Битва двух влюбленных

Он — прекрасен, идеален, обворожителен… Стоит только взглянуть на это чудо света, и тут же пропадёшь вместе с безграничным сознанием и физической оболочкой… Такой объект хранит за своей огранкой неясное море тайн и загадок, возможно, он сможет мне помочь… Но не сейчас, ещё не время. Нужно подобрать момент, когда все останутся без подозрений насчёт него — тогда я нанесу свой удар.

***

С едва значительной долей грусти Юджин стремительно приближался к своим друзьям, не желая больше всей своей сущностью впитывать, словно губка, нагнетающую атмосферу затемнённых, давно неидеальных стен замка. Тягость в сознании нарочно выталкивала здравый смысл, заменяя его на гадкий страх и слепую паранойю. Каждую секунду хотелось оборачиваться с надеждой поймать боязливым взглядом преследователя, но главной проблемой было то, что на самом деле никто ни за кем не следил. Размеры здания ещё больше путали человеческие мысли, каждый непроглядный уголок отчетливо шептал, что за принцем наблюдают всегда и везде. Душа металась, сдерживаемая оковами плоти, мечтая выпрыгнуть из ограниченного тела и вылететь прочь из этого напряженного места. — Брр, и как Эдмунд вообще смог столько времени торчать в этом замке? Здание готово буквально каждого выгнать за пределы королевства, сохраняя покой и нетронутость этих жутких темных камней! — рассуждал вслух бывший вор, не желая сопровождать потрескавшийся фундамент последним мимолетным взглядом. На горизонте уже мелькали человеческие фигурки, обволакиваемые мягким тёплым светом встречающей мир зари.  — Ну, как прошёл разговор? Удалось вновь разжечь огонёк семейного очага? — пошутила Рапунцель, звонко хихикнув. — Блонди, хоть это было и трудно, но, думаю, мы потихоньку делаем шаги друг к другу. Надеюсь, из этого что-то получится, — вымолвил Юджин, отведя взгляд в сторону. На самом деле Фицерберту с трудом поддавалась чувственная сторона и всё, что с ней связано. Будучи многие годы хладнокровным вором, Флинн Райдер научился подавлять свои «слабости», как он сам некогда считал. Все же его желания требовали стойкости, смекалки, рациональности и, самое главное, холодного расчёта. В те времена для бывшего вора не существовало ни единого морального правила: Флинн мог вполне спокойно использовать любую личность для собственной выгоды, в некоторых случаях — столкнуть вместо себя в пропасть с болезненными копьями народной справедливости. Дух авантюризма небрежно вырвал из его души весь контрастный свет чувств, не дав распробовать их истинный вкус. — Знаешь, я рада, что ты смог начать вместе с отцом путь по восстановлению отношений. Это был сложный шаг, но вы с ним справились. Если тебе понадобиться помощь по этому поводу, ты знаешь, к кому обращаться, Юджук, — мягко, с долей юмора на прозвище, завершила принцесса, непринужденно и нежно обняв возлюбленного. Такие объятия пробирали до глубины души. Мурашки россыпью раскинулись по едва загорелой мужской коже. Тепло тонких рук светловолосой, словно сладкий-сладкий мёд, приятно растекалось по мышцам и венам. Такое чувство очень успокаивало нервы, заволакивало белой пеленой тревожащие вопросы, воссоздавая собой такую необходимую идиллию. Кассандра, как непримечательная тень, стояла в стороне от влюблённых, наблюдая за развернувшейся сценой. Столько лучиков тепла исходило от этих двоих. Будто сама Солнечная Капля своими зайчиками света дотрагивалась до каждого присутствующего, даря добрые улыбки. Эта участь не обошла и, по обыкновению своему, непроницаемую фрейлину. Однако были в этом земном уголке и личность, над которой предпочла нависать мутная туча грусти, осыпая едкими бриллиантовыми каплями обиды её мрачное лицо. — Эй, Ланс, приятель, ты чего так раскис? Случилось что? — неохотно вырвавшись из рук Рапунцель, забеспокоился принц Тёмного Королевства. — Все просто: Адира снова решила послать меня за тёмные леса и быстрые реки, — монотонно пробубнил товарищ Юджина, ещё ниже наклонив поблескивающую лысую голову. Такой забавный и преданный, с вечной зубастой улыбкой, и так жестоко калечится благодаря одному, как в народе чаще всего называют, «светлому и вдохновляющему» чувству — любви. Ланс не помнил, что испытывал что-то подобное с другими девушками. Ну конечно, у Ланса были подружки, но на деле тогда он испытывал лишь симпатию. Может быть, он и сейчас ошибается в понятии своих чувств, но оно однозначно сильнее тех, что Ланс когда-либо испытывал. Хоть и нечастые появления объекта любви вызывали у юноши крайнюю радость и «бабочки в животе», то сейчас любовь решила продемонстрировать незнающему обратную сторону медали. Столько горечи заживо поедает его плоть, столько холода сковывает каждый доступный ей капилляр, столько надежды безвозвратно умирает в его карих глазах при каждом ее отказе. Сейчас он, окаменев от реальности, мучается, осознавая, что эта невзаимность сможет насмешливо погубить его. — Да ладно тебе, дружище! Адира похоже ослепла, раз не видит то, что она может потерять, — задорно подмигнул давний друг, понимающе похлопывая Ланса по опущенному плечу. Через силу, Ланс смог выдавить улыбку и взглянуть на Юджина. — Ну, шарма у него будет точно побольше, чем у тебя, — вникла в разговор Кэсс, заставляя Ланса весело ухмыльнуться, ненадолго забыв о своих проблемах. — И это говорит мне девушка, которой удалось притянуть к себе парня, который в последствии пытался навредить Короне, — закатил глаза бывший вор, сверкнув ровными зубами. — Ребята, вы только посмотрите! — резко прервала беседу Рапунцель, указывая тонким пальцем в небесную пучину. В палитре неба пестрел воздушный шар, управляемый небезызвестным нам мимом. Приветствуя своих друзей легкими взмахами руки, Ульф попутно регулировал потоки горячего воздуха, чтобы спустить массивный шар. Берестяная корзина плавно, будто по ступенькам, спускалась по диагонали в группе, вскоре расположившись на земле, жестоко истерзанной чернеющими камнями. — Рада тебя видеть, Ульф. Сколько по времени ты летел к нам? — нетерпеливо, засияв искрами детского любопытства, спросила Рапунцель. По обыкновению, Ульф, не проронив ни единого слова, только без колебаний жестом ответил девушке на вопрос. — Один… месяц? День? Мим быстро замотал головой из стороны в сторону при слове «месяц» и в знак согласия — на «день». — Хорошо, значит мы доберёмся очень быстро. Как обстоят дела в Королевстве? — строго и монотонно выговорила Кассандра. Ульф лишь улыбнулся, продемонстрировав друзьям жест «окей». — Это успокаивает. Тогда не будем медлить — народ уже давно ожидает своих героев, — с гордостью выпятив грудь, заявил некогда молчаливый Ланс. Значит, время все же лечит душевные раны. — Отлично сказано, друг! — одобрительно улыбнулся Юджин. — Сейчас же отправляемся в путь!

***

Прошло уже достаточно времени с тех пор, как герои забрались на воздушный шар покорять небесное пространство. Тогда погода выдалась вполне замечательной — приятный теплый ветер, ни одной устрашающей тучи, созывающей дождливые капли, солнце не старалось отнять у группы последние силы и усилить потребность в воде. Пока что все шло вполне гладко. Пассажиры старались скоротать время за разговорами, ибо на воздушном шаре не так уж и много можно было себе позволить из развлечений. — Знаешь, Кэсс, несмотря на то, что все складывается хорошо… Меня преследует другое предчувствие, — тяжело выдохнув, с волнением в голосе высказалась светловолосая. — Брось, Рапс, думаю, у тебя просто обострилось чувство паранойи после трудных испытаний. Лучше не забивай себе голову подозрениями — просто радуйся, что наконец возвращаешься домой, ты ведь так давно не виделась со своими родителями. — Да… Ты права. Ты даже не представляешь, как я очень-очень-очень хочу обнять их и говорить с ними обо всем на свете! — вмиг загорелась счастьем наивная принцесса. Розовые очки удобно налегли на изумрудные глаза, препятствуя выявлению непредсказуемой жизни. Возможно, опасения были не напрасны?

***

Ступив на родную, слегка припудренную пылью, желтоватую кирпичную дорогу, Рапунцель впервые ощутила облегчение. Столько времени было потрачено на эту миссию, столько сил и нервов ушло на устранение неурядиц. И прямо сейчас, стоя на шероховатой поверхности, утыканной вокруг скромными, но такими душещипательными для принцессы зданиями, она поняла — прямо сейчас и завершилось её путешествие. Опал хранился в надежных руках фрейлины, все выжили и серьезно не пострадали, хоть с некоторыми людьми дороги и разошлись… Но блондинка была готова продемонстрировать правителям плод своего упорного труда. Уже в который раз расхаживая по длинным коридорам обширного красочного замка, принцесса все не могла налюбоваться их видом: каждая неидеальная деталь только делала их уникальными, даже волшебными, каждый лучик света отображал лишь их достоинства. Фиалковые ковры, как указатели, сопровождали девичью фигуру в различные уголки замка, заволакивая её в своего рода приключенческую игру. Часы шелковой нитью тянулись, но девушка все блуждала, пытаясь найти хоть одну заблудшую душу, даже служанку, погрязшую в круговороте работы и прочих забот. — Блонди, я, конечно, понимаю, что ты соскучилась по дому, но нам нужно показать опал королю и королеве, — уже недовольно бурчал возлюбленный Рапунцель, уставший догонять неугомонную позитивную душу. — Послушай, милый, меня настораживает то, что здесь совершенно никого нет. Сегодня не должно быть никаких важных событий. Все будто испарились, как вода при нагревании, — задумчиво пояснила девушка, прислонив пальцы к подбородку. — Принцесса Рапунцель! — заверещал вдалеке уже толком подзабытый голос. Из-за угла вынырнул взбалмошный Найджел, с испугом вглядываясь в фигуры влюблённых. Как можно скорее добежав до них, мужчина пожелал немедленно отдышаться. — Оу, привет, Найджел. Рада тебя видеть, — приврала блондинка, прищурив очи и неловко улыбнувшись. — Но что всё-таки произошло? — Юная леди, в Королевстве чрезвычайная ситуация: злоумышленники смогли стереть вашим родителям память и похитить их, пока они думали над тем, кем они вообще являлись. Замок пустует несколько дней, мы пытались предпринять хоть какие-то действия и искать по горячим следам. У нас получилось выяснить по отрывку ткани от флага, что руку к похищению приложили сапорианцы, но конкретных действий мы ещё не предпринимали. Мы очень надеемся на вашу помощь, принцесса, — на одном духу мрачно протараторил Найджел, заглянув светловолосой в глаза, тем самым ожидая её реакции. Разум принцессы пронзил шок, путающий мысленные детали, дыхание сбилось, теперь больше напоминая приглушённые вздохи, взгляд окутала вуаль ужаса от возможных последствий. Но сильные руки Юджина, которые бережно легли на хрупкие плечи, перевели мысли в другое, более верное русло — в разработку планов по освобождению Фредерика и Арианны. — Спасибо за опору, Юджин. Найджел, я сразу же приступлю к плану после того, как отнесу опал в наиболее безопасное и скрытое место. — ледяным тоном закончила Рапунцель, вжав руки в кулаки до такой степени, что костяшки пальцев побелели. — Как вам угодно, принцесса Рапунцель, но не задерживайтесь — каждая минута на счету, — более спокойно ответил Найджел. Не сказать, что он полностью доверял проделкам такой юной принцессы, но на деле больше не было претендентов, на кого можно было бы возложить надежду. Спустя минут пять пара отыскала ничего не подозревающую Кассандру, разъяснив ей всю ситуацию. — Значит, ты хочешь спрятать камень от посторонних глаз и приступить к обдумыванию дальнейших действий? Тогда давай расположим опал в королевской сокровищнице — всё-таки самый опасный злодей… — на этой фразе у фрейлины подступил ком в горле, у неё все ещё отчётливо покоились кадры прошлогодней суровой битвы против автоматонов, — …был обезврежен, остальные же разбойники ни разу не догадывались сунуть туда свой нос. Поэтому сокровищница — самое безопасное место на данный момент. — Действительно… Тогда давай поместим его туда, тем более у нас не так много времени на размышления, — более запуганно заключила принцесса, взяв Юджина за тёплую мозолистую руку. Распахнув высоченные двери сокровищницы, Кэсс достала из своего миниатюрного синего мешочка крохотный, но мощный гладкий камень. Лишь на непримечательную секунду опал сверкнул необычным, даже странным для него зелёным блеском. Свечение проникло в разум дочери Капитана Гвардии, ненадолго парализовав его. Но чувство смятения выпорхнуло так же быстро, как и впилось в её тело. Брюнетка передала опал Фицерберту, и он, с болью взглянув на причину своей повреждённой руки, расположил его в идеально подходящей для него подставке в золотом обрамлении. — Надеюсь, здесь его не найдут или не догадаются поискать. Уже стемнело, я отправлюсь в свою комнату и буду расписывать действия по спасению моих родителей. Может, у меня получится придумать наиболее мирный план. Юджин, проводишь меня? — ласково, с верой в свои силы вымолвила принцесса, обняв со спины высокого парня. — Разве я могу отказать тебе, красотка? — ухмыльнулся бывший авантюрист. Скрепив свои руки воедино, голубки отправилась покорять нескончаемые залы, плохо освещаемые ровным лунным свечением. Кассандра не захотела столь рано покидать сокровищницу. Опал притягивал, вычерпывал частички сознания и вселял мельчайшие доли безумия. От столь долгого контакта с камнем, зрачки фрейлины засияли бирюзовыми огоньками.

Опал затягивает в свои цепи, намереваясь заключить в них неопытных индивидов. Опал, как вирус, с охотой выедает всё живое в человеке, щедро награждая его своей тёмной силой. Если это то, чем мне придётся пожертвовать — то я готова на такой отчаянный шаг.

Злобная улыбка расползлась по её бледному лику. Глаза с безумием поглощали голубое свечение опала. Волосы, будто приобретя жизнь, вяло зашевелились, еще больше дополняя ужаса к образу фрейлины. Рука с судорогой тянулась к нему, словно камень — недосягаемая вещь, ради которой необходимо преодолеть огонь и воду. Подушечки пальцев уже готовы были снова коснуться гладкой поверхности округлого опала. Но гипнотические чары резко вышиб из её головы отдаленный неуверенный односложный вопрос. — К-Кассандра?!