My Helusion

Сказать, что Кихён нервничал — это ничего не сказать. Он был врачом. Каких только ситуаций не происходило у него на работе. Действительно, вроде же ничего нового. Но здесь Кихён совершенно не знал, что делать. В больнице находился человек, убивавший людей не моргая глазом, а также дважды ранивший его друга. Кихён не мог сконцентрироваться на пациентах, которых обходил по расписанию. Он ругал себя за то, что оставил Минхёка на одном этаже с маньяком, но нужно было выполнять свою работу. Кихёну оставалось совсем немного, и потом он смог бы вернуться к Минхёку. Он помнил, как Хёну говорил ему не ввязываться в опасные вещи. И это были бы пустые слова, если бы все пациенты в больнице были бы невинны. Кихён еле уловил момент, чтобы рассказать Хёнвону о ситуации — солнце должно было сесть минут через тридцать. Кихён надеялся, что вампир заглянет в телефон сразу, как проснётся. Он снял резиновые перчатки и вымыл руки. Он болтал с медсестрой на автомате. Уже через пять минут он бы не вспомнил, о чём они говорили, но, должно быть, Кихён хорошо исполнил роль собеседника, потому что медсестра даже не обиделась. Кихён как можно непринуждённее прошагал к стойке медсестёр и увидел, что Минхёк что-то печатает. Он взглянул на него и поднял бровь, а Кихён, как обычно, смахивал пылинки со своего халата. — Что-нибудь слышно от Хёну-хёна? — спрашивая, Кихён постарался сделать вид, что рассматривает свой бейджик. Минхёк мотнул головой, продолжая печатать. Кихён фыркнул, но ничего не сказал. Он не сможет расслабиться до прихода полицейских. Спустя несколько минут у Минхёка закончилась бумага, и он завыл. Он махнул рукой Кихёну, мол, тот может идти, и Кихён ушёл. ------------------------------------------------------ Минхёк понимал, почему Кихён так волнуется — это ведь не шутка, а маньяк в их больнице. Минхёк сам еле сдерживался, чтобы не избить их пациента. Он всё думал, чем полицейские так заняты, что никак не могут приехать. Что если этот мужчина попытается улизнуть? Минхёк кусал губы и вновь и вновь пробегал глазами по таблице. Он не мог сосредоточиться, потому что в голове спутались все мысли. Он закрыл таблицу, сдаваясь. Всё вокруг было разложено в идеальном порядке. В неотложке было по-странному спокойно, и Минхёку это не нравилось. Солнце только село, а значит, скоро Чангюн с Хёнвоном должны были проснуться. Среди всего этого была по крайней мере одна хорошая новость — этот кошмар скоро закончится. Минхёк надеялся, что Хёнвон в конце концов перестанет чувствовать вину, и справедливость восторжествует. Загорелся индикатор, говорящий о том, что Минхёка кто-то вызывает — он поморщился. Он отправил другого медбрата, который шёл по коридору, потому что у него самого всё ещё в груди было странное чувство. Минхёк вошёл в помещение и принялся осматривать мужчину, лучезарно улыбаясь. Он даже смог унять дрожь в руках и быть достаточно вежливым. Но жизнь часто бросает нас из стороны в сторону — ты можешь готовиться к чему-то, но всё равно никогда не будешь готовым на сто. Все варианты исхода в итоге лишь запутают, а ситуация разрешится так, как ты и подумать не мог; всё, что казалось невозможным, вдруг произойдёт. Минхёк не мог бы назвать себя неудачливым, но и особенно везучим он тоже не был — он просто жил и надеялся на лучшее. Поэтому когда передача по телевизору привлекла внимание пациента, Минхёк не мог не глянуть в телевизор. По новостям передавали о разных захватывающих вещах, но потом у Минхёка кровь застыла в жилах. Сообщили характеристику человека, находящегося в розыске, и Минхёк не обратил бы на неё внимание, если бы не сидел с этим человеком прямо сейчас. Так вот почему полицейские так задержались. Они решили, что необходимо найти хорошее оправдание тому, что они так внезапно нашли преступника. Это радовало — правда, не Минхёка. Знаете те ситуации, когда не хочешь смотреть, но надо? Он был тогда именно в такой ситуации. Мужчина наверняка понял, почему Минхёк замер. Он понял, что его раскрыли. Телевизор орал на всю округу — конечно, раскрыли. Минхёк побледнел, когда мужчина куда-то двинулся; поднял глаза, и в эту секунду ему в лицо прилетел кулак. Из глаз полетели звёзды — они шептали, что завтра у Минхёка опухнет нос. Он упал на пол, пытаясь понять, о чём сейчас думает. Пациент быстро поднялся, выдернул капельницу, отчего Минхёк поморщился бы, если бы его лицо не так сильно болело. Пальцы вцепились в его волосы и сильно потянули, и Минхёку ничего не оставалось, как поддаться и встать. Его выпихнули в коридор, и он, едва держась на ногах, думал, что вот и пришёл момент смерти. ---------------------------------------------------- Кихён болтал с медсестрой, намывая руки. Он только закончил осмотр пациента, когда начались новости. Сначала он не вслушивался, но когда речь пошла о разыскиваемом преступнике, опасном и всё такое, Кихён повернулся к телевизору. Мир вокруг завертелся, пока он слушал характеристику и чувствовал, как внутри поднимается тревога. Кихён, не говоря ни слова медсестре, отпихнул её и убежал. Убежал, сверкая пятками. Убежал к стойке медсестёр, толкнув двери в неотложку. Кихён остановился, войдя в помещение. На полу блестела кровь и валялась капельница. Ни следа Минхёка и маньяка. Кихён дрожащей рукой позвонил медсёстре, надеясь, что просто накручивает себя. Жизнерадостная девушка сказала ему, в какую палату вызвали Минхёка. Кихён хотел ей сказать, что здесь было пусто, но не сказал. Он выронил телефон, оглядывая безлюдную палату. Он вообще дышал? Чёрт его знает. Он слышал топот в коридоре, а затем чья-то рука схватила его за плечо. Он увидел острый взгляд и услышал, как кто-то звал его. Но он мог лишь смотреть перед собой пустым взглядом и шептать. — Он забрал Минхёка. ------------------------------------------------------------- Один звонок. Кихён пропустил звонок от полицейских и зашипел, набирая их. Сначала послышался спокойный голос Хёнвона, а потом — остальных. Кихён заговорил, и у него в горле было будто бритва, что резала ему голос. Хёнвон, забыв о своей большой силе, сжал телефон в руках. Чангюн, стоявший перед ним, хмурился. Он без слов понимал, о чём думает Хёнвон. Воздуха, казалось, было недостаточно, и они надели чёрные куртки поверх полностью чёрных нарядов. Они двинулись в путь, непривычным образом стараясь слиться со своими тенями. Этой ночью всё закончится. Хёнвон не знал, рассказали ли всё Хосоку. Ему теперь не удастся рассказать, потому что его телефон превратился в лепёшку. Хёнвон ступал неслышно, как и Чангюн, следовавший за ним по пятам. Вампирёнок быстро учился и выказывал огромную преданность, отчего Хёнвон гордился ими был словно старшим братом для Чангюна. Он быстро дал клятву, что будет защищать вампирёнка. Теперь дороги назад нет. Хёнвон не знал, наступит ли когда-нибудь конец этой ночи, но зато знал, что жизнь Минхёка — единственное, что пока что важно. Вампиры, двигаясь невероятно быстро, достигли больницы практически за миг. Они согнулись у припаркованной машины и последили за входящими в здание полицейскими. Внутри разливался адреналин. — Думаешь, он всё ещё там? — послышался низкий голос Чангюна. Он предположил и сам замотал головой. — Нет, это было бы просто безрассудно. Хёнвон что-то промычал в ответ. Он фыркнул и посмотрел в другую сторону, а затем тронул Чангюна, и они слились со своими тенями, скрывшись в непонятном направлении. Хёнвон знал, что Минхёк, скорее всего, ранен. И думать об этом было невыносимо, ведь он за это время научился отличать его запах крови от десятков других. И вкус тоже. Хёнвон крался вдоль машин, осматриваясь красными глазами. Он был где-то рядом. Где-то прямо здесь. Чангюн схватил Хёнвона за руку, и оба замерли. Вампирёнок указал на что-то. Хёнвон перевёл глаза в ту сторону. Там за волосы тащили Минхёка, которому, судя по виду, было очень плохо. Маньяк шатался — вероятно, ещё не оправившись от недавних травм. Но ради своей безопасности он решил пренебречь отдыхом. Хёнвон кивнул Чангюну и указал в противоположную сторону. Вампирёнок тут же кивнул и скрылся в этом направлении. Хёнвон вытер ноги о брюки и возвратил на лицо каменное выражение. Он встал и вышел из укрытия. Уже не пытаясь шагать тихо. Хёнвон запечатлел в голове тот миг, когда оба человека услышали его. Минхёк уставился на него огромными глазами. — Вот мы и встретились снова, — заговорил Хёнвон и остановился. Маньяк держал что-то в руке — вероятно, осколок стекла — и тут же прижал этот предмет к шее Минхёка. — Какого чёрта ты до сих пор жив?! — мужчина потерял самообладание и теперь казался взволнованным. В голосе слышался испуг. Стены вокруг давили на него. — А почему я не должен быть жив? — спокойно спросил Хёнвон. — Я — тот самый монстр из кошмаров. Несмотря на то, что он стоял в тени, Хёнвон был уверен, что его красные глаза сейчас отблёскивают из темноты. Минхёк напряжённо глядел на него, и Хёнвон слабо улыбнулся испуганному заложнику. — Думаю, если ты отпустишь этого человека, я могу не бить тебя так сильно, как собирался, — Хёнвон склонил голову вбок, медленно подбираясь ближе. Выжидая. — Ты не видишь сраное стекло у его горла? Я порежу его прежде, чем ты успеешь подойти, — пробормотал мужчина, горящий от ужаса. Он снова дёрнул Минхёка за голову, чтобы заставить того захныкать. — Но почему ты думаешь, что после этого я не порежу тебя? — Хёнвон улыбался, словно кот, и не говорил, а мурлыкал. — Мне даже не нужно будет использовать клыки — только руки. Он помахал пальчиками. Мужчина начал заметно сомневаться. Он, наверное, ожидал, что Хёнвон попытается договориться или ещё что-нибудь. Но вампир плевать хотел на законы и правила, когда в дело были ввязаны его друзья — его не волновало, выживет ли маньяк после их встречи. Хёнвон просто хотел, чтобы Минхёк выжил. Мир нуждался в этом светлом ангеле. В мире существовали монстры. — Ты даёшь своим жертвам право выбора? Я думаю, что ты этого права не достоин, — Хёнвон, скрестив руки на груди, глядел на мужчину, которого пугало такое развитие событий. Время не замерло, пока они болтали — Хёнвон заметил красные глаза за спиной у мужчины. Чангюн действительно двигался, как кот. Мужчина прижал острый край осколка к горлу Минхёка. Хёнвон почувствовал запах свежей крови. — Твоё время пришёл. Я буду и судьёй, и присяжным, и палачом, — Хёнвон расправил плечи. — Я нахожу, что ты виноват, и приговариваю тебя к смерти. Он закончил фразу как раз в тот момент, когда Чангюн набросился на мужчину со спины. Неожиданный удар, поваливший людей на землю, наградил Минхёка ссадиной на щеке — все трое свалились в кучу. Хёнвон нашёл среди всех рук и ног Минхёка и вытащил его. Он взял дрожащего человека за подбородок и рассмотрел рану на всё лицо. — Может, останется шрам. Но ты останешься таким же красавчиком, — прошептал Хёнвон, и Минхёка это привело в шок. Хёнвон осторожно обошёл его, и вдруг завизжал Чангюн. Маньяк прижал его к земле, но Хёнвон успел схватить мужчину за волосы — в качестве мести за Минхёка — и опрокинул его на асфальт. Чангюн пробудил свою сущность: клыки выглядывали изо рта, бледными пальцами он трогал уродливую рану на шее. Хёнвон цокнул языком и наступил на шею маньяку, вдавливая того в землю. Хруст ломающихся костей олицетворял всю злость, что скопилась у Хёнвона. обезоруженный и раненый маньяк громко матерился. Хёнвон опустил на него глаза и поднял бровь. — Каково это — чувствовать себя беспомощным? Твоя жизнь в чужих руках, — он говорил до ужаса спокойно и смотрел на извивающегося человека. — А ещё дело в том, что у людей в большинстве случаев объявляется совесть; а я не человек, — Хёнвон тронул свой подбородок, как бы думая, кем он тогда может быть. — И что же нам теперь с тобой делать? Он поставил руки на пояс; маньяк уже не слышал этого вопроса. Чангюн появился у Хёнвона за спиной и тоже опустил глаза на мужчину. — Может, ему горло разорвать? Как думаешь, мой маленький друг? — промурлыкал Хёнвон; вампирёнок потёрся щекой о его ладонь. Хёнвон ещё раз наступил на шею маньяку, глядя, как тот судорожно выдыхает, и отпихнул его. — Хёнвони. Голос привлёк внимание вампиров.Минхёк стоял на том же месте и был похож на пьяного. — Не надо, — он говорил тихо, но вампиры смогли разобрать. В груди у Хёнвона тут же собралась тоска, и он сильно прикусил губу. Он хотел разорвать маньяка на части. Устроить ему такую страшную смерть, какую он заслуживает. Но когда Чангюн потянул его за локоть, и Хёнвон снова посмотрел на Минхёка, он вздохнул. Он отбросил Чангюна и убрал ногу с горла мужчины — тот захрипел, хватая ртом воздух. Хёнвон двигался быстро — он схватил маньяка за воротник и потащил. Минхёк еле слышно последовал за ним, но Хёнвон не оглядывался. Они ступили на порог больницы, и Хёнвон оглядел свою компанию. Чангюн висел на Минхёке, словно коала, и тот обнимал его. Теперь Хёнвон был спокоен, словно глядя на друзей забыл про свою жуткую жажду мести. Он оглянулся через плечо и поймал взгляд Минхёка, а затем перебросил маньяка через плечо и зашагал к машине скорой помощи. Минхёк ковылял позади, но потом его остановили полицейские. Может, даже вместе с Кихёном, потому что кто-то завыл в их стороне. Но Чангюн с Хёнвоном не оглядывались. Они снова вышли в ночь. ------------------------------------------ Хосок сидел в полицейском участке, дожидаясь Минхёка и Кихёна. Он сбежал на первый этаж сразу, как только по больнице разнеслась новость о происходящем. Его сердце готово было вырваться из груди, и не вырвалось оно только из-за Кихёна, которому было ещё хуже. Он мало говорил, но Хосок всё прочувствовал, когда они держались за руки. Кихён готов был зарыдать, но пытался держать себя в руках. Он бегал глазами вокруг, надеясь где-нибудь заметить вампиров. А Хосок волновался, потому что Хёнвон не отвечал на его звонки. Суета и шум вокруг совершенно не успокаивали. Но наконец послышались крики, и в помещение ввалились полицейские, вышедшие из кареты скорой помощи. Они прилетели, как летучие мыши из ада. Кихён схватился за Хосока, боясь представить, что будет дальше. Когда они увидели Минхёка с кровавой ссадиной на щеке и разбитым носом, Кихён заорал. Хосок фыркнул, хотя у него из глаз тоже покатились слёзы. Они навалились на дрожащего Минхёка, не обращая внимания на то, что полицейские продолжали его о чём-то спрашивать. А затем они уселись в одну машину, потому что не хотели отпускать Минхёка одного домой. А затем Хосок пришёл в участок и стал ждать. Хёну и Чжухон уже вовсю работали, так что Минхёк был в хороших руках. Хосок вытянул руки по швам и взглянул в окно. Именно в этот миг там показалась чья-то высокая фигура, стоящая у фонаря. Эту бледную кожу и тёмные волосы Хосок сразу узнал. Он огляделся и попытался незаметно выйти из участка. Оказавшись на улице, он побежал туда, где видел Хёнвона — тот уже улыбался. К счастью, он смог устоять, когда Хосок навалился на него всем весом. Он радостно смеялся и сжимал Хёнвона, гладил по спине и слышал в ответ неразборчивое мычание. — Это был ты, да? — спросил Хосок и отстранился. Хёнвон опустил глаза и ухмыльнулся. — Мне Чангюн помог, — сказал он повседневным тоном. Хосок захохотал и поцеловал Хёнвона, почувствовал его длинные пальцы в своих волосах, когда тот ответил на поцелуй. — Прости, что не позвонил, — сказал Хёнвон, разорвав поцелуй, — я раздавил телефон. Хосок подмигнул и поднял бровь: — Как же это? Хёнвон отвёл глаза и невинно захихикал. Хосок закатил глаза: — Кихённи будет ругаться. Но Хёнвон продолжал улыбаться. — Кихённи в любом случае будет ругаться — я недавно понял, что это просто неизбежно, — и хотя он сказал это сердитым тоном, улыбка тронувшая его губы, дала понять, что на самом деле Хёнвон не злится. Хосок кивнул и снова поцеловал его. Хёнвон промычал ещё что-то, расцеловывая всё его лицо. — Я люблю тебя, Хосок, — прошептал он, когда убедился, что поцеловал каждый сантиметр лица Хосока. — Я тоже люблю тебя, Хёнвони, — ответил тот и провёл рукой по щеке Хёнвона. — Мой грациозный вампир. Хёнвон фыркнул и закатил глаза, но затем снова взглянул на него и вытер слёзы с его лица. — Почему ты теперь плачешь? — спросил Хёнвон. Хосок вздохнул, но скорее довольно, чем устало. — Это слёзы счастья, — сказал Хосок и обнял Хёнвона. — Я так рад, что встретил тебя, и что ты спас моего друга. Ты — моё счастье. Хёнвон уткнулся носом в его макушку и сказал: — А ты — моё. Счастье, которое я хочу всегда оберегать, — он поцеловал Хосока в макушку и прижал ближе, чувствуя тепло его тела. ------------------------------------------------------------ Спустя несколько часов Хёнвон вернулся в квартиру Минхёка. Светловолосый человек лежал на диване, положив голову на колени Чжухону. На краю кофейного столика сидел Кихён — он только отложил лекарства, которые принёс из дома. — Может шрам остаться, пояснил он вымотавшемуся Минхёку. Тот только улыбнулся и плотнее завернулся в одеяло. Хёну сидел, откинувшись на спинку дивана и смотрел на всех. Встретившись вдруг с глазами Кихёна, он улыбнулся. Хосок встал у стены рядом с Хёнвоном и обвил рукой его талию. — Теперь всё снова в порядке, и ты вновь выглядишь невероятно, — Хосок ухмыльнулся остальным. Кихён шумно вздохнул. Чангюн сидел лицом к Хосоку и Хёнвону и играл в приставку. — Хёнвони был таким крутым, — сказал он вдруг. — Да ладно тебе, — Хёнвон поднял бровь, глядя на вампирёнка. — Без тебя я бы там ничего не сделал, Чангюнни, — сказал он негромко и пихнул вампирёнка ногой. — Ага, я крутой, — ответил тот, отвлекаясь от игры. Хосок рассмеялся.Кихён нахмурился, и все тут же успокоились. Теперь Минхёк смог закрыть глаза. В гостиной было уютно, все купались в невесомой нежности, которую забыли на долгие недели. Хосок взял Хёнвона за руку и сжал её. Они медленно сплели пальцы, глядя друг на друга с любовью, горящей в глазах. Хёнвон был невероятно рад тому, что остался жив.