The centerpiece

- Ты девственник? Выглядишь именно так. Кёнсу чуть не выпустил из рук тарелку, которую протирал. Ключевое слово «чуть». Если бы он ее уронил, менеджер-хён вряд ли бы обрадовался. Глаза вокалиста увеличились вдвое, а на бледных щеках заиграл румянец, что делало его еще более милым. - П-прости, что? – Робкий голос Кёнсу эхом прошелся по кухне. Он нервно вцепился в круглую тарелку пальцами, а глаза с каждой секундой становились все больше, забавляя Бэкхёна. - Ты когда-нибудь мастурбировал? – насмешливо спросил Бэкхён, шаловливо сузив глаза. Старший обвил талию Кёнсу рукой и потянул на себя, прижимаясь губами к мочке уха раскрасневшегося парня. В ответ по телу Кёнсу прошлась дрожь, и он судорожно вздохнул, заработав от Бэкхёна еще один укус в ухо. - З-зачем ты такое спрашиваешь? – Ноги уже начинали отказываться его держать. Кёнсу подумал, что давно бы свалился на пол, если бы Бэкхён не поддерживал его собственнически за талию и бедро. Настойчивые покусывания уха очень мешали здраво мыслить и нормально разговаривать. - Что т-ты д-делаешь, х-хён… Ответа от Бэкхёна не последовало, не считая прихлебывающего звука, сигнализирующего Кёнсу о том, что парень лизал его за ухом своим горящим обжигающим язычком. Кёнсу затрясся в объятьях Бэкхёна. Задушенные вздохи младшего постепенно превратились в сладкие стоны, неосознанно заводя Бэкхёна и возбуждая. Придя, наконец, в себя, Кёнсу моргнул полуприкрытыми глазами и подавил еще один рвущийся из горла стон. - Хён, п-перестань. – Он пытался скинуть руки Бэкхёна, обхватившие его за талию, и извивался, пытаясь очистить помутневший от ощущений рассудок. - Прекр… аххн! – Слабые колени Кёнсу подогнулись, когда Бэкхён подался бедрами вперед. Лицо горело, и он чувствовал, как пах Бэкхёна касался его круговыми движениями. О боже, он буквально ощущал его возбуждение ягодицами, и разделявшая их обнаженную кожу одежда была не большой преградой. Протесты Кёнсу умирали, так и не срываясь с губ. Не его вина, что он не в состоянии мыслить здраво, пока Бэкхён вот так толкается между его ног и прижимается невесомыми поцелуями к шее и плечам. А потом это произошло. Бэкхён и его зубы. Припав к очень чувствительной коже Кёнсу, он кусал, облизывал и засасывал ее, оставляя засос и тем самым собственнически помечая его. - Ахнн… х-хён… нхх… п-пожалуйста! Не надо больше… Вот и всё. Стони для своего хёна. Чуть отстранившись, чтобы полюбоваться своей прекрасной работой, Бэкхён остался под впечатлением от самого себя и облизал сухие губы. Розоватый участок кожи стал слегка красноватым с лиловым оттенком, но в данный момент Бэкхён пускал слюни по другому поводу. На вид его тонсена. Широко расставленные ноги, невинные глаза, полуприкрытые от похоти, щеки, покрытые густым румянцем, сбитое дыхание. И сам Кёнсу, стонущий перед ним. Состояние Кёнсу было более чем достаточно, чтобы сильно возбудить Бэкхёна. Чертовски сексуален. - Знаешь, ты такой сексуальный, - похотливым тоном прошептал Бэкхён в пылающее ушко Кёнсу. В этот раз он провел пальцем по его нижней губе, которую тот закусывал. – Лучше прекрати так делать, а то я заставлю тебя кричать так громко, что перебудим всех. – На лице Бэкхёна появилась красивая ухмылка, и он опять дернул бедрами вперед, срывая с его губ судорожный вздох. Потом Бэкхён отстранился с самодовольной улыбкой. - Как бы сильно я ни хотел это продолжить, тебе все же нужно для начала приготовить завтрак. – Он повернул лицо младшего к себе и мягко чмокнул в губы, заглушая любые формы протеста. Хлопнув Кёнсу по круглой попке, Бэкхён ушел, посмеиваясь и оставляя его облокотившимся на стол с выпученными глазами. * * * Как только Бэкхён завернул за угол, его схватили за ворот и прижали к холодной стене. Глубокий тон голоса этого парня эхом пронесся вдоль коридора, но, к счастью, никто из мемберов еще не проснулся. - Ну что? – Чанёль нетерпеливо стучал ногой. В его глазах был заметен блеск ревности. - Кёнсу девственник. – Бэкхён улыбнулся. – Его стоны так возбуждают. – Он облизал свои губы, вспоминая те сладкие звуки, что издавал Кёнсу ранее. В ответ Чанёль застонал, отпуская Бэкхёна. Он пробежался ладонью по спутанным волосам. Его обычно яркие глаза словно застилала темная тень. - Знаю. Черт, я слышал их отсюда. – Он стонал, как шлюха, когда Бэкхён упирался в его задницу своим членом. - Что теперь? – спросил Бэкхён с ничего не выражающим лицом. Чанёль щелкнул пальцами, улыбаясь своей фирменной улыбкой. - Сделаем это сегодня. Не хочу заставлять нашего малыша так долго ждать. - Не могу не согласиться. * * * Когда пришло время обеда, Кёнсу был в растерянности и немного опасался за себя. Где же остальные? По общежитию слонялись только Бэкхён (продолжавший нарочно облизывать свои губы каждый раз, как проходил мимо) и Чанёль (постоянно ему подмигивающий). - Хён, а где остальные? – Кёнсу собрал все имеющееся у него мужество и заговорил с Бэкхёном, отчаянно пытаясь охладить горящие щеки и угомонить бешенное сердцебиение. Зрачки глаз Кёнсу расширились моментально, заметив кошачью улыбку Бэкхёна. Он знал, если Бён Бэкхён улыбается так, значит он что-то задумал. - Я ч-чего-то не знаю? Слишком поздно, малыш Кёнсу. Только не сейчас, когда Бэкхён оттеснил его в угол гостиной, не давая сбежать. Бэкхён видел в глазах Кёнсу скрытый страх, просто умоляющий его сделать с младшим много чего запрещенного. - Ты такой красивый, Кёнсу. – К ним присоединился Чанёль, переплетая свои пальцы с пальцами Кёнсу. Он уткнулся носом в сладко пахнущую шею парня и жадно вдохнул, наслаждаясь тем, как его запах ванили заполняет органы чувств. - Чанёль… - Тшш, просто позволь своему хёну сделать тебе приятно. – Невесомыми поцелуями он коснулся век Кёнсу, но тот слишком напуган, чтобы уйти от этих касаний. Вскоре слова заменились мимолетными поцелуями, горячими прикосновениями и обещаниями, произнесенными шепотом. Он не помнил когда и как оказался полностью обнаженным (подсказка: его одежду практически разорвали на нем) с разведенными ногами, раскрасневшимся лицом и сбитым дыханием. Настойчивыми губами и прикосновениями его хёны скользили по его телу, не пропуская ни дюйма его гладкой кожи, заставляя сходить с ума. - Дорогой, не напрягайся так. Просто расслабься, - ворковал Бэкхён, массируя его бедра и уговаривая раздвинуть ноги пошире, чтобы Чанёль мог устроиться между ними. С очевидной похотью в черных глазах Бэкхён наблюдал, как его сосед по комнате подготавливал их невинного любовника, иногда прикасаясь губами к влажному лбу Кёнсу. С припухших губ Кёнсу сорвался рваный стон, а его худое тело содрогнулось от внезапного прикосновения к его входу. Что-то длинное, словно играя, обвело колечко мускулов, а потом резко протолкнулось внутрь. На глаза навернулись слезы от сильной боли, пока Чанёль своими длинными пальцами подготавливал его и растягивал. - Ё-ёль, больно. П-пожалуйста, перестань. - Это скоро закончится, малыш. А пока, прошу тебя, потерпи. – Успокаивающие слова – единственное, что мог дать ему Чанёль в этом момент, не считая поцелуев на внутренней стороне его бедер, добавляя еще один палец и разводя их, чтобы расслабить тугие мышцы. Его действия вызвали еще один соблазнительный рваный стон. - Бэкхён, держи его. Кёнсу был слегка ошеломлен приказным тоном Чанёля, с которым он обратился к старшему, но промолчал. Он почувствовал, что руки, держащие его бедра, усилили хватку. Кёнсу тут же напрягся и бросил на Бэкхёна предупреждающий взгляд, но тот по-прежнему держал его крепко. Пальцы Чанёля, двигающиеся в нем, посылали дрожь по всему телу, только на этот раз сильнее, когда внутрь медленно протолкнули третий палец. Кёнсу закричал во все горло, зрение размылось слезами. Бэкхён накрыл его губы своими, чтобы заглушить крики. Когда Чанёль, наконец, вытащил их с хлюпающим звуком, Кёнсу простонал, чувствуя незаполненность. Он не понимал, понравилось ему или нет, но кое-что знал он наверняка: он слышал стоны (это же был я, да?) и после всех криков сам стал насаживаться на толкающиеся в него пальцы Чанёля (о боже). Кёнсу хотелось провалиться под землю от смущения. - Красивый. – Бэкхён перестанет когда-нибудь так на него пялиться? Этот полный обожания взгляд лишал Кёнсу возможности дышать и говорил о том, как сильно Бэкхён хотел его. Для Кёнсу это слишком нелегко принять, поэтому он спрятал лицо в вспотевших ладонях, закрываясь от пронзительного взгляда Бэкхёна. - Малыш, мы хотим видеть тебя. Не прячь свое красивое лицо. – Чанёль говорил хрипло и необычно серьезно. Кёнсу удивился, неужели он действительно оказывает такой эффект на своих хёнов. Он раздвинул пальцы, открыв один глаз, от чего Бэкхён не сдержал смешка. - Пора тебе перестать вести себя так мило рядом с нами. – Бэкхён осторожно убрал руки Кёнсу от его лица. В голосе звучало озорство. – Ты же не хотел бы, чтобы мы сорвали с тебя одежду в присутствии остальных, правда? - Ласковая улыбка коснулась его губ, когда Кёнсу яростно закачал головой. - Теперь, когда ты готов, скажи, Кёнсу, кого из нас ты хочешь? – Бэкхён отстранился, позволяя Чанёлю подобраться чуть ближе к нему. – Меня? – Бэкхён провел пальчиком по его животу к паху, не прикасаясь к его пульсирующему хозяйству. – Или Чанёля? – Пальцы Чанёля бесстыдно коснулись его члена. Кёнсу содрогнулся от удовольствия, пронзившего все тело. - Я-я выбираю… - Кёнсу запнулся, когда не смог построить осмысленное предложение. Но заставил себя попробовать снова. – Я-я… Я не могу… - Он переводил свои огромные глаза с Бэкхёна на Чанёля, потом с Чанёля на Бэкхёна. И так снова и снова, пока ни предпочел зажмуриться. Он качнул головой один раз, два, а потом мило заскулил. Чанёль с Бэкхёном обменялись самодовольными взглядами и довольно кивнули друг другу. Казалось, что они уже давно все распланировали. - Кажется, наш малыш не может решить, кто лучше. – Чанёль начал стягивать с себя штаны, поскольку футболки не было уже давно. Боксеры тоже улетели куда-то в сторону, обнажая его достоинство. Довольно вздохнув от того, что теперь его ничто не стесняло, Чанёль продолжил: - Мм, почему бы нам ему не продемонстрировать? Бэкхён ухмыльнулся, растёгивая молнию собственных штанов. - Именно об этом я и подумал, Чанёль. – Он коснулся ладонью своего паха и открыто простонал, наслаждаясь изумленным лицом невинного Кёнсу, который после всего этого больше не будет таким уж невинным. – У нас впереди целая ночь, ведь остальные ночуют в общежитии EXO-M. Кёнсу сжался от голодных взглядов своих хёнов. Он уже начинал жалеть об этом. Он должен был кричать, что его насилуют, или уйти тогда вместе с остальными, когда была возможность. Еще один расстроенный стон готов был сорваться с губ, но он сдержал его, готовясь к тому, что последует дальше. И судя по возбужденным членам его хёнов, Кёнсу не помешало бы подготовиться. Он сглотнул, молясь Богам, что к завтрашнему утру его тело осталось целым и невредимым.