Меченый

Время года сменилось сначала на позднюю осень, затем выпал первый снег, а затем наступила промозглая английская зима. Гарри холодные зимы были-то не в новинку, а вот англичане не привыкли к такому сильному понижению температуры, и мерзли в своих самых теплых мантиях. Замок тоже вскоре перестал отдавать летнее тепло, и остыл. Камень сделался леденяще холодным и более не грел. Ребята на уроках тоже кутались в свитера, бадлоны и мантии; кое-кто захватил даже пальто. По коридорам и классам гуляли сквозняки, плиты были покрыты изморозью, дыхание превращалось в пар. Особенно тяжко приходилось в классе где проходило зельеварение — замерзшие студенты прижимались к раскаленным стенкам своих кипящих котлов, плюя на технику безопасности, в надежде согреться; руки быстро древенели и не слушались. Снейп даже игнорировал многих — так часто и постоянно получающих ожоги. *** Рогозин, завернувшись в теплую мантию отороченную мехом волка которого собственноручно поймал Рогозин-старший, читал на подоконнике свеженькую «Геометрию», которую ему прислали из дома. Помимо нее он получил стандартное письмо от матери, новую порцию домашних заданий на следующую четверть, и кое-какие личные вещи. Мимо, к его глубокому изумлению, ясно подволакивая ногу похромал профессор Снейп, который был гораздо злее обычного в несколько раз. Гарри, оторвав глаза от книжной страницы, с некоторым изумлением проследил за ним. И где это профессор так поранился? Впрочем, это не его дело… *** Приближалось Рождество, каникулы и выставление первых полугодовых оценок. Гарри по оценкам шел первым во всех потоках; затем шла Гермиона Грэйнждер с ее неуемной жаждой знаний и постоянной зубрежкой, какая-то девочка с факультета Райвенкло, а после — слизеринка Дафна и Драко Малфой. Рогозин-младший послал табель матери на подпись так как возвращаться на каникулах обратно в семью на столь короткий срок он не видел смысла. Да и мама наверняка работала все праздники… Неделю назад профессор МакГонагалл обошла все курсы, составляя список учеников, которые останутся на каникулы в школе, и Гарри тут же попросил внести его в этот список. Помимо него в школе оставался Рон Уизли вместе с братьями и пара-тройка студентов на других факультетах. Так что Рождество он будет встречать в Хогвартсе. Скоро минули и предпраздничные дни, и замок почти опустел. Уроки кончились, и наступила пора безделья. Так, по крайней мере, думал Уизли-младший, развлекаясь изо всех своих сил с первого же дня. А вот Гарри, восседая в самом дальнем от него кресле, трудился не покладая рук — в первую очередь одолел домашние задания на каникулы, а затем расправился с заданиями лицея — и это всего за пару дней перед каникулами и после. Юноша с удовольствием вскоре отложил ручку, перо и бумагу и предался искушениям — лени, спокойствию и бездействию. *** Утром, в Рождество, Гарри поднялся из постели и окинул взглядом горку подарков, которую ему доставили почтовые совы. С улыбкой взмахнул над ней волшебной палочкой, и тут же его улыбка увяла — засветились красноватым светом пара-тройка свертков. От его взмаха эти свертки отлетели в сторону. Еще взмах — и у них обнажилось нутро. Выпали свитер (домашней вязки), домашние пироги (сладковатый запах приворотного зелья было не скрыть даже клубничным запахом начинки — Гарри пожалел, что не может его попробовать из-за таких вот «добавок», и жалко было выбрасывать и уничтожать), и сверток с необычной серебристой мантией. Вот он-то и привлек его внимание. Через минуту он уже рылся в своей сумке — искал пакет, и по очередному мановению его руки мантия-невидимка с запиской влетела в пакет, а затем пакет отправился по адресу их московской квартиры. Отравленные сладости и свитер влетел в другой. Надо будет сжечь в камине. Остальные свертки были гораздо приятнее. Своды мировых магических законов от деда, письмо от матери, в котором она поздравляла его с праздником и говорила о подарке — новом гоночном велосипеде, чему юноша несказанно обрадовался. Затем были подарки от друзей по российской магической школе — сладости, забавные или с приколом вещицы, красивые наборы для письма, амулеты защиты, книги и добрые вести… Гарри в тысячный раз пожалел о том что сделали его покойные родители — заключили контракт на обучение здесь. Но, наверное, у них даже мысли не мелькало о том, что старик-директор может быть «серым кардиналом» практически во всем. *** Рон замер, так как из чего-то прозрачного высовывался рукав знакомого ему бордового свитера ручной вязки. Гарри Поттер, точнее Рогозин, держа «это» левитацией, швырнул все в камин где это радостно полыхнуло. — Ура! — Рогозин демонстративно хлопнул в ладоши два раза и направился вон из гостиной, к изнанке портрета-двери. Уизли жалко открыл рот. *** На столе красовались сотни жирных жареных индеек, горы жареного и вареного картофеля, десятки мисок с жареным зеленым горошком и соусников, полных мясной и клюквенной подливки — и башни из волшебных хлопушек. В общем, пир на весь мир. За учительским столом было весело. Дамблдор сменил свой остроконечный волшебный колпак на украшенную цветами шляпу и весело посмеивался над шутками профессора Флитвика. Гарри моментально отсел от всех подальше, на другой конец стола, и сейчас усилено жевал — хотелось поскорее изучить интересные книги и рассмотреть подарки. Вслед за индейкой подали утыканные свечками рождественские пудинги и Гарри, наспех проглотив один из них, покинул столь неприятную ему лично компанию. *** Уизли, опустив глаза к полу, мечтал туда же и провалиться. Дамблдор буравил нерадивого рыжего самым яростным взглядом…