Слишком влюблён

      Лидия прошла в крохотный домик и тут же почувствовала терпкий запах металла — кровь. Она брезгливо поморщилась, прекрасно понимая, что могло вызвать этот запах.       — Ты предупредила его? — голос из неосвещенного угла застал девушку врасплох, но она не подала виду.       — Да. — Лаконично ответила Лидия, вглядываясь в мрак, но разобрать никаких очертаний ей так и не удалось.       — Прекрасно. Все складывается, как надо.       — А как надо? — не выдержала она и спросила напрямую.       — Все-то ты хочешь знать. Пока еще рано. Просто знай, что с твоей частью плана ты справляешься отлично.       Лидия поморщилась. На секунду ей стало даже мерзко от себя. До чего она докатилась? До шантажа и передачи угроз своему лучшему и, скорее всего, единственному другу, с которым её связывал один большой и страшный секрет.       — Он ведь не пострадает? — неуверенно задала вопрос Лидия.       Мужчина издал сдавленный смешок.       — Переживаешь за своего дружка? Нет, в моем плане драматичная смерть мистера Нильсена не предусмотрена. Его партия не такая трагичная, но тоже оставит горечь в качестве послевкусия.        «Психопат», — заключила для себя Лидия. ***       Агата снова следовала за Александром, бесшумно ступая по темным коридорам, держась руками за стены, чтобы не пропустить нужный поворот. Парень был впереди неё на несколько метров, но в гробовой тиши девушка все равно слышала его дыхание и свое бешеное сердцебиение.       Харрис не знала, чего она хочет добиться своей слежкой: разоблачить Нильсена или успокоить себя и убедиться, что он не связан ни с какой стороны с убийствами.       Из неё выходил никудышный шпион. Агата спотыкалась, теряла своего подозреваемого и цеплялась футболкой за торчавшие из стены железки. Её не покидало чувство, что Александр знал, что она идет за ним, и специально, в своей издевательской манере, продолжал путать её и водить за нос.       Девушка в очередной раз завернула и тут же столкнулась с чем-то…мягким и теплым.       Бог мой, какой раз она уже влетала в Нильсена?       Девушка негромко вскрикнула от неожиданности, но тут же она почувствовала, как широкая ладонь закрыла её рот, а другая легла на талию и сжала.       — Тише, Агата, — вкрадчиво прошептал Александр, наступая на девушку и медленно прижимая её к стене. Его голос с властными нотками успокаивал и заставлял подчиняться.       Девушка испуганно посмотрела в сторону, где должно было быть его лицо, но поскольку везде была кромешная тьма, то она ничего не смогла разобрать там. Ступор постепенно начал сходить, и Агата стала осознавать происходящее. Харрис дернулась, намереваясь освободиться от рук Нильсена, но он лишь сильнее прижался к ней, скользя ладонью вниз с талии на её бедро, полуприкрытое тканью пижамных шорт.       — Что ты делаешь? — спросила Агата и напряженно сглотнула, когда наконец ей удалось убрать руку парня от своего лица.       — А ты что тут делаешь, Харрис? — в ответ послышалось ей.       Девушка замолчала. Что ей сказать ему? Правду, что она следила за ним, или ложь, которую ей все никак не удавалось придумать.       — Можешь не отвечать, — Александр вздохнул. — Я знаю, что ты подозреваешь меня. Но это не я, хотя все обстоятельства в данный момент говорят об обратном.       — А я не могу тебе подарить шанс избежать неудобного вопроса. Отвечай! — требовательно произнесла Агата.       Девушка была готова поклясться, что Александр ухмылялся. А Нильсен был уверен, что девушка нахмурила брови и прикусила изнутри губу.       — Ты все равно не поймешь этого. Просто знай, что я не причастен к убийствам, — мягко ответил Нильсен.       Он вспомнил слова какого-то доктора по телевизору о том, что человеческий организм уникален, и он может найти желанные губы и в темноте, и с закрытыми глазами. Надо только лишь следовать чувствам.       — Не пойму чего?! — вскрикнула Харрис. — Хотя да, ты прав. Я не понимаю тебя! Ты ведешь себя странно. Оскорбляешь меня, издеваешься, игнорируешь… А сейчас лапаешь в темном коридоре, как будто до этого мы жили душа в душу?       Александр замер. Да, он сейчас точно напоминал подростка в период полового созревания, который никак не мог разобраться с собой. Но во всем это была виновата она — Агата.       Сейчас или больше никогда.       Александр ощутил это. Если он не сделает то, что задумал прямо в это же мгновение, то все точно будет кончено. И он машинально наклонился вниз — Агата была значительно ниже его — и нашел её губы своими.       Да, черт его возьми, тот доктор из дурацкой телепередачи был прав.       Агата замерла окончательно и напряглась, как будто кошка перед прыжком. Александр ждал — и жутко боялся — сопротивления со стороны девушки, но она просто ничего не делала. Проверяла, насколько далеко он зайдет? Нильсен скользнул горячим языком по её пухлой нижней губе, а потом несильно прикусил её, вызывая у Агаты тихий стон. Девушка автоматически прижалась к нему бёдрами.       Он просто ликовал внутри. Его прикосновения не вызывали у неё отторжение, а, наоборот, противоположные эмоции. Тогда Александр решил действовать. Его настойчивые губы переместились на шею Агаты, одновременно требовательно и нежно касаясь её нежной кожи. Девушка под его провокационными прикосновениями что-то забубнила о неправильности и безрассудности, но Нильсен сам признался себе, что ему плевать. Остановил его лишь настойчивый толчок в грудь.       — Остановись! — почти скомандовала Агата хриплым голосом.       — Вечно ты обрываешь все веселье.       — Веселье?! Значит, это все для тебя лишь способ поразвлечься? — Агата собралась уходить, но Александр сжал её талию, не дав даже с места сдвинуться. — Прошу прощения, но я не давала своего согласия становиться твоим личным клоуном.       — Я не пускал тебя. — Легко произнес парень, не сбавляя своего напора.       — О! — вспылила Агата. — Так ты снова думаешь, что распоряжаешься мной? Спешу опять расстроить.       Александр хмыкнул. Все было бы так просто, если бы их судьба была только в его руках без влияния каких-то сторонних сил, которые обладали большей силой и влиянием на их жизни. Но нихрена не просто. Который раз он убедился в этом. Александр позволил себе слабость, непростительную, скорее всего, если она выйдет за стены это узкого коридора — и не только коридора — и дойдет до других людей. Надо было срочно что-то делать.       — Мне было интересно, насколько ты безвольная и бесхарактерная, если позволишь человеку, которому совсем недавно говорила о своей ненависти, целовать и лапать тебя. Что же, я так и думал.       — Пошел ты к черту, — Агата с силой оттолкнула Александра, наконец вырываясь из его объятий, и почти побежала в сторону комнаты.       Урод. Манипулятор. Идиот.       А чего ты ждала? — запищал гаденький голосок подсознания. — Он же прав. Ты сама только что ему навстречу выгибалась и стонала. Почти отдалась в этом коридоре.       Харрис мотнула головой, желая вырвать этому голосу язык и затолкать в глотку, чтобы он наконец заткнулся и перестал говорить правду.       Александр смотрел в сторону, откуда раздавались затихающие шаги уходившей Агаты. Когда там ему уже доставят награду мудак года? Он машинально прикоснулся пальцами к губам, пытаясь вновь почувствовать этот сладкий вкус Харрис.       Наверное, Агата скоро сможет диагностировать у него биполярное расстройство. Тем не менее Александр твердо решил, что это был не последний раз, когда она кусала губы от удовольствия рядом с ним. ***       — Итак, — Данте остановил машину в перелеске неподалеку от психиатрической больницы. — Почему мы поехали сюда в тайне и никому не сообщили? Даже тому дружелюбному полицейскому?       Элиза закатила глаза и уже открыла рот, готовясь рассказывать все сводному брату по новой, но уже с большим количеством комментариев касательно его умственных способностей. Однако она не успела, и ее перебил Александр.       — Это лишь твое предположение. Нас по головке не погладят, а сейчас мы проверим все и, возможно, если что-то узнаем, то будем на шаг впереди них.       — Кого это — них? — Элиза подозрительно прищурилась и посмотрела на Нильсена. Парень нисколько не смутился под этим выжидающим взглядом.       — Всех. Полиции, убийц.       — А ты думаешь, их несколько? — Элиза не оставляла своих допросов.       — Предположил. — Уже огрызнулся Александр, явно замученный таким тоном девушки.       — Ну, вы закончили эти игры в двадцать вопросов для влюбленных? Я не хочу торчать тут весь день, меня пугает это место. — Спросил Данте, нервно постукивая пальцами по рулю.       Агата знала эту его привычку с детства. Кузен действительно нервничал, и она его прекрасно понимала. Больница имени Святой Милдрит славилась своими далеко не самыми спокойными пациентами. Да еще они проворачивали это все за спинами Чарльза, Фредерика и полиции. Эта игра в частных сыщиков могла стоить им чистой репутации в этом грязном деле и алиби.       Они быстро добрались до главного здания больницы, которое выглядело настораживающе тихо и безлюдно, будто все это было заброшенным, но через стекло двери они заметили сидевшую за столом медсестру.       — Так, — Александр повернулся ко всем лицом. — Надо, чтобы пошел кто-то один. Если мы заявимся всей толпой, то она просто пошлет нас.       Это звучало логично, поэтому через несколько минут Нильсен уже стоял рядом с девушкой и старательно очаровывал её в своей манере.       Милая девушка с просто обворожительными ямочками на щечках и выбивающимися из-под белой шапочки светлыми кудряшками сначала строго посмотрела на посетителя, нарушившего ее покой, но потом взгляд её карих глаз заметно смягчился.       — Как бы он иногда отвратительно не шутил, а флиртует он мастерски, — проговорила Элиза, любопытно заглядывая через прозрачное стекло.       Александр кивнул девушке, и она буквально расцвела. Он жестом показал ей подождать и тут же метнулся к своим друзьям.       — Учись, Данте, — Нильсен самодовольно улыбнулся. — Стоило всего лишь родиться безупречным, и все двери открыты. У нас есть доступ к делам работников, но всего на пятнадцать минут.       В Александра уперлись три шокированных взгляда, которые он принял с ожидаемым видом победителя.       — Как?! — воскликнул удивленный Харрис.       — Просто я знаю её любимые коктейли, — Нильсен выразительно посмотрел на Данте, но Агата все тоже прекрасно поняла. Эта девушка была в его списке «побед», которые он совершал направо и налево в последние несколько месяцев.       К черту его. Куда она его уже послала, смотря почти в самые глаза.       Пройдя мимо все еще улыбающейся медсестры и завернув несколько раз, компания оказалась в архиве. Точнее, в огромном складе макулатуры и ненужного хлама. Два огромных шкафа грозно смотрели на них, грозясь обвалиться в то же мгновение.       — Слава всевышнему, что тут все по алфавиту, — проворчала Элиза, все равно не вдохновленная копаться в пыльных папках.       Агата глубоко вдохнула и была готова поклясться, что пыль тут же осела в ее легких. Сложилось впечатление, что покой в этом гигантском пылесборнике за последние несколько лет впервые нарушили именно они. Сюда бы Марту и её поразительные таланты дочиста убирать даже самые захламленные места.       — Ищем Блюбелл Финниган, Эйприл Сил и Шарлин Бернар, — Данте с трудом воспроизвел фамилии девушек. Агата подумала, что стоит поблагодарить его актерскую карьеру за столь развитую память.       Александр и Данте синхронно подошли к одному шкафу, а Элиза и Агата — к другому. Спустя несколько минут поисков они держали в руках папки с именами девушек, на каждой из которых красовалась надпись «Уволена».       — Кажется, они были нерадивыми работницами. Я слышала, что из этой больницы уж очень сложно вылететь не по своему желанию, — Элиза провела пальцем по шершавой бумаге.       — Никакой информации внутри нет. Все это бесполезно, — раздосадованно сказала Агата.       — Хотя бы мы сейчас точно уверены, что они связаны. Даже это — уже тоненькая ниточка между ними, которая может привести к клубку. — Загадочно произнес Данте.       Александр покосился на него, приподнимая бровь, явно не испытавший удовольствия от метафоричных высказываний.       — Нам надо уходить. Кроме языков изысков Данте тут ничего больше нет.       На выходе Александр перебросился еще парочкой слов, находящихся где-то на грани флирта и возьми-меня-прямо-здесь, с медсестрой, и они уехали. Внутри Агаты выросло ощущение, что была упущена какая-то мелкая деталь, ловко ускользнувшая от их внимания, которая бы точно внесла какую-то ясность в дело. Но, приехав домой, она быстро забыла об этом, столкнувшись с новой проблемой. ***       — Чья это машина? — Элиза первая заметила измененный припаркованным спорт-каром ландшафт дома.       Красная машина завораживающе поблескивала на солнце, притягивая взгляды каждого. Казалось, владелец машины пылинки с неё сдувал.       — Очень странно, — задумчиво сказал Данте. — Такую малышку я бы точно заметил в городе, но она тут новенькая. А ведь въезд запрещен…       Припарковавшись рядом с очевидно чьим-то многомиллионным приобретением, компания поспешила в дом, подгоняемая интересом и уже въевшимся чувством тревоги. На входе их встретила Марта, как всегда с хитрым взглядом.       — Приехал какой-то мистер, сразу прошел в кабинет мистера Харриса, — довольно доложила она.       — Что за хрен еще? — недовольно спросил Данте.       — Я бы предпочел, если бы ко мне обращались по имени. Лиам Хэмилл.       Агата дернулась и повернула голову на голос. На лестнице стоял высокий и крепкий мужчина с поистине королевскими чертами лица. Он был красив как бог, принц из сказки, в общем, не человечески красив, и он смотрел прямо на неё.       — Приветствую, — Данте немного покраснел, что его обращение вышло за рамки тихого.       Из-за спины Лиама появились немного поникший Чарльз и взволнованный Фредерик, который странно посмотрел на Александра. Кажется, их разговор в кабинете был не самым приятным. С большей вероятностью, это касалось каких-то денег.       — Мистер Хэмилл здесь по весьма важному вопросу. — Безэмоционально сказал Чарльз.       — Да, вопрос важный и крайне деликатный. Он касается наследства вашей дорогой и ныне покинувшей всех нас тётушки. — Лиам прискорбно вздохнул.       Агату уколола игла подозрений. Что все это значит?       — Прекрасная моя, — Лиам повернулся к Агате, — мы можем выйти на приватный разговор? Боюсь, мне надо переговорить исключительно с Вами.       Харрис кивнула.       — Да, конечно.       Они вышли на улицу, остановившись у самого входа. Скорее всего, Марта уже начала натирать и без того блестящие дверные ручки.       — Агата, я здесь, чтобы решить два вопроса. Один крайне важный, а другой — не такой уж, чтобы тратить на него много времени, но все же.       Харрис почувствовала нарастающую тревогу. Ей очень хотелось увидеть кого-то рядом с собой, чтобы унять этот непонятный страх.       — Должен Вам сообщить, что Ваша тётушка ещё при своей жизни рекомендовала Вас, как мою будущую невесту.       Сердце Агаты пропустило несколько ударов. Чего, простите?! Может, она ещё календарь рождения детей составила?       — Более того, она уверила, что так все и будет. И я считаю, что имею законные права на Вашу руку и сердце.       Агата немного нервно рассмеялась, встретившись с нахмуренным взглядом Лиама, который не был доволен её реакцией.       — Простите, но… — Харрис решила как-нибудь мягко уйти от разговора.       — Нет. Я же ещё не озвучил тот важный вопрос, про который говорил.       Агата совсем побледнела. На лице Лиама не было ни намека, что это шутка. Чувства юмора у него, кажется, не было.       — Стойте, стойте! Какое замужество? Мы с вами даже не знакомы… Да и если не это, то я же все равно не планировала…       — Ваши планы никак не влияют на этот вопрос, я же сказал. Фактически мы обручены Вашей же дражайшей тётушкой. А теперь главный вопрос: какая из этих спален теперь наша?