Gene Pool

— Папа! — закричала Сорина во всю мощь своих легких, вырвав Брайана из крепкого сна. — Какого черта! — он попытался пошевелиться, но ему помешало мягкое, тяжелое тело блондина, которое все еще лежало на нем, прижимая его к постели. — Джастин, шевелись. Сорине что-то нужно. Джастин перекатился с раздраженным звуком, схватил подушку и накрыл ею голову, пока Брайан поднимался, надевал свои спортивные штаны и выходил за дверь. Он пересек комнату и открыл дверь, где его встретила Сорина, неудержимо рыдающая. — Эй, эй, — сказал он, подойдя к кровати и готовясь взять ее на руки. Но прежде чем схватить ее, он увидел красные от крови простыни и отступил назад, посмотрев на Сашу и спросив: — Что, черт возьми, случилось? У нее тоже были слезы на глазах, но она отчаянно пыталась сохранить спокойствие. — У нас начались месячные, папа. Это случилось, пока мы спали, — ответила Саша. — Черт, — ответил Брайан. Он подошел к Сорине, которая продолжала плакать, а затем подал сигнал Саше, чтобы она подошла и присоединилась к ним. Он схватил обеих девочек и крепко прижал их к себе, ожидая, когда плач прекратится, просто крепко обнимая, надеясь, что этого будет достаточно. В комнату, спотыкаясь, вошел Джастин и сразу же осмотрел сцену, его взгляд переместился с испачканных кровью простыней на дочерей, которые стояли с Брайаном в центре комнаты. Джастин и Брайан посмотрели друг на друга через комнату, и Брайан пробормотал «какого черта», надеясь, что у его партнера есть решение. — Саша, милая, тебе нужно перестать плакать, — сказал Джастин успокаивающим тоном. — Мы ожидали этого с минуты на минуту, ваша мама сказала нам, что вы знали, что это произойдет. Почему вы плачете? — У нас нет прокладок, папа, — жалобно сказала Саша. — Мы ничего не взяли с собой. — Это не проблема, Саша. Я схожу в магазин и куплю их для вас, — сказал Джастин, надеясь, что это ее успокоит. Сорина подняла голову от своего укрытия на талии Брайана и громко сказала: — Я не могу пользоваться прокладкой! — Конечно, можешь, принцесса. В этом нет ничего страшного, — ответил Брайан, желая схватить телефон и накричать на Дафну. — Папа, ты не понимаешь! — сказала Сорина, повышая голос и волнуясь. — Дорогая, я знаю, ты думаешь, что я не могу ничего понять, и ты в какой-то степени права, но я знаю, что это естественное явление, а не конец света. — Но ее будет видно через трико! — сказала она, глядя на него так, словно он был самым глупым человеком на свете. Брайан уставился на Сорину, лицо которой блестело от слез, и попытался связать слова, которые она только что сказала, с реальностью ситуации. — Сорина, ты можешь, пожалуйста, сделать глубокий вдох и сказать мне, о чем, черт возьми, ты говоришь? — Прослушивание, папа! Я должна танцевать сегодня, перед мадам Юденко. — Вот дерьмо, — сказал Джастин со своей стороны комнаты. — Я забыл об этом. Придется перенести. — Нет, — закричала Сорина, разразившись рыданиями, ходя взад и вперед по комнате, рвя на себе волосы и выглядя как дикая женщина. — Мы не можем перенести. Нельзя переносить прослушивание из-за дурацких месячных! — Она права, папа. Пройдет несколько дней, прежде чем кровотечение остановится. К тому времени мы будем в Лондоне, — сказала Саша, вытирая слезы тыльной стороной ладони. — Хорошо, — ответил Джастин. — Давайте просто постараемся сохранять спокойствие и все обдумаем. Как ты думаешь, Брайан, что мы должны делать? — Я позвоню Дафне, вот что я думаю, мы должны сделать. А вы, девочки, пока примите душ, Джастин, позвони в службу уборки, пусть придут и поменяют постельное белье, потом закажи завтрак и посиди с ними, пока я схожу в магазин. Брайан прошелся по комнате, вышел за дверь и направился в их спальню, где надел футболку, обул ноги в мокасины и взял мобильный телефон. Он набрал номер Дафны и вышел из номера, даже когда телефон зазвонил. Он звонил не менее пяти раз, прежде чем Дафна наконец ответила, задыхаясь. — Надеюсь, я прервал самый потрясающий трах в твоей жизни, — сказал Брайан. — Ну, собственно говоря, так и есть. — Хорошо! Нечестно, что ты так веселишься, в то время как у нас в разгаре пубертатный период. — Брайан, о чем ты говоришь? — Я говорю о том, что наши дети все в крови, а ты на Багамах трахаешься! — Брайан, успокойся, пожалуйста. Я так понимаю, у них начались месячные? — Ты права, и это могло произойти в самое неподходящее время! — проворчал Брайан в трубку. — У месячных есть такая тенденция, — отчеканила Дафна. — Тебе легко говорить, когда ты на расстоянии в полмира. Тебе не нужно иметь дело с Сориной и ее истериками. — О Боже… она что, ведет себя как королева драмы? — Конечно! Не зря же ее зовут Джастина. — Ну, тебе просто придется смириться с этим, Брайан. Что, по-твоему, я должна сделать? — Послушай, — сказал Брайан. — Вот в чем проблема, — и он продолжил рассказывать ей о назначенной на сегодня встрече с мадам Юденко. — Понятно, — сказала Дафна. — Ну, ей придется использовать тампон, тогда его не будет видно, и она сможет танцевать без проблем. Единственная проблема в том, что она понятия не имеет, как его вставлять. — И ты думаешь, что я знаю? — сказал Брайан, резко остановившись. — Нет, но я уверена, что смогу объяснить тебе это. — О, черт возьми, нет! Ты можешь провести через это Джастина, или Сорину, или Сашу. Я просто куплю эти чертовы вещи, а дальше ты сама, — сказал Брайан, войдя в лифт и нажав на кнопку с надписью лобби. Когда двери лифта открылись, на другом конце раздался визг Дафны: — Ты меня слышишь? — Извини, — сказал Брайан. — Я был в лифте и связь пропала. Что ты говорила? — Я говорила, что когда будешь покупать коробку тампонов, убедись, что они самого маленького размера. — Они бывают разных размеров? — О Боже, Брайан. Поверить не могу, что ты только что это сказал. — Дафна, когда я в последний раз покупал тампоны? — Откуда мне, черт возьми, знать, — ответила она. — Никогда! — сердито ответил Брайан. Он вошел в магазин и кивнул молодой женщине, которая стояла за прилавком. Он прошел к секции, где находились все средства личной гигиены, и замер, осматривая полки. — Ладно, я в магазине, так объясни мне, что, черт возьми, я ищу? — спросил он. — А что у них есть? — «Олвейс», тяжелые дни. «Олвейс», легкие дни. «Олвейс», с крылышками. С крылышками? — спросил он. — На кой хрен нужны крылья? — О Боже, Брайан, заткнись и продолжай читать. Там нет коробок с надписью «Тампакс» или «Котек»? — О, точно, — он продолжил тараторить: — «Тампакс» обычные. «Тампакс», тяжелые дни. «Тампакс», супертяжелые. «Тампакс», мини». — Стоп, — сказала Дафна. — Возьми «Тампакс», мини. И еще, купи коробку «Олвейс» с крылышками». — Ты не можешь быть серьезной. Зачем нам крылышки, и что это вообще за хрень такая? — Просто сделай это! — сказала Дафна, крича в трубку, разрываясь от смеха, жалея, что у нее нет веб-камеры. Брайан схватил по две коробки и вывалил их на прилавок, желая стереть ухмылку с лица молодой девушки. Он быстро подписал чек, показав ей ключ от номера, а затем подхватил сумку и вышел из магазина. Брайан вошел в номер и увидел, что все немного успокоилось. Джастин сидел за маленьким столиком и пил кофе, а девушки ели тосты с изюмом, запивая все это большими белыми кружками горячего шоколада. Они сидели в махровых халатах, предоставленных отелем, с полотенцами, обернутыми вокруг их влажных волос. Все трое выглядели свежими и чистыми, а Брайан чувствовал себя разгоряченным, липким и нуждающимся в большом душе. Он положил пакет с вещами на стол, взял кофе Джастина и сделал глоток. Сделав гримасу, он поставил его на место и сказал: — Как ты можешь пить этот осадок, он отвратителен. — Там целый кофейник для тебя, Брайан, без сливок. Угощайся, — сказал Джастин, забирая чашку у Брайана и поднося ее ко рту. — Ты купил то, что нам нужно, папа? — спросила Сорина, на ее лице было написано беспокойство. — Думаю, да. Теперь вам, ребята, нужно просто позвонить маме, и она поможет вам разобраться с этим, хорошо? Моя работа закончена! Брайан взял кусок тоста и откусил. Затем он налил в кружку здоровое количество кофе с тремя столовыми ложками сахара и сделал глоток. — Лучше, — сказал он. Джастин поднял голову и посмотрел, как Брайан уходит и направляется в их комнату. Он продолжал сидеть и пить свой кофе, пока девушки заканчивали. Когда все закончили, он сказал: — Девочки, вы готовы к этому? — Да, — ответили они в унисон. Они встали, Саша взяла сумку, которую Брайан положил на стол, а Джастин взял свой мобильный телефон и позвонил Дафне. Она ответила после третьего гудка. — Привет, — сказал Джастин. — О, привет, Джастин. Брайан все достал? — Думаю, да, — ответил Джастин. — Я дам телефон Саше, а ты проведешь девочек через это, хорошо? — Все в порядке, Джастин. Не волнуйся. Они знают, что делать. — Надеюсь, потому что я точно не знаю. Он передал телефон Саше и сказал ей, что будет в спальне, если он им понадобится.

***

Вернувшись в Питтсбург, Гас стоял перед зеркалом в полный рост, пытаясь решить, что надеть. Весь день он бился над этой идеей и в конце концов решил вернуться в Вавилон и посмотреть, появится ли незнакомец. Ему надоело гадать, как он поведет себя в трезвом состоянии. Сегодня вечером он собирался это выяснить. Он одел обтягивающую черную футболку и черные джинсы, накинул белую кожаную куртку с черной отделкой по краям воротника и рукавов. Он провел пальцами по волосам, довольный результатом, затем взял ключи от машины и вышел из лофта. В машине он снова заколебался, размышляя, хватит ли у него смелости пройти через это. Он положил голову на руки, сжимавшие руль, и в сотый раз задался вопросом, сходит ли он с ума или нет. Все, что он знал наверняка, — это то, что он не мог перестать думать о дымчато-голубых глазах и мягких губах, окруженных идеальной бородой. Его ночи были разрушены снами, которые оставляли его опустошенным и разочарованным, превращая его обратно в подростка, вынужденного облегченно вздохнуть, чтобы избавиться от бессонницы и тоски. Наконец, он повернул ключ в замке зажигания и отпустил машину. Добравшись до «Вавилона», он нашел место для парковки Брайана и поставил BMW на это место. Он решил, что охрана не будет возражать, поскольку на его номерных знаках было написано «Киннетик 2», и они решили, что машина принадлежит ему. Самое ироничное во всем этом было то, что ни один из сотрудников его отца в «Вавилоне» не знал, кто он такой. Брайан решил держать эту часть своей жизни подальше от Гаса, никогда не видя необходимости в том, чтобы он был вовлечен в какую-либо часть его бизнеса. И Гас никогда не хотел этого, до сих пор. Внезапно в нем возникла потребность узнать и увидеть, как эта часть жизни Брайана может быть связана с ним. Ему нужно было знать, почему у него вдруг возникли все эти чувства, и если пребывание здесь, в «Вавилоне», могло дать некоторые ответы, то, очевидно, он пришел в нужное место. Он вошел, заплатил за вход и встал у двери, глядя на танцпол. Место было переполнено; в конце концов, это был вечер пятницы и конец долгой рабочей недели. Люди пришли сюда, чтобы повеселиться и начать выходные. Он осмотрел толпу, но не увидел того, кого искал. Гас был уверен, что Аэдан будет здесь, но его здесь не было, поэтому, пожав плечами от разочарования, он подошел к бару и попросил стакан Beam со льдом. Бармен уставился на него, пытаясь определить лицо, прекрасно зная, что он новенький в «Вавилоне». После того как Гас покинул бар, он позвал начальника охраны, и они оба посмотрели на него, стоящего на одной стороне танцпола с бокалом в руках. — Ты знаешь, кто это? — спросил Эрик, вытирая барную стойку тряпкой, которую он всегда держал под рукой. Рон посмотрел на Гаса и снова повернулся к Эрику. — Я не уверен, но он похож на клона Босса. Разве у него нет сына примерно такого же возраста? — У него сын натурал, насколько я слышал, — ответил Эрик, передвигая стаканы и тарелки с арахисом. — Он чертовски горяч, кем бы он ни был. — Ну, может быть, это не он, — ответил Рон. Его черная рубашка с надписью «Охрана» на спине была натянута на плечи, которые определенно были из материала лайнбекера, а его лицо было таким же устрашающим. — Тем не менее, мне лучше присмотреть за ним, на всякий случай. — На случай чего? — спросил Эрик. — Вдруг он ребенок Брайана. Их прервал посетитель, попросивший выпить, и Эрик занялся своим делом. Рон побрел прочь, стараясь не спускать глаз с Гаса, но через минуту потерял его из виду, так как его внимание привлекли другие, более насущные дела, например, двое парней, пытавшихся разделить попперсы на танцполе. Гас нашел себе удобное место рядом с танцполом, но достаточно далеко, чтобы его не толкало пульсирующее движение вокруг него. Он продолжал потягивать свой напиток, ожидая момента, когда выпивка возьмет верх, и вскоре он почувствовал, как по нему начинает скользить мини-кайф. Он допил свой напиток одним глотком и отошел к бару, чтобы налить еще. Когда Эрик налил ему еще, он повернулся, чтобы снова понаблюдать за танцующими, и у него перехватило дыхание, когда он увидел, как кто-то вошел и встал у входной двери, глядя на все эти тела. Дымчато-голубые глаза просканировали заведение, как радар, и он остановился, когда его взгляд столкнулся со взглядом Гаса, и сразу же узнал его. Они прижались друг к другу, оба осознавая связь, оба надеясь, что на этот раз не будет никаких помех. Аэдан подошел к бару и замер, глядя на Гаса. Сегодня он был еще более привлекательным, одетый в черное с белой кожей, подчеркивающей его мрачный вид. Он подошел к Гасу и сказал: — Не хочешь купить мне выпить? — Конечно, — не сводя с него глаз, ответил Гас. — Что будешь? — Водка Мартини, экстра грязная. — Ты понял? — спросил Гас у бармена. — Сейчас будет, — сказал Эрик, переходя к приготовлению напитка и наблюдая за тем, как двое парней перед ним трахаются. Это определенно было одним из преимуществ его работы. Наблюдать и слушать брачные ритуалы, происходящие вокруг него. Он приготовил напиток и поставил его перед Аэданом, взяв кредитную карту, которую передал ему Гас. Подойдя к автомату по выдаче кредитных карт, он посмотрел на имя и обрадовался, увидев, что на нем написано Гас Петерсон-Кинни. Что ж, это все объясняет, подумал он. Вот тебе и сын натурал. — Хочешь потанцевать? — спросил Аэдан, потягивая свой напиток, все это время глядя в глаза Гаса, переключая свое внимание на губы, которые складывались в застенчивую ухмылку. — Хорошо, — сказал Гас, отодвигаясь от барной стойки и направляясь на танцпол. Аэдан последовал за ним, глядя на великолепную задницу, обтянутую узкими черными джинсами, которая уверенно двигалась по полу. Когда они дошли до середины танцпола, Гас повернулся к нему и начал раскачиваться в такт музыке, закрыв глаза и подняв руки вверх, полностью отдаваясь вибрирующей, грохочущей музыке вокруг него. Аэдан потянулся к Гасу и придвинулся к нему всем телом, прижимая его к себе и обхватывая руками за талию. Гас опустил руки, положил их на плечи Аэдана и открыл глаза, чтобы взглянуть в дымчатую синеву, которая разрушала его сон. — Наяву ты еще лучше, чем в моих снах, — хрипло сказал Гас. — Я как раз думал о том же, — сказал Аэдан, наклоняясь вперед и слегка целуя Гаса в губы. — Ты сводишь меня с ума уже несколько дней. — Неужели? — спросил Гас. — Да, сводишь. Почему ты мне не позвонил? Я оставил тебе свою визитку. — Я не был уверен, что хочу этого, — ответил Гас. Аэдан посмотрел на Гаса, пытаясь понять, был ли это просто кто-то хитрый и играющий в игры, или он был настоящим. Он выглядел вполне реальным, и в его глазах не было никаких признаков коварства или обмана. Он видел лишь невинность, смешанную с растерянностью. — Что ж, посмотрим, не смогу ли я привести тебя в более определенное состояние, — сказал Аэдан, притягивая Гаса к себе и прижимаясь к его губам, которые были теплыми и манящими. Химия между ними была очевидна, тепло сталкивалось с обеих сторон, пока они исследовали вкус друг друга. Аэдан чувствовал, как нежелание Гаса исчезает, и в нем появляется агрессивность, которая одновременно возбуждала и удивляла своей интенсивностью. Он не испытывал таких чувств уже много лет. На самом деле, он не испытывал такого влечения ни к кому и никогда. Гас отстранился и мягко сказал «Вау» себе под нос. — Ни хрена себе, — ответил Аэдан, сам запыхавшись. — Мы можем переместиться в комнату отдыха? — Я не хожу туда, — ответил Гас. — Я тоже, но если я не доставлю тебя туда через несколько минут, я сорву с тебя одежду и выставлю себя дураком на этом танцполе. — А почему ты думаешь, что я позволю тебе сорвать с меня одежду там? — спросил Гас. — Я надеюсь. Мне нужно, чтобы ты был в тихом месте, где я смогу сосредоточиться на исследовании твоего прекрасного рта, чтобы убедить тебя, что я — то, что ты хочешь и в чем нуждаешься. — Ты думаешь, меня нужно убеждать? — Нет, но мне будет приятно использовать на тебе все свои способности убеждения, — ответил Аэдан, улыбаясь Гасу, демонстрируя небольшую ямочку на одной стороне рта, которая полностью изменила его облик, превратив его из свирепого неприкасаемого в очаровательного и доступного. Гас улыбнулся Аэдану и сказал: — Я позволю тебе попробовать, но не здесь. Мне не по себе в этой обстановке. Аэдан был удивлен ответом, но не стал задавать вопросов. — Хорошо, хочешь пойти ко мне? — Это близко? — Около тридцати минут. — Почему бы нам не пойти ко мне. Это в пятнадцати минутах езды, — сказал Гас, взял Аэдана за руку и двинулся к выходу. На стоянке Гас повернулся к Аэдану и сказал: — Следуй за мной на своей машине. Моя припаркована вон там, — Гас указал на Beemer. — Отлично, — сказал Аэдан. — Я вожу черный Porche. Они разошлись, каждый сел в свою машину. Гас сел за руль своей машины, говоря себе, что он сумасшедший и может пожалеть об этом утром. С другой стороны, стояк, упершийся в джинсы, похоже, в этот момент думал за него и не собирался отступать перед здравым смыслом. — Ну и хрен с ним, — решил он. — Какой вред это может принести?

***

В России все успокоилось. Разговор Дафны с девочками, похоже, подействовал, и в другой спальне все было тихо. Брайан решил воспользоваться моментом и подключиться к веб-камере в «Вавилоне», чтобы проверить эту сторону своего бизнеса. В Питтсбурге была ночь, и это было идеальное время для этого. Он подождал соединения, и в конце концов экран стал менее расплывчатым, и на ноутбуке Брайана появилось знакомое изображение танцпола «Вавилона». Брайан был рад видеть, что в заведении было оживленно, и он слышал звон всех кредитных карт, прогоняемых через автоматы, что гарантировало ему еще один успешный квартал. Он нажал на кнопку «Обзор», перемещая камеру, сканируя различные помещения клуба, пытаясь выхватить знакомые лица. Его рука внезапно остановилась, застыв на одном месте. — Джастин! — крикнул он. — Иди сюда, быстро. Джастин ворвался в комнату, встревоженный тоном Брайана. Это утро было наполнено столькими драмами, что он не думал, что сможет выдержать еще больше. — Что такое? — Иди сюда, быстро. Посмотри на эту фотографию. Кто это на танцполе? Вот здесь, — Брайан взял руку Джастина и положил палец на изображение танцующего Гаса. Брайан услышал резкий вздох Джастина и возглас: — Это невозможно. — Я так и думал; я просто хотел, чтобы ты подтвердил это. Это Гас, верно? — Но почему? — спросил Джастин. — Какого хрена он делает в «Вавилоне» и с кем он? — Понятия не имею, но скоро узнаю, — сказал Брайан. Брайан поднял трубку своего мобильного и нажал на быстрый набор, соединив его с офисом безопасности в «Вавилоне». Они ответили на втором звонке. — Служба безопасности. — Рон, это Брайан. — Привет босс, как дела? — Все хорошо. Я просто наблюдал за вами, ребята, через веб-камеру и увидел кое-что, что мне интересно. Ты смотришь вниз на танцпол? — Да. — Видишь того парня внизу, того, что в белой кожаной куртке? — Твоего сына, ты имеешь в виду? — Откуда ты знаешь, что он мой сын? — Ну, не считая того очевидного факта, что он — твое отражение, Эрик посмотрел на его кредитную карту, когда тот расплачивался за выпивку. — Понятно, — ответил Брайан. — С кем он? Он постоянный клиент? — Это доктор Хьюз. Заходит время от времени, не слишком часто, но да, мы его уже видели. — Ты сказал доктор? — Ага. — Что за доктор? — Понятия не имею, босс. — Ладно, присмотри за ребенком, хорошо? — Нет проблем. Хочешь, чтобы я занялся этим? — Нет, — ответил Брайан. — Просто держи меня в курсе, если случится что-нибудь странное. — Что именно, босс? — Все, что вызывает внутреннюю тревогу. — Понял. — Хорошо, до скорого, Рон. Брайан положил трубку и смотрел, как партнер Гаса подался вперед и поцеловал его. Его сердце почти остановилось, когда он увидел это. Он понятия не имел, какой эффект это произведет на него, и был потрясен, осознав, что он расстроен, очень, очень расстроен. — Джастин, — снова позвал он, не понимая, что Джастин не выходил из комнаты и видел все, что видел Брайан. — Я здесь, Брайан, — тихо сказал Джастин, обнимая Брайана за шею. Брайан потянулся к нему и притянул его к себе, повернув голову набок, чтобы заглянуть в голубые глаза, в которых блестели непролитые слезы. — Что, черт возьми, происходит, — сказал Брайан, и между его бровями автоматически появились тревожные морщинки. — Я не знаю, — тихо ответил Джастин, прижимаясь к Брайану и зарываясь лицом в его шею.