Забвенное Солнце

      К полудню погода заметно ухудшилась, а вместе с тем ухудшалось настроение Эрена, который шёл в сторону своего дома, жался и ёжился, пытаясь замедлить шаг. Парень наблюдал за гуляющими по асфальту листьями, отвлекал свои мысли на птиц на ветвях деревьев. Он помнит, как несколько лет назад сюда привезли маленькие саженцы, дети часто играли рядом с ними, ломали ветки и тонкие стволы. Теперь же эти саженцы превратились в высокие деревья, и их крепкий ствол не подастся детским рукам, не сломается. Расстояние до дома уменьшалось, а тревога возрастала. Перед дверью квартиры, когда осталось сделать один шаг, Эрен разыгрывал спектакль, мол, ключи куда-то подевались. А зайдя внутрь, он осмотрел пустой коридор. На кухне мать мыла посуду, а в доме стояла тишина, и лишь далёкий из конца коридора шум воды и звук ударяющихся друг об друга тарелок нарушал эту тишину. И от этого нагнетающего безмолвия, моментами нарушаемого громкими звуками, в груди парня что-то неприятно сжималось и ныло. Хотелось уйти. Парень, наконец, закрыл входную дверь, звук воды тут же стих, и послышались приближающиеся шаги. Женщина вышла в коридор, осмотрев Эрена. Она промолчала, было трудно догадаться, что же в её голове, но её мысли точно бы не обрадовали Йегера. Она всегда начинала ссору с напряжённого молчания, а Эрена это выводило из себя. Но хуже этого молчания были её небрежно брошенные слова в адрес сына. — «Вылитый отец» или «Тут и без ДНК-теста понятно, чей ты сын». Эрен отца не помнил и потому даже не понимал, с кем его сравнивают, но чувствовал, что это не комплимент. Вообще его со всеми сравнивали, и это жутко его раздражало, будто он сам никто — человек, слепленный из других людей. Абсолютно обезличенный. Более того, он был твёрдо убеждён, что воспитал себя сам. Будь он продуктом воспитания своей матери, давно бы сидел в психушке. Поэтому, когда Карла (в редких случаях) хвалила его хорошие качества, выдавая это за собственные достижения, Эрен сдерживал своё желание возразить, потому что ей ничего уже не докажешь. Парень снял обувь, повесил на крючок горчичную куртку и прошёл к себе в комнату.       Эрен       Не занят? Неприятные чувства внутри может утешить лишь общение с приятным человеком, одному ему оставаться не хотелось. Хотя бы сознание должно улететь из этих гнетущих стен. Атмосфера была накалена до предела, что дико мешало расслабиться. Вскоре телефон завибрировал, появился световой сигнал уведомление.       Ривай       Я в кафе. Не, не занят, а ты уже дома?       Эрен       Да Парень посмотрел на вид из окна, скоро день сменится сумраком. В комнату пробивались последние солнечные лучи. Он измученно вздохнул, подумав о том, что он всё-таки отвлёк Ривая, а тот из вежливости соврал. Но без разговора он точно не сможет унять беспокойство в душе.       Ривай       Плохое настроение?       Эрен       Как догадался?       Ривай       Ты немногословен       Эрен       Может я изменился после того поцелуя, кто знает После его сообщения ответа не поступало, Ривай проигнорировал его слова. Пару раз мелькнувшее «печатает…» больше не появлялось на экране. Это насторожило Йегера, и буря в душе разыгралась сильнее. Эрен поджал губу, скованно выдохнул и поджал колени к животу, сверля взглядом «прочитано». Ресницы слегка дрогнули от тихого стука. Эрен открыл глаза, осматривая комнату сонным взглядом. Сам того не заметив, парень уснул. Он проверил время на телефоне и, поняв, что проспал до позднего вечера, удивлённо округлил глаза, подскочил с кровати и недовольно промычал, схватившись за голову. Головная боль пронзила его в тот же миг, как только Эрен поднялся. Он сел на кровать, до его ушей вновь донёсся стук по стеклу. Йегер поднял глаза на окно и увидел чью-то руку.       Сердце резко ушло в пятки. Йегер плохо соображал. Всё ещё не мог отойти от сна, он схватил первое, что было на тумбочке, тихими шагами начал подходить к окну. Тем временем рука снова постучала по стеклу, отчего всё внутри Йегера вздрогнуло. Стук пугал, но Эрен не отступал, подойдя ближе, он увидел тёмную макушку. Ривай поднял на него взгляд. Увидел в его руке вилку, которую он держал как нож из фильма ужасов, и покрутил пальцем у виска. Через стекло донеслось еле слышимое. — «Я даже удивляться не буду». Эрен облегчённо выдохнул, на лице появилась улыбка, он открыл окно, приблизив указательный палец к губам.       — Мать дома, может зайти в комнату, так что тише. Ривай понимающе кивнул и протянул Эрену пакет с кусочком пиццы, пирожными и стаканчиком с чаем, который за дорогу уже успел остыть. На пакете красовалась эмблема кафе, в котором Ривай проводил половину своего свободного времени. Эта эмблема уже давно узнаваема для обоих. Йегер заглянул в пакет и оторопел.       — Бери, — опередил его Ривай.       — Но зачем? Сам лучше поешь…       — Бери. Эрен внимательнее рассматривал кусочек пиццы, ощутив прилив желания съесть всё это одному и ни с кем не делиться. Не став спорить с Риваем, он согласно кивнул, сделав вид, что он делает это через силу, а истинное его желание это, конечно же, вернуть весь пакет Риваю.       — Хитрожопый… — улыбнулся Ривай. — Вижу же, что хочешь. Эрен протянул ему руку и помог взобраться на подоконник.       — Спасибо, — парень улыбнулся в ответ.       — Я первый раз такое делаю… ещё и в дом чужой через окно пробрался, — Аккерман смущённо посмотрел на пакет в руках парня, пытаясь изобразить непринуждённое выражение лица. Наблюдать за смущённым Риваем было интересно. И, кажется, Эрен узнал о своём новом хобби. Оставив лёгкий поцелуй на его губах, он продолжил говорить, будто ничего и не сделал. — Не пробрался, я же не против, что ты здесь. А вообще я у тебя почти живу. Ривай оторопел и совсем не услышал того, что сказал парень.       — Ты чего? — заметил его реакцию Эрен. У самого же свело щёки от несдерживаемого желания улыбнуться, но он старательно отыгрывал свою роль.       Аккерман пожал плечами, отведя взгляд на вид из окна. — Да так… мне надо привыкнуть.       — Тебя так смущает, когда я тебя целую? — Эрен широко улыбнулся, на что Аккерман лишь со вздохом покачал головой, возвращая взгляд на парня.       — Так говоришь… твоя мама дома?       — Ага, — кивнул Эрен.       — Тогда я лучше пойду, мне надо решить тест и разобрать тему по праву, — с лёгким раздражением в голосе из-за мыслей о предстоящей работе произнёс Ривай. Эрен молчаливо согласился. Без возражений отпустил Ривая, кинув напоследок, чтобы тот не забывал про отдых и сон. Йегер пока не мог в полной мере понять ощущение перед экзаменом, но он точно понимал, что это серьёзный и важный этап в жизни. Поэтому он частенько думал о том, что мешает своим присутствием и отвлекает парня от подготовки. Эрен посмотрел на еду, что ему только что принесли, затем на рабочий стол, на котором лежали тетради. Подумав о том, что ему самому неплохо было бы сделать домашнее задание. Но от вида рабочего стола и учебников на Эрена накатила волна лени, и захотелось спать. Позже Карла всё-таки зашла в его комнату. Эрен услышал её приближающиеся шаги и напрягся всем телом. Он тут же спрятал пакет с едой под подушку. Женщина открыла дверь, немного грубо и громко дернула дверную ручку. Её взгляд был холодным и нечитаемым. Карла смотрела на сына так, будто тот прямо сейчас должен собрать свои вещи и исчезнуть из её жизни. Будто он что-то неправильное, как лишний пазл, который положили по ошибке. Эрен не поднимал на неё взгляд. Ему не нужно этого делать, чтобы увидеть её выражение лица.       — Почему я до сих пор не услышала извинений? — поинтересовалась она спокойным тоном.       — Извини, — сказал Эрен. Он сидел на кровати и старался делать вид, что ему нет дела до её присутствия. Услышав его ответ, Карла недовольно вздохнула, осматривая комнату.       — Извини? Ты дома сутками не ночуешь, тебе не стыдно? — она нахмурилась.       — Мои друзья не против.       — Против, просто не говорят из вежливости. Зачем ты так позоришься? Хочешь выглядеть жалким в глазах других? Эрен молчал. Он не понимал одного. Зачем она строит из себя того, кем не является? Эрен уверен, мать была только рада, когда он ночевал чёрт знает где.       — Ты… — она прервала себя. — Господи, как я устала. Почему ты молчишь?! Эрен тяжело вздохнул. — Мы просто…       — Не мямли! — перебила его Карла, потом в попытках успокоиться добавила чуть мягче. — Ты ведь недавно ездил в департамент? Ну как? Понравилось? Эрен пожал плечами. — Да хранит Бог наших верховных, — тихо проговорил Йегер, но скорее с издёвкой и осторожно посмотрел на мать.       — Это серьёзнее, чем ты думаешь. Ты просто ребёнок, который пока ничего не понимает. Все, кто уезжал из города, не вернулись. Их больше сюда не пустят. Услышал? Они больше не встретятся с родными, будут страдать из-за своего сволочного характера. Так что не смей дерзить и относиться к этой теме легкомысленно.       — Ага.       — Не ага, а понял.       — Понял, — протянул гласную Эрен. Карла недовольно посмотрела на сына, уходя из комнаты, кинула. — И не сиди до поздней ночи, мне завтра рано вставать. Дверь захлопнулась.

🔆🔆🔆

_____________________

      Они уже месяц не скрывали своих чувств и желаний. Месяц проводили вместе вечера и свободное время после школы. Ривай сидел, рассматривая недавно написанные строчки на телефоне. В голове недавние поцелуй и объятия. Эрен не хочет домой, а Ривай пытается отвлечь его от неприятных мыслей. Он достаточно услышал о матери Эрена. Ему было жаль, но всё, что он мог предложить — свою квартиру на ночь, выпечку из кафе и пара советов, как можно улучшить его положение. Эрен много говорил, а потом ему становилось легче, он улыбался и лез с поцелуями и нежностями, будто все его проблемы уже решились. Вокруг лес и травяная гладь. Ривай сидит на пледе, а рядом Эрен, который удобно лёг головой на его колено и прикрыл глаза. Аккерману только в радость наблюдать за тем, как осенний ветер нежно играет с каштановыми прядями, розоватые губы приоткрылись, а до ушей доносится тихое сопение. Брюнет слабо улыбается, не отводя взгляда от спящего парня. Губами он поймал трубочку и отпил апельсиновый сок из прозрачного стаканчика, будить Эрена не хотелось, поэтому Ривай наслаждался тишиной, свежим воздухом и видом природной красоты. Они выбрали удачное тихое место, где слышны лишь шорох листьев и пение птиц. Ветер изредка наклонял стебли полевых цветов, которые уже доживают свои последние дни в этом году. Скоро это поле покроет снегом, и жизнь здесь пропадёт. Зато откроет двери для зимних пейзажей, вязаных варежек, шарфов и пара изо рта. Лесов в их городе мало, но всё же об одном Ривай знает и иногда захаживает сюда. Маленький лесок кишит любителями природы, но если уйти куда-нибудь в поле, можно остаться наедине без людского гула. Аккерман ценит безлюдные места, те места, где можно подумать о своём, и никто отвлекать тебя не будет. Три года назад этот лес хотели вырубить, в тот год Ривай и узнал об этом месте. Он каждый день проверял новостные сводки, желая узнать судьбу леса. К счастью, он остался цел, но после той новости посетителей здесь стало очень много. Лес немного облагородили, установили урны, где-то проложили дорожки, но сохранили его природный облик. В лесу было особенно легко дышать, а тишина здесь особенная. Если молча стоять посреди леса, можно услышать, как где-то в глубинах леса, не прекращая, идёт жизнь. Это Ривая завораживало. Поэтому сейчас он наслаждался именно звуками природы. Но даже если бы в лесу была гробовая тишина, Ривай бы насладился ею сполна. Разве это не то время, когда всё встаёт на свои места, а мысли укладываются по полочкам? Эрен же, вечно хотел здесь спать, говоря, что в лесу сон здоровее, что он чувствует себя бодрым даже после пятнадцати минут сна. Аккерман на такие заявления лишь усмехался, он был не против даже тридцати минут сна, лишь бы Эрен мирно спал у него на коленях. Вот и сейчас он как котёнок дремал рядом с Риваем. В такие моменты парень думал только об одном, это единственные минуты, когда Эрен может успокоиться от всей суеты бренной жизни. Сейчас ему ничего не угрожает, и его сердце спокойно бьётся. Эрен приоткрыл глаза, ёрзая затылком по колену.       — Проснулся? — спросил Ривай, проводя пальцами по его волосам и убирая мешающие локоны. В ответ на его вопрос Эрен молча кивнул, потянулся руками вверх и прогнулся в спине, издавая забавные звуки. Ривай приподнял уголки губ, когда Эрен нагло взял губами трубочку с его соком и своровал несколько глотков. Йегер устремил взгляд на небесный свод с медленно плывущими облаками.       — Сколько я спал?       — Минут двадцать, — пожал плечами Аккерман и добавил. — Я не засекал. Эрен посмотрел в телефон. — Уже много времени, нужно возвращаться, — Йегер принял сидячее положение, взял гитару Ривая, которую они частенько брали с собой на пикники в лесу, и провёл рукой по всем шести струнам, зажав аккорд C, это был единственный аккорд, которому его научил Ривай. — Но так не хочется…       — Завтра мы вернемся сюда, если хочешь, — заверил Аккерман.       — Можно я сегодня у тебя переночую?       — Можно, если предупредишь свою маму. Эрен кивнул, отложив гитару и прижавшись к руке Ривая. — Будем не спать до утра?       — Скажешь тоже… первым же и уснёшь.       — Не усну! — возмущённо воскликнул Эрен, будто его оскорбили, назвав лжецом. — Ещё в магазин зайдём, купим сладостей к чаю.       — Ты сладкоежка…       — Не отрицаю, люби меня таким, какой я есть, — Эрен широко улыбнулся, смущённо уткнулся носом в плечо Ривая. Закатные лучи, показавшись из-за облаков, ослепили Эрена, отчего его глаза насытились янтарно-зелёным и тут же забавно зажмурились. Ривай смотрел на него, и его уголки губ поползли вверх. Указательным пальцем он провёл по его подбородку, еле касаясь, и прильнул губами к щеке, постепенно приближаясь лёгкими поцелуями к губам и, наконец, вовлекая в поцелуй. Эрен поддался вперёд, опираясь рукой ему на колено, но Ривай остановил его.       — Идём ко мне.

🔆🔆🔆

      Ещё тёплые кружки с чаем стояли на тумбочке, пока тёплые поцелуи накрывали губы Эрена, переходя к его тонкой шее. Эрен лежал оголённой спиной на кровати, краснея и сжимая плечи Ривая, который увлёкшись, пустил в ход зубы, покусывая нежную кожу. Аккерман спускался к груди парня и вновь поднимался к губам. Его зацелованные красные губы опаляло горячим дыханием юноши, Эрен охотно отвечал на поцелуи, будто каждую секунду ждал тот момент, когда же его губы соприкоснутся с чужими. Губы Аккермана были со вкусом персика после конфеты, которую они купили по дороге домой, губы Эрена — со вкусом вишни. Два фантика от конфет покорно лежали рядом с чашками недопитого чая. Эрен томно выдыхал, его голос чуть дрожал, когда руки Ривая спускались к его талии. Движения были медленными и дразнящими, отчего парень недовольно ёрзал, прижимаясь согнутыми ногами к бёдрам Аккермана. Тонкие руки обвили плечи, прижимая горячее тело ближе, пока руки Ривая оглаживали, а затем сжимали бёдра шатена. Эрен плохо соображал. Без каких-либо мыслей в голове отдавался желаниям. С его губ то и дело срывались шумные трепетные вздохи. От прикосновений Ривая он неосознанно задерживал дыхание, а потом резко срывался на выдохе. Ривай улыбнулся, отстранившись от шеи парня. — Тише-тише, я же просто целую. От слов Аккермана Эрен окончательно залился краской, не решаясь смотреть в его сторону. Он явно издевался, наслаждаясь представшей его взору картиной раскрасневшегося юноши, чья грудь заметно вздымалась от сбившегося дыхания.       — Чёрт, — сорвалось с губ Ривая, взгляд его был устремлён на заметный след цвета вина на шее. — Прости, я увлёкся.       — Что такое? — Эрен потянулся за своей футболкой, которую ещё недавно с него сняли. В ответ на его вопрос Ривай лишь указал на свою шею. Йегер тут же встал, подойдя к зеркалу и рассматривая художество, оставленное Аккерманом. Чем дольше Эрен смотрел на засос, тем спокойнее он становился. — Да ты не только писатель, но ещё и художник. Ладно, плевать. Просто надену кофту с горлом, а с матерью я и так не пересекаюсь. Мы с ней как две параллельные.       — Точно всё в порядке?       — В полном. Хотя, может у тебя пластырь есть? Это облегчит задачу.       — Нет, извини. Можем сходить в аптеку. Эрен натянул привычную улыбку и вернулся обратно в кровать, падая в объятия парня, от которого он не может оторваться уже несколько часов. Ривай играл с его волосами, трогал кончик его носа указательным пальцем и целовал в висок. Он нежно обнимал его, утонув в своих размышлениях.       — Может… ко мне переберёшься? — вдруг предложил Ривай. Эрен раскрыл глаза, устремляя взор на парня. — Ну, раз у тебя с матерью такие отношения… Возможно они наладятся, если вы отдохнёте друг от друга.       — Перебраться к тебе? — оторопел парень. Такое предложение он явно не ожидал услышать от Ривая. Точнее сейчас. Но, по правде говоря, Эрен уже несколько ночей невольно поддавался фантазиям и пропадал в собственном мирке мечтаний. Там они уже взрослые и независимые. Живут в уютном доме с террасой, залитой лучами солнца каждое утро. Большие панорамные окна отделяли дом от улицы, белый тюль до пола развевался на ветру каждый раз, когда они открывали двери на террасу, а на самой террасе столик со стульями и много-много растений, которые Ривай лично посадил и ухаживал за ними. Эрен же каждый день искал бы рецепты коктейлей или десертов, чтобы порадовать любимого. А фрукты для коктейлей он будет собирать в их саду, где будут расти персиковые и апельсиновые деревья с крупными плодами, которые бери и ешь, потерев об рукав клетчатой рубашки. Неплохо было бы ещё обзавестись бассейном и обязательно кошкой, которая будет каждое утро спать в их ногах. Идеальное для Эрена утро - это проснуться в объятиях Ривая. В углу кровати сопит кошка, подгибая под себя пушистые лапки, а через небольшую щель дует тёплый слабый ветер. Солнечный свет заливает весь паркет и светлые стены. А на столе на кухне стоит тарелка с сочными персиками. Примерно такое себе представлял Эрен, а потом смущённо улыбался, обнимая одеяло в порыве нахлынувших чувств.       — Тебе плохо с матерью, а я живу один, будет хорошо, если мы будем рядом, — резко вытащил его из мечтаний голос Ривая. Эрен замолчал, ему бы тоже было приятно, будь Ривай рядом с ним постоянно. — Мне запретят, прости. Знаешь эти фразы родителей «у тебя что, своего дома нет?». И всё в таком духе. Ривай понимающе кивнул, поняв, что сказал лишнее. Очевидно, что в свои пятнадцать, находясь под контролем матери, он не может покинуть дом. Аккерман поцеловал парня в мягкую щёку и добавил. — Тогда приходи с ночёвкой, когда захочешь. Эрен кивнул, прижимаясь к Риваю ближе.

🔆🔆🔆

      Обыскав весь шкаф от и до, Эрен еле как нашёл кофту с длинным горлом. Он почти потерял надежду и уже готов был никуда не идти. И как же парень был разочарован, когда вычитал в интернете о том, что засосы за один день не исчезают. Ему придётся ходить так, в лучшем случае, неделю, и хорошо, что цвет его не фиолетовый или бордовый. На следующий день Армин всё же заметил след. Можно сказать Эрен сам ему показал, забыв о нём и оттягивая ворот, сетуя на духоту в кабинете. Предыдущий класс не удосужился после себя открыть окна, поэтому создавалось ощущение, будто они сидят не в классе литературы, а в физкультурной раздевалке. Покосившись на друга, Армин тихо спросил, что у него на шее. А Эрен отмахнулся, сказав что-то про комара, у самого же земля из-под ног ушла, и задрожали руки. Друг, конечно же, заметил, как недовольный Эрен, который несколько секунд назад жаловался на зловонный запах в кабинете, быстро переменился в лице и стал то краснеть, то бледнеть на глазах.       — У вас уже было, да?       — Нет! Нет-нет, ты чего? — затараторил Эрен, прикрыв рот рукой, когда повысил тон, сам того не ожидая. Он готов был прямо в этот момент раскраснеться и провалиться куда-нибудь вниз, желательно глубоко под землю. Разговоры на эту тему он всячески избегал и боялся как огня, но вот от огня Ривая плавился, забыв о чувстве стыда.       — Балуетесь значит? — Арлерт лёг щекой на парту, и со скукой в голосе протянул. — Понятно. Как у него вообще дела с подготовкой?       — Он много на это время тратит, я стараюсь ему не мешать.       — Плохо стараешься, — улыбнулся блондин, забавляясь от вида скачущего, словно кардиограмма, настроения Эрена. — Оказывается на тетради так удобно лежать, кто бы мог подумать, даже лучше подушки будет… Их разговор прервал одноклассник, что сидел впереди и как обычно играл в телефон каждую перемену. Он нерешительно повернулся к ним, посмотрев на Эрена самым ядовитым и пренебрежительным взглядом, будто увидел нечто отвратительное. Он пару секунд молчал, уставившись на них, а когда оба обратили на него внимание, выпалил:       — Вы о чем тут разговариваете? В груди Эрена неприятно скрутило, от взгляда одноклассника стало необъяснимо страшно, но он не подал виду. Армин отшутился, сказав про друга Эрена из старших классов. Йегер же до конца учебного дня держал в голове этот презрительный взгляд, устремлённый на него. И хоть Арлерт успокаивал его, говоря, что всё нормально — Эрен предчувствовал неладное. И возможно этим неладным была просьба учителя задержаться после урока по поводу поведения и других вопросов, о которых Армин уже не успел услышать. Арлерт быстро попрощался с другом и пошёл вниз по лестнице в школьный двор, где прямо под рябиной на скамейке сидел Ривай, уткнувшись в телефон.       — Эрена ждёшь? — подходя к лавочке, спросил Армин.       — Ага, — Ривай заблокировал телефон. Минутой назад он активно писал набросок в заметки, от неожиданно нахлынувшего вдохновения.       — Его учитель вызвал.       — По поводу?       — Хулиганит, походу это надолго, — пожал плечами Армин.       — Да ладно, подожду, всё равно ко мне идём.       — Мне стоит поздравить? — Армин указал на свою шею и улыбнулся. — На свадьбу позовёте?       — Будешь тамадой.       — Очень смешно, — саркастично проговорил Арлерт.       — Ладно, ты там себе ничего лишнего не думай, окей?       — Подумал, — признался Армин и уже серьёзнее произнёс. — Ты… позаботься о нём, хорошо? Взгляд Арлерта изменился и теперь он не смотрел ему в глаза. Ривай поднял одну бровь. — В смысле?       — Не знаю, ощущение, что скоро жизнь изменится. Ты вот скоро окончишь школу.       — Учебное заведение я, конечно, сменю, но Эрена же не брошу, — улыбнулся Ривай.       — Студент уже, стареешь.       — Слушай, а… Эрен и так каждый день меня с египетскими пирамидами сравнивает, ты уж намекни ему как-нибудь, чтобы заканчивал, — сказал Ривай.       — Не, он не закончит, бесполезно, — улыбнулся Армин. — Но знаешь, в нашем мире так тяжело удержаться, мне хочется верить, что в будущем нас ждёт только хорошее. Поэтому Ривай, пожалуйста, будь с ним рядом.       — Это какие-то жуткие просьбы…       — Вот же гад! — закинув руку на плечо Армина, взвыл Эрен. — За разговоры задержал. Я один что ли разговариваю? Я же с тобой и разговариваю.       — Ты просто громче смеёшься, — закатил глаза Арлерт.       — Несправедливо, как не взгляни. Ривай, идём домой, я злой как собака.       — Боже, а я без намордника…       — Очень смешно, это я тебе сейчас намордник надену. Аккерман встал со своего места, щёлкнув Эрена по лбу. — Всё, пойдём.

🔆🔆🔆

      На следующий же день школа будто изменилась, словно Эрен впервые шёл по этим привычным коридорам. Его вчерашние опасения подтвердились. Он замечал на себе взгляды и не понимал — это проделки его жестокого мозга или страшная реальность? Эрен с дрожью в теле, будто путами связанный, дошёл до своего класса. Осмотрел всех сидящих за партами, а те, кинув пару коротких взглядов, отвернулись и больше не смотрели в его сторону. Но этих взглядов хватило, чтобы зародить в Эрене зерно паники от непонимания происходящего. Он желал всем сердцем, чтобы хоть кто-нибудь рассказал ему или хотя бы намекнул, но он так же не хотел, чтобы его догадки подтвердились. И всё же слухи об их отношениях с Риваем не заставили себя долго ждать. Кто-то видел их в кафе, кто-то в парке, да и вообще они часто приходят в школу вдвоём. Парень, что обычно сидел впереди Эрена, вдруг попросил учителя пересесть на другой ряд. Началась волна издевательств. Как это и принято в школе. Жестоко и бессмысленно. Каждый день Эрен слышал в свой адрес насмешливое «пидор» или отвратительные предложения за деньги. Кто-то распускал новые выдуманные слухи о том, что Эрен не против ублажить за деньги в мужском туалете, а кто-то даже осмелился подтвердить, что видел это своими глазами. Для всех это было временным весельем и новыми темами для обсуждений — для Эрена это была дорога на эшафот. Всё это превратилось в поток желчи, который Эрен проглатывал каждый божий день. Ривая младшие обзывать не решались, а ровесникам не было до этого дела. Сам же Аккерман, когда становился свидетелем усмешек, сразу же затыкал обидчиков, но Эрен его к себе в такие моменты не подпускал. Лишь кидал благодарный взгляд и уходил прочь. На каждой встрече с Риваем Йегер был словно неживой. Его голос дрожал при упоминании одноклассников и травли. Он плакал. Несколько раз в день плакал то в плечо Ривая, то уткнувшись в подушку, сжимая её со всей силы руками, чтобы мать не услышала его всхлипы.       — Всё пройдёт, это скоро прекратится, — говорил Ривай, в попытках утешить Эрена. Он нежно целовал его щёки и вытирал их от слёз. Йегер слушал его в надежде, что этот день настанет, и его жизнь хоть немного наладится. Но пока это всё было мечтами и далёкими днями. Каждое утро Йегер проходил маленькое испытание, переходя через порог школы. Оценки заметно снизились. Наступила апатия, он уже не реагировал на оскорбления, даже не поднимал взгляд на тех, кто к нему обращался. Чаще просто проходил мимо. Он только не мог понять:       За что ему должно быть стыдно?       В чём именно он виноват?       Почему его так ненавидят все вокруг? Армин старался быть рядом постоянно. Каждый раз при оскорблении Эрена, он говорил короткое «не слушай» и уводил его подальше. При любой возможности Ривай встречал Йегера на переменах и интересовался о его самочувствии, а порой покупал ему любимую выпечку и кидал в пакет записки со словами поддержки. Их внимание и забота были единственным спасательным кругом для юноши. А единственным местом, где Эрен мог выпустить все эмоции в истерике — квартира Ривая. Когда выпал первый снег, и земля полностью покрылась тонким слоем пушистого белого покрывала, Эрен с грустью смотрел в школьное окно, понимая, что дождя, скорее всего, теперь долго не будет. Армин тоже мечтательно засматривался на танцующие снежинки за окном.       — Похоже на сказку, — донёсся голос с соседнего места. Эрен посмотрел на друга и коротко кивнул.       — Веет спокойствием, — добавил Йегер. Травля слегка утихла, дети издевались уже не так активно, как в первые дни. Теперь Эрен реже слышит пошлые высказывания в свой адрес, но постоянно сталкивается с презрительными взглядами и пренебрежительным отношением к себе. Видимо от этого он не избавится до выпуска из школы. Он старается привыкнуть к этому, как говорил Ривай: «Эти люди очень скоро исчезнут из твоей жизни, и ты о них даже не вспомнишь, как и они о тебе». Эрен старался в это верить, а школу окончить захотелось ещё сильнее, чем прежде. Прозвенел последний звонок, завершающий учебный день. Совсем скоро он встретится с Риваем и пойдёт к нему. В последние дни он чуть ли не живёт у Ривая, потому что возвращаться из ненавистной школы, где тебя ненавидят одноклассники в ненавистный дом, где тебя ненавидит мать было настоящим издевательством для пятнадцатилетнего подростка. Медленно идя по школьному двору, он то и дело смотрел на время в ожидании Ривая, который должен отдать какие-то работы учителю по географии. Эрен особо не вникал, но понял одно — Ривай немного задержится. Он ходил с опущенной головой, оставляя следы от подошвы на снегу, вырисовывая непонятную фигуру. На его плечо резко упала чья-то рука. Эрен с улыбкой повернулся к подошедшему, но улыбка тут же исчезла с лица, когда он увидел, что перед ним стоит совсем не Ривай. Неприятная компания из трёх человек, схватила Эрена чуть крепче за куртку и повела на задний двор школы, а затем грубо толкнула к стене. Эту компанию Эрен хорошо знал, от них ожидать можно самого худшего. Отбитые наглухо люди, которые закончат свою жизнь в дерьме, увязнут в криминале, потому что любую проблему решают битьём и кулаками. Во главе был Вернер, парень, который любил напиваться так, что на утро не помнил имя собственной матери. Ему ничего не мешало прийти пьяным на урок, приставать к девушкам и включать в классе на всю громкость порно ради веселья. Эрен никогда не понимал в чём же смысл убивать свое здоровье палённым алкоголем, купленным в каком-то придорожном ларьке. Но почему-то Вернер считал, что пить палённый алкоголь, это круто, а любить парня — отвратительно. Поэтому он и по сей день не упускает момента напомнить Эрену о его ничтожности.       — На колени вставай, педик, — процедил сквозь зубы парень. Эрен не хотел даже смотреть в его сторону, у них была взаимная неприязнь и желание проблеваться от одного лишь вида друг друга.       — Вставай на колени! — воскликнул Вернер, толкнув Эрена в грудь, от чего последний ударился затылком об кирпичную стену. Боль пульсировала в затылке, но Эрен продолжил стоять. Страх предательски окутывал его разум, но он всеми силами ему противостоял, хотя руки начинали дрожать, и сдерживать эту дрожь уже было сложно. Их больше, он один. Если Ривай догадается, что Эрен не ушёл домой, он будет спасён, надо лишь потянуть время.       — Что планируете делать? Пустить по кругу или засунуть мне свои грязные члены в рот? Тогда чем вы будете отличаться от меня?       — Тем, что ты играешь роль шлюхи. Сколько там в тебе грязных членов побывало? Сбился со счета.       — Ни одного, — заключил Эрен. — Это лишь ваши фантазии, — после этих слов он получил удар в живот, отчего ноги подкосились, и он упал на колени. Дышать стало нестерпимо больно, он широко раскрыл глаза, схватившись за место удара, но, не успев отойти от первого натиска, получил в довесок ещё несколько ударов от других из компании. Эрен никогда бы не подумал, что когда-нибудь окажется жертвой школьной травли, а сейчас он практически лежит на земле, получая хаотичные удары ногами, в особенности по голове, но боль ощущалась во всём теле. Вернер схватил Йегера за волосы на затылке, сжимая до боли, от чего парень нахмурился и шумно шикнул сквозь стиснутые зубы. Он смотрел на обидчика так же грозно, стараясь не выглядеть жалким, хоть и образ человека перед ним уже начинал двоиться и пропадать.       — Снимай ему штаны, — сказал кто-то за спиной Вернера, а тот, услышав эти слова, злорадно и едко усмехнулся.       — Интересно, как долго ты будешь притворяться, будто ты чего-то стоишь?       — Что здесь происходит? — раздался грозный голос за спиной, от чего все парни одновременно обернулись. Ривай стоял позади всех, его грудь тяжело вздымалась, по всей видимости, он оббегал всю территорию школы, а может и всю школу в попытках найти Эрена. Взгляд был наполнен злостью и беспокойством. Казалось, он был темнее тучи, когда посмотрел на Эрена, который тяжело дышал от ударов. На его лице уже высохли слезы и заменились кровавыми подтеками. Они оба чертовски устали от этого и оба были на пределе.       — Вы зашли слишком далеко, — его голос звучал угрожающе спокойно. Вернер, казалось, был совершенно в себе уверен.       — Подраться хочешь? — задал вопрос парень с насмешкой. У Ривая внутри ураган из эмоций и чувств. Больнее всего было видеть измученное тело Эрена, которое обессиленно лежало на земле. Эти люди не знают, сколько он вытерпел за последнее время, а Ривай прекрасно всё видел и переживал это вместе с ним. Это он выслушивал каждый день отчаянный крик Эрена о помощи, а не они, это он обнимал его по ночам, пока тот еле сдерживал слёзы и дрожь в теле. На лице Ривая отсутствуют эмоции, а внутри с трудом сдерживаемое чувство злости от обиды. Из-за несправедливости и невероятной людской глупости и жестокости. Перед глазами Эрена все плывёт, пинок в голову оказался сильным, и он еле находился в сознании, но, кажется, это ненадолго. По щеке скатывалась алая капля крови, весь нос и губы были окровавлены. Йегер чувствовал себя разбитым и обречённым. Перед глазами появились белые вспышки, и их количество увеличивалось с каждой секундой, а шум в ушах нарастал. Его виски будто нагрелись. Он мало что различал. И пока был в сознании, понимал, что скоро потеряется в этих бесчисленных белых вспышках. Но потом он услышал звуки борьбы. Какие-то отдалённые и нереальные, будто ему это снится.       — Ривай… — произнёс Эрен. Он старался говорить как можно громче, потратил на это все свои силы, но вышло очень тихо, хотя ему казалось, что это не так. Звуки борьбы не стихали, расплывчатые фигуры превратились в сплошную массу. А потом послышался глухой удар, крики и звук бега, рядом с Эреном упало что-то громоздкое. На какое-то время всё вокруг замерло, а после Ривай наклонился к Эрену, проводя трясущейся рукой по его волосам.       — Ты… слышишь меня? — его голос дрожал. Что-то случилось. Он не понимал, но определённо что-то произошло. Тем временем гул в его ушах нарастал, и Эрену очень хотелось его отключить. Он еле шевелил губами. А потом услышал, как несколько людей бегут в их сторону. Кто-то поднял Эрена, последнее, что Йегер услышал, перед тем как отключиться было:

Боже, он жив?