Crazy for myself

Хосока кладут в больницу с предварительным диагнозом «Гормональный сбой на фоне стресса и приёма препаратов»* (*такой диагноз, вроде, существует в реальности, гормональный сбой у девушек на фоне стресса), огромную роль тут сыграла среда, в которой Хосоку пришлось жить, и таблетки, которые не давали организму нормально работать на протяжении долгого времени. У Чона поднялось сильное давление от переживаний, что и спровоцировало кровь из носа и сильные боли в голове. — С ним все будет хорошо? — Сокджин сидит в кабинете у врача. Пока что он единственный, кто находится в больнице вместе с Хосоком. — Через некоторое время да. Однако, — врач смотрит на Сокджина. — Его репродуктивной системе нужно время и как минимум две-три течки, чтобы все восстановилось. Сами понимаете, что сдерживание течки на протяжении долгого времени влечёт за собой последствия в стиле бесплодия или пожизненной нестабильности гормонов. Однако, замечу сразу, при наступлении течки ему нужно будет не только ее пережить, но и получить альфу. Течка будет болезненной, и вы, и омега это понимаете, поэтому настоятельно рекомендую вам заранее все приготовить, — Сокджин понимает на что намекает доктор и только кивает ему на эти слова. — В данный момент мы дали ему обезболивающее и успокоительное, также понизили давление до нужного значения. Альфа все слушал внимательно, врач объяснял все подробно, как надо. — Он спит? Можно к нему? — Я сомневаюсь в том, что он спит в данный момент, и да, к нему можно. Запах альфы сейчас поможет ему, — бета мягко улыбается видя смущенную улыбку Сокджина и встаёт из-за стола. — Пойдемте, я вас провожу. Сокджин встаёт с места и идет за врачом. Он ведёт его в самую дальнюю палату в коридоре омежьего отделения. По пути Сокджин видит ходящих омег, к которым приехали их вторые половинки, некоторые даже с детьми. Заходя в палату Хосока, на Сокджина сразу обрушается запах омеги. Сам омега лежит и смотрит в потолок, к нему подсоединена капельница, а сам Хосок выглядит бледным до невозможности. — Хо, — зовёт Сокджин, подходя к кровати. Чон поворачивает голову на звук своего имени и его глаза расширяются от того, что он видит Сокджина. — Ты не уехал? — тихо спрашивает он, пытаясь немного присесть на кровати. Его сразу же останавливает Сокджин, мягко давя на плечо, тот падает обратно на подушку. — Эй-эй, лежи, — он садится на стул рядом. — Почему ты не уехал? — этот вопрос со стороны омеги немного выводит альфу из колеи. Ответ на этот вопрос у альфы один: потому что хочет, потому что хочет заботиться об этом омеге, который сразу забрался в сердце альфы, как только появился в студии, заполнив ту своим странным для омег запахом. — Я не брошу тебя, — вместо ответа он тянет руку к волосам омеги, но в последний момент одергивает ее назад, не решая дотронуться. Хосок выглядит болезненным, несмотря на усилия Сокджина и улучшения в виде набора веса, омега снова похудел, и с лица исчезли щёчки, а под глазами появились синяки. — Это правда? — Что именно? — Ты правда хочешь… быть со мной? — Хосок смотрит в глаза альфы, тот сидит и смотрит на него в ответ ничего не говоря. — Значит не… — Хочу, — перебивает он Хосока, который оценил молчания Сокджина по-своему. С губ омеги срывается еле слышный стон, а сам он устремляет взгляд куда то поверх Сокджина. Ему хочется задать еще вопросы, но он не делает этого. Его голова становится немного тяжелее, а веки сами по себе начинают опускаться. — Сокджин-а, а ты правда реальный? — тот на его слова лишь смотрит на него с непониманием. — Вроде да, — аккуратно говорит он, хотя на его лице появляется тень улыбки, он берет Хосока за запястье, пересаживаясь на кровать, та прогибается под весом альфы. Он все-таки запускает ладонь в волосы омеги, проводя по локонам, заставляя омегу жмуриться от этого, чуть ли не мурча от приятных ощущений. Хотя Сокджин и понимает, что, возможно, это обычная реакция внутреннего омеги на присутствие альфы рядом, он все равно рад тому, что тот вообще позволил это сделать. Вторая рука Хосока дёргается, словно пытаясь схватить Джина, но единственное, что той удаётся — это упасть на живот омеги, словно в один момент она лишилась жизненных сил. — Скоро приедет Юнги с Намджуном, — вместе с ними скорее всего приедет и их менеджер, но об этом Сокджин не стал говорить Хосоку. Он подозревает, что реакция на это будет примерно как у Чимина, «со мной все хорошо, только не надо менеджера». Тогда стоило огромных усилий оставить с виду маленькую омегу на месте и вдолбить тому в голову, что никто выгонять из группы его не собирается. Хосок расслабленно лежит на кровати, переведя взгляд на потолок. — Долго? Несмотря на то, что Хосок говорит лишь одно слово, Сокджин сразу понимает о чем тот его спрашивает. — Несколько часов. В дверь стучатся, из-за чего Ким отпускает руку омеги, и в палату входит миловидная медсестра с папкой в руках. — Вы очнулись, — судя по запаху, та бета. Она подходит к кровати и немного косится на альфу. Видно, что ее немного напрягает присутствие в палате взрослого альфы, который, судя по всему, не настроен на то, чтобы выйти за дверь. — Я позову врача. Хосок переводит взгляд на Сокджина, который не сдвинулся ни на сантиметр, разве что руку отпустил, и про себя отмечает то, как плотно сжаты его пухлые губы. Запах начал кружиться по палате, тесня природный запах Хосока, как будто его там и не было. — Все хорошо, — говорит Хосок, хотя и сам в этом не верит, слишком хорошо он помнит ту боль в голове, которая так резко появилась. — Нет, — резко говорит Сокджин, смотря на омегу. Когда он увидел Хосока в коридоре, он обрадовался, но это быстро сменилось паникой, когда Чона скрутило прямо перед ним. Звоня на первый попавшийся в списке номер, Сокджин только поблагодарил непонятно кого, что там оказался номер Намджуна, который всегда берет телефон. Уже в больнице ему сказали, что они делают все возможное, чтобы выяснить что с Хосоком. Их, конечно, узнали, и возле здания больницы спустя какое-то время столпились люди, а если учитывать то, что Хосока уже знают как мембера группы, то Сокджин лишь надеется на то, что это не выйдет в какой-нибудь скандал. Хосок хочет задать еще несколько вопросов, но дверь в палату открывается и в нее входит мужчина средних лет, по запаху — еще одна бета. Сокджина, который был похож на струну, это немного успокоило. Внутренний альфа не был готов к тому, что его пару будет трогать какой-то чужой альфа. — Здравствуйте, — он коротко кивнул и подошёл к кровати, держа в руках папку. — Мы сделали вам анализы: как общие, так и касающиеся работы омежьего организма, — Хосок, только услышав последние слова, тихо вздохнул. Для него не новость, что у него могут быть проблемы в этой части. Он заметил, что Джин, сидящий рядом, настороженно посмотрел на врача и на бумажки в его руках. Сам альфа слышал уже об этих проблемах, но Хосок пока что этого не знает. — Итак, общие анализы особо ничего не показали, все в пределах допустимой нормы для омег вашего возраста. А вот именно омежьи анализы показали нарушение в работе репродуктивной системы. Возможно, именно из-за этого у вас и случился этот «приступ», — Хосок выжидающие посмотрел на врача, хотя уже знал то, что ему скорее всего пропишут полный отказ от подавителей и, как минимум, одна течка с альфой. Если компания узнает об этом, ему несдобровать. Искать ему альфу на период течки никто не станет, слишком небезопасно. — Я думаю, вы уже догадались, от чего именно вам надо отказываться? Чон лишь кивнул и перевёл взгляд на Сокджина. Он попытался одобряюще улыбнуться альфе, но даже вымученная улыбка стерлась с его лица, когда Сокджин резко вскочил с кровати и, сказав лишь «Я скоро буду», вышел за дверь палаты. Он сказал это, глядя в глаза Хосока. В глазах Джина он увидел нечто похожее на злость. Или ему так показалось? «Он злится на мою тупость», думает Хосок, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. Вся омежья сущность Хосока просто кричала о том, что он подвёл альфу и что ему нет прощения. Врач, который стал невольным свидетелем всего этого, лишь горестно вздохнул. Не каждый альфа останется со своей омегой, когда у той обнаружили проблемы по омежьей части. Всем были нужны здоровые, для продолжения рода, а «бракованные» сразу уходили на второй план. Он просто думал, что, возможно, у знаменитостей по-другому. — Возможно, я лезу не в свое дело, но, Господин Ким не выглядит тем человеком, который бросает дорогих ему людей, — вопреки своим же мыслям говорит врач, пытаясь успокоить Хосока. Тот выглядит хуже, чем несколько минут назад, с лица сошла вся краска и теперь омега был похож на призрака. Глаза, которые до этого момента хоть как-то светились в присутствии альфы, потухли, приобретя более холодный оттенок. Запах стал еще тяжелее, выдавая настроение хозяина, казалось, что он въедается в стены. — Возможно вы и правы, — усмехается Хосок. — Какая к черту разница? Я ему все равно никто, — он отворачивается к стене. В голове у него бьются мысли о том, что он все равно останется одиноким. Сокджин рано или поздно найдет себе другую омегу, которая будет выглядеть лучше, пахнуть лучше, не иметь вредных привычек. — Не надо решать за обоих, это плохо кончится, — затем слышится хлопок двери и врач выходит из палаты, оставляя Хосока одного. Бета хорошо помнит тот беспокойный взгляд альфы, когда тот спрашивал информацию о состоянии омеги и о том, что с ним случилось. Без людей, оставшись в одиночестве, Хосок наконец-то даёт волю эмоциям, и первая горячая слеза скатывается на подушку, оставляя мокрый след на ней. Он хотел верить им всем по поводу того, что у Сокджина есть чувства к нему. Почти поверил, и теперь опять разочаровывается в альфе, видя, как тот убегает из палаты, как только узнал о проблемах. Все слова Сокджина о том, что он останется с омегой при любом раскладе, которые были сказаны минут 15 назад — забываются, уступая место обиде. Когда-то давно его мама говорила ему, что, выбрав путь айдола, он никогда не найдет себе пару, а если и найдёт — то состояние его здоровья будет удручающем. Сейчас он понимает сказанные тогда слова. Он любил детей, но ни разу в жизни не видел себя родителем, но проблемы по этой части давили именно на мозг, возможно это было, в каком роде, на «уровне» инстинктов. Хосок не знал этого. Осознание того, что даже если и захочешь — то не сможешь, остро впивалось в сознание.

*

Сокджин выходит из палаты для того, чтобы позвонить по одному их телефону. Выслушав врача и посмотрев на Хосока, он твёрдо решил, что лечение его омеги будет проходить уж точно не в обычной больнице. Его омега. Сокджин даже улыбнулся на секунду. У его семьи был хороший знакомый врач, который если и не работал, то точно имел связи в хороших частных клиниках, куда можно обратиться за лечением. Он ищет в телефоне телефон своей мамы, и в этот момент ему приходит сообщение из общего чата: Тэхен-а 11:26 Хен, скажи, что с Хосок-хеном все хорошо? Чимин-и 11:28 Сокджин-а! Ты обязан сказать. Намджун-хен позвонил нам и рассказал об этом всем Тэхен-а 11:29 Это Чонгук. Хён, что с Хосоки-хёном? Хосоку все-таки удалось влиться в их коллектив? Младшие его полюбили. Да и сам Хосок любит с ними играть и развлекаться. Он слегка отходит к стене, освобождая проход для других людей и пишет ответ: Я 11:30 Я сейчас в больнице, куда увезли Хосока, жду Намджуна, Юнги и менеджера Чимин-и 11:30 Менеджера? Несмотря на то, что Чимин уже официально состоит в группе и больше не стажёр, он все равно нервничает, когда дело касается менеджера и врачей, особенно когда эти двое «работают» в паре. Я 11:01 Все будет хорошо, я тебе обещаю. Ты доверяешь своему хену? Позвать сюда менеджера было необходимо, для того, чтобы просто заключить соглашение с больницей, пусть Сокджин уже и подписал согласие на врачебное вмешательство. К тому же, Сокджину надо было поговорить с ним насчет того, чтобы перевести Хосока в другую больницу. Чимин-и 11:01 Доверяю Сокджин отправил в ответ на это умиляющийся смайлик, на который Чимин прислал точно такой же, и полез в свои контакты. Найдя нужный ему номер, он набрал на него, прикладывая телефон к уху. Трубку взяли спустя несколько гудков, как будто только этого и ждали: — Сокджин-а, мальчик мой, скажи, что все хорошо, — с ходу начала его мама беспокойным голосом. — Мама, со мной все хорошо, — скорее всего она увидела новости о том, что его видели в больнице. Минус того, что ты имеешь популярность. Чуть что, и ты узнаешь, что в обычной толпе народа были папарацци. — Тогда почему ты в больнице? — Я приехал сюда с Хосоком, это новый мембер группы. Мам, — он замолчал на секунду слушая дыхание в телефоне. — Мне нужно перевести его в частную клинику. Для омег. Можешь мне дать телефон нашего врача? — у самого Джина этого телефона не было отродясь, он не омега, поэтому члены его семьи, да и сам он, посчитали лишним снабжать его телефоном именно этой клиники. — Этот мальчик омега? Что с ним случилось? — она очень хорошо знакома с остальными членами группы, но с Хосоком пока не виделась ни разу. Сокджин догадался, что она могла видеть видео с Хосоком и его фотографию, но не знала ничего о его вторичном поле. — Мама, я пока не уверен, пожалуйста, дай мне телефон, я не хочу оставлять его в этой больнице. Нежелание оставлять Хосока в обычной больнице сам Сокджин объяснил себе тем, что в эту больницу могут попасть кто угодно и найти омегу, а то состояние, в котором он находится, оставляет желать лучшего. Но тоненький голосок все-таки напевает ему, что это не все причины, вторая и основная — это просто желание защищать омегу и делать для нее все самое лучшее. До этого момента Сокджин мог наблюдать такое только со стороны, когда учился в школе и когда получал высшее образование, учась в университете. Он видел как другие альфы ухаживали за омегами, и не понимал почему именно это считается таким романтичным, и так обязан делать каждый. Теперь же Сокджин волей неволей понял о том, что когда встречаешь свою омегу — тебе будет глубоко плевать на остальных, лишь бы он был рядом. Желательно здоровым. — Я отправлю тебе его, Сокджин-а, — альфа выдыхает: то что диагностировали Хосоку не так серьезно, если начать лечить это с самого начала. Проходящие мимо врачи и случайные посетители косились на странного альфу, что стоял в самом углу коридора, оперевшись о стену. — Спасибо, мама, — та угукает и отключается. — Господин Ким, — Сокджин поднимает голову и видит того самого врача, что был в палате омеги. — Да? — Сейчас вам лучше находиться рядом с ним, — тон врача явно не терпел возражений. — Поверьте мне, многие омеги после такого думают, что все те, кто был с ними рядом, уходят, стоит им узнать о проблемах. Сокджин в шоке прокручивал моменты происходящего и вдруг вспомнил как потух взгляд Хосока, как только он вскочил с места и стал уходить к выходу из палаты. — Спасибо! — слишком громко воскликнул он, из-за чего на них обернулись несколько человек, а сам врач только мягко улыбнулся. Он лишь кивнул молодому альфе, смотря на то, как тот стремительно убегает в сторону палаты.

*

Услышав звук открывающей двери, а после учуяв запах Сокджина, к глазам Хосока подкатили слезы, а в горле как будто застрял комок. Он в жизни никогда не надеялся на то, что после этого пути айдола, найдет себе кого-нибудь. Он крепче завернулся в покрывало, слыша за спиной вздох. — Хосок-а, — на его плечо опускается крепкая рука альфы, а Хосок лишь неопределённо дёргает им, то ли пытаясь скинуть, то ли проверяя реальная ли она. — Ты думал, что я бросил тебя? «Да, думал», всплывает в голове Хосока внутренний голос, хотя вопреки всему внутренняя омега тянется к Сокджину, чувствуя в нем свою пару и того, кому можно довериться. — Какой же ты дурачок, — Хосока разворачивают на другой бок, делая это аккуратно, чтобы не задеть трубку от капельницы, не обращая внимания на робкие и слабые попытки отвернулся обратно. Чон не хотел, чтобы альфа видел его опухшие, заплаканные и красные глаза, нос и лицо в целом. — Солнышко, — прозвище, которое сразу всплыло в голове Сокджина, слетело с его губ так непринуждённо, что омега поднял глаза на альфу и слегка приоткрыл рот, становясь похожим на белочку. На очень милую белочку. — Я тебя не брошу, я же тебе говорил. Я звонил маме. В глазах Хосока появился немой вопрос, который был виден невооружённым взглядом, на что Сокджин лишь коротко усмехнулся. До чего же он милый, когда чем-то озадачен или удивлён. — Я не оставлю тебя в обычной больнице, ты будешь лечиться в частной клинике, — уж что-что, а вот время для лечения Хосока он, если понадобится, будет выгрызать у руководства. Пусть хоть все запланированные мероприятия слетят в канаву, Хосок для него на первом месте. Пусть даже если его оштрафуют за это. Он притягивает омегу к себе, следя за тем, чтобы ничего не выдрать из вены Хосока, утыкаясь тому в макушку. Волосы пахнут смесью его природного запаха и ванильного шампуня, запах которого так нравится ему. — Я не знаю, что было у тебя в прошлом, — он шепчет это. — Но это все в прошлом, — омега всхлипывает у него на груди, сжимая пальцами его одежду. — Мы встретили тебя в группе враждебно, но ты не виноват в том, что именно тебя выбрали в качестве еще одного участника. Нам очень жаль, — Сокджин говорил от чистого сердца, ведь последние люди, которые шли против Хосока, тоже, вроде как, пошли за него. Он лишь надеялся на то, что после добавления Хосока на тот же самый виверс, где они общаются с поклонниками, те не будут писать гневные посты, и уж тем более не будут выводить никаких хэштегов в твиттере против Чона. Тот сейчас находится не в лучшем состоянии. Омега крепче прижимается к телу альфы, вдыхая запах. Он изо всех сил старался не расплакаться от этого. Хосок не привык к тому, что о нём кто-либо заботится. Из семьи его поддерживали только мама и сестра, отец же наотрез отказался поддерживать сына в его увлечениях, поэтому, спустя время, подкопив на первое время — Хосок уехал в Сеул, где оказался у здания БигХита. Эти мысли рушили невидимую стену в душе Хосока, которая все эти годы закрывала собой его чувства, скрывая их за улыбкой и смехом. Он еще крепче стискивает Сокджина из-за чего тот тихо шипит сквозь зубы, потому что хватка у слабого на первый взгляд Хосока отличная. А Чон утыкается носом в шею альфы и первые горячие капли падают на кожу Сокджина. — Хосок-а, — он проводит рукой по спине Хосока, чувствуя пальцами некоторые позвонки и кладёт руки тому на талию. Он слышит первый всхлип омеги, продолжая того обнимать. — Хосок, мы тебя не бросим, — голос за их спинами заставляет обоих вздрогнуть, а Хосок пытается отскочить от Сокджина будто ошпаренный. Но тот удерживает его на месте, признавая в том голосе приехавшего менеджера. — Сокджин-а, отпусти, — невнятно говорит омега, смотря на менеджера с еле заметным страхом. Его теперь выгонят из группы? За то, что принёс компании проблемы даже не дебютировав по-настоящему. Еще и за то, что крутит отношения с одним из участников. Остальные, конечно, тоже в отношениях друг с другом, но они вместе живут уже не первый год. — Нет, — упрямо говорит Сокджин, невольно выпуская свой запах, чтобы тот полностью покрыл под собой запах омеги. Чуть отодвигая от себя тело Хосока, он вытирает пальцем мокрые дорожки на щеках омеги. За всем этим наблюдает Чхве Тхуан*², мужчина средних лет. Хосок с настороженностью относился ко всем остальным менеджерам, кроме Седжина. Пусть Седжин и был альфой, но вызывал у омеги чувство защищённости, а не ощущение того, что в любой момент тот может взорваться. И поэтому, увидя на пороге Тхуана, он слегка испугался того, что сейчас может быть. Тот был бетой и был весьма строг с парнями, в частности с младшими. Чимин и Чонгук чаще всего отхватывали от него, когда устраивали игры в тренировочном зале. Характер у беты был не очень, он был очень строгим и мог иногда прикрикнуть на парней, даже не смотря на то, что компания после той ситуации с увольнением менеджера начала тщательней просматривать людей на роли менеджеров и следить за ними. Однако, он идеально исполнял роль менеджера и подходил под главный критерий: желательно, чтобы менеджерами были именно беты. Чонгук и Чимин, которые больше всего пострадали от действий горе-менеджера, относились с большим подозрением к последующим людям, работающим с ними. Только Седжин, являясь альфой, не вызывал ни в ком никакого чувства опасности. Он был добрым и стал для них частью семьи, таскаясь везде с ними и помогая им во всем. — Господин Чхве, — Сокджин кивнул в приветствие менеджеру. — Сокджин, — тот кивнул в ответ проходя в палату и закрывая за собой дверь. — Я приехал после того, как Сокджин позвонил нам и сообщаем об этой… ситуации, — на последнем слове он чуточку запнулся как будто не знал как назвать данные обстоятельства. — Со мной все в порядке, — Хосок всё-таки выбрался из объятий Сокджина, ложась на кровать. — Расписание не надо будет… — Хосок! — резкий крик заставил омегу замолчать. — Успокойся, вылечишься и вернёшься, — уже спокойней сказал Сокджин. — Но… — Он прав, — вступил Тхуан. — За это время наше руководство приняло решение выпустить заявление о том, что деятельность группы будет приостановлена на неопределённый срок в связи с травмами двух участников. После того, как Джин уехал с Хосоком на скорой, Намджун направился к Седжину, а они уже к Шихеку для того, чтобы поговорить насчет того, что делать дальше. Тэхен с травмированным копчиком, Хосок, доставленный в больницу, болезненная течка Чонгука, и, возможно, скорая течка Чимина. Намджун настоял на том, чтобы деятельность группы приостановили, аргументируя это тем, что в ином случае — это может сильно повлиять на здоровье всех участников, а не только тех, кто болеет в настоящее время. Масло в огонь подлило ещё то, что некоторые Арми видели около здания БигХита машину скорой помощи и находящегося в ней Сокджина. И начали обсуждать это во всех возможных соцсетях, выведя хэштег по этому поводу в «мировые» в твиттере. Некоторые люди высказали предположение на счет того, что Сокджин не поделил с другими участниками что-то, и у них завязалась серьёзная драка, в ходе которой Киму понадобилась медицинская помощь. Позже, когда в сети попали фотографии скорой, где было видно Хосока — они переделали построенную причину. Арми разделились на два лагеря. Кто-то говорил о том, что Хосок просто получил травму во время тренировки, а некоторые, особо умные, высказали свое мнение на тот счет, что другие просто напросто избили нового члена группы. Однако, в этих обсуждениях не было ни капли осуждения самого избиения, нашлись те, кто сказал, что так и надо, нечего лезть в группу. В конечном итоге было принято решение о выпуске этого заявления, Намджун после этого вышел из кабинета довольный. Просидев в этом кабинете час — он добился чего хотел. — Есть люди думающие, что Хосока избили? — Сокджин не заходил в твиттер все это время. Он неосознанно поглаживал запястье Хосока. Пусть это была неправда, мозг все равно подкинул картинку того, как он находит избитого Хосока в тренировочном зале. Ужасное зрелище. — Вы же знаете людей, особенно тех, кто идет против Хосока, — менеджер приподнял губы в грустной улыбке. Сколько раз ему приходилось читать твиты разгневанных людей, которые просто требовали, чтобы Хосока выкинули из группы, аргументируя это тем, что «ему не место в ней, он лишь будет мешать». Сокджин повернул голову к Хосоку, и заметил его потерянное выражение лица. — Хоби, — позвал он его. Тот посмотрел прямо на него и в глазах омеги Сокджин увидел ту самую печаль, которую он предпочёл бы никогда не видеть. — Не обращай на них внимания, — повинуясь странному порыву, он провел пальцами по щеке омеги. Тот толкнулся головой в ладонь и Сокджин зарылся ею в волосы омеги, перебирая их. — Кхм, я выйду, мне нужно позвонить, — менеджер быстро вышел из палаты. Сейчас ему надо дождаться Намджуна и Седжина, что едут сюда. Заявление будет выпущено на днях. Впереди их ждет еще куча всего. Хорошего и плохого, это не первый случай такого. Сейчас самое главное вылечить всех участников. *² — я не нашла информации о именах менеджеров парней в реальности, кроме двух, Ким Седжин и Сон Хобому, поэтому он полностью выдуманный, имя и внешность придуманы мной.