Ароматы секса

— Ты издеваешься? Он издевается? Нет, он шутит сейчас? В смысле "секс по дружбе"? По какой ещё, нахрен, дружбе? — Тёрнер, прости, пожалуйста, а когда это мы успели подружиться? Он молчит, неловко потирая затылок. Мол, я, конечно, понимаю, что никогда, но секса-то хочется. — Ну-у-у... — Болван ты, Тёрнер! Сара толкает Майкла в грудь, топает ножкой как маленький ребёнок и с самым грозным видом разворачивается в сторону входной двери. — Да стой же! — Тёрнер хватает её за запястье и разворачивает лицом к себе. — Чего ты так остро реагируешь? — Майкл, ты идиот? А хотя ой, прости, как я могла забыть? Ты идиот, Майкл, отпусти. Нет, ну как только можно было додуматься до этого? Типо, если два раза был секс, то всё, можно ещё сто раз без обязательств? А не пойти бы тебе в задницу, Майкл? Желательно, не к Саре. А то в итоге секс и получится. Чёрт, ей показалось, что она стала к нему тепло относиться, что она скучала по нему, хотела увидеть...но всё. Одной идиотской фразой он перечеркнул всё то хорошее, что тянулось к Майклу, и вернул в Сару прошлую ненависть, ещё и со злостью. Идиот. Кретин! Дружить он вздумал. Да лучше бы они и дальше сводили друг друга с ума своей ненавистью, а потом дико трахались. А он чушь такую несёт. — Ну блин, Сара! Ну вышло же так, что у нас секс был. И, если мне не показалось, тебе даже очень понравилось. — Не льсти себе, — шипит Сара, складывая руки на груди. — Хорошо, но ты была не против. А потом сказала, что типо три секса — это уже отношения, которые никому из нас не нужны. А секс нужен. Ну я и подумал, почему бы не удовлетворять потребности друг друга, не взирая ни на какие обстоятельства? Просто дружеская помощь в утолении голода. — Дружеская? В таком случае, обратись с этим к Холлу, а не ко мне, ладно? Мы вообще-то ненавидим друг друга, если ты забыл. — Давай дружить, — произносит рыжий козёл с ослепительной улыбкой на сраном, красивом и наглом лице. Стоит и сияет, как звезда. Типо он сейчас план века придумал. Нет, Тёрнер, предложить дружбу девушке, которую ты ненавидишь, ради секса — это не план. Это идиотизм чистой воды. Сара вымученно прикрывает глаза и грустно улыбается, аккуратно убирает руку Тёрнера от себя и тихо шепчет: — Да пошёл ты. И влетела в общежитие, искренне надеясь на то, что её подруга-лесбиянка натрахалась с Джоном, и они освободили гостиную. Надежда оправдалась, Стефани лежала на кровати и читала книгу с таким невозмутимым видом, будто... — Либо это не тебя трахали двадцать минут назад, либо всё настолько плохо, что ты даже ничего не почувствовала. — Прости за то, что тебе пришлось лицезреть этот кошмар! — смеётся Стефани и, краснея, закрывает лицо книгой. — Да ладно, со стороны вполне неплохо. Только вот охренеть как неожиданно! Какого хрена? Ты решила сменить ориентацию? — Чур тебя! Я ни на кого не променяю моих подружек с их рабочими язычками. — Фу, Стеф! Тогда... — Просто решила развлечься. Организм-то требует. И какими бы хорошими не были мои резиновые друзья — ощущения не те. — А Джон-то в курсе? Что он просто единоразовое заполнение пустоты? Разобьёшь сердце мальчику, плакать будет. — Плакать он может только за тобой, О'Нил. Душу мне изливал, как сильно ты ему нравишься. — Шутишь? — Ни капельки. Говорил: "неужели ей так нравится Тёрнер, что она трахается с ним и не замечает никого вокруг?". — Кстати, насчёт Тёрнера... Сара обессиленно падает на кровать, только сейчас понимая, как же сильно она устала, как морально, так и физически, потягивается и устраивается поудобнее, пока Стефани выжидающе смотрит на неё, приподняв одну бровь. Вдруг всё стало ясно. Она ей про чувства соседа, а та опять что-то хочет рассказать про Тёрнера. Ясненько. Одно только не ясненько, как свести двух этих идиотов, если они уверены в том, что ненавидят друг друга? А, что? Она что-то говорит? —...а я как психанула! Нет, ну ты представляешь? Предлагать мне дружить, а потом и секс по дружбе. Без обязательств. Идиот! Так, а свести их будет гораздо проще, чем ты думала, да, Стефани? — Искренне надеюсь, что ты согласилась, О'Нил. Сара приняла сидячее положение так резко, что у неё закружилась голова, и уставилась на подругу, забывая о том, что людям нужно моргать. И дышать. — В который раз за этот разговор ты издеваешься надо мной, Миртл? — Сара, прекрати, я серьёзно. Что такого в том, чтобы помогать друг другу сбросить напряжение? — Мы не друзья! — В прошлые два раза вам это не мешало. Как и спящие друзья за стеной. — Мне кажется, это тупо. Получается, он будет пользоваться мною в удовлетворении своих утех. — Так и ты будешь им пользоваться, нет? Захотелось потрахаться — пошла потрахалась. Идеально. — Но я же хочу нормальные отношения. Где нежность и настоящая любовь. — Так кто тебе мешает искать парня? Найдёшь и прекратишь этот балаган. А пока кайфуй, О'Нил, не будь занудой, пожалуйста. Стефани говорит это так просто, пожимая плечами, будто она рекомендует Саре купить не черничный, а клубничный йогурт. Ну серьёзно. Тёрнер вошёл в блок абсолютно расстроенный. Его план должен был сработать на миллион процентов. По его мнению, конечно же, план был идеальным. Она соглашается, они занимаются сексом, и план Джона терпит крах, потому что О'Нил будет занята Майклом. А дальше? А хрен знает, что будет дальше. Главное, чтобы Холл забил на свой дурацкий план. Ну, Майкл был уверен, что у Джона есть какой-то план, и, хер пойми почему, он хотел отгородить Сару от его извращённой фантазии. Ну и потрахаться лишний раз не помешает. Наорала, ушла. Девчонка, что с неё взять. А потом она влетела в комнату к мальчикам как ненормальная, открывая дверь чуть ли не с ноги и стоя в дверях с таким грозным видом, что хотелось рассмеяться. — Хрен с тобой, Тёрнер, я согласна. И так же резко дверь закрыла, и так же грозно ушла к себе. А Майкл кайфует с выражения лица Джона, наплевав на то, что его стал бесить лучший друг. — О чем это она, Тёрнер? — с прищуром спрашивает Джон, пытаясь разобраться в ситуации. — Предложил ей перемирие, а то надоело ругаться как в детском саду.

***

Жизнь стала легче, серьёзно. Просыпаться по утрам стало радостнее, завтракать в гостиной, невзирая на чьё-то присутствие — просто прекрасно. Посещать пары и бродить по университету на перерывах перестало быть пыткой. Ведь Майкл больше не обижает её. Вот просто. Резко. В одну секунду перестал. Друг сраный. Но обещал же, и стал делать всё, чтобы поддерживать эту хер-знает-какую дружбу. Неделю они живут в мире и согласии. Донести пакеты до блока? Пожалуйста. Достать что-то с верхней полки? Легко. Помочь со сменой блинов на штанге? Конечно. Потереть спинку, а потом оттрахать как следует? С огромным удовольствием. Хоть сейчас. Ты только скажи, я мигом прибегу. Притвориться для родителей её парнем? — Ты с ума сошла, Сара? — Тёрнер, ну пожалуйста, ты обещал быть моим другом и помогать в любых ситуациях! — складывает ручки на груди и смотрит щенячим взглядом. — Чего тебе стоит улыбнуться в камеру женщине, которую знаешь сто лет? — Мне-то ничего не стоит. Только объяснять, как мы из ненависти пришли к этому — придётся тебе. — Не переживай, я всё придумала уже. А на каникулах, когда она спросит, почему я приехала одна, скажу, что мы расстались, делов-то. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Майклушечка! — Ещё раз так меня назовёшь — и я откажусь! — Спасибо! — Сара сияет от счастья и целует своего, вроде бы как, друга в щёчку. Мама порядком надоела ей своими разговорами о том, что Сара стала злая и ей срочно нужен мальчик. Хорошо хоть за внуками не ноет, и на том спасибо. Как в голове Сары возник идеальный план по поводу того, чтобы представить маме в качестве своего парня Тёрнера, она не знала. Но это, наверное, лучший вариант, если выбирать между шоком мамы и её вечными допросами о том, почему до сих пор нет парня. — Дочка, здравствуй. — Привет, мам. Мамуль, у меня для тебя есть хорошая новость! Я хочу познакомить тебя со своим парнем. Глаза миссис О'Нил чуть не выпали из орбит от неожиданности. А когда в кадр вошёл Тёрнер и поцеловал Сару в щёку — её челюсть и вовсе встретилась с полом. Миссис О'Нил всегда любила Майкла, несмотря на ненависть Сары к нему. Они знакомы с миссис Тёрнер уже много лет, то и дело делая ставки на то, во сколько же лет их дети поймут, что любят друг друга и поженятся. Но разговоры это одно, а когда она видит двух улыбающихся в объятиях друг друга молодых людей — это совершенно другое. — Добрый день, миссис О'Нил. Эту улыбку нужно показывать всем звёздам Голливуда, как идеальную фальшивую улыбку. Ни один актёр так не сыграет счастье, как Тёрнер сейчас, глядя в экран ноутбука на маму Сары. — Здравствуй, Майкл. Пара дежурных фраз и глупых улыбок и Сара отпустила Майкла, оставаясь один на один с ураганом вопросов по имени Джина О'Нил. — Сара, как так вышло? Вы же ненавидели друг друга. — Так и было, мам, — начинает Сара заранее выдуманную легенду. Ну, почти выдуманную. — а потом его с другом подселили к нам в блок. Пару дней мы ругались, конечно, а потом поговорили как взрослые люди и решили заключить перемирие. А он такой хороший оказался, заботливый, — а вот этого в отрепетированной речи не предвиделось. — И мы подружились. Он очень милый. Защищает меня, помогает во всём, готовит вместе со мной. Даже лучше меня, между прочим. Я точно знаю, что он никогда не даст меня в обиду, и уверена, что не предаст. Он очень хороший, мам, правда. И он очень мне нравится. Как-то так мы и додружились до этого. Ты забыла сказать, что вы трахались, Сара. Всегда и везде трахались. Хороша дружба. Миссис О'Нил не смогла сдержать слёз счастья, поэтому очень быстро попрощалась с дочерью. Сара с хлопком закрыла ноутбук и ударилась о него лбом, громко выдыхая. Прокатило. — И давно ты считаешь меня таким солнышком, О'Нил? Сара подскочила от неожиданности и увидела Тёрнера, который вальяжно развалился на её кровати. Мать твою. Это крах. Он был здесь, в трёх метрах от неё, весь чёртов разговор. А Сара так была увлечена превозношением Майкла перед мамой, что не заметила его. Ну здорово. Теперь его корона возрастёт ещё больше. — А кто сказал, что всё, что я говорила — правда? Сара встаёт со стула и направляется к своей кровати. — Ой да ладно, у тебя бы не получилось так хорошо сыграть. — Да? — говорит Сара, усаживаясь сверху на Майкла. — А мама говорит, что ты влюбился в меня, по глазам видно. И как давно ты в меня влюбился, Майкл? — Чушь несёшь, — с хитрой ухмылкой произносит Майкл и приподнимается на локтях, когда Сара наклоняется к нему за поцелуем. Она аккуратно целует его, но через пару секунд отстраняется. — Ты колючий, — шепчет прямо в поцелуй. — Не побрился. — Предупреждаю по-дружески, Тёрнер. Если ты перестанешь бриться сверху, я перестану бриться снизу. — Засранка. И он снова целует её.

***

С недавних пор Джон стал проявлять в сторону Сары слишком много внимания. Ненавязчиво, но странно. Да, он сразу дал понять, что Сара ему нравится, и вроде как он рассказывал Стефани о каких-то чувствах к Саре, но почему-то она не слишком в это верила. По крайней мере, пока. Делал ей кофе по утрам, пока она была в душе, говорил комплименты по поводу её внешнего вида, тонко намекал о своей симпатии. Непонятно, но с каждым днём странность сходит на "нет", и становится очень даже приятно. Джон красивый молодой человек, как выяснилось, приятный, начитанный. И он не предлагает секс по дружбе, это важно. В очередное утро Сара вышла из душа, а на столе её ожидал горячий кофе и пара сырников, вырезанных в форме сердечка. Все соседи уже сидели за столом. Дурацкая очередь в ванную, Сара всегда ходила последняя. — Спасибо, Джон, это очень мило. Сара улыбнулась и поцеловала Джона в щёку. Стефани посмотрела как-то странно, а Майкл сделал вид, что ему всё равно. Правда промолчать он не мог. — Вообще-то, сырники готовил я. Сара хихикает и тянется через стол, чтобы чмокнуть и Майкла. — Спасибо, мальчики, мне очень приятно. — Сара? — Да, Джон. — Пойдём в кино на выходных? Там какая-то романтическая комедия вышла, думаю тебе понравится. — Спасибо за приглашение, Джон. Обязательно сходим. Тёрнер сжал зубы, но говорить ничего не стал. А зря.

***

Майкл сладко спал в своей постели, благополучно просыпая всю свою молодую и беззаботную жизнь, когда писклявый звук телефона разбудил его. Звонила мама. Миссис Тёрнер была в бешенстве, какого же чёрта он не рассказал родителям о том, что нашёл свою любовь?! И тем более о том, что его любовь — это горячо любимая ею Сара О'Нил. Двадцать минут разговора по телефону с мамой чуть не нанесли психике Майкла тяжёлый удар. Выслушивать нравоучения и слёзы счастья в его планы на сегодняшнее утро точно не входило. Но это же мама, чёрт возьми. Когда он положил трубку, из ушей буквально шёл пар. Это было невыносимо. И все из-за чертовой.. — О'Нил! — орёт Майкл на весь блок, быстро двигаясь в комнату девочек. — Чего? — раздается из комнаты. Он резко открывает дверь, стоит как огнедышащий дракон, без футболки. Эта картина заставила Сару забыть о том, что она моет окна. Здесь мокро и без этого. Майклу срочно нужно снять стресс, причиной которого стала Сара и её дурацкий план. — Чего тебе, Тёрнер? — Срочно снимай трусы!