Забвенное Солнце

      Мелькающий свет фонарей превращался в продолговатые полосы из-за скорости. Прохожие, пабы и закусочные проносились в широком окне автобуса. Мягкий свет едва освещал транспорт, нескольким из сидящих всё же удалось уснуть от убаюкивающих покачиваний на дорогах, а над водительским сиденьем расположилась бегущая строка, сообщающая время и погоду.

20:37, 12°С

Йегер молча сидел, наблюдая за открывшейся перед ним картиной. Сейчас город казался ему обычным, даже редкие улыбки всё же встречались. Хотя это неудивительно, близится ночь. Над департаментом темно. Главное, чтобы не пошёл дождь и не испортил людям веселье. А прямо в ночном небе над сияющим городом виднеется отражение его искусственного света, словно там за толщей тёмных ночных облаков воздвигли Олимп. Эрена иногда совершенно случайно посещали подобные фантазии, но, в конечном счёте, все мысли сводились к одной: у этого мира не может быть божественного Творца. Слишком он разнообразен, но при этом до мелочей продуман. И какими бы силы созидания ни были сверхъестественными, единая натура со светлыми предубеждениями не смогла бы создать столь разнообразную человеческую психологию, но она смогла бы создать абсолютное добро, чего в нашем мире не встретишь. Эрен любил наблюдать за случайными прохожими, рассматривать со стороны, как у кого-то протекает жизнь. Представлять, что именно сейчас люди строят свою историю, а потом когда-нибудь в будущем будут рассказывать об этом времени другим людям. Йегер будто становился очевидцем кучки судеб. Проезжая мимо сквера он заметил, как маленький мальчик едет на велосипеде. По взгляду понятно — он делает первые успешные попытки. Этот момент останется в его памяти, но будет идеализирован до мельчайших деталей. Что-то неуловимо притягательное остаётся в детских воспоминаниях и неизвестно почему же они так отличаются от действительной реальности. Почему те же улицы, по которым ты бегал маленьким ребенком, стали такими серыми со временем. Но неизвестно, что именно является истинной реальностью, реальность в глазах ребёнка или же в глазах взрослого. Остановившись, он вышел из автобуса. И когда они наконец-то отошли от здания школы, Эрен с осторожностью обратился к Арлерту.       — Всё хорошо?       — Противно от всего этого, — честно выдал Армин, будто всю дорогу держал эти слова вместе с комом в горле.       — Да, мне тоже… Они говорили так… странно.       — Ни одно слово не было правдой. Вливают эти отходы в уши людей с милой улыбкой. Их и, правда, убить не жалко, хуже скота, — хмурился блондин, с трудом сдерживая злость.       — Армин… говори потише.       — Пойдём лучше домой — Армин расправил плечи, заметно расслабившись, вдыхая ночную прохладу и вместе с ней освежая мысли.       — Я к Риваю, прости.       — Вот как, удачи, — он мягко улыбнулся, похлопав друга по плечу. Арлерт заметно вымотался. Вид был уставшим. А Эрен, заметив это, не хотел больше беспокоить друга. Хотя весь этот день он старательно не донимал его своими мыслями и вопросами. Армин будто сидел на иглах, не желая даже взглядом встречаться с кем-либо из присутствующих. Йегер замедлил шаг, провожая блондина взглядом. На секунду его поток мыслей остановился, когда в лицо ударила вечерняя прохлада. Грудь заметно вздымалась от глубокого дыхания. Дышать стало гораздо легче. Парень двинулся в обратном направлении от уходящего друга, засовывая холодные руки в открытые карманы. Нащупав там телефон, в очередной раз достал на автомате, посмотрев на время, минута как раз сменилась, и на дисплее отобразилось ровно:       21:00       На улице темно и прохладно. Эрен молча подметил, как точно поймал невидимую секундную стрелку, которая сменила время на ровное. Он поднял взгляд, двинувшись к яркой, привлекающей внимание вывеске магазина. Из широких окон супермаркета пробивался мощный свет, который обливал всю парковку перед входом в магазин. У самого входа стоял небольшой белый аппарат, вкрученный в стену, с подсвеченной надписью «Чистая вода», люди часто называли их «заправками». Такие аппараты можно встретить практически у каждого супермаркета. И по негласному правилу рядом с ними всегда крутились дети с трехлитровыми пластиковыми бутылками или же с полулитровыми. Но в случае последних бутылки были взяты для игр. Вся вода тут же была разбрызгана на друзей. А сейчас погода не позволяла быть облитым водой, хотя дети обычно прислушиваются лишь к собственным желаниям, не отдавая им отчёта, по этой причине погода не была для них помехой. Стеклянные двери раскрылись перед Эреном, послышался звук сканера на кассе и шаги редких посетителей. Время было раннее, но магазин не был набит народом, что странно и непривычно. Йегер задумчиво бродил между стеллажей, некоторые из них уже успели опустеть. На полках исчезли коробки с молоком, в мучном отделе быстро разобрали хлеб и батоны. Несколько холодильников с прозрачными дверями и тёплой голубой подсветкой были забиты пивом и газировкой. Эрен, бродя по пустому супермаркету, и сам не знал, что собирается купить, планов не было, список он не составлял. Были бы его мысли во время поездки заняты другим, он бы, конечно, подумал о том, что можно купить для Ривая. А зачем он вообще что-то покупает для Ривая? Можно оправдать это воспитанием, Эрен бы не позволил себе прийти к человеку с пустыми руками, но Йегер искренне желает, чтобы Аккерман это оценил. И, как обычно, на ум ничего не приходит. Завышенные желания очень трудно удовлетворить. Он берёт упаковку сока, шоколад, попкорн, проходит мимо полок с энергетиками, на секунду остановившись и осматривая напитки, ловит себя на мысли, что у кофемана и по совместительству старика с плохим слухом после них точно сердце откажет, и сразу уходит в другой конец магазина. Набрав чипсы, мороженое и всего, чем можно перекусить, он направился на единственную работающую кассу. Пустым взглядом наблюдал за руками кассира. Мужчина выглядит измотанным, натягивает приветливую улыбку, которая скорее навевает усталость, машинально повторяя одни и те же действия и слова. Йегер на секунду представил, как он делает то же самое все двенадцать, а то и пятнадцать часов за смену.       «Так и с ума сойти можно» — пронеслось в голове. Оплатив покупку, он собрал продукты в прозрачный белый пакет и быстрым шагом покинул магазин. По дороге зашёл и купил обещанные маффины на последние деньги в своём кошельке.

🔆🔆🔆

И хоть Эрен был званным гостем, стоя у двери и зажимая до упора звонок, его сердце трепетало, внутри зародилось необъяснимое беспокойство. Шатен быстро оглядел себя, хотел уже достать телефон, чтобы проверить, нет ли у него на лице какого-нибудь пятна и приведены ли в порядок волосы, но не успел. Дверь квартиры открылась быстрее, чем его рука дотянулась до кармана. Пара серых глаз встретилась с зелёным оттенком, брови Ривая приподнялись, он отступил в сторону, пуская Эрена в дом. Оказавшись на пороге, Эрен, протянул Риваю пакет с продуктами и поспешно снял горчичную куртку. Он и сам устал за сегодняшний день, получил много негативных эмоций, которые вымотали его и выжали все соки. Из-за подавленного состояния его эмоции были смешанными и еле уловимыми для Аккермана.       — Давно вернулись? — спросил брюнет, что терпеливо ждал, пока гость снимет верхнюю одежду. Раскрыв пакет, Ривай рассматривал купленные продукты, бросил между разговора тихое «Не стоило», но Эрен отмахнулся, показывая жестом, что всё нормально.       — Только что, — ответил шатен, цепляя куртку за крючок и забирая телефон из кармана.       — Ты не заходил домой?       — Нет, — Эрен осторожными шагами подошёл к Аккерману и расслабленно уткнулся носом в его грудь. Он прикрыл глаза, освобождая свою голову от дурных и совсем ненужных сейчас мыслей. Йегер рад оказаться здесь, эти стены на секунду показались родными и уютными, что уходить или отстраняться от крепкой груди совершенно не хотелось. Но всё же он первый сделал шаг назад. Ривай понимающе смотрел в уставшие глаза, поэтому в спешке подготовил уютный уголок в своей комнате с едой, что купил Эрен, мягкой кроватью и тихой музыкой на фоне. Йегер наконец расслабился под тёплым пледом в домашней одежде Ривая и с тёплой кружкой в руках. Окно напротив открыло вид на усыпанные по городу огни. Дождь всё же пошёл. Аккерман робко подсел рядом, обнимая одной рукой, рядом лежащее тело. Впервые он рад звуку падающих капель и, казалось, впервые за долгое время ощутил покой.       — Всё же опасно стать в этом городе диссидентом, да…? — вдруг произнёс Эрен, чуть крепче сжимая кружку с горячим напитком. Он рефлекторно прижался к телу Ривая, стоило тому обнять его за плечи.       — К чему ты это?       — Мне кажется, Армин способен на это. Он ненавидит верховных.       — А кто их любит?       — Но ведь большинство им верит, — Эрен поднял взгляд на Аккермана, что с интересом наблюдал за гонкой дождевых капель по стеклу.       — Жестокость молчанием не скроешь, а врать вечно невозможно, — со вздохом произнёс он, встречаясь взглядом с парнем. Эрен приоткрыл губы, но промолчал. Он хотел вычеркнуть утро этого дня. Создалось ощущение, будто его мир разделился на «до» и «после» и именно этот день открыл ему глаза. Многое было скрыто в повседневных разговорах, в потухших глазах людей, что не любили этот город, но и уходить отсюда не решались. Боялись и внушали себе, что здесь им лучше. С каждой секундой вопросов было всё больше. От громкости своих раздумий Йегер совсем перестал слышать дождь. А когда рука Аккермана слегка сжала его плечо, поглаживая большим пальцем, и Эрен заметил мягкую улыбку Ривая, это подействовало на Йегера как успокоительное. Будто все мысли, что раннее мучили, не должны загружать его голову. То, что Йегер узнал правду — хорошо, но теперь все эти тревожные мысли следует обуздать и не дать им сбить себя с ног. Эрен освободил руки, поставив кружку на тумбочку и приобнял Аккермана за талию.       — Ривай…       — Что?       — А наше Солнце когда-нибудь взойдёт?       — Боже, ну и нахватался ты словечек из департамента, ей-Богу… Эрен посмеялся, утыкаясь в грудь Аккермана. За улыбкой скрывал беспокойство и страх перед неизвестностью. Верховные, на вид обычные люди, таят в себе людские пороки: жажду власти, денег, контроля, господства над другими. Эрену было страшно, потому что неизвестно, сколько сил потребуется обычному человеку, чтобы разрушить систему, что строилась десятилетиями.       — Взойдёт, — продолжил Ривай, перебирая пальцами каштановые волосы. Эрен улыбнулся, греясь в объятьях. — Но давай лучше не об этом.       — Хорошо, — он кивнул в знак согласия. Эрен и сам бился меж двух огней, хотелось поговорить об этом и в то же время больше никогда это не обсуждать. Тема настолько неприятная, что в животе что-то неприятно сжимается в узел и дышать становится тяжелее. А ещё хочется зажмуриться так сильно, чтобы выкинуло из реальности, потому что реальность пугает своей жестокостью. И Эрен жмурится, но не от гнетущих мыслей о несправедливой жизни. Пальцы Ривая нежно касались его волос и кожи. От этих касаний мурашки пробегали по всему телу Эрена. Все его мысли поглотило желание, чтобы он не прекращал вот так гладить и играть с каштановыми локонами. Даже кожа головы покрылась мурашками, и плечи невольно дрогнули от приятных ощущений. «Жаль, что он не может делать это вечно» — подумал Эрен. Он приоткрыл глаза, смотря на Аккермана, который явно догадывается, что Эрен как кот балдеет от поглаживаний, именно поэтому он с довольным видом продолжает водить рукой, еле касаясь. — Скажи… — тихо начал Йегер. — А вот тебе приятно меня обнимать? Ривай непонимающе посмотрел на него. — Ловко ты тему перевёл. Допустим, нравится…       — Мне тоже, а ещё мне нравится твой дом, он спокойный. Хорошо жить одному.       — Да, наверное, — Ривай слабо улыбнулся и пожал плечами. Йегер не смотрел на него, устремил взгляд на что-то за окном и некоторое время молчал. В какой-то момент снова прикрыл глаза от новой волны мурашек.       — И ты тоже нравишься, — тихо проговорил Эрен. Оба затихли, пальцы Ривая, которые игрались с каштановыми локонами Эрена, замерли. Йегер ощутил напряжение, но продолжал молчать, выжидая. Ривай чуть спустился, чтобы быть с ним на одном уровне, лёг удобнее и заглянул в глаза. На лице не читалось никаких эмоций.       — Нравлюсь? — переспросил Аккерман, на что Эрен молчаливо кивнул и посмотрел на него в ответ. — Понятно…       — Разочарован? — спросил Эрен, скрывая беспокойство, но рука его крепко сжимала одеяло.       — Нет. Просто не ожидал.       — Зря я… — он слабо кашлянул, будто что-то помешало ему говорить. — Извини, — Эрен разорвал зрительный контакт, снова посмотрев в окно. Говорить о чём-то другом желание пропало абсолютно. Он даже захотел уйти, закрыться у себя и укрыться одеялом, поворчать на себя за наивность и необдуманность. Армин ведь ему говорил, а Эрен всё равно по-своему сделал. Ривай опустил взгляд, не в силах найти нужные слова. Он робко приблизился кончиком носа к его плечу и прижался, рассматривая его профиль. Ривай рассматривал его ровный нос, его полуприкрытые глаза, которые, казалось, померкли в один миг. Аккерман рассматривал его губы и машинально поджал свои, опуская взгляд на его полосатую белую футболку. Она была свободной, и ворот её открывал вид на мальчишеские острые ключицы. Ривай смотрел на них, наслаждаясь эстетичной красотой линий. Хотелось прикоснуться, но он сдержал себя. Экран телефона загорелся со звуком уведомления. Эрен отстранился, взяв в руки телефон. Он ничего не сказал, но глупо было делать вид, что ему нет дела до недавнего разговора. Сердце колотилось так, что он слышал его биение без стетоскопа.       — Что-то важное? — спросил Ривай, проводя рукой по своим волосам.       — Очередной библейский стих от матери… ничего необычного.       — Библейский стих?.. — непонимающе переспросил Ривай.       — Ну… она в Бога верит, прям с ума сходит, короче совсем чокнутая… и самая грешная из всех, кого я знаю.       — Я так понимаю, она многое тебе запрещает? Она знает, что ты у меня?       — Нет, думает, что у Армина, — Эрен поправил мешающие волосы, заблокировал телефон, оставив сообщение без ответа. — Она ничего мне не запрещает, ей насрать.       — Хочешь об этом поговорить? — осторожно спросил Ривай.       — Как-нибудь поговорим, но на сегодня плохих разговоров хватит, давай просто отдохнём. Оба притихли, прислушиваясь к спокойной музыке на фоне звуков дождя. За окном темно. Из-за дождевых капель свет из чужих окон превращался в расплывчатые блики. В комнате горела лишь настольная лампа, заполняя тусклым светом только четверть комнаты. Ветви деревьев за окном заметно колышутся, разбивая вечернюю тишину шелестом листьев. Смотря на это, Ривай испытывал странное чувство, атмосфера царила то ли грустная, то ли таинственная. Он неосознанно ушёл в себя, куда-то глубоко в свои мысли и снова его поглотило ядовитое одиночество, а когда Аккерман почувствовал под боком слабые движения, улыбнулся самому себе, отогнав все лишние мысли. Дождь полил с новой силой, капли забарабанили по стеклу и металлическому отливу, где-то вдалеке раздался гром, и вскоре сверкнула ослепительная молния. Каждая её вспышка освещала комнату в тёмно-фиолетовый цвет. Из уст Эрена вырвалось тихое: «Вау». Он с восхищением наблюдал, как электрические полосы овладевают тёмным небом, как они выстреливают в разные стороны, разлетаясь на десятки километров, изредка доставая до земли. Иногда молния сверкала словно диско-шар, несколькими вспышками. Где-то доносилась сигнализация автомобилей из-за её сильных разрядов. Это восхищало. Аккерман же скорее восхищался Эреном. Его до безумия привлекала та часть парня, которая может радоваться мелочам, таким как, например, молния в небе. Привлекали приоткрытые от изумления губы и широко раскрытые глаза, которые точно зеркало отражают происходящее. В это время в комнате ещё темнее, чем обычно из-за слоя тёмных туч, а яркие вспышки освещали лишь на секунду. Встреть Ривай такой вечер без Эрена, он бы надел наушники и включил что-нибудь из плейлиста для грустных вечеров. Так, чтобы душа страдала, как дождливое небо и выла под вой сотрясающейся земли. А пока он наслаждался серостью панельных домов на фоне тёмно-серого неба, чьё полотно не пропускает ни один просвет. И скорее всего, над этим слоем темноты прячется светлое небо с красивым закатом, но люди сегодня этот закат не увидят.       — Ты сегодня ходил в кафе? — вдруг поинтересовался Йегер, не отрывая взгляда от картины в оконной раме.       — Да       — Вот поэтому дождь и пошёл. Ты удачливый, — Эрен тепло улыбнулся, поёжившись под боком у Ривая.       — Иногда мне тоже так кажется… Вечер был спокойным, несмотря на раскаты грома. Оба наслаждались умиротворением, и лишь очередная парочка смс от матери Эрена потревожили парня на несколько минут. Йегер не хотел портить вечер негативными мыслями. Он был готов остаться даже в этом странном городе с человеком, что лежал рядом и смотрел на природное представление. Готов был простить этому городу его лицемерие. Эрен боялся разочаровать Ривая, боялся, что когда-нибудь сможет стать причиной потери доверия Ривая к людям. Но сейчас, Эрен нашёл прелесть в отражении серых глаз. Может это и есть то самое чувство, о котором многие мечтают и грезят перед сном, может стоит наслаждаться этим взглядом, касаниями.       — Меня вот только одно волнует, — нарушил тишину вечера Ривай.       — Что же?       — Ты зачем купил попкорн? — он тихо усмехнулся. Сам он никогда бы в жизни попкорн не купил. До сих пор не знал, на каких полках магазина он вообще продаётся.       — Я не знал, что купить…       — Поймаешь? — спросил Ривай с загадочной ухмылкой. Он взял попкорн из пакета, подкинув вверх. Эрен же, заметив это, быстро открыл рот, ощутив, как что-то с гадким вкусом упало в рот. Йегер поморщился и быстро его выплюнул.       — Он что сгорел?       — Ага, я сжёг его, — Ривай довольно улыбнулся и добавил. — Случайно. Но тут есть нормальные, смотри, — он начал складывать в свою ладонь жёлтые не сожжённые зёрна. — Будешь?       — Нет, отвяжись от меня, — засмеялся Эрен, когда Ривай вновь попытался его накормить. Всё закончилось тем, что Аккерман сидел на другом краю кровати и ловил летящий попкорн, каждый раз заливаясь смехом, когда тот пролетал мимо. На часах уже было за полночь. Двое уютно грелись в тёплой постели под пледом. Эрен тихо сопел, утыкаясь носом в грудь Ривая, а Аккерман, не изменяя своей ночной жизни писателя, вслушивался в милое сопение. Спать совершенно не хотелось. Он натянул плед на его плечо, рассматривая его расслабленное лицо, и осторожно обнял, лишь бы не нарушить его сон. Он провёл по мягким каштановым волосам, не вызвав своим действиям ни одной ответной реакции. Эрен устал. Весь выжат до последней капли. Вечер разбавил серый день хоть какими-то красками, с приятной усталостью Эрен быстро уснул.

🔆🔆🔆

      Солнечные лучи залили небольшую комнату светом и теплом. Открывать глаза совсем не хотелось, тем более тепло, что дарил Ривай, лежа рядом, намертво приковало к постели. Через множество попыток и неимоверных усилий Эрен всё же принимает сидячее положение, осматривая комнату. На голове творческий беспорядок, напоминающий картины Ван Гога, взгляд сонный и забавно глупый, губы чуть приоткрыты. Эрен с неохотой потянулся к телефону, посмотрев на часы.

08:47

Непривычное время для пробуждения без будильника. И хоть Эрену нравился вид утренней комнаты, в выходной он бы предпочёл поспать подольше. Шатен вздохнул, а когда посмотрел на спящего парня, вздохнул ещё тяжелее. Хозяйничать в чужой квартире ему совсем не хотелось, будить Ривая не хотелось сильнее. Остаётся только ждать. Терпеливо. А лучше было бы снова уснуть, вот только в сон он уже не погрузится, как не старайся. Эрен начал думать, чем же заняться, сидеть без дела тоже не вариант. С другой стороны, вряд ли Ривай будет против, но стояла другая проблема: если он встанет с кровати — Ривай проснётся. А сейчас ещё нет и девяти утра, значит, Эрену прилетит за такую выходку. И он вполне видел в своих размышлениях логику. Хотя обычно по утрам у Эрена странные мысли в голове, очень спутанные и бессвязные. Что видит, о том и думает. Осматривая комнату, взгляд упал на закрытую дверь. Эрен опустил голову набок, вспоминая, закрывали ли они её перед сном. А потом расслабленно пожал плечами, скинув всё на то, что Ривай вставал ночью. Эрен прикрыл взгляд, прогнувшись до хруста в спине и пытаясь прийти в себя после сладкого сна. Но когда до ушей донеслись звуки из другой комнаты, Эрен уже не на шутку испугался и резко раскрыл глаза. Сон оставил его насовсем. Йегер некоторое время не решался вставать, замерев как статуя. Ривай живёт один. Кто мог ещё здесь находиться, кроме них? Грабители? Вот такое странное утреннее умозаключение посетило голову Эрена. Парень встал и на цыпочках пошёл к двери. С осторожностью, на которую он только способен, открыл её и заглянул в коридор. Короткие шаги явно доносились с кухни. Эрен направился прямиком туда. Дыхание его перехватило от нервов. На середине пути он вдруг подумал, что разумнее было бы разбудить Ривая. А возможно Ривай даже помог бы ему сбежать, пав смертью героя. Но сейчас уже поздно что-либо менять.       — Кто здесь? — осмелев, спросил Йегер. Паникёром он был великим, поэтому готовился к самому худшему, даже к прощальному сообщению своей матери в стиле «Прости меня, я на пути к Богу, люблю тебя, прощай». Драма и трагедия. Но всё же он успокоился. Вряд ли грабители стали бы готовить. С кухни доносился запах курицы и картошки. У плиты стояла женщина, которая, облокотившись рукой на край столешницы, что-то с интересном рассматривала в дисплее своего телефона. В другой руке держала деревянную лопатку, изредка помешивая содержимое сковородки. Услышав вопрос, она подняла взгляд на шатена, что стоял и испуганно смотрел на неё. Этот вопрос и несуразный вид гостя её насмешил, но она сдержала смех и лишь мягко улыбнулась.       — Доброе утро, — сказала женщина, выключая конфорку. Она разлила по трём кружкам горячий чёрный чай, кинула туда половинки от долек апельсина и закинула несколько замороженных ягод. От только что приготовленной еды и горячего чая шёл пар и душистый аромат.       — Доброе, — произнёс Эрен, не решаясь повторить свой вопрос, который остался без ответа. Ему вдруг стало стыдно, он вмиг догадался, кто перед ним стоит. Схожие черты лица, тёмные волосы, острый взгляд. Женщина не была одета в домашнюю одежду, понятно, что оставаться в доме на ночь она не собиралась. На ней была белая блузка и бежевые брюки с ремешком, а поверх фартук, чтобы не запачкать одежду во время готовки. В голове Йегера пронеслась мимолетная мысль о том, что он раньше не видел, чтобы кто-то готовил в таком деловом прикиде. Выглядит это и правда странно, а фартук смотрится совсем бессильным, будто бронежилет из хлопка, на фоне белоснежной блузки, которую он «защищал».       — Ты друг Ривая?       — Ага, меня зовут Эрен, — робко произнёс парень, переминаясь с ноги на ногу. Невидимая стена смущения и неловкости перекрывала проход на кухню, поэтому Эрен так и остался в дверном проёме. Кушель улыбнулась, рассматривая шатена внимательнее. Вид обнимающихся во сне парней поначалу заставил её смутиться, но она решила оставить это на потом. Поэтому сейчас женщина сдержанно, без лишних вопросов, беседовала с названным другом.       — Завтрак готов, так что буди соню.