Битва двух влюбленных

После услышанного имени, тело Кэсс онемело. Наваждение быстро испарилось, не оставив ни единой отравленной капли, конечности похолодели от неожиданности и страха, глаза заметались по помещению, надеясь обратить внимание обеспокоенного сознания на любую иную вещь или даже звук, что бы с сокращением не пришлось оборачиваться на знакомый голос. — Почему ты до сих пор не видишь сладкие сны в своей кровати? Хотя, в твоей комнатушке со сборником странных и угрожающих жизни оружий это будет трудновато, — через минуту смущения уже расслабленно пошутил Юджин. Уже будучи готовым к самым страшным представлениям, принц Тёмного Королевства схватил у груды слегка покрытых частицами ржавчины доспех не самого лучшего вида алебарду — лучше, чем встречать врага с голыми руками и переизбытком уверенности в собственной победе. Кассандра не сдвинулась с места, теперь девушка словно слилась с безмолвными предметами сокровищницы, духовно став одной из реликвий. Секунды журчащей рекой текли, тормоша фрейлину за плечи, требуя к действиям, но она не хотела. Шаг, на который она решилась из-за минутного переизбытка смелости и слащавой веры, был слишком рискованным, и Кэсс не хотела познавать его последствия. Флинн Райдер не дурак, догадается, что тут что-то не чисто. Но дочь Капитана Гвардии все не реагировала, оттягивала горестный момент разоблачения. — Эй, Кэсс, ты чего, уснула там? — хихикнул возлюбленный Рапунцель и направился к фрейлине, которая каждый миг яро желала поскорее провалиться сквозь землю, лишь бы до бывшего вора не смогла дойти уничтожающая догадка. — Н-нет, Фицерберт, я решила эту ночь провести здесь. Этому камню определенно нужна охрана. Думаю, я справлюсь с этой задачей. Тем более, этот камень может быть опасен, сам знаешь, как он на тебя повлиял, и в руки недругов он точно не должен попасть, — протараторила Кассандра, изредка скрипя зубами. Речь казалась убедительной, но даже она не смогла предотвратить тёмный огонёк сомнения и капельки пота, вполне спокойно исследующие лоб фрейлины. Будущий король мог бы поверить её логичным речам, но парня смутили резко выделяющаяся деталь: Кассандра стояла слишком близко к золотому стенду с опалом, к которому едва заметно тянулась её рука в кожаной перчатке. Зачем она снова хочет взять этот камень? Может, она заметила какие-то новые особенности и хотела поделиться с нами? Но тогда почему она не позвала меня с блонди и не рассказала, не притрагиваясь к опалу?.. Мысли тянулись морской пучиной, среди которых верная скрывалась в сундуке с сокровищами, давно унесённого в бездну водяной синевой. На каждый вопрос находился новый ответ, но продуманные ответы снова посещали вопросы. Столько задумок, столько возможных поступков с её стороны, но какой из них истинный?.. Ответ явился в голову принца благодаря неожиданно всплывшему ярко-зелёному огоньку в глазах, сию же секунду померкнув в бездонном зрачке. Этот огонёк он видел раньше, в доме Вчерашнего Завтра. С таким блеском в стеклянных глазах на него нападал его зеркальный двойник, пытаясь своими ледяными руками вытолкнуть оригинал в ограниченное пустое зазеркалье. Изумрудом блестели глаза матушки Готель, когда она без раздумий нацелила острие кинжала в уязвимую мужскую плоть, в последствий убив несчастного на глазах у украденной принцессы. Юджин грубо схватил обожженную руку и с презрением и яростью прошипел в ухо Кассандры: — Я знаю, что ты пытаешься украсть у нас последнюю надежду на спасение королевства. Мне плевать на причины такого поступка, я не позволю тебе этого сделать. — Брось, Фицерберт, что за чушь ты несёшь? Я правда охраняю этот камень от… — девушка попыталась вручить вору свою правду, улыбнувшись в знак дружбы, хотя улыбка больше походила на оскал. — Кассандра, не пытайся мне врать. Я буду стоять на своём, — более громко и яростно вымолвил Юджин, сильнее сжимая раненую руку Кэсс, отчего та зажмурила большие хвойные глаза. — Я НЕ СОБИРАЛАСЬ НИЧЕГО КРАСТЬ! — мигом крикнула фрейлина, с силой толкнув преступника на мраморный пол. Алебарда со звоном устремилась на мрамор, что создало ещё больше шума. Дыхание Кэсс сбилось, пульс участился — наваждение опять нагло влезает в её голову, омрачая все мысли и действия. — Я сообщу Рапунцель о тебе, она с тобой разберётся! — выплеснул свой яд принц, поднимаясь на локти. Она с тобой разберётся. Такая короткая фраза с точностью попала в сердце фрейлины, как острая стрела пробивает середину круглой мишени. Она с тобой разберётся. Кассандра перелистывала в сознании все её жизненные моменты с Рапунцель. Столько добра и веселья у неё никогда не было, все благодаря её подруге. Но даже у такого тёплого солнца была непримечательная тень — сама дочь Капитана Гвардии. Она с тобой разберётся. От этих слов хотелось с горечью сомкнуть губы, закрыть глаза и погрузиться в темноту, лишь бы не видеть реальности, а вместе с ней и глупой, но простой правды. Кассандра — никто, которая захотела стать кем-то, захотела плюнуть на предначертанную судьбу служанки и якобы подруги принцесски, пожелала вклиниться в ряды великих прославившихся воинов, мечтала о полноценной, любящей семье, которой у брюнетки никогда не было и не будет. Всему мешает только один человек, и эта личность — Рапунцель. ОНА С ТОБОЙ РАЗБЕРЁТСЯ. Слова громом зашумели в сознании фрейлины, она знала, что от неё избавятся, выкинут куда подальше и сделают вид, что забыли её, либо никогда вовсе и не знали, но продолжая в своей обычной светлой душе хранить флакон злости на Кассандру. Теперь она не допустит, что бы ещё одно желание рухнуло из-за какого-то напыщенного воришки. — Не дождёшься, Фицерберт! — сверкнула ненавистным взглядом Кэсс и незамедлительно схватила опал. Лунный камень, на удивление, неплохо жегся, сквозь перчатку это возможно было прочувствовать. Девушка решила не обращать на такую мелочь внимания и поспешила выйти из зала, как путь ей преградила мужская массивная грудь. — Я не позволю тебе уйти. Тем более, с опалом! — с тихой злостью сказал Флинн Райдер, ожидая дальнейшего хода боевой подруги. Прорычав от ярости, брюнетка зарядила кулаком по греческому носу оппонента, отправляя того в объятия ближайших ценных книг и золотых сокровищ. Тонкий кровавый след потянулся к ровным губам парня, расшатывая его хладнокровные к ситуации, планы, и требуя немедленных необдуманных решений. Юджин легко вскочил и повалил девушку на гладкую поверхность, нависая над ней и стараясь выхватить драгоценный опал. Взлохмаченные волосы девушки так же веяли непроницаемой озлобленностью, старались опутывать своими нитями грубые пальцы. Но спустя полминуты бесполезного отбивания от мужской туши, фрейлина с новым потоком наваждения ударила коленкой Юджина в живот, который мгновенно опутали сильные мужские руки. Карешка отвлекла от себя внимание и попыталась быстро подняться на ноги, как Фицерберт уже спокойнее, с долей сочувствия произнёс: — Извини, Кассандра, но то, что я сделаю — вынужденная мера. Парень крепко сжал белоснежные зубы и костяшки его пальцев встретились с её нижней челюстью. Девушка отлетела в стену, редко постанывая от боли и ощущая во рту привкус алой жидкости, а камень проскользнул в противоположную от Кассандры сторону, будто сознательно убегая от трясущихся женских рук. Фундамент загремел, материал посыпался с полок, сообщая сонным гвардейцам о ночном происшествии. Окончательно рассвирепев, фрейлина перестала обращать внимание на неприятную зубную боль и обнажила своё блестящее холодное оружие. Взглянув на короткий кинжал, Юджин со старым страхом, который он изо всех сил хотел забыть, вспомнил все события в высокой башне накануне дождя. Только кадры остановились на лике Готель с орудием, как туман прошлого рассеялся, показав настоящую практически идентичную картину: Кассандра стояла над его беззащитным телом, удовлетворенно оскалившись, глаза уже вовсю сверкали зелёным огнём, острый металл был нацелен на него. Девушка могла наслаждаться таким победным моментом дольше, но время не ждёт. Не успел преступник моргнуть, как в его правый бок погрузился ледяное остриё, разрывая его мягкую плоть и обнажая потоки бордовой крови. Хотелось зажмурить глаза до предела, сдавить ровные зубы до боли в челюсти, согнуться в невероятные позы, но лишь утихомирить агонию в его теле. Принц плохо слышал, что происходило дальше: вот Кассандра вроде скрывается в рыжих от заката коридорах от приближающихся стражников, наверное она уже утащила горячо желаемый камень, но в карих глазах парня отчетливо сохранился образ возлюбленной, сидевшей перед ним на коленях и ронявшей на его одежду соленые искренние слёзы. Фицерберт не был в состоянии сохранять и перерабатывать фразы, но громогласное сообщение гвардейцев о том, что сапорианцы собираются осаждать королевство, словно холодный поток воды, на какую-то жалкую минуту освежил голову возлюбленного принцессы, прежде чем тот скоропостижно потерял сознание.