Забвенное Солнце

      С кончиков волос стекали капли воды, падая на щёки парня. Несколько капель наперегонки бежали по изгибам шеи, прячась под одеждой. Он осторожно прошёл в дом Ривая, оставляя за собой влажную дорожку, а во взгляде читалось неловкое «Прости». Совсем не тот взгляд, который Ривай бы хотел видеть на его лице. Он не злится, даже о причине спросить не решается. Не считает нужным заставлять его объясняться. Если пришёл к нему, тем более в такой поздний час, когда за окном льёт ливень, значит причина веская.       — Ты замёрз, — сказал Ривай, осматривая его со спины. Плечи Йегера заметно дрожали, он стиснул челюсти, дабы зубы не стучали слишком громко. Трясущимися пальцами стянул с себя промокшую насквозь и потемневшую от влаги худи и откинул такие же промокшие кроссовки в угол. Аккерман на мгновение застыл, но после, сообразив, что нужно делать, отправился на кухню за горячим чаем.       — Иди в душ, не хватало ещё простыть. Эрен кивнул, взгляд всё ещё был опущен. Хотя в коридоре он остался один, всё равно виновато поджимал губу, словно Ривай смотрит на него в этот момент. Эрен прошёл в ванную, закрыв дверь на щеколду и второпях разделся. Послышался звук воды. Аккерман кинул дольку лимона в чай, посмотрев в сторону ванной, обдумывая такое внезапное появление. И почему он его просто не отправил домой? Был бы кто-нибудь другой, сказал бы ему уходить. Почему наливает ему чай, ещё и с лимоном. Обычно даже себе лень отрезать эту чёртову дольку. Может другой случай? Не было бы дождя, он бы его точно прогнал. Или нет? Вполне очевидно, что нет, не прогнал бы. Несколько минут назад сидел и думал о нём. Пытался вспомнить ощущение, когда он лежит рядом, заливаясь смехом. И подобные мысли пугали Аккермана. Что за странная тяга и писательский интерес к этому парню? Всего лишь за месяц он стал для него тем, кого люди описывают фразой: «я будто знаю его всю жизнь». Раньше Ривай считал эту фразу глупой. Но сейчас, этого самого человека стало слишком много в его жизни.

🔆🔆🔆

      Йегер сидел на краю кровати Ривая, с полотенцем на плечах и кружкой в руках. Ривай же расположился напротив, на своём стуле на колёсиках, внимательно смотрел на Эрена и пытался подобрать нужные слова. Размышления перебивали редкие удары капель о металлический отлив окна. Дождь снова пролился на их город с новой силой. Наступила давящая для Ривая тишина, но он мог понять неловкость в поведении Эрена. Тот сидел, поджав плечи, прятал взгляд. Всем своим видом оттягивал момент разговора.       — Если не хочешь говорить, просто не говори, — сказал мягко, чтобы успокоить. Было видно, как парень нервничает, как губы его пару раз двигались в немой попытке произнести слово. Он стянул с плеч полотенце и протёр лоб, словно от пота.       — На самом деле… это такой пустяк, я мог бы остаться дома, но я сбежал, — будто насмехаясь над собственным поступком, его губы тронула улыбка.       — Поссорился с родителями? — в ответ виноватый кивок.       — С матерью, — вздохнул Эрен. Видимо уже заезженная причина раз парень, который, по всей видимости, в сотый раз слышит одно и то же, не видит больше выхода, как выход на улицу подальше от дома. Дождь совсем некстати, и хоть он такой любимый Эреном, но сегодня лишь усугубил ситуацию.       — Мне стыдно перед тобой. Я бы мог снова уйти к Армину, но и к нему уже стыдно идти… — полное отчаяние, некуда сбежать от криков родителей. Глаза постепенно увлажняются, губы начинают дрожать. Ривай это видит и напрягается всем телом. И что теперь делать? Как успокаивать? И у Эрена ровно такие же мысли, но эмоции скрывать не получается, слёзы катятся по щекам, он накрывает лицо руками, а Ривай молча наблюдает, неловко ёрзая на своём стуле. Эрен всё ещё пытается оправдываться, теперь прося прощения за глупые эмоции, что вырвались из него случайно. Он совершенно не хотел показывать свою жалкую сторону Риваю. Его локти опускаются на колени, он пытается выдавить улыбку, но она получается кривой и неестественной. Ривай тихо подходит, кладя руку на плечо, и садится перед ним на корточки. — Я не умею поддерживать, — всё, что смог из себя выдавить. Что он может сказать? Всё будет хорошо? Но он ведь даже не знает всей ситуации. Как может судить о чём-то? Это было бы лицемерно с его стороны. Ривай абсолютно плох в этом и искать подход к человеку не умеет. Психология, это точно не по его части. Эрен чувствует это тепло на плече, чувство стыда накрывает новой волной, но где-то глубоко расплывается спокойствие. Йегер резко встал с кровати, прижавшись к парню всем телом и обвив руками его шею, а последний, пытаясь удержать равновесие, всё же падает на пол. Руки уперлись в пол, Ривай совершенно не привык к тактильным ощущениям. И теперь его сердце отстукивает чечётку, а руки слегка ослабли. Йегер плачет ему в плечо, дрожит как испуганный котёнок, что ищет тепло. Аккерман молчит, одной рукой всё же обнимает его за талию, слегка хлопая по спине в знак поддержки. Взгляд его серьёзен и устремлён в стену напротив. Почему родители отпустили сына в такой час и такую погоду? Ему этого не понять, хотя мать Ривая и вовсе оставила его под предлогом, что тот уже взрослый и пора жить самостоятельно, Ривай же не был против. Хотя первое время он скучал по материнской заботе, особенно когда дело дошло до стирки. Очень уж ему не хватало её умелых рук. У него не было рвения жить одному, вполне было комфортно с мамой, но был один резон, из-за которого он без толики сомнения отпустил её в другой дом к другому мужчине. Этот мужчина и был главной причиной. Делить с ним один дом Риваю точно не хотелось, поэтому он выбрал гордое одиночество и пока ещё не пожалел об этом. Кроме тех моментов, когда он стоял перед горой грязной одежды и непонятной шайтан-машиной с кучей кнопок. Он просидел с Эреном минут десять, рука затекла под весом двух тел, но Аккерман старался игнорировать это. Ощущение, как чужие руки хватаются за тебя, как за последнюю надежду заставляют его пребывать в лёгком ступоре. Снова новые ощущения, но никакого раздражения. Слишком странно и непривычно. Ривай даже не может понять, как реагировать на собственные эмоции. Пугаться или принять как должное? Телефон, оставленный на тумбочке, два раза завибрировал, что привлекло внимание Йегера. Он, наконец, оторвался от чужого тела, посмотрев на мокрые пятна на плече Аккермана. Эрен неловко потёр по ним рукой, будто это поможет и посмотрел на Ривая. Последний же отмахнулся. Мокрые пятна на своей одежде в последнюю очередь волновали в такой ситуации. Йегер кинул быстрое «Извини» и поторопился к телефону.       Армин       Ты где? Мне звонила твоя мама, я сказал, что ты в душе. Ты жив вообще? Эрен поджал губу, прочитав сообщение. И что ему отвечать? Такой исход событий не предполагался. Совершенно не входил в его планы. Он долго смотрел на сообщение, перечитывая его снова и снова. Но вздрогнул, когда телефон в его руках резко зазвонил, а на экране высветилось «Армин».       — Так где ты? Читаешь и не отвечаешь, я правда волнуюсь, — Арлерт делает долгую паузу, ожидая услышать хоть что-то на другом конце. -…хей, — жалобно протянул Армин. Йегер сглотнул. Больше всего не хотел доставлять кому-то неудобства, а, в итоге, доставил всем.       — Все хорошо, Армин, — Эрен постарался скрыть дрожь в голосе и говорить с улыбкой. — Я уже не на улице.       — У кого ты? Если не у меня, то у кого? — обеспокоенно спросил Арлерт.       — У Ривая, не хотел доставлять тебе неудобства, да и перед мамой твоей уже стыдно, — признался Эрен, мысленно готовясь к очередным расспросам.       — Что за Ривай? — он сделал небольшую паузу. — Учти, я буду ревновать. Сам же Аккерман сидел на кровати, посматривая на Эрена. Эта картина напоминала больше разговор с родителями, нежели с другом. Ривай видел их в школе, видел, как Эрен кинул на него незаметный улыбающийся взгляд и прошёл мимо. А парень рядом, что шёл с ним видимо и есть Армин. На лице ни одной эмоции, но внутри Ривай улыбается. Он упал спиной на кровать, смотря в потолок и вслушиваясь в чужой разговор, хотя это делать ему не следовало.       — Армин…я потом всё объясню, — с улыбкой сказал Эрен. По всей видимости, вопросов было больше, чем ответов. Очень настойчивый парень и очевидно сильно беспокоится за своего друга, который сейчас чёрт знает с кем и чёрт знает где. Эрен многозначительно выдохнул и притих. Ривай слышал его трепетное дыхание, от чего грудь неприятно сжималась внутри. Эрен неожиданно и торопливо вышел, будто резко о чём-то вспомнил. Ривай в ожидании смотрел в дверной проём, пока не увидел знакомую фигуру, которая со смущением в глазах сжимала маленький пакет.       — Что это? Йегер сел рядом с Риваем, смотря ему в глаза, снова эта беззаботная улыбка с нотками неловкости и лёгким румянцем на щеках.       — Я купил это по дороге к тебе. Подумал, что будет неприлично ворваться без лакомства. Это маффины.       — Никогда не ел, — Ривай привстал на локти, заглянув в пакетик. Вид у них был довольно аппетитный, но у него не было никакого желания есть их сейчас. — Странно, что они не промокли под дождём.       — Я их под худи нёс, — почесал затылок Эрен.       — Давай поедим их утром вместе. В ответ снова улыбка, которую Ривай так полюбил, снова горящие зелёным пламенем глаза. Йегер довольно кивнул, закрыв пакет, чтобы выпечка не засохла, и быстро отнёс её на кухню.       Милый.

🔆🔆🔆

С этого дня я влюблён в зелёный

      Стены комнаты окрасились оранжевым утренним цветом. Багровые переливы освещали спящее лицо парня. Эрен поджимал к себе ноги, уткнувшись кончиком носа в белое одеяло. Он скорее походил на облако, которое по какой-то неведомой причине потерялось здесь, в городе, где солнечный свет — редчайшее, Богом забытое, явление. Ривай верит, это облачко достойно самых первых лучей. Он не спал, сидел на стуле, смотря на Эрена, чьё лицо было столь прекрасно под солнечным светом, такое тёплое и отчего-то родное. Риваю этого не хватало, а сейчас словно огромную дыру в его душе залатали и наполнили жизнью. Впервые он видит кого-то в своей кровати и не хочет, чтобы тот уходил. Пусть Эрен навсегда останется в такой позе, в таком свете и в этой постели. Аккерман будто и не дышит, старается запечатлеть момент, не смеет и пальцем пошевелить, боится, что тот проснётся. На телефон Эрена снова приходит уведомление, и милое облачко начинает движение. Брови немного хмурятся, руки трут заспанные глаза, а волосы торчат во все стороны, но выглядит это настолько прекрасно для Ривая, который вроде бы расстроился и хотел уже убить того, кто написал Йегеру, но через секунду, когда увидел это проснувшееся чудо, простил отправителя сообщения.       — Доброе утро, — Эрен улыбнулся, прикрываясь ладонью от солнечного света. Действительно доброе. Ривай кивает и уходит на кухню, а уже через пару минут возвращается, чтобы пригласить его на чай. Кухня, так же как и спальня освещена в оранжевый. И почему каждое утро не может быть таким? На столе две чашки с горячим напитком, с кусочками лимона и паром, что заметно поднимается над кружками, рядом несколько маффинов на блюдце, и очень много оранжевого-оранжевого-оранжевого цвета. Ривай ловит лучи лицом, ощущая приятное тепло. И это тепло находит отклик где-то внутри. Что-то живое в нём ещё осталось. Что-то что хочет вырваться наружу. Его искренность давно запечатана, тёплые эмоции остались между строк в ноутбуке. Риваю непривычно, но чертовски приятно всё это испытывать и он рад разделить этот момент с кем-то ещё. Йегер по виду доволен не меньше, вчерашние слёзы его больше не беспокоят. Он словно забыл почему оказался в этом доме. А Ривай не смеет ему напоминать, не хочет больше видеть боль в этих глазах. Он не обесценивает его проблемы, даже наоборот очень хочет поговорить о случившемся, хотя другая его сторона кричит: «Не лезь не в своё дело!». Он запутался, но даёт волю Эрену решать, есть ли Риваю место в его жизни. Йегер с удовольствием ест лакомства, запивая чаем. В какой-то момент он резко замычал, будто что-то вспомнил и начал активнее жевать, чтобы быстрее проглотить.       — Подожди…мне показалось или мне приходило уведомление?       — Да, ты от этого и проснулся, — тихо произнёс Ривай. Эрен мгновенно покинул комнату, а через пару минут послышалось тихое: — Чёрт… Ривай моментально напрягся, а после услышал стук в дверь. Брови тут же нахмурились, он поставил чашку на стол и направился к входной двери. Эрен в секунду нагнал его.       — Кто? — спросил Ривай самым серьёзным тоном.       — Это Армин, — тихо и нервно опередил пришедшего Йегер, пытаясь взять на себя инициативу и открыть ему дверь, но Ривай это сделать не даёт. Сам открывает и видит перед собой пару обеспокоенных голубых глаз.       — Привет, извини, что ворвался. Эрен у тебя? — после вопроса Арлерт сразу же замечает Эрена, который прижавшись к спине Аккермана, пытается его остановить, но уже поздно.       — Проваливай, — а вот это уже знакомый всем Ривай. Не церемонится и готов захлопнуть дверь прямо перед лицом, ничего не объясняя.       — А… — успевает произнести Армин, но вздрагивает от хлопка двери. Вот он, Риваевский приём гостей, самая отвратительная и ненавистная даже Риваем черта. Он зол, впервые наслаждался утром, а теперь в ярости. Ещё несколько секунд смотрит на закрывшуюся дверь и понемногу успокаивается, понимая, что поступил неправильно и не обдумал сказанное. Эрен молчит, смотрит на него, и боковым зрением Ривай видит этот взгляд полный непонимания.       — Прости, я…       — Как он узнал, где я живу? — прервал его Аккерман. Его дыхание было таким тихим, казалось, что он вовсе не дышит.       — Через приложение…       — Что? Господи… — парень устремил взгляд к потолку, судорожно выдыхая. Затем глубоко вздохнул, на секунду замер и снова открыл дверь, посмотрев на Армина. — Извини. Проходи. Арлерт стоял с видом испуганного крольчонка и уже не имел никакого желания перешагивать через порог, но всё же зашёл, заметив, как Эрен активно подзывает его жестом.       — Это ты извини, я переживал из-за того, что Эрен не отвечает, поэтому решил приехать, — признался Армин.       — Я сейчас соберусь, — Йегер убежал в комнату, прикрыв за собой дверь. Наступила тишина, Ривай не смотрел на Армина, а Армин на Ривая. Блондин лишь топтался на маленьком коврике у входа. Всё же не выдержав давящей тишины, продолжил объясняться: — Я осознал, как неправильно сложилась эта ситуация, только когда ты открыл мне дверь, прости ещё раз… иногда я поддаюсь панике.       — Все нормально, мы уже всё выяснили. Я не привык к гостям, поэтому так отреагировал.       — А Эрен? — Арлерт приподнял брови, наконец, посмотрев на Аккермана.       — Ну, — Ривай пожал плечами. — Это другое.       — Другое… ну хорошо. Эрен вышел из комнаты, поставив свою сумку у входа. Ривай, забыв об Армине, наблюдал, как Эрен достаёт свои не до конца высохшие вещи, надевает их, хотя ему точно неприятно ощущать влагу на теле. Как Эрен обувается и надевает капюшон.       — Пока, — произносит Эрен, слегка толкнув Армина локтем. Арлерт кивает, торопливо выходит из квартиры, уводя за собой Йегера. Пара зелёных глаз напоследок одарила Ривая виноватым взглядом и скрылась за дверью.       Не уходи Немой крик в пустоту. Аккерман понимает, что его никто не услышит. Всю свою жизнь ограничивает себя. Истинные мысли остаются мыслями и никогда не превращаются в слова. Когда-нибудь он начнёт понимать свои чувства и разбираться в своих желаниях, но не сегодня. Он не знает, о чём думает Йегер, но мысленно умоляет его, чтобы не думал о нём слишком плохо, хотя Ривай это заслужил. Но всё же он благодарен, ему вполне хватило хоть на пару часов ощутить себя живым.

🔆🔆🔆

      Армин вышел из подъезда первым. Воздух, пропитанный влагой после ночного дождя, тут же взбодрил. Он поёжился от утренней прохлады и сунул руки в карманы, чтобы те не замёрзли.       — Мать твою, что это было? — всё ещё пребывая в шоке спросил Армин. Он запнулся об ступеньку подъезда и чуть не упал, но удержался на ногах и тяжело вздохнул, опуская нахмуренный взгляд на виновницу.       — Ну тише… — сказал Эрен и запнулся об ту же кривую ступеньку вслед за другом. Армин засмеялся, цепляя друга за локоть и удерживая, чтобы тот не свалился на землю. — На чужих ошибках не учишься.       — На своих тоже, — улыбнулся Эрен, хватая его за руку. Руки Армина всегда были тёплыми, может от того, что он всегда держал их в карманах, а может от природы. Они отличались от рук Ривая, те же были напротив — холодными, если бы Эрен смел, он бы согласился греть их своими ладонями столько, сколько нужно.       — Я думал, он разорвёт меня, — сказал Армин, отпуская его руку и пряча свою обратно в карман.       — Он просто не любит, когда его личные границы нарушают. Очень не любит… — пожал плечами Эрен и посмотрел на окно Ривая. На секунду он подумал: «Как он там сейчас? Злится на него?». Эрен явно это заслужил.       — Да я теперь к нему ближе, чем на десять метров не подойду! — вырвал его из мыслей Арлерт. — Кстати, я всё ещё жду объяснений. Сколько вы уже общаетесь? — Армин оглядел пустую детскую площадку, кем-то оставленную красную лопатку в песочнице и уличную кошку, которая по-хозяйски сидела у хоккейной коробки и не обращала на них никакого внимания.       — Ну-у, — протянул Эрен и виновато улыбнулся. — Где-то месяц.       — Месяц?! — переспросил Армин и развернулся на ходу к нему лицом. — Почему я только сейчас узнал? Нет, не так… Почему ты скрывал от меня?       — Я просто…       — «Я занимаюсь математикой, я подтягиваю предметы,» — спародировал его блондин и закатил глаза. — А сам контрольную завалил. Мог для правдоподобности и правда позаниматься.       — Не злись… Я объясню всё.       — Поздно, я уже ревную, — Арлерт вздохнул. Его плечи заметно приподнялись. — Ладно, если серьёзно, чем занимались целый месяц? А то мы только в школе и встречались…       — Гуляли, общались, ничего необычного… Он просто привык всё скрывать, поэтому я пытался войти в его положение и не говорить о нём с тобой.       — В смысле скрывать? Он чем-то нелегальным занимается?       — Нет, конечно, нет. Просто у него свои тайны есть, — усмехнулся Эрен.       — Типо… Ханна Монтана? — поднял одну бровь Армин и покосился на Эрена. — Или Леди Баг, периодически спасает Париж, а по субботам даёт концерты.       — Ну типо, — в ответ смех, а Эрен не может сдержать улыбку, хотя и считает, что тема серьёзная. Риваю сложно принять свою жизнь такой, какая она есть, сложно говорить о своих увлечениях свободно и без страха получить критику. Это беспокоит Эрена, но ему остаётся только подстраиваться под комфортные условия Ривая.       — Ладно, понял. Спрашивать не буду, раз для него это так важно. — Армин провёл рукой по лавочке. Капли дождя высохли, но она всё ещё немного влажная.       — Плевать, — сказал Эрен, смотря на Арлерта, и плюхнулся на лавочку. Его одежда всё ещё не высохла до конца, поэтому терять нечего. Армин постелил куртку и лёг спиной, укладывая голову на колено Йегера. Он повторно многозначительно вздохнул, и когда их взгляды встретились, нахмурился. — Армин… — сказал Эрен, наблюдая, как рассыпались по его коленям золотые пряди. Он автоматически напрягся от хмурого взгляда, ожидая услышать очередное ворчание на тему нового друга Эрена.       — Знаешь, есть теория о том, что наш мир это виртуальная реальность. Слышал? Прикинь, если весь наш мир — игра… или комикс. А может наши жизни это просто фантазия одного человека?       — Ты это к чему? Снова видео какое-то посмотрел? — спросил Эрен. Армин был любителем подобных фактов. Узнав что-то новое, он тут же хотел обсудить это с другом. В то время как последний, уплетая булочку с маком, слушал и периодически кивал, делая заинтересованный вид. Однако некоторые факты он всё же запоминал, а потому выкладывал их Риваю во время прогулок.       — Как вы познакомились? Иногда знакомство людей, это удивительное стечение обстоятельств… Будто для сюжета.       — В этом случае я сам захотел и сам подсел за его столик, — пожал плечами Эрен, мол, в этом нет ничего необычного и интересного.       — Но у него там тайны какие-то, такая загадочная личность.       — Да не такие уж и тайны. Да и у меня жизнь обычного школьника, ничего интересного.       — Тебя обделили, ты нпс, — сказал Армин и получил по лбу лёгкий шлепок ладонью, от чего Арлерт на секунду зажмурился.       — В таком случае наш автор кретин.       — Ну правда, представь…       — Тогда можно не думать с позором о своём прошлом. Это ведь делал не ты, а кто-то сверху.       — Так, но пиццу ты мне всё равно должен. Не смей спихивать свой долг на кого-то другого!       — Завтра куплю, сказал же, — посмеялся Эрен и взъерошил его волосы.