Вход в бесконечность

— В-в-всем привет! И это Лиам в ночном эфире радио "Special". За окном прекрасная ночь, в студии горячий кофе, который помогает не уснуть. Простите меня за немного сонный голос, но вы должны понимать, что я веду эти блядцкие ночные эфиры уже пять месяцев, и мне осточертело говорить в пустоту. По ночам люди спят, а если не спят, слушать радио — последние о чем эти сволочи подумают. Я много раз говорил в этих эфирах то, за что меня бы уволили. Значит их никто не слушает. Даже начальство. Как и этот гребанный пост-панк, который они включают. Но это сейчас не самое важное. Дело в том, что, мои дорогие мрази, сегодня у нас в студии присутствует один непопулярный трубадур. Исполнитель местной андеграундной музыки — Симон Грайндхейн. Здравствуйте, и простите меня за все неприятные слова. — Ничего, понимаю, сам иногда оскорбляю людей направо и налево. Панк, как-никак. Мне все прощают. — Ненавижу панков. Но вы, кажется, хороший человек. Удивительно! Дорогие бляди..кх-кх... слушатели.. ха-ха, звоните в нашу вонючую студию и создайте нам какую-нибудь тему для болтовни! Расизм, нацизм, сексизм приветствуются. Вчера мы с вами говорили о возможном экскурсионном туре в Сайлент Хилл. Но я тогда был один, а сейчас у меня появился собеседник. — Лиам, а ты случайно не торгуешь мылом? — Что? — Ничего. Просто навеяло... — Я понял. Нет, у меня нет раздвоения личности. Знаете что, я сейчас придумал новую рубрику! Она заключается в том, что гость развлекает ведущего какой-нибудь интересной и, главное, реальной историей. Вы все поняли, господин Грайндхейн? Какая интересная фамилия... — Теперь я понимаю, почему меня отговаривали идти сюда. — Мы, со слушателями, очень благодарны, что вы всё-таки навестили нас. Серьезно! После того случая со священником, ко мне месяц никто не приходил. Я что виноват, что пока я здесь — это территория атеизма? А теперь, начинайте историю! — Хорошо. Вы пригласили нужного человека. У меня, как раз, есть такой рассказ. Но хочу сразу обозначит, что это очень важная история для моей судьбы. Человек, о котором сейчас пойдет речь очень повлиял на меня. Она позволила мне осознать смысл жизни, но принесла немало горя. После всех событий, я как озабоченный сталкер, нашел и изучил ее биографию. Так, что все, что я скажу — чистейшая правда. — Умеете же вы заинтриговать, господин Симон! — Начать стоит с самого начала. В нашем городе когда-то жила образцовая пара. Она была учителем астрономии, а он — хирургом. Они познакомились, когда им было по двадцать. Вместе купили дом с садом. Поженились через пять лет. Ещё через пять лет у них родилась дочурка. Они назвали ее Габриэллой. — Так, стоп. Это настоящее имя или оно заменено? — Настоящее. Она готова была убить ради сохранения тайны своей личности. Поэтому, я совершаю своеобразную месть. Все равно эта особа не услышит данную историю. Вы сами сказали, что нас никто не слушает. — Правильно. Так что давайте, продолжайте! Мы, со слушателями, ждём... ха-ха! — Габриэлла была очень дисциплинированной и талантливой девочкой. Всегда была на высоте. В три года научилась читать и ходила на секции таэквондо, плаванья, рисования, математики и училась играть на пианино. Она была лучшей во всем. Семь раз выигрывала конкурс красоты в школе, благодаря харизматичной внешности и волосам светлого оттенка. — Такая идеальная. Это невозможно! — И правда, в ее жизни были и темные пятна. У нее не было друзей. В тайне, абсолютно все, кроме родителей, презирали ее за способности. То, что другие делали, отдавая все свои силы и наслаждаясь процессом, она делала лучше, при том, что была не заинтересована. Обидно, не правда ли? — Ненавижу таких. — Вот поэтому-то ее и не любили. Вторым пятном был ее отец. Точнее, его работа. Он был хирургом. — Резал людей и продавал на органы!? — Нет! Не перебивай! Хирургия — очень нервная вещь, где ты должен быть холоднокровнным. Александр Августовский старался быть таким. Но у него не получалось. Каждый раз он боялся убить человека. Но, по совместительству, он был лучшим в своем роде, поэтому у него особо не было возможности отказаться. Перед операциями, унимал дрожь в руках успокоительными. Но он не учел побочных действий. Перед очень сложной операцией на сердце, он сильно волновался и принял двойную дозу. Уже подготовив все, великий хирург грохнулся на пол. Пока его пытались откачать, операцию пришлось проводить менее опытному и профессиональному врачу. Конечно же, он не справился. Пациент погиб. После инцидента никто не винил Александра, даже родственники погибшего, говоря, что усопший был человеком ужасного характера. Мысли о его смерти и невыполненной операции не давали Александру спать по ночам. Он не ходил на работу, не ночевал дома. Слонялся по городу, выпивал, чтобы забыться и ночевал в дешёвых мотелях. Единственное, что радовало его — успехи дочери. Ей уже было девятнадцать и она училась на юриста. Была лучшей на курсе. — Видимо, чувство справедливости — это у них семейное. Ха... — При выпуске ей аплодировали. Она улыбалась. Она знала, что нужно улыбаться. Так говорила ее мать. После учебы Габриэлла сразу стала помощником прокурора. А к двадцати семи годам она сама стала прокурором. Девушка была серьезной, холодной, беспристрастной и стрессоустойчевой. У нее было все: квартира, машина, заработок, профессия и престиж. Но не было кое-чего очень важного. Важного для нее. Друзей и партнёра. — Дорогие слушатели, звоните в эфир высказать свое мнение о Габриэлле. Что же вы выбрали: карьеру или любовь?Простите, можете продолжать, господин Симон. — У нее, на самом деле, были партнёры. Она была красивой и харизматичной девушкой, поэтому ее коллеги были удивлены, что Габриэлла живёт холостой жизнью. Многие мужчины приглашали ее в рестораны, некоторым даже удавалось провести с ней ночь. Но она чувствовала, что ее что-то сдерживает. Она сама. Она ощущала, что находится в толстой шкуре себя же. И не может вырваться. После трёх лет работы прокурором, она решилась на великую авантюру. — Неужели устроила теракт? — Нет! Она распустила волосы, накрасилась, надела платье, которое купила в переходе на другом конце города, каблуки и отправилась в клуб. Там, за ночь, попробовав экстази, целуясь с незнакомыми людьми обоих полов, и забыв обо всей своей жизни до этого клуба, она стала Викторией. — Что? — Виктория — жизнь, которой была лишена Габриэлла Августовская. Воплощение порока и нескончаемый источник энергии. Я ненавижу ее. Ненавижу и обожаю. — Как хорошо вы рассказываете, мои аплодисменты! Но у вас только пол минуты, господин Симон, и будет перерыв на эту блядцкий хард-рейв-метал. — А, хорошо. Так вот, ровно через неделю после рождения Виктории случился поворотный момент уже в моей истории. Она пришла на открытую вечеринку к моему коллеге и там встретила очень печального человека. Моего друга. Она заметила в его глазах то, что видела в своих глазах каждый день. Она подошла к нему и они познакомились. Эта встреча изменила судьбы мно... — Стоп, стоп, стоп. У нас музыкальная пауза. А что же случилось с печальным другом и таинственной Викторией, мои любимые имбицилы, мы узнаем сразу после, так любимой вами, какофонии.