Шоаррский грипп

Все еще квартира Корделии Трастамара. Сцена первая Утро. За столом, стилизованным под барную стойку, сидит Камилла в пеньюаре Корделии. Пеньюар новый, выдан из запасов забытых брендовых шмоток. На рукаве болтается бирка. Камилла следит за перемещающимся по огромной кухне Мартином. Мартин в домашних шортах и своей любимой, застиранной футболке, купленной давным давно на Геральдике. Еще влажные после душа волосы небрежно собраны в хвост. Но Камилла видит Мартина совсем другим. Перед ее затуманенным взором расстилается сверкающее под закатными лучами море. Волны неспешно накатывают на белоснежный песок. Из очередной набежавшей волны возникает юный греческий бог. С его мокрых волос сбегают струйки воды. Этот бог двигается с грациозной, завораживающей медлительностью. Он строен, худощав, но под загорелой кожей играет безупречная мускулатура. Темно-фиолетовые глаза горят страстью. Камилла издает стон. Мартин оборачивается. Мартин: Вам плохо? Камилла (томным, хриплым голосом): Нет… Мне хорошо. На кухне появляется Кеша. В халате своей опекунши из японского шелка с птицами. Замечает Камиллу и колеблется. Но та на него не реагирует. Кеша короткими перебежками направляется к холодильнику. Камилла по-прежнему не реагирует. Кеша, зажмурив глаза для храбрости, дергает дверцу главного идола касты Ночных Жрецов и быстро за нее прячется. Даже втягивает голову в плечи. Но… ничего не происходит. Кеша, слегка обескураженный отсутствием реакции на свою персону, осторожно выглядывает из-за дверцы. Камилла по-прежнему его не замечает. Кеша высовывается смелее. Ничего. Он встает в полный рост. Ничего. Он опирается о дверцу холодильника и принимает позу плейбоя. Ничего! Начиная что-то подозревать, Кеша подкрадывается к Камилле поближе. Она не реагирует. Он подходит с одной стороны, потом с другой. Внимательно заглядывает ей в лицо. В ход идут все разработанные психологами и программистами «DEX-company» способы вычисления настроения ХХ-объекта по мимическим складкам, пульсу и размеру зрачков. Результат неутешительный. Подозрения Кеши возрастают. Он становится за спиной Камиллы и производит сложные вычисления по нахождению вектора ее взгляда. Когда вектор установлен, Кеша находит искомый объект. И подпрыгивает от возмущения. Кеша: Не, я не понял, че за фигня? Мартин занят приготовлением омлета по-французски (кроме него готовкой никто не заморачивается). Мартин: Омлет. Его еще называют омлетом "тетушки Пуляр". Кеша: Да я не про жратву. Мартин: А про что? Кеша (указывая на Камиллу): Вот про это! Мартин добросовестно сканирует «это». Мартин: И что с «этим» не так? Кеша (возмущенно): А ты не понимаешь? Мартин снова добросовестно сканирует указанный объект. Замеряет пульс, давление, гормональный фон. Сравнивает полученные данные с прежними. Снова замеряет. Залезает в инфранет. Сравнивает изображения с личной страницы в "Однокамерниках" с уже имеющимися. Заглядывает в досье в полицейском архиве. Не находит ничего странного. Мартин: Нет, не понимаю. Далее разговор происходит по внутренней связи. Со стороны это выглядит довольно забавно. Кеша, по-прежнему стоя за спиной Камиллы, обиженно хмурит брови, оскорбленно скрещивает руки на груди, стучит кулаком по лбу и время от времени показывает средний палец. Мартин в ответ на всю эту пантомиму только пожимает плечами и разводит руками. Кеша: А если подумать тупой DEX'овской башкой? Мартин думает. Мартин: Ну, это ХХ-объект… Кеша: Теплее. Мартин: Среднего репродуктивного возраста. Кеша: Еще теплее. Мартин отставляет сковородку и подходит ближе. Камилла блаженно улыбается и томно вздыхает. Мартин: В крови повышен уровень эстрогенов и окситацина. Кеша: Уже горячо. Ну… ну… И что это значит? Мартин: Слушай, ты чего до меня докопался? Мне завтрак готовить надо. Сам же клянчить будешь. Не знаю я! Кеша: Ты дуру-то не включай. Не знает он! Мартин: А зачем мне знать? Это ты у нас узкий специалист. А я так… погулять вышел. Кеша: Типа, я не такая, я жду трамвая? Или как там у бабочек? Мартин: А как у бабочек? Кеша шумно вздыхает. Кеша: Ты в самом деле такой непроходимый девственник или прикидываешься? Мартин (вернувшись к сковородке): Девственник я, девственник. Успокойся. Тебе не конкурент. Кеша: А по-моему, ты врешь! У-у, знаю я вас, тихонь. Вы самые опасные. Самые непредсказуемые. От вас всего можно ожидать. На губах стоящего к нему спиной Мартина мелькает загадочная улыбка. Но тут же исчезает. Кеша: Прикидываетесь несведующими, неопытными. А на самом деле… Мартин (взбивая в миске белки): А на самом деле? Кеша: А на самом деле ты… ты… Мартин: И кто я? Кеша: Тайный эротоман! Эксгибиционист! Терпение Мартина лопается. Он откладывает венчик для взбивания, подходит к Кеше, чем снова вызывает у Камиллы протяжный вздох, хватает Кешу за шиворот и пинком выкидывает из кухни. Когда он возвращается, Камилла пытается к нему прикоснуться, но Мартин мягко уклоняется. Кеша вылетает в гостиную и падает, стараясь произвести как можно больше шума. Из противоположных дверей выскакивают Катрин и Корделия. Кеша, быстренько состроив несчастную мордочку, жалобно поскуливает и трет ушибленную ягодицу. Катрин: Кешенька, малыш, что? Опять? Опять этот бандит? Вот я ему! Корделия, я сколько раз тебя просила. Уйми ты своего дровосека! Корделия: Да это у него ритуал такой. Бодрящий. Называется "Достань Мартина и огреби по полной". (Кеше) Ай-ай-ай, нехороший DEX снова обидел маленького Irien'a? Ах он злодей! Ах он бабайка! А вот мы бабайку поругаем! А вот мы его накажем! Кеша (подвывая): Он меня… Он меня… Корделия: Что он тебя? Кеша: Он меня… Корделия: Ну… ну… Катрин: Говори, Кешенька, не бойся. Кеша: Он меня… он меня... ногоприкладствовал! Вот (тычет в пострадавшее место) и синяк есть! Могу предъявить. Катрин: Ах ты мой бедненький, ах ты мой несчастненький, иди я тебя пожалею! Кеша быстро к ней подползает. Катрин извлекает из кармана огромный Чупа-Чупс в яркой обертке. Кеша хватает конфетку, разворачивает и запихивает в рот. Корделия (коварно): А хочешь, я его отшлепаю? Сделаю бабайке а-та-та? Кеша замирает. Зрачки его огромных, ясных, синих глаз расширяются. Корделия (еще коварней и соблазнительней, понижая голос до обволакивающего, ядовитого шепота): Вот прямо сейчас… Сейчас я его позову, раздену и буду шлепать, шлепать… Вот прямо этой рукой, голой… И по голой… Мартин, иди сюда, хулиган. Появляется Мартин. Корделия (сделав строгое лицо): Мартин, ну как тебе не стыдно? Ты почему маленьких обижаешь? Маленьких, нежных, беззащитных Irien'ов. Поступило предложение тебя отшлепать. Как ты на это смотришь? Мартин (с сексуальной хрипотцой в голосе): Да, госпожа, делай со мной что хочешь. Я полностью в твоей власти. Накажи меня. Накажи. Я плохой мальчик. Начинает медленно раздеваться. Фоном звучит песня Джо Кокера "You can leave your hat on". Мартин с грацией опасного, но очень привлекательного хищника, который только и ждет, чтобы его одомашнили, стягивает футболку и становится похож на образ, созданный горячим воображением Камиллы. Кеша: А-а, не надо! Я больше не буду. Это я во всем виноват. Я первый начал. Корделия: Вот молодец! Усвоил. И что это за наряд? Это тебя на Новом Амстердаме научили? А ну быстро переодеваться. Мартин, завязывай с цирком. Мартин тут же прерывает стриптиз, возвращает футболку на прежнее место и снова уходит на кухню. Музыка смолкает. Катрин непонимающе хлопает ресницами. Катрин: Что это было? Корделия: Это такая игра, мама. Называется «Сделай из Irien'a человека». Правда, наш случай безнадежный. Кеша с обиженным видом, не выпуская изо рта Чупа-Чупса, идет переодеваться. Кеша (по внутренней связи): Ну ты и гад! Мартин (по внутренней связи): Ага, я быстро учусь. (Уже вслух). Идите жрать, пожалуйста. Сцена вторая Корделия входит на кухню и замирает в изумлении. Камилла, под чутким руководством Мартина, шустро накрывает на стол. Входят Катрин и Кеша. Кеша уже в образе примерного школьника. Корделия невольно подбирается в ожидании продолжения Троянской войны. Но Камилла даже не смотрит в сторону своего прежнего предмета. Она не сводит глаз с Мартина. Корделия проделывает те же вычисления, которые до нее проделал Кеша. Но будучи женщиной, сканирующей другую женщину, тратит на это гораздо меньшее количество времени. Корделия: Ну ни хрена себе! У нас что сюжет поменялся? Катрин, которая так же приготовилась к сражению за своего «Елена», даже оделась соответственно, непонимающе оглядывается. Катрин: Как поменялся? Куда поменялся? Камилла, замерев с кофейной кружкой в руке, наблюдает за Мартином. Долго изучает его лодыжки, икры, колени, бедра… ну и все, что выше. Корделия щелкает пальцами перед носом загипнотизированной гостьи. Корделия: Але, гараж! Ты глаза-то подбери. И не распускай. Я ведь тебе не старушка — божий одуванчик, я, если что, и приложить могу, тяжелым... Катрин: Это кто здесь старушка? Корделия: Не ты, мама, не ты. Старушка — образ собирательный. Кеша начинает жалобно хныкать и поскуливать. Кеша: И-и-и… Корделия: Ну что еще такое? Еще один синяк? Кеша: Это… это нече-е-естно! Корделия: Чего нечестно? Кеша: Почему всегда он? Как развлекаться, так со мной. А как влюбляться… так… так в него! И вообще, почему все ему достается? Чем он лучше меня? Корделия: Я так понимаю, что сказка у нас будет другая. Катрин: Какая? Корделия: Про волшебное зеркальце. Камилла: Какое еще зеркальце? Корделия: Свет мой зеркальце, скажи, да все правду доложи. Я ль на свете всех милее, все румяней и белее? Ему зеркальце в ответ: Ты прекрасен, спору нет. Только Мартин все ж милее… У Кеши начинают дрожать губы и глаза наливаются слезами. Кеша: Я его... я его... яблочком отравлю. Корделия: Ну все. Давай, Мартин, собирайся, поедешь к гномам. Видишь, какая тут у тебя оппозиция.