My Helusion

— Хён…вон… Хён…вон… Хёнвон! Хёнвон открыл глаза на мгновение. Голос был совсем далеко, а потом — вдруг близко. Его имя звенело у него в ушах, а человек продолжал отчаянно его звать. Наконец Хёнвон открыл глаза и заморгал, чтобы разглядеть всё чётко. Всё болело. А ещё он проголодался. Чьи-то тёплые руки смахнули его чёлку со лба. Поморгав ещё немного, Хёнвон сфокусировал зрение на огромных тёмных глазах, что уставились на него. Они были опухшие и покрасневшие. Хёнвон поднял слабую руку, но затем снова её уронил. — Хосок? — во рту была будто пустыня. — Я… жив? — спросил он тихонько, словно и сам не был в этом уверен. У Хосока подрагивала нижняя губа, он прижался лбом ко лбу Хёнвона. — Конечно, ты жив. Я так тебя люблю, я так напугался. На Хёнвона капали слёзы Хосока, но он всё же улыбался. — Прости, Хосок, — пробормотал он и вздрогнул. Хосок заметил это и тут же отстранился. — Ки! Хёнвон огляделся и понял, что находится в комнате Хосока. Аккуратно уложенный на кровати. Дверь в спальню открылась, и Кихён отодвинул гардину. Он выглядел изнеможённым, но радостно улыбнулся Хёнвону. — Рад, что ты не умер у нас на руках, — съязвил он. Кихён подошёл ближе и снова накрыл Хёнвона одеялом. — Раны ещё не зажили, потому что мы не смогли влить в тебя достаточно крови, — пояснил он. Что ж, это объясняло причину чудовищной боли во всём теле. Хёнвон попытался встать и кряхтел, пока Хосок не помог ему сесть. На нём были только трусы, и весь он был забинтован. В том числе и рука. — Ты должен поесть сам, или мне придётся везти тебя в больницу, — сказал Кихён и скрылся за дверью. Хосок погладил Хёнвона по спине тёплой рукой. — Ну же, ты должен попить, — прошептал он в ухо вампиру и осторожно повернул его к себе. Так Хёнвону было проще сфокусировать зрение на Хосоке, и он начал чувствовать себя виноватым. Хосок был ещё бледнее, чем вчера, а глаза покраснели от недавних слёз. Хёнвон мог только догадываться, как сильно он страдал всё это время. Он изучал лицо Хосока, и тот наконец прижал его к груди. — Укуси меня, — сказал он, поглаживая Хёнвона по голове. Хосок не дал ему ни секунды на раздумья и прижал ближе. Хёнвон выпустил клыки и вонзил их в кожу, отчего Хосок чуть вздрогнул. Наверное, нужно было кусать аккуратнее — но Хосок изо всех сил пытался не думать о боли. Хёнвона покалывало, и он чувствовал, как тепло разливается внутри него. Он пил минуту или две, а потом отстранился от шеи Хосока. Он зализал ранки от клыков и почувствовал сильную руку на своём запястье. — О, теперь мне лучше, — промычал Хёнвон. Теперь он мог поднять руки и обнять Хосока. — Прости, — сказал он, прижимаясь к тёплой шее. По телу Хосока пробежали мурашки, и Хёнвон немного отстранился, чтобы взглянуть на него. По щекам Хосока бежали новые слёзы; он не смотрел на вампира. — Я так испугался, так испугался… — прошептал он. — Я не хотел тебя пугать, — ответил Хёнвон, нахмурившись и погладив Хосока по волосам. Теперь тот наконец поднял на него глаза. — А что если бы ты умер? Что если бы ты никогда не нашёл этого маньяка?! Хёнвон опустил глаза, сжав пальцами одеяло. — Всё это началось из-за того, что я захотел умереть, — ответил он, выдержав паузу. Он видел расстроенное лицо Хосока. — Тебе вообще было плевать на мои чувства? Хёнвон поднял на него поражённый взгляд. Чего? — Конечно, нет! — он звучал сердито. — Тогда почему? — Хосок всё ещё выглядел расстроено. Хёнвон вздохнул и провёл рукой по волосам. — У меня нет ответа, — наконец сказал он, — который тебя утешит, — он кинул быстрый взгляд на Хосока, — но… Тут Хосок поднял на него глаза. — Когда я думал, что умираю, единственным моим желанием было увидеть тебя. Я хотел побыть с тобой, — Хёнвон провёл пальцем по щеке Хосока. — В моём слабом состоянии я в первую очередь подумал о тебе, и ты смог меня спасти, — он криво улыбался, глядя на Хосока. У того, казалось, происходила великая битва в голове. Хёнвон приблизился к нему и соединил их губы. — Я люблю тебя, — промычал он тихонько и отстранился. Хосок глядел на него, а затем снова поцеловал. Хёнвон откинулся на кровати, позволив Хосоку нависнуть над ним. Он обхватил руками его лицо, сплетая языки. Хёнвон хватался за его плечи, наслаждаясь знакомым теплом чужого тела. Хосок приподнялся, смотря на его улыбку, и сказал: — Я тоже. Больше не убегай. В спальню постучали, а зачем послышался голос Чжухона: — А ну прекратите заниматься непотребством и идите сюда! Хосок закатил глаза и скинул с себя Хёнвона. — Они хотят, чтоб ты им рассказал, что это было, — объяснил он раньше, чем Хёнвон успел спросить. Тот поднялся и позволил Хосоку снять с себя бинты. А потом замахал излечённой рукой. Хосок кинул ему халат и усмехнулся: — Поторопись, пока они всей толпой сюда не завалились. Хёнвон пробурчал какие-то не очень хорошие вещи, обернул вокруг себя халат и проследовал за Хосоком в гостиную. Когда он переступил порог, на него сразу набросились двое людей. — ВОННИ! ВОННИ, МЫ ТАК НАУГАЛИСЬ! — завизжал Минхёк. — ХЁН, НЕ ПОКИДАЙ НАС, — это был уже Чангюн. Хёнвон аккуратно отпихнул их и промурлыкал: — Простите, друзья, теперь я никуда не денусь. Как только он удовлетворил их этими словами, он повернулся к полицейским, сидевшим на диване с чашечками кофе. Кихён сидел рядом с Хёну, на подлокотнике, и что-то печатал со скоростью света. — Ну что, расскажешь нам, что ты устроил? — Чжухон прервал тишину, и глаза Хёнвона тут же устремились к нему. — Я нашёл его, — спокойно ответил он, — но я ещё нашёл женщину, она умирала… — Хёнвон обнял себя за плечи и продолжил говорить. — Я решил спасти её, но ранился сам, — он замолчал ненадолго, хихикая. — Снова. На этот раз Хёнвона уже не волновало то, что его ранили ножом. — Получается, оружие с места преступления было применено к тебе? Ты его трогал? — говорил Чжухон, записывая что-то. Хёну только наблюдал за всем. — Я трогал только лезвие, — пояснил Хёнвон. — Когда он на меня замахнулся, я схватил лезвие, чтобы отпечатков на рукоятке не оставить. Он поднял руку, на которой уже не было ни следа бывшей раны. Кихён с Минхёком раскрыли рты. — Это хорошо! Сейчас нож на экспертизе, — Чжухон улыбнулся, показывая ямочки. — И всё-таки извините меня за этот побег, — сказал Хёнвон, отведя глаза в сторону. Чья-то рука коснулась его плеча; Хёнвон поднял глаза и увидел Хосока. — Но мне кажется, я побил его хорошо, так что он мог пойти за медпомощью. Услышав эти слова, Кихён с Минхёком подпрыгнули. — Насколько ему было плохо? Он мог идти? Он мог пойти в нашу больницу?! Они закидали Хёнвона вопросами. Он, собравшись с мыслями, принялся отвечать: — У него точно было сломано пару рёбер, — он пытался вспомнить больше, но в голове был будто бы туман. — Я, кажется, ударил ему в челюсть… может, нос сломал? Кихён с Минхёком ахнули, а Чжухон усмехнулся, услышав признание Хёнвона. — Берём дополнительные смены и высматриваем его, — до него не сразу дошло, что это шептались Минхёк с Кихёном. Хёну прокашлялся и посмотрел на них. — А я не хочу, что это лишнее. Он же опасен. Кихён заулыбался, глядя на Хёну. — Мы бы никогда не стали делать лишнее, правильно, Мин? — Минхёк посмотрел на них. — Ага, так и есть! Вы вообще за кого нас принимаете? — он фыркнул. Остальные переглянулись. — Ладно, ладно! — Кихён поднял руки. — Как только узнаем его имя, дадим вам его, и вы посмотрите среди пациентов, — сказал Хёну суровым тоном. — А потом вы позовёте нас. Он поднял бровь, и только тогда Кихён кивнул с недовольным видом. — Мне пойти с вами? — спросил Хёнвон. Кихён задумался. — Нельзя рисковать. Он может тебя увидеть, — сказал он, нахмурившись. Это имело смысл, ведь Хёнвон мог прийти в больницу только ночью. — Тогда просто держите меня в курсе, если что — я помогу, — кивнул Хёнвон, улыбнувшись врачам. — То есть, мы поможем, — сказал Хосок, не обращая внимания на то, что Хёнвон уставился на него. — Кажется, сегодня опять будет море бумажной работы, — сказал Хёну, и Кихён рассмеялся, похлопав его по плечу. ----------------------------------------------------- Две ночи спустя Кихён стоял у стойки медсестёр. — Знаешь, нам надо пройти курсы по самообороне, — сказал он повседневным тоном, пока Минхёк печатал что-то в своём компьютере. — Мы на них заснём, — ответил Минхёк, и Кихён хихикнул. Действительно. Даже если бы они захотели, из-за их графика это было бы затруднительно, ведь они будут просто с ног валиться от усталости. Но они, конечно, и подумать не могли о том, что с ними будет. — Хёнвон уже пришёл домой? — спросил Кихён. — Да он всё ещё у Хосока долбится, — ответил Минхёк, пожав плечами. — Он чуть с ума не сошёл, когда Хёнвон пропал, — сказал Кихён, вертя ручку в пальцах. Минхёк пожевал губу и поднял на него глаза. — Я сам был в шоке, реально не понимаю, как он смог это пережить. Он знал, что Хосок с Хёнвоном встречались, но всё равно переживал за Хосока. То, как он страдал, заставило Минхёка переосмыслить все их отношения. За их спинами открылись двери в приёмную. Кихён продолжал крутить ручку и глядеть по сторонам. Минхёк поднялся и заговорил с человеком, которого, похоже, отделали в какой-то драке. Кихён слушал их разговор — Минхёк задавал обычные вопросы, а потом посадил мужчину и вызвал медсестру для помощи. Через несколько секунд она пришла и провела мужчину за ширму. Наверное, чтобы задать ещё несколько вопросов — узнать имя, например. В отделении неотложки в ту ночь было очень тихо, поэтому Кихён не удивился, увидев, что мужчину повели туда. Минхёк вернулся на место, качая головой. Кихён услышал, что на его телефон пришло сообщение. Он достал телефон из кармана врачебного халата и прочитал его. — О, Хёну отправил мне имя, — сказал он Минхёку тихонько. Кихён показал ему экран и вернул телефон в карман. Его позвала медсестра, и он направился к пациенту. Зайдя в помещение, Кихён заметил, что мужчина странно ёрзал на месте, так, словно ему было больно. Врач задал несколько стандартных вопросов, чтобы собрать информацию прежде, чем посылать пациента на рентген. Кихён сделал несколько записей и бросил взгляд на запястье пациента. Он замер, не в силах отвести взгляд. Это был тот самый мужчина. Кихён понял, что он смотрит на него, так же, как и медсестра, поэтому просто отшутился и быстро вышел. Он старался выглядеть спокойно, направляясь к Минхёку и доставая телефон. Он отправил короткое сообщение Хёну и подошёл к Минхёку. — Эй, — прошептал Кихён, — это он! Минхёк, внимательно смотревший куда-то, поднял глаза на Кихён. — Чего? — он поднял бровь. — Ну мужчина, помнишь? Хёнвона, — прошипел Кихён, и Минхёка наконец осенило.он вытаращил глаза и подскочил к Кихёну. — Реально?! Кихён кивнул. — Я уже оповестил Хёну, сиди здесь и смотри, ладно? Минхёк пожевал нижнюю губу, а затем кивнул. Кихён чувствовал, как колотится сердце в груди, хотя он знал, что мужчина точно не в курсе, что Кихён знает Хёнвона. Экран его телефона погас, и Кихён нахмурился. — Иди, — спокойно сказал Минхёк, и он побежал. Маньяк всё равно всё ещё был на рентгене. Волноваться не о чем. Но почему у Кихёна всё же было так неспокойно на душе?