Битва двух влюбленных

Дежавю. Таким дешевым дежавю судьба расплатилась с её прекрасной душой и сердцем. Жизнь нахально смеялась ей в лицо, демонстрируя повторяющиеся ужасающие кадры прошлого. Этот миг подкосил её гладкие босые ноги, отчего принцесса беззащитно упала на ледяную гладь плитки, мгновенно обжигающую морозом чувствительную кожу. Шелковая юбка распласталась по строгой поверхности, впитывая в себя влагу горячих девичьих слёз. Золотистые локоны тщетно закрывали молодое покрасневшее лицо, нарочно прилипая к солёным тонким дорожкам. Померкшие зеленые глаза судорожно рассматривали обездвиженное юношеское тело, обволакиваемое кровавым покрывалом. Хрустальные реки напролом сочились из её очей, отчего девушка до саднящей боли истёрла щеки маленькой ладошкой. Рапунцель не могла выдавить из себя ни слова, слоги и буквы смешивались со сбивчивыми всхлипами, препятствуя, возможно, необходимому ей монологу. Но слова не помогут, только потратят драгоценные секунды. Очень нежно, почти невесомо светловолосая провела рукой по гладкой скуле, обреченно вздохнув от соприкосновения с силуэтом любимого человека. Может быть, уже навечно унесённого мучительной смертью. С щекотливым страхом Рапунцель потянулась к запястью, на котором едва заметно выступали вены. С силой прикусив нижнюю багряную губу, девушка не решалась узнать состояния Юджина — сейчас неизвестность и зверски истязала её фигуру, и спасала её трепетное сердце от таинственной правды. Только риск разрешит её внутреннюю безысходность. И она рискнула, едва приготовившись к кончине возлюбленного. К её огромному облегчению, пульс был, едва замедленно колотящий по тонким костям рук. Принцесса позволила себе слабую улыбку, которую издалека уже было невозможно увидеть. Надежда сверкнула звездой в её потемневших очах, и девушка приказала гвардейцам отнести израненного Фицерберта в лазарет.

***

Прошёл лишь час, что казался юной леди вечностью. Она судорожно считала минуты по пальцам, украдкой от окружившей её гвардии рассматривая собственные руки, параноидально убеждаясь в количестве навсегда ускользнувших минут. Но надвигающая на королевство опасность напрочь таранила своей сущностью её мысли о Юджине, отрезвляя разум от напряжённой неизвестности за его жизнь и царапающей сердце тоски. В голове заточилась цепочка слов, являющейся её, на данный момент, главной целью: осада противников должна будет закончиться крахом. Прочистив горло от колючего комка горечи, Рапунцель, навострив суровый взгляд на выстроенных в три линии гвардейцев, без запинок начала свою речь: — Итак, гвардия, вы уже знаете, что сапорианцы готовят нам осаду с не самыми лучшими намерениями, — глаза принцессы с опаской прищурились, кисти рук сжались в тугие кулаки. Пара гвардейцев с осторожностью приосанились, ожидая дальнейших указаний. — Мы должны всеми силами помешать им, поэтому мой план действий таков: первая гвардейская линия… — Рапунцель бросила секундный взор влево, — отправится в восточное крыло, треть которой будет отведена в южную часть замка, аналогично со второй линией гвардейцев, только в западное крыло. Третья же гвардейская группа… — продолжила светловолосая, мысленно пересчитав по головам самую длинную колонну. — Ваша первая треть будет защищать северо-западную территорию, вторая треть — северо-восточную, последняя часть сильнейших гвардейцев окружит вход в замок. План всем понятен? — вопросительно изогнув бровь, с той же мнимой строгостью завершила Рапунцель. — Так точно, Ваше Высочество! — хором выговорили гвардейцы, ретировавшись к назначенным принцессой местам. Девушка, печально выдохнув, минутно сопровождала мужественные фигуры в доспехах, шлемы которых сверкали в апельсиновых и розовых солнечных зайчиках. Беспокойство с новой силой заскрежетало по эмоциональной стенке, отчего Рапс неуверенно, но желанно зашагала к Фицерберту.

***

Его кожу окутывала мраморная бледность, жар пёкся на вспотевшем лбу, отчего его тело периодично тревожили слабые вздрагивания. Пораженное место было закутано толстым слоем бинтов, сквозь которые едва заметно просачивались алые капли. Высокий статный доктор, спустив белую, как снег, маску, негромко проговорил: — Принцесса Рапунцель, его состояние крайне тяжёлое. Ранение, к сожалению, задело его желудок. Я сделал всё, что было в моих силах, но на вопрос «Выживет ли он?» я не смогу ответить. Её сердце упало в пятки, морозец овладел телом, а разум четко запечатал тяжелыми цепями в памяти последнюю фразу. — Только чудо сможет спасти его, — прошептал мужчина, оставляя принцессу наедине с возлюбленным и своими мыслями. Чудо… Но какое чудо? Целебное свойство волос принцессы безвозвратно исчезло, и сейчас она ничем не поможет Юджину. Или, всё же, может оказать помощь? — А что если… использовать его? — пробубнила себе под нос озарённая идеей Рапунцель, как в недалеко расположенную от неё дверь постучали, грубо оборвав царившую тишину. — Принцесса Рапунцель, вас хочет навестить Кассандра. Позволите? — рявкнул мужской бас, приоткрывая дверцу и являя светловолосой растерянный, местами запыленный образ фрейлины. — Да, конечно, мне как раз требуется поддержка. — без эмоций ответила девушка, оглядывая потрепанную брюнетку. Кэсс виновато приблизилась, обреченно ожидая каверзных вопросов подруги. Удивлению изумрудных глаз не было предела — внешний вид девушки создавал в её юной голове множество вопросов и каждый из них требовал немедленного ответа, но времени на них было дано слишком мало, поэтому светловолосая смогла позволить себе лишь пару из них. — Кэсс, ну где ты была? Я тебя часами искала, — с ноткой детской обиды заговорила принцесса Короны. — Я… ну, понимаешь, просто… в сокровищницу проникли… эм… парочка сапорианцев, и я, не без помощи Фицерберта, — кивнула девушка в сторону раненого мужчины, — отбивалась от их нескончаемых атак. Перед приближением гвардии они бесследно скрылись. Прости за то, что не смогли спасти зал от погрома, но мы уберегли это, — закончив предложение, девушка достала из маленькой синей сумочки округлый голубой камень. Глаза Рапунцель счастливо распахнулись, её затея непременно должна подействовать. Рапс положила хрупкую руку на миниатюрное плечо Кассандры, с чистой благодарностью тихо произнеся: — Спасибо, Кэсс, что уберегла ценный камень. Он сможет помочь нам ответить не только на наши вопросы, но и… я думаю… — прервалась светловолосая от резкого першения в горле, — спасти Юджина, — выдохнула она, с надеждой заглянув в изумленные стеклянные глаза подруги. «Вернуться к принцесске был рискованный шаг. Но это уж лучше, чем быть пойманной гвардией и засаженной за решетку из-за кражи. Прости, моя прелесть, что так бесцеремонно расстаюсь с тобой, это просто необходимо.» — Знай, Фицерберт, с тобой все равно в скором времени расправятся земляные черви, — с ядовитой ненавистью выплюнула в душе брюнетка, стиснув зубы, чтобы ненароком не врезать беззащитному принцу пощечину. Челюсть откликнулась режущей болью от вспышки злости, и девушка с неприязнью вспомнила сильное соприкосновение костяшек с саднящим подбородком. Кассандра недовольно скривила малиновые губы, бросив взор на тяжело раненого, и уже совсем скоро — обладателя опала, её опала. Брови искусно двинулись к переносице, а очи в последний раз сверкнули едко-зелёным блеском, когда женская рука потянулась к вздымающейся груди. Вид фрейлины насторожил Рапс, девушка ещё ни разу не видела, что подруга может пылать чистой злобой… Но почему? Юджин ей ничего крайне ужасного не сделал, а Кэсс буквально готова его на месте растерзать. Море вопросов вклинивалось в головной мозг, но они были вытеснены величественными горами страха и волнения, отчего Рапунцель неосознанно кусала костяшки тонких девичьих рук. Опал стремительно приближался к грудной клетке покалеченного Флинна Райдера, к самому трепетному и в последние года доброму сердцу. Ледяная гладь камня обжигала ладонь коротковолосой, притягивалась магнитом к высушенной коже, всеми силами не желая покидать обозлённую душу. Но фрейлина не поддавалась слабым провокациям — это была необходимая потеря, которую она обязательно окупит. Крохотная синева коснулась мужской кожи, стремительно и болезненно въедаясь в плоть. Защитная темная оболочка не торопясь обхватывала ослабленную фигуру, отчего мужской лик завертелся во разные стороны. Конечности наэлектризовало трение, туловище победно изгибалось от сильных каменных объятий. Рапунцель уже хотела подбежать к любимому и привести в чувства, но была остановлена вытянувшейся непоколебимой рукой брюнетки. Юджин шипел от внезапного перевоплощения, магические разряды накаляли его мышцы, артерии и вены томно пульсировали, голова неприятно гудела от количества негатива. Каштановые волосы выцвели, приобретя ярко-голубой оттенок. Опал опасно заискрился, лишний раз предупреждая зрительниц зрелища о своей могущественности. Всё кончилось быстро и так же внезапно, как и началось. Мужская фигура секундно повисла в воздухе, после чего томно свалилась на твёрдую поверхность, царапая её оголенными чёрными шипами на плечах. На месте разорванной пожелтевшей ткани сквозь корку брони пронизывалась багровая нить. Никто из девушек не ожидал такой реакции камня на человеческое тело, обе прибывали в ступоре от всепоглощающей волны шока и осознания происходящего. — К-Кэсс, я-я даже не знаю, что думать… Опал приносит ещё больше загадок, и теперь я волнуюсь за то, что он не истерзал его в конец… — всхлипывая, выдавила остатки предложения Рапунцель. — Я так не думаю, Рапс. Давай позже его навестим, может быть, он уже очнётся, ну, по крайней мере, я в это верю, — томно выдохнув от собственной лжи, заключила фрейлина, заправляя за ухо прилипшие к щекам кудри. Принцесса нехотя отвернулась от фигуры принца, всей душой жаждая его выздоровления. Кассандра обхватила подругу за опустившиеся плечи и отвела к выходу из лазарета, питающего мрачную атмосферу происходящих в нём явлений. — Принцесса! Они уже здесь!.. — эхом отразился в стенах замка голос гвардейца, мгновенно прерванного звоном разбившегося стекла. Девушки насторожились внезапности череды звуков, спешно направляясь к их источнику. Портреты живо мелькали перед взором, длинные ковры бархатом замедляли бег, затягивая в свои путы, последние лучи солнца прожигали глазную сетчатку, всячески мешая подругам достигнуть цели. Но цель выискалась сама, с пафосным издевательством отозвавшись знакомым голосом в траурной тишине: — С возвращением, Рапунцель.