Третий не лишний

      В кои-то веки собраться предлагают Сокджин и Намджун, приглашая к себе на ужин. Повод тоже есть: Сокджин получил повышение на работе, ради которого усердно работал последние полгода. Однако всем вместе собраться все равно не выходит, и компания получается чисто мужская: Аюми идти не захотела, потому что слишком быстро уставала от шумных компаний и предпочитала больше времени проводить дома, а у дочери Юнги поднялась небольшая температура, поэтому она вместе с его женой остались дома, получив от отца инструкцию по лечению.       Юнги помогает Сокджину у плиты, и в четыре руки они довольно быстро организовывают на столе блюда и закуски. Тэхён с Намджуном в это время увлечены беседой о своей работе и учебе в магистратуре.       — Ну, вы посмотрите: прямо таки идеальные мужчины, — издает смешок Чонгук, делая глоток пива из бутылки и наблюдая за парнями, суетящимися между кухонным гарнитуром и столом.       — Завидуешь, что тебе такого не досталось, мелочь? — Юнги опускает тарелку перед Чонгуком чуть громче, чем это следовало сделать, и Чонгук ухмыляется. Ничего нового.       — Сам не понимаю, как мог тебя упустить, — беззлобно плюет в ответ ядом Чонгук, и Юнги смеется.       — Начинается, — безысходно протягивает Сокджин. — Вас лучше в разное время приглашать, чтобы вы не пересекались!       — У нас просто такая любовь, — парирует Юнги и треплет Чонгука по волосам. — Да, мелкий?       — Сам ты мелкий. — Чонгук отталкивает руку Юнги и приглаживает волосы, которые тот растрепал.       Сокджин и Юнги расставляют на столе оставшиеся тарелки и бутылки с пивом и принимаются рассаживаться по своим местам. Рядом с Чонгуком, слава Богу, занимает место Джин, и он стреляет взглядом в Юнги, который оказывается напротив него.       — Джун, достань мне безалкогольного из холодильника, — просит Сокджин Намджуна, который сидит ближе него к холодильнику.       — Безалкогольного? Только не говори нам, что вы с Намджуном тоже… — в притворном ужасе тычет пальцем в живот Сокджина Чонгук.       — Я так скоро стану многодетным дядей, — ржет Тэхён.       — Придурки, мне на работу с утра, — закатывает глаза Сокджин, оценив шутку.       — На такие косяки только ты горазд, — с ухмылкой отвечает Юнги на шутку Чонгука, накладывая себе в тарелку рис.       — У тебя у самого такой же косяк по дому бегает, — недовольно возражает Чонгук, чувствуя себя уязвленным.       Юнги вечно пытается его подколоть, о чем бы ни шла речь. Эта перепалка длится уже не один год, ещё с тех пор, как Тэхён с ним встречался. Чонгук сейчас уже сам не вспомнит, с чего началась эта недовражда, но каждый раз, стоит им оказаться в непосредственной близости, между ними начинают искры лететь, что очень раздражает их друзей, вынужденных это терпеть из раза в раз.       — Я этот косяк сначала планировал, а потом очень упорно делал, — нагло улыбается ему Юнги.       — Так, парни, брейк. — Намджун передает бутылку пива своему парню и машет рукой между Чонгуком и Юнги. — Будете продолжать в том же духе — больше в этом доме не появитесь.       — Хорошо, пап, — бурчит Чонгук и цепляет себе побольше кимчи палочками.       По кухне раздается звон бутылок, которыми они чокаются и поздравляют Сокджина с новой должностью. В связи с этим его оклад теперь будет еще выше и – как бонус – его командировки станут чаще, что для самого Сокджина является неоспоримым плюсом, потому что большего фаната своей работы, чем он, еще нужно поискать. Это, однако, совсем не радует Намджуна, который и так сетует, что Сокджина отправляют куда-нибудь каждый месяц, зачастую нарушая их планы. Но Намджуну приходится терпеть. Сокджин ни за что и никогда не уйдет со своей работы.       — Как, кстати, Аюми? Давно ее уже не видел, — спрашивает у Чонгука Сокджин, когда все допивают по бутылке пива и начинают открывать по второй, а Намджун ставит на стол сухарики с соусом и орешки.       — Нормально, — пожимает плечами Чонгук. — Только изжога постоянно мучает и часто в туалет хочется. Её это бесит.       — А малыш как? Живот же, наверное, уже совсем большой.       — Да. Пинается во всю. — Чонгук улыбается. — Забавно так: ладонь кладешь на живот, а он в ответ по ней толкает.       Чонгук впервые почувствовал, как его сын шевелится, уже через несколько недель после того, как это ощутила сама Аюми. Сначала он был ошарашен и весь вечер не мог оторвать ладоней от живота, в ожидании, когда ребенок даст о себе знать еще раз. Сейчас он гораздо активнее и пинается очень много, поэтому Чонгуку не нужно поджидать какого-то особого момента. Больше всего он активничает вечером, ближе к тому времени, когда пора ложиться спать. Тогда Чонгук кладет ладони на живот сверху, и малыш неизменно в них толкается, словно знает, что это его папа хочет с ним пообщаться таким незамысловатым способом.       — Тоже хочу потрогать, — говорит Намджун.       — Ты уже натрогался, когда мы Юджин ждали, — замечает Юнги.       — То Юджин, а то… а как вы назовете-то его?       — Мы еще не придумали, — вздыхает Чонгук.       Аюми все еще не заинтересована в выборе имени, а Чонгук, озадаченный таким важным делом, все никак не может придумать хоть что-нибудь, что ему бы понравилось. Его начали торопить даже родители и старший брат, но у него все еще нет ни одной идеи.       — Мы знали, что будет Юджин сразу, как нам сказали, что это девчонка, — вспоминает Юнги.       — Ну, мы не такие быстрые, как вы. — Чонгук сжимает губы в полоску и тянется к телефону, который начинает звонить, высвечивая имя Аюми на дисплее.       Взяв мобильный, он уходит в другую комнату, чтобы галдеж парней не мешал разговаривать. Выйдя в гостиную, он открывает балкон и решает постоять там, пока говорит с девушкой. На улице все еще прохладно, но уже куда теплее, чем было зимой. Чонгук запахивает рубашку на груди, закрываясь от ветра, и опирается на перила.       — Да, Аюми?       — Чонгук, ты еще у ребят?..       — Да, а что такое? — Чонгук настораживается, слыша, как дрожит у нее голос.       — Живот болит, — выдыхает она в трубку и всхлипывает. — Уже минут десять, и не проходит.       Чонгук замолкает на секунды, соображая, что следует делать. Он старается не терять голову, сохранять хладнокровие. Паниковать нельзя, иначе еще больше напугается Аюми, которая и без того в ужасе. Она вообще стала слишком мнительной, и чем дальше, тем проще ее напугать или задеть чем-то. Она чаще плачет, больше замыкается в себе, и Чонгук понимает, что ей становится сложнее. Он лишь надеется, что это прекратится после рождения сына и все вернется на свои места, и Аюми снова станет той веселой, целеустремленной и уверенной в себе девушкой.       — Аюми, я сейчас приеду, хорошо? Не волнуйся и собирайся пока в больницу. Нужно показать тебя доктору, — как можно спокойнее говорит ей он. — Если будет хуже, звони мне сразу, ладно? Я постараюсь очень быстро.       Чонгук возвращается на кухню бледный, обращая на себя взгляды парней. Они отставляют бутылки и смотрят на него в ожидании, когда он скажет, что случилось. Чонгук переминается с ноги на ногу и устремляет взгляд на Тэхёна.       — Мне срочно нужно домой.       — Что случилось? — встает со стула Тэхён.       — У Аюми болит живот. — Чонгук идет в прихожую, ищет среди курток свою и быстро натягивает ее на себя, тут же ныряя ногами в кроссовки.       Остальные парни идут вслед за ним и тоже принимаются спешно одеваться, пока их всех не останавливает Сокджин, загородив выход.       — Так, вы куда все собрались? Еду только я, потому что единственный не пил алкоголь и могу вести машину. И Юнги едет с нами, потому что единственный врач. Остальные сидят дома и ждут нас здесь, — безапелляционно заявляет Джин, беря с комода ключи от машины.       — Только позвоните сразу, как только что-то выяснится, ладно? — просит Тэхён и быстро обнимает потерянного Чонгука, похлопав его по спине. — Все будет хорошо, не переживай.       Сокджин ведет Чонгука и Юнги на парковку, где стоит его автомобиль, и Чонгук едва ли не срывается на бег. Его сердцебиение не усмиряется с той минуты, как Аюми сказала о своем плохом самочувствии, и вряд ли его пульс придет в норму, пока он не убедится, что с ней и ребенком все в порядке, что им обоим ничего не угрожает. Чонгук сам не знает, когда в нем появился этот непривычный инстинкт — думать еще и о ребенке. Но теперь всякий раз, когда он думает об Аюми, он думает и о нем, словно они теперь неделимое. Наверное, это и есть родительский инстинкт. Чонгук хотел бы верить, что это он, потому что все еще переживает, что отцом станет никудышным. Он листает периодически те книги, что подарили им Сокджин и Намджун, но никакой уверенности они в него особо не вселяют. Чонгук надеется, что все это приходит само, когда рождается ребенок.       Сокджин гонит до дома Чонгука и Аюми на предельно допустимой скорости, но Чонгуку все равно кажется, что они едут недостаточно быстро. Он нервно трясет ногой, смотря в окно на мелькающие в темноте огоньки, и мысленно просит, чтобы все обошлось. Он знает, что с беременными случается всякое, и на протяжении последних месяцев в нем сидел этот страх. Но ничего не случалось, и он думал, что их все это обойдет стороной. Не обошло.       — Сколько недель, Чонгук? — отвлекает его Юнги, сидящий на переднем пассажирском сиденье рядом с Сокджином.       — Тридцать две, — тихо отвечает Чонгук. — Что это может быть? Это очень плохо?..       — Главное, чтобы не кровотечение, — отвечает ему честно Юнги. — Если просто болит живот, то еще ничего, а если кровотечение… то плохо дело. Отслойка плаценты — самое страшное, что может быть. Тогда есть риск потерять обоих.       Чонгук больше ничего не спрашивает, предпочитая не слышать ничего ни о каких кровотечениях до тех пор, пока не увидит Аюми. От всех этих словечек, которые использует Юнги, только хуже, и он уже знать не хочет, что там может быть. Только бы все обошлось.       Аюми встречает их у самого порога, перепуганная еще больше, чем Чонгук. У нее покрасневшие глаза, и она держится рукой за низ живота.       — Привет, ты как? — спрашивает сразу Юнги, пока Чонгук обнимает девушку и вытирает с её лица слёзы.       — Не знаю, — качает она головой.       — Где болит? — он отгоняет Чонгука от Аюми и трогает ее живот.       — Внизу живота. Ненадолго отпускало, но сейчас болит опять…       — Матка в тонусе, — говорит Юнги, убирая с её живота руки. — Давай, одевайся. В больницу ехать нужно. Кровотечения нет?       Аюми отрицательно машет головой и засовывает руки в рукава плаща, который ей помогает надеть Чонгук.       — Юнги, что это значит? — спрашивает у него Чонгук, когда Сокджин ведёт Аюми к машине, пока он сам закидывает себе на плечо её рюкзак с необходимыми вещами и закрывает квартиру на ключ.       — Угроза преждевременных родов, вероятно, — спокойно отвечает Юнги, и Чонгук в ужасе округляет глаза.       — А ребенок?.. Что с ребенком будет?..       — Успокойся, Чонгук. Быстро долетим до больницы, Аюми подлечат. Пессарий установят да выпишут домой.       — Кого установят?..       — Забей, — машет рукой Юнги и подгоняет его к машине, где он усаживается вместе с Аюми назад.       До госпиталя доезжают действительно очень быстро. Процессом рулит Юнги, и уже через несколько минут Аюми забирают врачи, а Чонгука отправляют на стойку регистрации, чтобы оформить документы. Чонгук копается в рюкзаке Аюми, находя в нем ее айди-карту и страховку, и передает их девушке за стойкой. Пока она вбивает данные в компьютер, он складывает руки поверх стойки, утыкается в них лбом и не замечает, как к нему подходят Юнги и Сокджин.       — Срок действия айди-карты истёк, — говорит ему девушка спустя несколько минут.       — Как истёк?.. — Чонгук ошарашенно вскидывает голову, упираясь взглядом в регистратора.       — Вот, — показывает она. — Истек позавчера. Страховка, в таком случае, тоже становится недействительной. Вам необходимо будет платить полную стоимость лечения.       — Да как так… — стонет Чонгук, снова утыкаясь лбом в свои руки.       — Извините, — вмешивается с улыбкой Сокджин. — Вы не могли бы пока оформить ее, а завтра мы уладим все с документами? Так ведь можно?       — Да, конечно, это мы и сделаем, — дружелюбно кивает ему в ответ девушка.       Она быстро оформляет Аюми, выдает Чонгуку бумаги на подпись и говорит, что будет ждать их завтра с документами Аюми.       Забрав айди-карту и страховку, Чонгук убирает все обратно в рюкзак и усаживается в кресло, обхватывая голову руками.       — Ну, что ты? — плюхается рядом Сокджин.       — Штраф за просрочку айди-карты, оплата этого лечения в госпитале… с такими успехами нам просто не на что будет рожать… — он трет руками лицо, вымученно вздыхая.       — Если с айди-картой завтра разберешься, то оплатить со страховкой нужно будет только тридцать процентов от стоимости, — говорит Юнги. — Должно получиться не очень много. Если что, подкинем тебе, что ты переживаешь.       — Я не возьму.       — Ну, знаешь, выбирать тебе тут уже не приходится. Засунь в зад свою гордость, — раздраженно говорит он.       — Вы хотя бы здесь можете не собачиться? — прерывает их Сокджин. — У меня есть один хороший друг, работающий в иммиграционке. Я спрошу у него, сможет ли он помочь с картой.       — Спасибо, — кивает Чонгук.

***

      Аюми кладут в стационар, опасаясь начала преждевременных родов. Обещают установить пессарий, который эту угрозу сможет минимизировать, и собираются понаблюдать несколько дней, прежде чем отпустить домой. Аюми, успокоившаяся после беседы с доктором, гонит Чонгука домой, заверяя, что всё уже нормально, что она в порядке и ребенок тоже чувствует себя хорошо. Шевелится вот, не спит еще. Чонгук сидит с ней еще недолго, пока она не начинает засыпать, потом чмокает в губы и обещает приехать завтра. Про карту и страховку он решает пока ничего не говорить, чтобы она не волновалась, ведь нервничать ей сейчас вообще нельзя. С этим он может разобраться и сам.       В коридоре Чонгука все еще ждут Сокджин и Юнги, негромко о чем-то переговариваются и встают с кресел, как только Чонгук выходит из отделения и идет к ним.       — Ну что? Аюми в порядке? — спрашивает Сокджин.       — Да, засыпает.       — Поедем обратно к нам?       — Поехали, — соглашается он. — Не хочу домой.

***

      Следующим утром Чонгук первым делом собирается к Аюми в больницу, как и обещал. Тэхён же вызывается помочь с ее айди-картой. Сокджин сообщает, что поговорил со своим приятелем, и тот без проблем согласился помочь им. Он записывает себе номер телефона этого парня, который, по словам Сокджина, в курсе, что Тэхён должен зайти, и просит позвонить ему, как только он приедет.       Тэхён глушит мотор неподалеку от иммиграционного центра, проверяет, не забыл ли документы Аюми, и направляется внутрь. Зайдя в холл, он оглядывается по сторонам и достает телефон из кармана, набирая этому парню, как и обещал. Ему отвечают через несколько гудков.       — Да? — слышится на другом конце.       — Эм… офицер Пак?       — Да, это я, — отвечает голос, после чего возникает пауза в несколько секунд, а потом он продолжает. — О, ты, наверное, от Джина?       — Да, я в вестибюле иммиграционного центра.       — Одну минуту, стой там, я сейчас встречу тебя.       Вызов скидывают, и спустя обещанную минуту к нему подходит парень, выглядящий куда моложе, чем Тэхён представлял, но по его офицерской форме он предполагает, что тот, должно быть, не так уж и юн.       — Здравствуйте, офицер Пак. — Чуть не забывшись, Тэхён подает голос. — Я Ким Тэхён.       — Пак Чимин, — широко улыбается офицер. — И можно на ты. Идем в кабинет.       Чимин разворачивается в другую сторону и зовёт Тэхёна за собой по направлению к кабинетам. Тэхён плетется следом, невольно его разглядывая. Чимин немного ниже него ростом, но хорошо сложен, и форма сидит на нем отлично. Тэхён вдруг вспоминает, что когда-то в детстве тоже мечтал носить такую, пока не увлекся писаниной. Может, он сейчас тоже носил бы какую-нибудь форму, если бы не передумал и не поступил в академию.       Чимин заводит его в кабинет и приглашает присесть в кресло напротив.       — Джин сказал, что просрочка небольшая, — говорит офицер Пак, усевшись за свой стол и скользнув по Тэхёну взглядом, пока тот достает документы Аюми.       — Да, — кивает Тэхён. — Всего несколько дней. Но у Чонгука, нашего друга, сложная ситуация, а сама Аюми попала в больницу, и…       — Я знаю, Сокджин мне все объяснил, — отмахивается рукой Чимин. — Думаю, можно будет поставить задним числом и обойтись без штрафа.       — Правда?       — Да, никаких проблем, — улыбается ему Чимин.       — Отлично, — выдыхает Тэхён. — Чонгук будет что-то должен за это?       — М-м. — Чимин делает вид, что задумался, вскидывает взгляд к потолку на секунды и снова переводит его на Тэхёна, которому вдруг становится неуютно. — Одно свидание.       — Чего? — обескураженно выпаливает Тэхён. — У Чонгука беременная девушка в госпитале, какое…       — Я и не про Чонгука.       Тэхён недовольно хмурится, смотря прямо на офицера и чувствуя, будто над ним потешаются. В глазах собеседника пляшут черти, и его самодовольная улыбка слишком уж наглая и открытая, что выводит Тэхёна из себя.       — Это шутки Сокджина или что? — металлическим голосом спрашивает Тэхён, сложив руки на груди.       — Не думаю, что у Джина настолько хорошее чувство юмора, — ухмыляется Чимин. — Карта будет готова к вечеру. Встретимся часов в шесть?       Тэхён невольно сжимает челюсти, смотря на айди-карту, которую офицер держит в руках. Деваться некуда. Ему нужно помочь Аюми и Чонгуку. В конце концов, от одного свидания еще никто не умирал. А в лучшем случае он вообще получит карту при встрече сразу же, и свидания можно будет избежать.       — В шесть так в шесть, — цедит Тэхён и встает с кресла.       — До вечера, — всё так же ослепительно улыбается ему Чимин.       Тэхён, негодуя от злости, покидает кабинет офицера и спешит к машине. Усевшись за руль, он набирает на телефоне Сокджину, но у того занято. Он набирает еще раз спустя пару минут, но там все еще короткие гудки. Плюнув на это дело и ударив по рулю рукой, Тэхён заводит машину и трогается с места.       Сокджин перезванивает, когда Тэхён уже паркуется возле дома. Заняв свое место, он глушит мотор и отвечает на звонок.       — Так, с одним Ромео поговорил, теперь давай с тобой, — весело говорит Сокджин в трубку, не дав Тэхёну даже поздороваться.       — Ты все это время трындел с офицером?       — Вообще-то, дорогой мой, я на работе, и у меня есть здесь и другие обязанности! — возражает Джин.       — Что за херня, Джин? Ты к кому меня отправил?       Сокджин смеется, и Тэхён зло закатывает глаза, крепче сжимая в ладони телефон. Он вылезает из салона, ожидая, пока Сокджин на другом конце звонка отсмеется, и громко хлопает дверью автомобиля.       — Воу, как грозно! — слышит хлопок Сокджин. — Что тебя так разозлило?       — Ты отправил меня к какому-то придурку, который откровенно пытался меня развести! Что это за подстава, Джин?! Мне такие приколы не по душе, и ты это прекрасно знаешь! Пусть этот твой офицер свои шутки себе в задницу засунет!       — Эй, Тэ, подожди, — успокаивает его Джин. — Слушай, ты, наверное, не так понял Чимина.       — Серьёзно? Не так понял? — передразнивает его Тэхён. — Твой дружок потребовал свидание в обмен на карту Аюми!       — Ты просто ему понравился, Тэ. Он сам сказал мне это.       — С чего он вообще взял, что я встречаюсь с парнями!       — Ну… я сказал ему, — осторожно отвечает Сокджин.       — Джин, ты нормальный?! Как это вообще вышло?! Ты что, позвонил и сказал «эй, чувак, нужна помощь, к тебе придёт Тэхён и он немного гей?!». Так что ли, сваха ты недоделанная?! — продолжает он возмущаться.       — Да успокойся ты. Все было не так. Мы просто разговорились с Чимином. Он только недавно отошёл от довольно болезненного разрыва и в шутку спросил, не гей ли случайно тот парень, которого я к нему отправляю. Ну, я и сказал, что ты би и что ты свободен сейчас.       — Для этого твоего офицера я занят, ясно? Мне эти интрижки не нужны, так же как и отношения. А секс на одну ночь я способен организовать себе сам.       — Тэхён, ты зря так реагируешь. Чимин отличный парень, и он не ищет секса на одну ночь. С ним можно построить серьезные отношения. Подумай насчет этого свидания. Мне кажется, вы отлично подойдете друг другу. Он сейчас звонил и выспрашивал о тебе, куда тебя можно пригласить и всякое такое. Ты реально понравился ему. Хотя бы попробуй, ну что ты теряешь?       — Я заберу у него карту и все. Я не собираюсь идти с ним ни на какое свидание, — отрезает Тэхён и кладет трубку.

***

      В шесть часов Тэхён, как и было оговорено, снова подъезжает к иммиграционному центру. Чимин в этот момент как раз выходит из здания и тут же замечает его. Тэхён выходит из машины и ждет, когда офицер подойдет к нему.       — Привет, еще раз. — Чимин снова улыбается этой своей очаровательной улыбкой, убирая назад чуть длинноватые черные волосы, которые треплет поднявшийся ветер.       — Привет, — кивает Тэхён, засовывая ладони в карманы куртки.       — Что надумал насчет свидания? — интересуется офицер.       — Извини, но я не заинтересован, — машет головой Тэхён.       — Жаль, — вздыхает Чимин и ныряет ладонью во внутренний карман форменного блейзера, чтобы достать айди-карту Аюми. — Сокджин сказал, что ты классный парень. Думал, смогу убедиться в этом лично.       Чимин протягивает карту Тэхёну, и тот берет ее в руки, пряча в карман.       — Тебя подвезти куда-нибудь? — спрашивает Тэхён у Чимина, чувствуя себя неловко, когда по лицу офицера пробегает тень грусти. Все же, Чимин помог им почти бескорыстно, не считая этой глупой просьбы о свидании. Тэхён явно будет чувствовать себя мерзко, если просто развернется и уйдет.       — Если это будет удобно, — улыбка снова появляется на его лице, и Тэхён немного смягчается, приглашая его в автомобиль. Чимин усаживается на переднее сиденье рядом с Тэхёном и пристёгивается. — Здесь недалеко, — говорит офицер и называет адрес своего дома.       Тэхён пристегивается и заводит машину, трогаясь с места. Район, в котором живет Чимин, действительно находится неподалеку, и до его дома они доезжают за считанные минуты, на протяжении которых оба молчат. Тэхён паркуется у самого подъезда и поворачивается к офицеру, чтобы попрощаться.       — Спасибо за помощь с картой. Это правда было очень важно. Ты выручил моих друзей.       — Мне не сложно, — пожимает плечами Чимин. — Но я все еще надеюсь на свидание. Если вдруг ты надумаешь, мой номер у тебя есть.       Чимин еще раз улыбается Тэхёну и выходит из машины, направляясь в свой подъезд и оставляя его в смешанных чувствах. Тэхён закусывает губу, наблюдая за удаляющимся от автомобиля офицером, который спустя секунды скрывается за дверью подъезда.