Как Рождество, только лучше

— Я не уверен, что мне нужно. Уилл сидит на подоконнике своей комнаты, похожий на тень. Грег рисует ему в воображении тлеющую сигарету в длинных пальцах и тушь на ресницах. С распущенными волосами, отливающими белым в зимних сумерках, в белой рубашке и в чёрных брюках, Мальсибер выглядит слишком монохромным, чтобы быть реальным. Наверное, поэтому Грег не стыдится того, что откровенно пялится. — Меня не устраивает то, что есть сейчас, но я не хочу сделать хуже, — медленно, будто только формируя свою точку зрения, продолжает Уилл и переводит взгляд серых глаз на Лайта. Грег обнимает спинку стула, опустив голову на скрещенные локти, и слушает без видимого интереса. — Типа, — размыкает губы Лайт, когда понимает, что от него ждут реакции. — Тебя бесит, что Питер тебя боится, но тебе слишком нравится это, чтобы отпустить это. Так? Мальсибер цокает языком, не одобряя такую формулировку, но не раздражается. — Питер… не боится меня. Просто не может воспринять на равных. — Как будто ты воспринимаешь кого-то на равных, — фыркает Грег, чувствуя в себе позывы лёгкого сочувствия к Питеру. — Ты прав, — легко соглашается Уилл. Грег давится возмущением, и по губам Мальсибера скользит усмешка. По Уиллу никогда не понятно, шутит он в данный момент или действительно мудак. — Но это, как бы описать. Начинает надоедать. Их нельзя было назвать друзьями. Во всяком случае, Грег этого не позволял. Уилл же бескультурно знакомил его со своей компанией, без разрешения улаживал конфликты Лайта с профессорами или, как сейчас, затаскивал к себе в спальню жаловаться на свои проблемы. Во все визиты Грега, будь за окном полдень или три утра, сосед по койке Мальсибера отсутствовал, вызывая у Лайта подозрения, что его попросту не существует. Лайт не был экспертом в отношениях и уж тем более не разбирался в парнях, но, видимо, Уиллу было достаточно и того, что он хоть кому-то высказывал наболевшее вслух. Грег смирился со своей ролью частного психолога и уже понял, что необязательно отвечать на вопросы вроде «что мне делать?». — Может, Питеру тоже нужен кто-то третий, чтобы подумать над вашими отношениями, — Лайт в не самой удобной позиции пожимает плечами и выпрямляется, когда Уилл после двухсекундного оцепенения спрыгивает с подоконника. — Кто-то третий, — повторяет Уилл с хищной улыбкой, ледяной дрожью отзывающейся в теле Грега, и преодолевает шаги между ними, уже не слушая, что там дальше говорит Лайт. — Поговорить, третий, чтобы погово-, — Лайт обрывает фразу, потому что Уилл берет его лицо в ладони и целует, размыкая ему челюсть надавливанием на подбородок. Грег обмякает, полностью подавленный инициативой Мальсибера, и с потаённым удовольствием зарывается рукой в его патлы. Грег не мог назвать их друзьями, но термин «друзья с привилегиями» ложился под них с пугающей точностью.