странный" - так говорили о нем все девушки. Поли и сам не знал какой он. Он рано заполучил в перестрелках несколько шрамов на лице, но они не портили его. Глаза у него были очень красивые, светлые, прозрачно-голубые. Он с детства немного сутулился, поэтому некоторые называли его коротышкой, хоть он был нормального роста. В его чертах лица было что-то забавно-совиное, насупленное, поэтому некоторые считали его угрюмым, но это было просто его серьезное выражение лица во время работы. Некоторые считали его шутом, хоть он никогда таковым не был, просто природное чувство юмора рвалось наружу. Некоторые считали его глупым, но это вовсе не так, Поли часто сам разрабатывал весьма заковыристые планы и договаривался о сделках. Некоторые считали его кровожадным, но он просто шел в бой до конца.

***

Поли не знал, что так бывает. Не знал вплоть до четырнадцатого мая двадцать третьего года, когда в первый раз увидел Сэма. Это случилось через несколько дней после принятия Сэма в семью. Ему дали довольно ответственное грязное задание - спрятать за городом несколько трупов. Поли отправили проконтролировать. Они должны были встретиться на складе. Поли опоздал и когда приехал, Сэм уже ждал его у выезда, стоя рядом с грузовиком, накрытым брезентом. Поли вышел из своей машины и посмотрел в сторону Сэма. Посмотрел, и сердце у него немного зашлось. Сэм стоял в лучах закатного солнца, так, что казалось, будто вокруг него полыхает пожар, оттеняя его черты золотистыми линиями. Он стоял в картинной позе, прислонясь спиной к грузовику, держа одну руку в кармане, и курил. Поли в жизни еще не видел никого настолько идеального, ну разве что в кино или на рекламных постерах. Сэм был будто античная статуя, произведение искусства без единого изъяна. Он был потрясающе природно красивым, но это было не все, утонченности ему добавляли мелочи - аккуратный пробор, начищенные ботинки и торчащий из нагрудного кармана голубой платочек. Поли засмотрелся на него без всякой задней мысли, это было похоже на то чувство безмолвного восторга, когда не можешь оторвать глаз от величественного тигра, которого видишь впервые в жизни. - Это ты - Поли? Может, наконец, поедем? - обратился к нему Сэм. Поли пробормотал что-то несвязное в ответ и, взяв себя в руки, пошел к Сэму, все больше сутулясь. Проигнорировав протянутую для приветствия руку, Поли забрался в кабину. - Эй, у тебя проблемы? - Сэм хотел сказать еще что-то, но сдержался. Всю дорогу они проехали молча. Почти на выезде из города Сэм проскочил светофор, и их остановили копы. Сэма заставили выйти из машины, он занервничал, один из копов решил было заглянуть в кузов, но тут в дело вмешался Поли. Он ловко заговорил зубы полицейским, дал им по паре купюр, в общем, смог все уладить. Потом он сел на водительское место и по грунтовым дорогам быстро доехал до крутого песчаного обрыва над болотом. Там он помог Сэму избавиться от тел и также быстро вернулся обратно в город. Сэм выглядел слегка пристыженным. Он понимал, что без Поли бы не справился. Но Поли сказал ему, что передаст боссу, что он справился отлично. Сэм спросил: "Почему?". А Поли брякнул: "Потому что ты милашка". Они рассмеялись, хоть оба понимали, что это и есть правда.

***

Поли не мог точно сказать, когда начал испытывать к Сэму особые чувства. Скорей всего, сразу после знакомства. С каждым днем их общения, Поли все сильнее хотел быть рядом с ним, и ничего не мог с собой поделать. Увидеть его - и день прожит не зря. Сэм наполнял сердце Поли не просто радостью, а таким правильно-спокойным умиротворением. Где бы Поли ни был, если там был и Сэм, то это место становилось особенным, а если Сэма не было, то место становилось "Одиноким городом". В Одинокий город ведут залитые солнцем дороги с тяжелыми подъемами. Туда ведет пение птиц и летний вечер, в котором нечем заняться. Это место, куда идут влюбленные, чтобы выплакать свои несчастья. И они зовут это "Одинокий город", где разбитые сердца остаются. Здесь ты можешь купить мечту или две, что помогут тебе продержаться до конца года, и единственная цена, которую ты платишь, это сердце полное слез. Отправляюсь в Одинокий город, где разбитые сердца остаются. Отправляюсь в Одинокий город, чтобы избавится от своих печалей. В городе разбитой мечты улицы состоят из сожалений. Может здесь, в Одиноком городе, я смогу научится забывать... Без Сэма все теряло смысл. Поли становился скучным и грустным. Но когда Сэм был рядом, было не лучше. Он всегда был холоден как лед, непроницаем, будто обнесен невидимыми стенами. Казалось, Сэм не способен не то что на какие-то чувства, даже на простую дружбу. Каждый раз после выполненной работы он, сухо попрощавшись с Поли, уходил в неизвестном направлении. А Поли оставался. Не хотел ни пить, ни есть, не хотел ни с кем говорить, и время тянулось невыносимо. Поли ждал только следующего дня, когда он сможет снова увидеть Сэма. Услышать его голос, и, возможно, заставить улыбнутся. Сэм редко улыбался, и улыбка у него была соответствующая, скромная, будто прячущаяся и совсем недолгая. Когда Поли видел ее, это было лучшим моментом его дня, да и всей жизни в целом. Поли понял, что любит его, когда Сэма впервые ранили. Ему прострелили плечо, это случилось, когда Поли не было рядом. Сэма быстро доставили к доктору в Оуквуд, но операция прошла не очень успешно. Сэм потерял много крови и не приходил в сознание в течение нескольких дней. Все это время Поли просидел в машине у дома доктора. В голове не было ни единой мысли, только звенящая пустота. И главное, не было никакой возможности хоть что-то изменить, или хотя бы уехать. Потом, пока Сэм окончательно не выздоровел, Поли и шагу ему ступить не давал, предварительно не проверив, все ли безопасно. Как-то раз, глубокой осенью двадцать четвертого Поли и Сэм ехали в машине. Они ездили в другой город, чтобы уладить там одну проблему. Все прошло удачно. Они возвращались вечером, начинало темнеть, а впереди был еще долгий путь. Сэм вел, а Поли смотрел на него. Они уже давно знали друг друга, но Поли никак не мог налюбоваться, никак не мог запомнить его лицо настолько, чтобы можно было воспроизвести его в своей памяти. В те моменты, когда они оставались наедине, Поли уже давно перестал скрывать свои нежные чувства к Сэму. А Сэм до последнего продолжал делать вид, будто его ничего не касается. Рука Сэма лежала на переключателе скоростей. В какой-то момент Поли накрыл ее своей рукой. Сэм не оторвал взгляда от дороги. Их пальцы переплелись. Поли понятия не имел, почему Сэм его не останавливает, пока тот не затормозил у обрыва, где они когда-то скидывали трупы. Сэм целовал Поли так, будто любил, будто Поли был самым дорогим для него. На полчаса Сэм перестал быть тем, кем являлся, и, обнимая Поли, тихо просил его остановиться, пока не поздно. Но было безнадежно поздно для них обоих. Поли до последнего не мог поверить в то, что происходит. Тогда Сэм стал для него целым миром в пределах автомобильного салона, Поли только повторял, что любит его, снова и снова.

***

Поли любил Сэма по-настоящему, искренне и всепрощающе. После того, как его мать умерла, Поли остался в своей квартире один. Он ненавидел это место. Ненавидел, потому что каждый проведенный здесь в одиночестве час тянулся невыносимо медленно. Впрочем, так же как и на улице, и где бы то ни было. Поли сталкивался с Сэмом только на работе, и то, все реже. Сэм завоевал уважение и признательность Сальери, стал у него любимчиком. Все чаще Сэм сидел целый вечер не в баре, где его стерег Поли, а в кабинете мистера Сальери. Сэм стал капо, а значит у него прибавилось ответственности и забот, и стало намного меньше времени. Поли понимал, что Сэм избегает его сознательно, и старался к нему не приставать. Они по-прежнему работали вместе, и даже если оставались наедине, то просто сидели молча. Поли терпеливо ждал того момента, когда звезды сойдутся определенным образом, и Сэм снова позволит себе непозволительную слабость. Заставить или уговорить его было невозможно, поэтому Поли всегда только ждал. Он уже давно не надеялся ни на что, давно перестал обижаться и жалеть себя. Поли все понимал. Понимал, что их с Сэмом связь - это не только позорно, но и незаконно. Узнай кто об этом, их бы, может, и не убили, но из семьи выгнали бы точно. Поли знал, что Сэм помешан на своей репутации и чести и всей душой старается соответствовать своему статусу, а тут нате! Такой когнитивный диссонанс. Но все равно было обидно. Поли любил Сэма очень сильно, но не вечно. Так же как костер на куче сухой коры, сначала загоревшийся ярко, со временем потухает, также и Поли. В костер, конечно, подкладывают какие-то ветки, но они сырые, подобраны здесь же, с земли. Так как раньше гореть не получится. Тем более, что за костром не следят, так, поглядывают иногда. С годами любовь Поли ослабела, он переболел. Он "переварил" ее себе во благо, приобрел некую внутреннюю гармонию, перестал страдать и мучаться, и не осталось никакой романтики. Поли стал просто радоваться жизни и возможности видеть Сэма. Если при этом, можно было иногда урвать пару минут наедине с ним, то этого вполне хватало для счастья. А потом у Поли появился новый друг - Томас Анджело. Томми был отличным парнем. Поли еще не встречал таких людей, с которыми бы он так гармонично сочетался. Лучший друг, даже больше, чем брат, ближе, чем Сэм. Том спас Поли не только от смерти, но и от одиночества. Том пошел бы за Поли до конца, Поли знал об этом и ценил, ведь Сэм такого бы не сделал. Так вышло, в какой-то момент, между любовью и дружбой Поли выбрал последнее. Наверное, он просто разлюбил. Он ждал слишком долго. Перспектива так и прождать всю жизнь, когда ждать нечего, открылась перед его глазами. И Поли нашел самый простой и очевидный способ уйти от нее. К тридцать шестому году Поли перестал думать о Сэме.