Шаги в полумраке

Его окружала темнота. Она пожирала и утягивала его глубже и глубже. Он старался выпутаться из её оков, но безуспешно. Он не видел. Он мог только касаться и чувствовать — это было сложно. Он всегда полагался на глаза, а не на ощущения и Силу. Сила была как никогда далека и недосягаема. Она будто решила, что он не достоин ее использовать, не достоин быть с ней и чувствовать её. Он был в смятении. Во тьме был луч света — Эзра. Он сиял тускло, то вспыхивая, то потухая. Их связь была тонкой и едва заметной, возможно, Эзра даже не чувствовал её. Кэнан проводил в медитации большую часть своего дня, потому что до сих пор он не мог очистить себя от тьмы. Путь принятия и самоанализа был путем исцеления. Ему было трудно. Не он один был на грани. Эзра тоже. Кэнан почувствовал, как Эзра схватился за него в Силе до того, как Зеб ворвался в его каюту. Эзра был в отчаянии, всхлип вырвался из горла мальчика, когда Кэнан подбежал к нему, подхватывая и усаживая на койку Зеба. Ласат остался за дверью, понимая без слов, что их нужно оставить наедине. Кэнан обнял его и прижал к себе. Почему-то это не успокаивало юношу, а еще больше омрачало, но Эзра не отталкивал его, продолжая хвататься за футболку. Всё было в порядке. Он не противен ему. — Всё хорошо, — прошептал Кэнан, поглаживая по спине парня и по волосам. Щеки мальчика были мокрыми от слез. Вскоре он уснул обессиленный. Кэнан поднял его на руки и отнес в свою каюту, чтобы быть рядом. Он положил его на кровать и накрыл легким одеялом. Сон Эзры был спокойным и исцеляющим, без сновидений. Кэнан закрыл дверь за собой. — Что случилось? — спросила его Гера, караулившая его у двери. Кэнан потер лицо и направился в кают-компанию, ему нужно налить стакан воды для Эзры, а потом принести его одежду. — Снова плохой сон? — Не знаю, — это был первый раз, когда Эзра подпустил его к себе. Раньше, после произошедшего на Малакоре, ему часто снились кошмары, смерть Асоки, смерть родителей, их миссии. Гера утешала его каждый раз. Они говорили по душам, и он засыпал. Кэнан лишь мог стоять за дверью и чувствовать, как плохо Эзре. Настолько он был бессилен.

***

Миссия начиналась с проникновения в тюрьму, где держали Хондо. Викуэй имел важные для восстания данные. Это была миссия Эзры, план которой он составлял сам. Он должен справиться, от этого зависело его положение в команде. После того случая они стали больше следить за ним, и его это раздражало. Он не был болен, он не был ребенком. Он не был тем, за кем стоило присматривать. Они без проблем проникли в нужную секцию и нашли камеру. Его решения, как он считал, четкие и верные. Всё шло, как по маслу, но жадность пирата разрушила его планы. Сокамерник Онаки, разозлившись, выбежал на пустую площадку и был убит. Они оказались замечены, и все штурмовики, которые находились здесь, прибывали к ним. Сейчас они не были под защитой Призрака, и у них не было второго джедая. Голокрон научил его небольшому фокусу, который ни разу не сработал на пауках. Управление разумом живых существ. На самом деле, управлять людьми было намного сложнее, чем животными. Организация пауков была менее усложненной, но они больше подчинялись инстинктам, чем сознанию. Поэтому он с легкостью направил пилота шагохода на своих, а потом в пропасть. Тьма сияла в нем, она дарила силы, принимая её в себе, он перестал видеть те сны. Его разум был спокоен. Сила бурлила, и он чувствовал себя свободным.

***

— Кэнан бы гордился тобой, — сказала Гера после его повышения в качестве лейтенанта. Он фыркнул. Кэнану следовало бы самому сказать об этом. Он ведь не напрасно старается выполнить миссии намного лучше, чтобы привлечь внимание учителя. Кэнан вновь отдалился. Часы, проведенные с ним наедине, были самими счастливыми. Они просто сидели рядом, Кэнан, возможно, даже не знал, что Эзра не спал. И Кэнан всё испортил опять. Сначала он пытался вытянуть, что привиделось Эзре. Ребята боялись, что видение Эзры вновь сбудется, а, судя по его состоянию, оно не самое лучшее. Это был сон, хаттский эротический сон, в котором он едва не кончил от стимуляции учителя, что проснулся с изнывающим членом, и каждое успокаивающее касание учителя приносило боль. Ему требовались усилия, чтобы не коснуться себя и не попросить Кэнана сделать это. Он бы умер от стыда. После длительных тренировок с Темной Силой и её использования, он перестал думать о снах, а сны перестали сниться. Это было победой. С Кэнаном он едва ли пересекался. Нет, Эзра ни в коем случае не избегал его, учитель сам не хотел сталкиваться с кем-либо. Даже с Герой.

***

Что резко изменило его позицию, когда он вошел в каюту Эзры. Он был уверен, что темная сторона виной всему, но она не портила Эзру, не делала его другим человеком, не заставляла убивать. Она лишь помогала ему. Ситхов голокрон научил его большему, чем Кэнан за годы, проведенные с ним. Это было так, Кэнан не имел права отнимать у него возможность учиться, знания были силой джедаев. Знания делали джедая. И Кэнан знал это. — Тогда я обойдусь без тебя, — добавил он перед тем, как за Кэнаном закрылась дверь. Кэнан вздрогнул. Эзра не мог понять, что голокрон затянет его в пропасть и сделает из него чудовище. Он будет уничтожать его личность, пока не сделает из него ситха, своего раба. Голокрон был опасен — он нес в себе зло. Мол был тем, кто предлагал Эзре ученичество… Кэнан попытался погрузиться в медитацию, но мысли об ученике заполнили его разум, пока скопление Силы позвало его. Это был дух или животное, большое животное, которое источало покой и равновесие. И Кэнан шел за голосом. Он не думал о том, почему идет туда, и почему доверяет ему. На самом деле он хотел, чтобы это была Асока — в Силе она чувствовалась так же. Но оказался дух, Бенду. Он был огромным. Мудрым и чутким. Он чувствовал конфликт внутри джедая. В Кэнане не было конфликта, но он хотел извиниться перед мальчишкой и вернуть ему голокрон, и не хотел чувствовать пустоту внутри от того, как далеко сейчас Эзра находится от него, но в то же время он поступал правильно, он должен был забрать у него голокрон, чтобы ученик не пал, чтобы он остался джедаем. Бенду, не затрудняясь, открыл голокрон, его Сила даже не пошатнулась в сторону Тьмы, будто голокрон был ничем для него. — Вещь не может сделать тебя хорошим или плохим, — сказал Бенду. — Искушение властью, запретным знанием, даже желание творить добро способно увлечь по наклонной, но изменить себя можешь только ты сам. Кэнан был не согласен. Джедаи, находившие запретное знание, поддававшиеся своим желаниям, всегда падали во Тьму и это было повсеместно. Дух не был прав, он не знал джедаев. Он не знал людей. — Твой конфликт мне ясен, — в голосе Бенду не было самодовольства. Он констатировал факт. Кэнан подавил в себе желание, сказать, что он не знает его. Он не может знать, что произошло с ним. Во всяком случае, Кэнан глубоко вздохнул, отпуская эмоции в Силу. Он хотел вернуть зрение, видеть без глаз — это то, чему его хотел научить Бенду, это то, чему его могла бы научить Асока. Контроль своей Силы, поддержание внутреннего баланса, зрение с помощью оной — то, чему она училась и просила научиться Кэнана, а дальше и его ученика. Но Кэнан не мог быть уверен, что её техника не приведет к Темной стороне. Сейчас у него не было выбора. Пауки были громкими, они постоянно перебирали лапами и щелкали ртами. Они издавали слишком много звуков, чтобы не остаться незамеченными. Они пахли гнилью. Для слепого это было много, по мнению Бенду. После потери зрения его организм старался всячески уравновесить утраченное: он стал острее слышать и чувствовать запахи, ощущать вибрации и мог прочувствовать кончиками пальцев мельчайшие детали и царапины. Но пауков он видел до слепоты, поэтому его наблюдения не было важны, он знал их. Они окружили его, он видел. И чувствовал страх. Страх Эзры. — А все твои чувства заняты учеником, — на этом раз в голосе духа была усмешка, будто он знал, что Кэнан не знал. Что-то случилось с Эзрой? Он был в опасности? Эзра боялся, но этот страх был вспышкой — ученик смог взять себя в руки и продолжить дело, найдя решение проблемы, а Кэнан нет. Бенду оказался прав. Конфликт Кэнан состоял в том, что он не принимал свою слепоту и был в трауре, в ссоре со своим учеником. Он потерял связь с внешним миром и даже его близкая подруга, его опора и поддержка, была зла на него. Он был так далеко ото всех, что, сам не замечая того, становился невидимый для себя. И он видел, видел всё вокруг и даже больше. Его ученик нуждался в нем.

***

Эзра почувствовал, как его друзья пересекли орбиту планеты и уже готовились к гиперпрыжку, до Фантома оставалось несколько метров. Из-за отключения питания станция накренилась на бок и скоро должна была упасть на поверхность планеты. Энергетические блоки сохраняли её в висячем положении последние минуты. Кран проскользил по площадке и упал вниз, но зацепился за Фантом ковшом. Эзра остановился. Магнит фантома не выдержал веса их обоих и упал вниз. — Кэнан, где же ты? — спросил в пустоту он. Учителя там не было — нить соединявшая их была разорвана после недавней ссоры. Отходного пути нет: Хондо забрал последний шаттл. Всё шло не по плану и не самым лучшим образом. Станция набирала скорость и скоро должна была столкнуться с поверхностью. Глаза заслонили слезы от встречного ветра и влаги облаков, было тяжело сделать вздох, а все внутренности будто бы оттянуло к тазу. Руки, которыми он держался за балку, наливались свинцом и немели, скоро его организм откажет. Он вобрал в себя Силу, чтобы продержаться пару минут, чтобы уменьшить силу тяжести. Ему нужно было оставаться на станции — если он успеет спрыгнуть с нее вблизи к поверхности и с помощью Силы смягчить падение, то он может спастись, но он ничего не знал о том, что было внизу. — Эзра, я здесь, — услышал он сквозь заложенные уши. Это был Кэнан, Кэнан пришел на его зов. Эзра неверяще посмотрел в сторону Призрака, поравнявшегося с ним. Кэнан протягивал ему руку, но скорость была высокой, расстояние не позволяло ему дотянуться до мастера. Если он отпустит, он улетит вверх. — Я поймаю, — крикнул Кэнан. «Отпускай», — спокойно проговорил он в голове Эзры. Юноша на секунду засомневался. Учитель не видел и не мог поймать его. Но он отпустил, потому что доверял и верил ему. Кэнан схватил его за запястье и толкнул в корабль. Эзра потерял сознание. Он был в безопасности, Кэнан был рядом. Кэнан никогда бы не причинил Эзре боль, учитель был заботлив и нежен с ним. Его губы целовали Эзру в шею, губы, одна рука скользила по чувствительным точкам, заставляя стонать, другая медленно давила на колечко мышц. Живот приятно ныл от возбуждающего напряжения. Касания Кэнана приносили Эзре одно удовольствие, и в груди парня становилось тепло. Эзра уже смутно соображал, чтобы как-то следить за своими действиями. Он без стеснения трогал своего учителя, чувствуя горячую кожу ладонями, и внутри поднимались чувства нежной страсти. Эзра всем сердцем обожал Кэнана, такого доброго и ласкового. От пылких поцелуев Джарруса было жарко. Кэнан дразнил его, но не спешил заменять пальцы членом. Эзра мучился от невыносимого желания, с волнением вдыхая душный воздух. Он мысленно умолял Кэнана о большем, чувствуя, как по телу разливается слабость.

***

Его друзья были приоритетом для него, поэтому он был готов пожертвовать голокроном и знаниями в нем, и даже пожертвовать собой, если потребуется. Молу был нужен голокрон и Эзра. Кэнан спрятал голокрон где-то там. Эзра остановился около входа в пещеру и обернулся. Учитель неожиданно обзавелся новым другом, который продолжал кидаться колкостями, посмеиваясь над ними. Почему-то сейчас учитель казался мудрее, чем раньше. Это как никогда сбивало с пути. Эзра вошёл в пещеру. Кэнан, возможно, чувствовал Силу или Бенду подсказывал ему, куда идти, так Эзра прошел половину пути. Зрение учителя было чем-то новым и непривычным. Он еще многое не мог сам, но то, что он наконец вернулся в команду, вернулся к Эзре, радовало их. Пауки были проворными, Эзра разбил комплинг в схватке с одним, зря он оставил меч, но учитель оказался рядом. Он спасал его. Эзра был во многом благодарен ему. Казалось, Кенан был абсолютно невозмутим и спокоен. Он двигался тихо, уверенный в правильности пути. Молчаливый Кенан прислушивался к Силе, думая об Эзре и пытаясь определить его настрой. Он ощущал нерешительность, сожаление и слабые отголоски страха. В этом было нечто странное, непривычное и неправильное, — у Кенана не выходило подобрать нужное слово, чтобы описать состояние ученика. Поначалу в тревожных эмоциях парня Кенан винил голокрон ситхов, но стойкое чувство огорчения навело его на совсем другие мысли. То было чувство вины, особенно после того, как Кэнан упомянул Малакор. Оно пожирало его. Смерть Асоки, траур команды, Рекс, которому он обещал вернуть её живой и невредимой, не смотрел в его сторону без надобности; беспомощный ослепший Кэнан, который переворачивал кружки на столе во время обеда, не разговаривал с Эзрой, избегал его. — Я никогда не винил тебя, — эти слова эхом отозвались в голове Эзры, пока он не понял истинный смысл. Эзра обнял его. Кэнан никогда не винил его в смерти Асоки и в своей слепоте. Огромный груз свалился с плеч ученика и дышать стало намного легче. Джаррус обнял его в ответ намного сильнее, чем он сам. И Эзра чувствовал, как Сила между ними наполняется облегчением и счастьем. Каждая эмоция Эзры, начиная с грусти, заканчивая вожделением, уходила в Силу. Их связь восстанавливалась, Эзра распахнул для него все двери и впустил в себя, становясь с учителем единым целым.

***

Эзра смотрел на сцепленные голокроны и не понимал ничего. Скорее всего они с Молом имели разные цели и искали разное, поэтому они не могли увидеть что-то конкретное. Если бы он попробовал с Кэнаном, тогда они, следуя единой цели, смогли бы найти ответы. Где-то в отголосках сознания Эзра почувствовал, как его конечности коченеют, а дыхание перехватывает из-за отсутствия кислорода, но он отмахнулся от этого. Голокроны показывал ему пустыню, дома, планету с двумя солнцами. От них тянуло надеждой. Возможно, это то, что искал Мол, но не то, что нужно Эзре. Руки Кэнана были холодными, отрезвляющими. Он прервал соединение голокронов и их адептов. Эзра только через некоторое время смог сфокусировать зрение на Кэнане, Мол сбежал. Одежда Кэнана была чуть влажной и холодной, будто немного покрытой корочкой льда. — Давайте, улетим отсюда скорее, — предложила Гера. Эзра посмотрел на них, они были замучены. В особенности Гера, скорее всего Мол пытал их. Эзра подвергал их опасности, потому что их враги знали его слабое место. Они всегда были его слабым местом.

***

— Ты в порядке? — спросил Кэнан. Эзра кивнул. Кэнан коснулся его руки, чтобы удостовериться в сохранности своего ученика. Мол был опасен, он мог сделать что-то с Эзрой. — Я в порядке, — Эзра улыбнулся и сделал ещё один шаг вперёд. Кэнан обнял его. Они застыли в объятьях друг друга. Кэнан чувствовал, как Эзра пах электричеством, и этот запах смешивался с запахом пота и кожи Эзры. Кэнан уткнулся в шею мальчика, вдыхая и вдыхая. Эзра ахнул, сильнее обнимая мужчину. Одежда учителя была мокроватой, и он не хотел знать почему. — Кэнан. Они стояли около их с Зебом каюты, храп ласата был слышен отсюда. Эзра продолжил стоять у двери, когда Кэнан прошел чуть вперёд и остановился у своей. — Не хочешь войти? Эзра улыбнулся. На лице Кэнана тоже расцвела улыбка.