Ароматы секса

— Сара, ты куда так наряжаешься? — Мы с Джоном идём в кино. С того момента, как Сара согласилась пойти с Джоном в кино, их отношения значительно улучшились. Он стал с ней добрее, обходительнее, а сердце О'Нил оттаивало по отношению к Холлу. Определённо, да, он хороший парень. Сейчас Сара без какой-либо задней мысли сидит перед зеркалом и красит свои пушистые ресницы тушью. Считать ли этот поход свиданием — она не знает, но красивой хочет быть всегда. — В смысле? А Тёрнер? — недоумевает Стефани, принимая на кровати сидячее положение. — А что Тёрнер? Он мне не муж, не парень. В чём проблема? О том, что Тёрнер для О'Нил не парень, она говорит немного с грустью. Глупо не признавать, что он ей нравится. С тем, кто не нравится — нормальные девушки не спят. Но он давно сказал, что отношения ему не нужны, и продолжает стоять на своём. А Саре отношения нужны. Крепкие, настоящие. Где есть нежность и любовь. И то, что есть сейчас с Тёрнером, ей явно не походит. Джон неплохой парень, он в открытую показывает свою симпатию к Саре, почему нет? Тем более Майкл сам сказал: — как только кто-то из нас найдет парня или девушку — секс по дружбе прекращается. Значит, он не против того, чтобы Сара нашла себе парня. Ну вот она и ищет. Так что, Стеф, Тёрнер здесь не при чём. — Нет, ну просто я думала... Ну вы же как бы сексом занимаетесь. — По твоему совету, кстати говоря, — подкрашивая губы, говорит О'Нил. — Без обязательств. — Я просто думала, что вы так встречаться начнёте... Стефани виновато опускает голову, рассматривая свои ногти. Очень интересно, конечно. Сара медленно откладывает помаду, так же медленно разворачивается и приоткрывает рот в немом удивлении. Стефани, что? — Повтори ещё раз, Миртл. Если Сара называет Стефани по фамилии, то всё сложно. Это либо нервы, либо злость. Либо два в одном... — Сара, пожалуйста, не пойми неправильно, — тараторит Стеф, пытаясь оправдаться. — Просто вы очень милые вместе, я же хотела только ради тебя, ради твоего счастья! А тут ты пришла и так удачно мне рассказала о его предложении... — Стефани, ты хочешь сказать, что посоветовала мне с ним спать только ради последующих отношений? Сара не верит своим ушам. Она пока не особо хорошо понимает, как ей на это всё реагировать, но вулкан внутри уже начинает неприятно бурлить, что может не очень приятно закончиться. — Ну я же не думала, что ты можешь так! — "Так" — это как? — Ну без обязательств. Как он и предложил. Это ведь не про тебя. Я и подумала, что если ты согласишься, значит он точно тебе нравится. Стефани уже сама отругала себя за эти слова, сказанные минутой ранее. Подруга просто действительно думала, что Сара уже по уши влюблена в Тёрнера, и, вообще, эти двое уже чуть ли не свадьбу планируют, просто не показывают на людях настоящие отношения. Просто невозможно столько заниматься сексом и ничего друг к другу не чувствовать. Не бывает так. Оргазмы без любви не приходят. А тут это кино с Джоном... — Ты не думала, что я смогу "так", а я смогла, да?! — Сара срывается на крик, поднимаясь со своего места и активно жестикулируя. — Ты думала, что подруга у тебя правильная, а на деле — шлюха?! Как же я так могла? Без любви, без чувств! Трахалась с парнем как последняя блядь, только ради удовольствия, так получается?! Из глаз О'Нил чуть не брызнули слёзы от обиды и разочарования. Она изначально не поддерживала эту дурацкую идею "секса по дружбе", но послушала Стефани, которую слушала всегда, и согласилась на дурацкое предложение, потому что понимала — один человек её точно не осудит. И это грело душу. А сейчас этот человек, получается, осуждает, и О'Нил с трудом сдерживает рыдания. И пусть это были лучшие две недели в её жизни, которые прошли без ссор с Тёрнером и в постели с ним же, Сара понимает — это неправильно. Аморально, если хотите. Сейчас она пойдёт в кино с Джоном, а потом в душ с Тёрнером? Это неправильно, так быть не должно. Слова Стефани как пощёчина, как отрезвляющая капельница, это нужно прекратить. В идеале — этого не нужно было начинать. — Нет, Сара, прошу, послушай... — Да пошла ты. И она вылетает из комнаты, громко хлопая дверью. Тыльной стороной ладони смахивает одинокую слезу и направляется в комнату парней, но на пороге сталкивается с Тёрнером, падая в его объятия и вдыхая такой пьянящий аромат желанного тела. Но, опомнившись, она быстро отстраняется. — Куда спешишь, золушка? Он так тепло улыбается ей, что сам не верит в то, что это на самом деле он. С недавних пор в её сторону нет фальшивых улыбок. — К Джону, дай пройти. — Его нет в комнате, он вышел куда-то. Зачем он тебе? Она явно расстроена, он явно обеспокоен. На кой черт ей сдался Холл? — Мы с ним идём в кино. Треск. Что-то распадается внутри на мелкие кусочки, но Майкл пока не может понять что. Одно он понимает точно — от этой информации его затошнило. Нельзя допустить этого, ведь Джон не такой милый и хороший, каким себя показывает, он лживый и злопамятный, ему точно нельзя доверять. Тёрнер дружит с ним давно и всё время осуждает многие его поступки. И Майкл уверен, что Джон что-то замышляет. И нельзя допустить того, чтобы О'Нил пострадала, ни в коем случае. С каждым днём тепло к ней растёт с неизмеримой скоростью. И если ещё месяц назад он был готов её убить, то сейчас он готов убить за неё. Он не может назвать это любовью, влюблённостью или даже симпатией. Он не знает — как это. О'Нил продолжает его раздражать какой-то своей глупостью, поведением или просто дурацкими шутками. Но ему не хочется больше её за это оскорблять или обижать любыми способами. Она славная девушка несмотря ни на что, и она точно не заслуживает себе такого идиота, как Джон. Он смотрит в её голубые глаза, наполненные горечью и болью, и не понимает, не замечает, что сердце трепещет в миллион раз быстрее, чем в обычном, нормальном состоянии. А сейчас разве состояние ненормальное? Он совершенно не контролирует себя, когда слова срываются с его губ. Он знает одно — он должен так говорить, он должен дать ей безопасность. И какого чёрта она вообще идёт с ним куда-то? Тёрнер был уверен, что секс с ним отвлечёт её от других парней. Чёртов Холл. — Ты не должна идти с ним в кино, Сара. — С чего это вдруг? Она в недоумении поднимает свои изящные бровки и пытается понять: какого черта сегодня в блоке с людьми происходит? — Просто не должна и всё, поверь мне. — С чего мне верить тебе, Тёрнер? — Сара, останься дома! — Да какого хрена? Она вспыхивает как спичка, ещё не отошедшая от прошлого пламени, злая ещё с ссоры со Стефани, обиженная оттуда же. — Я прошу. — Ты спятил, Майкл, отпусти. Давай, Тёрнер, скажи ей правду. Скажи, что Джон плохой человек, скажи, что переживаешь за неё, в конце концов! Она останется, Тёрнер, честное слово, останется, если ты обнимешь её, Майкл! Останови её правильно, не наделай глупостей. Ты же явно не из спортивного интереса сейчас её пытаешься остановить, правда? — Нет, Сара, ты никуда не пойдёшь. Останься со мной, мне нужно. Точка кипения достигнута. Майкл, ты кретин. — Ах тебе нужно? Тебе нужно? Так позвони в агенство, пусть тебе привезут лучшую шлюху, которая удовлетворит твои потребности и желания. Я не твоя вещь, Тёрнер. Я не шлюха, ясно? Прими это наконец! Благотворительность окончена, это было ошибкой. И она вышла в коридор, где встретила Джона, который нёс в руках небольшой букет эустом.

***

Стефани вылетела из комнаты, как только услышала хлопок входной двери в блок. Посреди гостиной стоял потерянный Майкл и пытался осознать произошедшее. Конечно, Стефани слышала весь разговор, каждое слово. Сидела, слушала и корила себя. Во всем этом безобразии виновата только она. О'Нил ей родной человек, и она действительно хочет для неё только счастья. Очень жаль, что получается всё через жопу. — Майкл, прости меня, это я во всём виновата.... — Выкладывай. ... — Что за чушь, Стеф? С чего ты взяла, что она мне нравится? Это был секс ради секса. — Да?! А чего же ты так печёшься о ней сейчас? — Лишь потому, что мы подружились. — Господи, ну почему же вы оба такие идиоты? И Стефани заплакала.

***

Фильм был интересным, но Сара его не смотрела. Злость ещё не отпустила, но она очень старалась делать вид, что всё хорошо. Получалось не очень, но и она не голливудская актриса. Джон аккуратно касался её пальцев, приобнимал за плечи. Сара не отстранилась ни единого раза, и он воспринял это как зелёный свет, обнимая крепче и немного притягивая её к себе. Она снова не отстранилась, а он ухмыльнулся и продолжил смотреть совершенно тупой фильм. Он ненавидит чёртовы романтические комедии. До тошноты ненавидит. Но он не скажет ей. Никогда в жизни не скажет, что у него рвотный рефлекс на ту музыку, которую она слушает, и на те книги, которые она читает. Он не скажет. Он должен довести дело до конца. Когда они вернулись в блок, там царила звенящая тишина. Немного пугающая. Джон аккуратно поцеловал Сару в щёку и ушёл в свою комнату, на ходу вытирая губы. Стефани читала книгу и посмотрела на Сару, когда та вошла в комнату, умоляющим взглядом. Но Сара оставалась непреклонна. Слишком болит сейчас внутри, чтобы вот так просто всё перечеркнуть. Она не разговаривала со Стефани, вообще. Никак. Ни доброе утро, ни спокойной ночи. Никак. Без единого слова в сторону Стефани. Как и в сторону Тёрнера. Она просто в одну секунду перестала их замечать и общаться с ними. И если первые пару дней друзья пытались поговорить с ней, объясниться, то потом они просто опустили руки. Стефани говорит, нужно подождать, Сара отходчивая... но прошло уже чёртовых две недели с того ужасного дня. Две чёртовых недели. Четырнадцать дней. Самых ужасных четырнадцать дней. Майкл наблюдал за тем, как "развиваются" отношения Сары и Джона. Тошно. Учитывая то, что Сара приняла точное решение о том, что ни со Стефани, ни с Майклом общаться она не будет, круг её собеседников сузился до одного. Джон Холл. И Джон всё так же обходителен и добр. Единственный человек в блоке, который ещё не обижал О'Нил. Несколько дней назад они начали встречаться, они целуются, сидя на диване блока. Майкл замечает, что Саре с ним спокойно, а Джон в свою очередь только фальшиво улыбается. И Тёрнер ничего сейчас не может сделать. Абсолютно не может. И без того уже натворил дел. Только вот не тех, что было нужно. А в груди что-то продолжает болеть, продолжает тянуть и болезненно жечь. И он не реагирует на неё больше, как на объект похоти и желания. Он смотрит иначе. Она улыбается Джону. Кладёт голову на плечо Джона. Делает чай Джону. Обнимает Джона и целует Джона. И это убивает. Последний кусок толстого панциря с грохотом падает вниз, и Тёрнер понимает. До него доходит, чёрт возьми! И это немного пугает, но в то же время радует. Тёрнер не робот. У Тёрнера есть чувства. Но выплеснуть на неё он их не может. По крайней мере, сейчас. Она обнимает Джона, сидя на диване, гладит его колено, и внутри Майкла снова бушует огонь. Нужно погасить свой пыл, и он отправляется на тренировку.

***

Стефани ушла к подруге, Тёрнер, судя по спортивной сумке, ушёл в зал. Это отличная возможность, Джон, действуй! Он тянется к ней и аккуратно проводит носом по её щеке, а после прикусывает мочку её уха, пока она застыла, как фарфоровая кукла. Джон впивается в её губы горячим поцелуем, и О'Нил отвечает своему парню на прикосновение губ. Какое-то время поцелуй был нежным и аккуратным, но вот Джон запустил в рот Сары свой язык и стал медленно опускать её на диван, оглаживая руками бёдра. Когда его губы переместились на её шею, волнение накрыло с головой. Что она делает? Зачем? Да, он, вроде как, её парень, и, наверное, он ей даже немного нравится... но она абсолютно не готова сейчас. Она абсолютно не готова с ним. И её будто бы парализует страшной правдой, которая проникла в её сознание только сейчас. Сара никогда не сможет и не смогла бы заниматься сексом без чувств. А отвращение, что резко пришло к ней сейчас — это не чувство. И эта правда, в которой она сейчас призналась сама себе, немного выводит из строя. Она теряется в ощущениях, что адресованы Майклу, но поздно соображает, что она в опасной обстановке. Она тихо шепчет, просит его остановиться, но он будто не слышит её, а только задирает её короткую юбку на талию. — Я хочу тебя, О'Нил. — Джон, прекрати, пожалуйста, я не хочу! — А мне похер.