Эффект домино

Секунды тянутся целую вечность. Чимин просто отказывается сдаваться, отказывается выпускать из своих рук похолодевшего Юнги. Закусив нижнюю губу, чтобы не отвлекала дрожью, и, игнорируя подсохшие дорожки от слёз, неприятно стягивающие кожу на лице, Пак мысленно молится всем богам, хотя никогда не был верующим. Снова и снова совершает попытки вдохнуть жизнь в бездыханное тело, медленно осознавая, что Вселенной на него откровенно плевать: она его не слышит, а может даже насмехается, упиваясь его страданиями, отнимая у него каждого, к кому в его хрупкой душе зарождались нерушимые всеобъемлющие чувства. «Ты не Бог, Чимин. Ты не можешь воскрешать», — зудит в голове голос Сокджина, который Пак старательно гонит прочь, но тот сопротивляется, отказываясь покидать чертоги разума. Превратившись в мяч для пинг понга, ударяется о черепную коробку с глухим звуком, отскакивает, но только для того, чтобы вновь врезаться в прочную кость, сотрясая голову, заставляя её дребезжать. Но Чимин находит сил справиться и с этим. Вдруг ощущает резкий прилив сил, подпитываемых упрямством, яростью и желанием жить. Пак понимает, что без Юнги и он растворится в воздухе. Быть может это не самый худший вариант, но парень не желает это проверять. Сейчас, в данную минуту, он расширяет границы своих возможностей, буквально разбивает их на мелкие осколки, судорожно выискивая шанс для Юнги. «Я стану Богом, если потребуется, если это поможет вернуть его к жизни». Чонгук переводит взгляд с Тэхёна на Чимина и обратно, боясь нарушить устоявшуюся тишину. Но вопросы так и атакуют его голову, пульсируя в висках. — Что случилось? — почему-то шёпотом спрашивает Гук, остановив взгляд своих расширенных страхом глаз на побледневшем Тэхёне, который, приоткрыв онемевшие губы, словно выпал из реальности. И даже дышит едва-едва, будто мгновенно впал в летаргический сон. «Теперь ты понял, о чём я тебе говорил?», — насмехается голос отца. — «Ты не должен чувствовать. Ты не должен проявлять эмоции. С ними ты никогда не станешь сильным. С ними ты так и останешься ничтожеством, не способным побороть свои слабости, затерянным в серой массе таких же амёб». Тэхён бы и рад сейчас затеряться. Да только от себя нигде не скрыться. Как же ему сойти с этого проклятого пути, ведущего прямиком в преисподнюю? А что, если он уже в аду и врата давным-давно закрыты? Так давно, что замки и петли успели проржаветь, запечатывая его внутри навечно. Он был уверен, что движется вверх, к воображаемому пьедесталу, способному возвысить его над другими. Но на самом деле лишь спускался всё ниже и ниже, в непроходимую непроглядную тьму, настолько плотную, что, полосни мечом, она и раздвоится. — Тэхён?! — чуть громче окликает Чонгук и даже невесомо касается плеча застывшего парня, явно пребывающего в шоковом состоянии, что, казалось, невозможно. И вот, спустя целую вечность, тишину разрезает сухой хриплый кашель, почти болезненно ударяясь в ушные перепонки. — Юнги! — восклицает Чимин, удерживая голову парня в ладонях. Взгляд Мина полностью расфокусированный и одичалый, но Пак бесконечно рад, что снова может всматриваться в эти глаза цвета горького шоколада. — Юнги, — снова выдыхает Чимин и рывком притягивает парня в свои крепкие объятия, зарываясь носом в его многострадальную шею. Теперь Пак дрожит всем телом, а дребезжащую голову лихо ведёт. Но он справился. Буквально выдернул Юнги из мерзких костлявых лап. Теперь его силы на исходе. Если бы ни Юнги, Чимин бы обмяк и упал на пол, растекаясь бесформенной лужицей. Но осознание того, что в его руках смысл его существования, всё ещё вдыхающий воздух, даёт ему возможность удерживать себя в вертикальном положении и сжимать Мина так, будто он хочет его впитать в себя, только бы никогда не потерять. А Юнги будто очнулся от десятилетней комы. Ему настолько некомфортно в собственном теле, словно оно и не его вовсе. Постепенно справляясь с чувством удушья и саднящим горлом, Мин старательно втягивает воздух, забыв о том, что сейчас должен задыхаться от атакующих воспоминаний Чимина. Только их нет. В поле зрения появляется Чонгук и Тэхён. — Ты… — сипит Юнги, не сводя взгляда с последнего, но тут же осекается, теряя дар речи. Сглатывает сухим ртом и слегка покашливает, сотрясаясь всем телом в руках Чимина. — Ты поглотил мои способности? Тэхён только сейчас приходит в себя, возвращает контроль над своим отяжелевшим телом. Глубоко внутри плещется едва различимая радость от осознания того, что всё обошлось. Но Тэ никогда себе в этом не признается. Да и не до этого сейчас. Переведя взгляд на Чонгука, Тэхён обхватывает его запястье и резко откидывается назад, ударяясь спиной о стену, когда в его голову врываются чужие воспоминания, полностью дезориентируя его. Тэ не понимает, куда смотреть, на чём сконцентрироваться, чтобы уловить хоть какой-то смысл в прыгающих смазанных картинках, но не успевает подумать об этом, как всё исчезает. Чонгук одним рывком выдёргивает свою руку из хватки Тэхёна, а свободную руку, с сжатыми в кулак пальцами, заносит для удара в защитном жесте. Замирает в считанных сантиметрах от кончика носа Тэхёна, как только тот распахивает удивлённые глаза. — Я поглотил твои способности, — не своим голосом отвечает Тэ и выбегает из комнаты, не проронив больше ни слова. Юнги машинально дёргается, желая последовать за ним, привыкший к роли его тени, но оседает на место, всё ещё находясь в тисках рук Чимина. — Пусти меня, — тихим, но уверенным тоном требует Юнги, опуская взгляд на Пака. — Ни за что, — слабым голосом отзывается Чимин, всё ещё утыкаясь носом в шею парня. — Я почти лишился своих сил, вытаскивая тебя с того света. Не пущу. Юнги переводит взгляд на Чонгука, понимая, что действовать нужно быстро. — Проследи за Тэхёном, — хрипит Мин, кивая на распахнутую входную дверь. — Он так сорваться мог только в одно место… — …к Авроре, — понимает Гук и тут же разворачивается к выходу. — Чонгук! — окликает Юнги, заставляя парня замереть и обернуться. — Никому не говори о том, что здесь произошло. Гук кротко кивает в ответ и пропадает из поля зрения Юнги, который чувствует, как слабеет хватка Чимина, как обмякает его истощённое тело, повисая на нём тяжёлым грузом. — Чимин, — зовёт Юнги, дёргая плечом, на котором легонько подпрыгивает безвольное тело Пака, потерявшего сознание. — Зачем ты так? — шепчет Мин, отлепляя от себя парня, чтобы видеть его безмятежное выражение лица. Юнги знает ответ на свой вопрос. И от этого сердце болезненно сжимается до размера сушёного финика. *** «Я поглотил твои способности», — как на повторе звучит собственный голос в голове Тэхёна, отдаваясь эхом. Почти мгновенно его мозг принял эту информацию и обыграл. Неизвестно, как долго эти способности будут в его распоряжении, поэтому он не может ждать ни минуты. Он должен, просто обязан узнать наверняка, как Аврора относится к нему. Он должен понять это, чтобы принять себя: ангелом или дьяволом — неважно. Ему нужно выстроить маршрут дальнейшей жизни. Он всё ещё верит, что на что-то может повлиять. На ходу достаёт из кармана ключ от комнаты Авроры, который давно перестал возвращать Сокджину, вместо этого носит всюду с собой, как талисман на счастье или же как символ собственного проклятья. Не обращая внимания на окружающую обстановку, словно ничего и нет, подбегает к нужной двери и наспех открывает её, даже не пытаясь быть тише. Аврора всё равно проснётся: секундой раньше, секундой позже — не имеет значения. Зайдя в комнату, запирает дверь на ключ изнутри и быстрыми широкими шагами подходит к кровати вплотную. Девушка спит. Юнги сказал ей не бояться, и она ему поверила. Но ещё больше она сейчас поглощена возможностью пробраться в его голову и получить ответ на главный вопрос: что с ним происходит? Тэхён слегка удивлён, найдя Аврору в таком состоянии. Не так уж сильно она его и страшится, если позволяет себе безмятежно спать в собственной постели, зная, что у него есть ключ от её комнаты. Что, если она обдумала случившееся и приняла это? Что, если она ждала его? Приподняв один уголок губ, и воспрянув духом, Тэ заносит ногу и поспешно забирается в кровать, накрывая тело девушки своим, заключая её в крепкие желанные объятия. — Юнги… — срывается с её губ сладкий стон, пока пальцы скользят по чужим рукам, пробуждая волнующие мурашки. — Тэхён! — раздаётся мужской голос из-за запертой двери, которая содрогается, когда её несколько раз дёргают за ручку в попытке открыть. Аврора мгновенно проваливается в прорубь с головой и пытается отстраниться, чтобы убедиться в том, о чём кричит её сознание: тебя обнимает Тэхён. Но крепкие мужские руки только усиливают хватку, прижимая спиной к своей вздымающейся напряжённой груди, в которой неистово бьётся раздувшееся сердце, старательно гоняя по телу мощнейшую дозу адреналина в крови. — Тэхён! — снова раздаётся требовательный голос. — Если ты там, тебе лучше выйти по-хорошему, иначе я за себя не ручаюсь! Аврора узнаёт по голосу Чонгука, приходя в замешательство. Теперь она окончательно убеждается в том, что это не долгожданный сон, и что эксперимент не случится. Брыкается, извивается всем телом и крепко впивается ноготками в стальные руки Тэ, но не получает никакой ответной реакции. Дребезжащая под натиском Чонгука дверь даёт ей толику уверенности в том, что ничего плохого не случится, что она под защитой. А Тэхён отрешается от реальности, углубляясь в сознание девушки. Хотя понимание этого приходит не сразу. Первым делом его мгновенно накрывает высокой волной животного страха и погружает в беснующуюся пучину тревоги и отчаяния. Это те чувства, которые ему хорошо знакомы, которые ему почти как родные. Поэтому он сначала думает, что силы Юнги не работают, что он погрузился скорей в своё прошлое, чем в прошлое девушки. Но потом он видит себя со стороны. Видит себя глазами Авроры. Улавливает в своём образе черты отца, на которые и сам первым делом обращал внимание, как только тот появлялся перед ним. И чувствует, как утопает в омуте тревоги, ужаса и страха. Обычно, когда тонешь, вода окружает тебя со всех сторон, но сейчас ледяная жидкость заполняет Тэхёна изнутри, заставляет его задыхаться и содрогаться в конвульсиях в мнимом сопротивлении, но никакой войны не будет — это безоговорочная капитуляция с выкинутым белым флагом и вскинутыми вверх безоружными руками. Тэхён спустя долгое время позволяет себе занять позицию проигравшего. Именно поэтому, когда в комнату врывается Чонгук, включив свет, подбегает к кровати и хватает Тэ за шиворот, тот ему позволяет стащить себя на пол и даже пропускает удар в челюсть, утыкаясь лицом в ковровое покрытие. — Чонгук! Не надо! — просит Аврора, выбираясь из кровати и цепляясь обеими руками за руку Гука в попытке остановить его самосуд. — Так ты с Тэхёном или нет? — выпаливает Чон, выдёргивая свою руку из хватки девушки. Он совершенно запутался и не понимает, на чьей стороне воевать. Сначала Тэхён говорит, что она принадлежит ему. Потом он покушается на жизнь Юнги и тут же вламывается в комнату Авроры среди ночи. — Что? Нет! И никогда не была! — не раздумывая, отвечает Аврора. — Тогда почему ты меня останавливаешь? — Не надо жестокости, — отвечает она. — Я не хочу выбивать клин клином. Это всё равно не работает. Юнги тоже пытался применять к Тэхёну физическую силу и к чему это привело? К взаимным увечьям и накалу страстей. — Как скажешь, — нехотя кидает Чонгук и наклоняется, чтобы поднять на ноги противника. — Вставай! Мы уходим. — Что случилось? — не выдержав, спрашивает девушка. — Где Юнги? — Она не знает, замешан ли он во всём этом, но ей не удалось проникнуть в его сон, значит, он не спит. — Не знаю я, где Юнги, — врёт Гук, не желая запускать цепочку вопросов касательно этого парня. — Я вышел воды попить и увидел его, — парень кивает на Тэ. — Он странно себя вёл, поэтому я проследил за ним. Судя по тому, что я видел раньше, вы с ним далеко не друзья, вот и решил вмешаться. «Но почему ты не вмешался, когда Тэхён буквально выволок меня с занятия по самообороне?», — задаётся Аврора мысленным вопросом, невольно вспоминая, как Тэхён что-то шептал Гуку. Наверняка угрожал. Это в его стиле. — Спасибо…наверное, — отмахнувшись от ненужным мыслей и пожав плечами, с сомнением в голосе благодарит девушка, переводя взгляд на Тэхёна. — Я отведу его в комнату, — сообщает Чонгук. — Или вышвырнуть его на улицу? — Не стоит привлекать ненужное внимание, — просит девушка. Чонгук хмыкает. Юнги попросил его о том же. Что же происходит между ними всеми? И почему он должен выступать буфером? — Тогда в комнату, — решает Гук и подталкивает Тэхёна к выходу. Тот, на удивление, позволяет собой управлять. — Спокойной ночи. Как только Гук открывает дверь в комнату Тэхёна и Юнги, последний выскакивает к нему навстречу и осматривает обоих. — Что случилось? — опасливо уточняет Юнги. — Ничего критичного. Вытащил его за шкирку из кровати Авроры. — Проклятье! Как она? — Она вроде в норме, — спокойным тоном отвечает Гук. — А вот, что с ним, без понятия. Но он сам на себя не похож. Чонгук подталкивает Тэ вглубь комнаты, но потом замечает Чимина, лежащего на кровати Юнги. — А с ним что? Юнги оборачивается и скользит взглядом по Паку. — И я без понятия, — повторяет слова Гука Мин. — Когда ты ушёл, он потерял сознание и больше не приходил в себя. — Тебе не кажется, что надо привлечь куратора? — уточняет Гук. — Не кажется. Сами разберёмся. С каких пор ты ему стал доверять? — Сразу после того, как Тэхён нарушил несколько статей уголовного кодекса за одну ночь, — огрызается Гук, осматривая отрешённого Тэ, присевшего на краешек кровати. — Ему не впервой, — отмахивает Юнги. — У него уже есть кровь на руках. Сокджин об этом знает. И позволяет ему здесь оставаться. — А что с Чимином? Ему наверняка нужна помощь, — не унимается Гук, переводя взгляд на Пака. — Предлагаешь поджечь его? — язвит Юнги, кривя губы. — Потому что Сокджин только и может, что играться с огнём. — Тогда что ты предлагаешь? — вспыхивает Чонгук, всплеснув руками. — Ничего. Возвращайся к себе. Я за ними присмотрю. — У тебя девять жизней что ли? — спорит Гук. — Что ему помешает снова тебя прикончить? — спрашивает он, кивая на Тэхёна. — Прикончить? — переспрашивает Мин. — Я плохо в этом разбираюсь, но ты выглядел чертовски мёртвым, когда я пришёл. И Чимин очень долго пытался привести тебя в чувство. Что-то мне подсказывает, что ты был на полпути к праотцам, когда этот парнишка взял тебя за руку и привёл обратно. Юнги выпучивает глаза и, не моргая, смотрит на Чимина, словно тот может очнуться от одного его пристального взгляда и всё ему объяснить. — Делай, что хочешь, — наконец, отвечает Юнги и опускается на пол, опираясь спиной на свою кровать, на которой лежит Пак. — Будь, что будет. Чонгук качает головой, поджав губы. — Если тебе плевать на свою жизнь, то мне и подавно. Спокойно ночи, — кидает он и уходит из комнаты, захлопнув за собой дверь. — Я не хотел тебя убивать, — раздаётся голос Тэ, от которого Юнги вздрагивает, словно позабыв о том, что тот тоже находится в комнате. — Я просто защищался. Мин скользит быстрым взглядом по своему соседу, что упирается согнутыми локтями в колени, а голову держит низко опущенной, будто она стала неподъёмной. Копна песочных волос скрывает его вечно напряжённое каменное лицо и убийственные чёрные глаза. — Я на тебя не нападал, — раздражённо отвечает Юнги, цепляясь взглядом за обстановку, только бы не смотреть на собеседника. — Тебе снился кошмар и ты стонал, как девчонка. Что я мог сделать? — Ты всё видел? Никому не хочется выставлять своё грязное бельё напоказ. Но в этой академии, кажется, не существует понятия личного пространства. Здесь каким-то чудом все обо всём узнают, причём в самых ярчайших подробностях. — Видел. Ничего нового. Единственное, что смутило Юнги, так это тот факт, что Тэхён приходит в панику, когда Аврора его отвергает. Пусть и во сне. Но ведь сны — это отражение нашей реальности. А Юнги знает, что такое быть отверженным. Всю свою жизнь он был изгоем. Был инородным телом в замысловатом организме жизни, которое постоянно отторгалось и подвергалось атакам, словно самый опасный вирус. И к этому не так-то просто привыкнуть, а научиться с этим жить ещё сложнее. — Зачем ты к ней ходил? — бесцеремонно спрашивает Юнги. — Не твоё дело, — огрызается Тэхён. Юнги задумывается лишь на мгновение, но не позволяет внутреннему голосу себя остановить, когда поспешно отвечает: — Моё дело, потому что она моя сестра. Тэхён так резко вскидывает голову, что в глазах слегка двоится. Всматривается в лицо собеседника, почти ощутимо сканирует, пытаясь увидеть признаки насмешки и розыгрыша. Юнги стоически выдерживает эту проверку, не смея отвести холодного взгляда. Он не хотел никому об этом рассказывать. Тем более Тэхёну. Но на кону его жизнь. И он мог бы смириться с её потерей, будь он, как раньше, один. Но теперь с ним в одной лодке Аврора. И Чимин, который, не задумываясь, опустошил себя до потери сознания, лишь бы вернуть его к жизни. В это всё ещё не верится. Мина терзают сомнения относительно того, что всё было настолько серьёзно. Но тот факт, что за его спиной лежит Чимин, говорит сам за себя. И теперь у Тэхёна будет меньше поводов покушаться на него. — Это шутка? — всё же уточняет Тэ, не веря в услышанное. — Она бегает за тобой, как собачонка. Она…любит тебя и хочет быть с тобой. — Заткнись! — шипит Юнги и вскакивает на ноги. — И без того тошно. Мин чиркает зажигалкой, понимая, что теряет над собой контроль. Не нужно было ему рассказывать. Это козырь, который Тэхён с лёгкостью использует, не задумываясь о чувствах Авроры. В это время в голове Тэ всё складывается. Теперь поведение Юнги кажется вполне логичным. И его желание умереть тоже. — Ты сам об этом недавно узнал, — озвучивает мысли вслух Тэхён. — Узнал после того, как влюбился в неё. — Я не буду просить дважды, — обернувшись к Тэ, грозит Юнги. Тэхён кривит губы в самодовольной ухмылке, игнорируя лёгкую боль от треснутой губы, встретившейся с кулаком Чонгука. — Знаешь, я никогда не считал тебя достойным соперником, — сообщает Тэхён. — Но дело не только в тебе или во мне. Дело в ней. В её чувствах, которые прорастают в ней с каждым днём всё глубже и глубже. Почему она ничего не знает? Зачем ты играешь с ней? — Затем, что это её убьёт, — отвечает сквозь плотно сжатые зубы Юнги. — Это перевернёт всю её жизнь — новость о том, что она приёмная, что она безродная. Ты не знаешь, что такое — жить без корней. Быть неприкаянным. Быть одиночкой. — Конечно, жить с отцом-тираном и сошедшей с ума матерью — сплошное развлечение. Я так и купаюсь в любви и счастье, — огрызается Тэ, так же вскакивая на ноги, ощущая себя на взводе. — Это не одно и то же. Ты столкнулся с проблемой и теперь можешь подумать, как её решить. Незнание же и постоянные поиски чего-то, кого-то, кто может хоть как-то пролить свет на твоё прошлое, дать тебе хоть какие-то ответы — это неразрешимая проблема. — Ох, брось. Нет неразрешимых проблем. Просто признай, что это ты — слабак. — Очень умно — кидаться оскорблениями. Я будто с пятилеткой разговариваю. Юнги отворачивается к окну, за которым красуется предрассветное небо, выкрашенное в мягкие пастельные тона. Но даже от таких видов чувство умиротворения не посещает его ни на миг. Тэхён же измеряет комнату шагами, переваривая новую информацию. Кажется, он должен радоваться тому факту, что рано или поздно Авроре придётся отказаться от идеи быть с Юнги. Только ему, Тэхёну, это ничем не поможет. Своего мнения о нём она не изменит. Страх к нему засел в ней так глубоко, что проник в жизненно важные органы. И любые попытки исправить это приведут к неминуемой гибели. Или же к потери рассудка, как случилось с его матерью. У него нет никаких шансов. — Я всё испортил, — сообщает Тэ и возвращается на кровать, оседая на краешек матраса. — Я видел себя её глазами. Она никогда не станет моей. — Так ты побежал к ней, чтобы использовать мои способности? — уточняет Юнги, так же оседая на пол, на своё прежнее место. Он очень устал. Эта бессонная ночь и долгие тяжёлые разговоры выжали из него все соки. — Как же я не додумался до этого, — хмыкает Мин. — Я бы мог, наконец, коснуться её без каких-либо последствий и видений. Видений. Тэхён вдруг вспоминает свой кошмарный сон, с которого всё это началось. Сон, в котором он душил Аврору. Он перенял способности Юнги. Но, разве он не перенял способности Авроры после их стычки в аудитории? Тогда, выходит, это был не просто сон — это было их будущее, в котором он в порыве ярости будет душить девушку до потери пульса. Ему ведь не впервой. На этом умозаключении Тэ вскидывает голову и всматривается в лицо Юнги, осматривает его шею, на которой не осталось ни следа. Будто бы ничего и не было. И только Чимин является доказательством его вспыльчивого характера. — Как думаешь, я смогу убить Аврору? — вдруг спрашивает Тэ и не отводит взгляда от лица Юнги, улавливая любое изменение его мимики. Тот изгибает бровь и приоткрывает губы. — Ты сейчас серьёзно это спрашиваешь? У меня? — недоумевает Юнги. — Ты же видел мой сон. Я увидел его после контакта с ней. «Опять за своё! И когда он только успевает пересекаться с ней и лапать её?», — негодует Юнги в своих мыслях. Но пресекает ход мыслей в этом направлении, с ужасом осознавая вопрос Тэхёна. — Неужели, зная о том, как она относится к тебе, и о том, что ты можешь поднять на неё руку, судя по твоему сну, ты будешь продолжать искать встреч с ней? — отвечает вопросом на вопрос Мин. — Я думаю, это выше моих сил, — признаётся Тэ. — Ты же это не серьёзно, — не соглашается Юнги, качая головой. От таких слов просто руки опускаются. — Во всём, что касается Авроры, я всегда серьёзен. *** — Я что, попал в фильм с инопланетным захватом человечества? — хмыкает Чонгук, подойдя к круглому столику, за которым сидят Юнги и Тэхён, ковыряя в тарелке свой нетронутый завтрак. — То, что вы оба ещё живы, к тому же и сидите за одним столиком, вводит меня в ступор. В чём дело? — Заткнись и сядь! — требует Юнги, оглядываясь по сторонам. Кажется, никому до них нет дела. Взгляд цепляется за знакомое лицо — Хосок. Сидит за одним из соседних столиков, но делает вид, что не замечает Юнги. — Что с Чимином? — понизив голос, уточняет Чонгук, усаживаясь за столик. — У тебя язык, как помело. Давай не здесь, — ещё больше раздражается Юнги. — Да тут же камеры кругом. К обеду вопросы буду задавать не только я, умник. Всё откроется раньше, чем ты думаешь, — спорит Чонгук, потягивая банановое молочко. — Так давай объявим по громкоговорителю в таком случае, — встревает Тэхён, шумно отодвигая от себя тарелку, что скользит по столу. — Юнги?! — как-то неуверенно окликает Аврора, привлекая к себе внимание всех, сидящих за столиком. — Что происходит? Девушка совершенно не ожидала увидеть эту троицу вместе за завтраком. Ещё и ночное происшествие с Тэхёном и Чонгуком, оставившее после себя уйму вопросов без ответа, так и зудящих внутри, лишает её всякой уверенности. Парни ничего не отвечают, молчаливо переглядываясь, заставляя Аврору ещё больше нервничать. — Мы можем поговорить наедине? — всё же настаивает она на своём, обращаясь к Юнги. — Вот, как это делается, — укоризненно подмечает Мин, наклонившись к Чонгуку. Затем встаёт из-за столика и идёт в более уединённое место, увлекая за собой девушку. — Не забудь про презервативы! — вдруг выкрикивает Чонгук вслед Юнги, широко улыбаясь. Заметив шок на лице Мина, самодовольно хмыкает. — Вот, как это делаю я, — расставив руки в стороны, сообщает парень. Вокруг раздаются смешки и перешёптывания. Всё напряжение как рукой снимает. Теперь-то уж точно никому не будет дела до обычных подростков с разыгравшимися гормонами. — Ночью что-то случилось? — обеспокоенно спрашивает Аврора. — Эксперимент не удался. — Да, извини, я не смог заснуть. Бессонница, — оправдывается Юнги, осматриваясь по сторонам и думая о том, как не взболтнуть лишнего. — Правда? — переспрашивает Аврора. Она всем телом ощущает что-то неладное. — Причина твоей бессонницы, случайно, не Тэхён? Как так получилось, что он оказался у неё в комнате, хотя Юнги обещал следить за ним? Возможно, Юнги дождался, пока Тэ уснёт, а сам ушёл бродить по академии? Но почему он сам не смог заснуть? Не хочет, чтобы Аврора влезала ему в голову? — Или всё же я? — не дождавшись ответа, продолжает девушка. — Ты не хочешь, чтобы я проникала в твою голову, чтобы я внушала тебе что-то, не так ли? Юнги заходится наигранным кашлем, когда мимо молчаливо проходит Хосок. — Давай не здесь, — предлагает Мин. — Я безумно устал. Может, вечером поговорим? — Будто у меня есть выбор, — бросает Аврора и, кинув мимолётный взгляд на Тэхёна с Чонгуком, всё ещё сидящих за одним столиком, уходит с кухни. До конца дня она больше не пересекается с парнями, оставаясь наедине со своими неспокойными мыслями. И как понимать тот факт, что ночью Чонгук бьёт Тэхёна хуком справа и буквально выталкивает из её комнаты, а утром спокойно завтракает с ним за одним столиком? Ещё и в компании Юнги! Девушка сгрызает ногти до крови и переходит на губы, зажимая их между зубов, пытаясь хоть как-то отвлечься от плотного потока мыслей. Решает, что сегодня ночью ещё раз попробует проникнуть в голову Юнги, игнорируя его протесты. Иначе она просто сойдёт с ума. На фоне всего этого мысли о Тэхёне отходят на второй план. И с каких пор Чонгук тоже стал её защитником? Юнги его об этом попросил? Вопросы-вопросы-вопросы! Закрывшись в своей комнате, Аврора пытается собраться с мыслями. Перспектива оказаться в чужой голове всё ещё пугает её. Она совершенно не знает, чего ожидать от такого манёвра. Она никогда не могла управлять своими силами, но сейчас она этого неистово желает. Возможно, дело именно в этом: стоит только захотеть и всё получится. Тишину вдруг молниеносно разрезает мерзкий, режущий слух, звук сирены. Где-то под потолком загорается мигалка, пульсируя красным светом, а из динамиков доносится монотонное, но заставляющее кровь стынуть в жилах: «Вторжение! Вторжение! Вторжение!». — Боже, — выдыхает Аврора, обхватывая себя руками. «Юнги!», — проносится в её голове, потому что только с ним она сможет быть в безопасности. Делает несколько уверенных шагов к выходу, как слышит щелчок и всё мгновенно затихает, а академия погружается во тьму ночи. Тело содрогается от неожиданности. Девушка пытается прислушиваться, услышать хоть что-то, но кругом давящая плотная тишина. В окно ничего не видно, хотя обычно по территории горят уличные фонари. И даже Луна сокрыта под непроницаемыми низкими облаками, не давая ни малейшего шанса воспользоваться возможностями зрения. Очередной щелчок почти заставляет Аврору вскрикнуть, но она вовремя накрывает рот ладонью, заглушая свой порыв. Только, похоже, это ей не поможет, потому что девушка слышит скрип открывающейся двери. Кто-то пришёл. Кто-то, кого она не может видеть, поэтому не может скрыться. И она бы подумала, что это Тэхён, вот только отчего сработала сигнализация, и почему вырубился весь свет? Где-то глубоко внутри зарождается неконтролируемый вопль, который Аврора уже не сможет подавить, так и замерев мраморной статуей в ожидании своей участи.