-Бонус-
19 июля 2020 г., 19:36
Рядом ощущается какое-то едва различимое копошение, но Чонгук, почувствовав его сквозь сон, не придает этому никакого значения. Непонятное шевеление рядом с ним продолжается, и он со вздохом приоткрывает глаза, натыкаясь взглядом на голую спину Тэхёна и неприкрытый кусочек его обнаженных ягодиц. Сегодня ночью они впервые осознанно зашли настолько далеко, что один из них остался совсем без одежды и поэтому сейчас сверкает голым задом, продолжая беззаботно спать, лежа на животе и отвернувшись в противоположную сторону.
А копошением в их постели оказывается ребенок, перелезший из своей кроватки к ним. Он с энтузиазмом ползет ближе, и Чонгук, растеряв остатки сна, подскакивает на подушках как ужаленный, принимаясь укрывать Тэхёна второй половиной одеяла.
— Тэ, ты вчера не поднял бортик кроватки! — зло возмущается он, видя, что там, где должен быть поднимающийся бортик, накинута лишь сложенная простынь, скрывающая постель от глаз ребёнка. Сдвигая ее в сторону, Уён уже вполне ловко перелезает к ним.
Тэхён принимается сонно шевелиться, пытаясь перевернуться на спину, а Чонгук хватает одеяло, которое начинает с него сползать, и снова натягивает на него.
— Что такое? — еще окончательно не проснувшись, хрипло спрашивает Тэхён.
— Вот что! — указывает Чонгук на сына, весело усевшегося ему на грудь и принявшегося дергать отца за щеки и уши.
Тэхён издает смешок и лениво треплет мальчишку по макушке.
Чем дальше они с Тэхёном продвигаются в отношениях, тем сложнее им становится, и они оба это понимают. До недавнего времени, пока их ласки ограничивались поцелуями и объятиями перед сном, никаких проблем не возникало. Ребенок мирно спал, они наслаждались перед сном минутами наедине, тихо перешептываясь и бесконечно целуясь. Постепенно Чонгук начал понимать, что этого ему становится мало. Поцелуев уже недостаточно, и он то и дело ныряет руками под одежду Тэхёна, делая это при каждом удобном случае и даже вне их спальни. На диван в гостиную Чонгук так и не вернулся. У Тэхёна на все это реагировать спокойно ну никак не получается, и с его губ каждый раз слетают то слишком громкие вздохи, то стоны, а Чонгук каждый раз кладет на его рот свою ладонь, будто совершенно не понимая, что этим возбуждает еще больше. Так же они оба осознают, что постепенно подходят к самому главному, и не сегодня завтра они попросту уже не остановятся на петтинге и пойдут до конца. И соседство с ребенком, который становится слишком уж резвым и непоседливым, совершенно сюда не вписывается. Он даже задумывается, не перебраться ли им в гостиную, оставив спальню целиком для ребенка, и именно об этом он размышляет, пока усаживает сына на детский стульчик и начинает готовить для него завтрак, попутно включая кофе-машину. Ситуация, в которой сын перелезает в их постель и застает без одежды, выбивает его из колеи и портит настроение, и тот факт, что с поганым настроением он пойдет в гости к Юнги и Суён, которые, наконец-то, хотят показать им новорожденного сына, его злит ещё больше.
Тэхён на кухне появляется через некоторое время, довольный и сияющий, как начищенная монета, и совершенно не обращает внимание на хмурого Чонгука. Он проходит мимо него в сторону холодильника, чтобы достать оттуда фрукты, но задерживается рядом, быстро чмокая его в голое плечо.
— Злюка. — Тэхён идет дальше к холодильнику, достает из него связку бананов и принимается их нарезать.
Чонгук ничего не отвечает, продолжая следить за кашей, стоящей на плите. Тарелки и чашки с кофе на стол он опускает так же молча, усаживаясь напротив Уёна.
Тэхён добавляет немного размятых бананов в его кашу, и Чонгук начинает кормить сына. Отхлебывая из своей кружки, он наблюдает за ними, принимая игру. Молчанка так молчанка.
Когда ребенок накормлен, Чонгук относит его в манеж в гостиной, кладет туда его игрушки и возвращается на кухню, чтобы спокойно позавтракать. Тэхён к этому моменту уже украсил их тосты: одни – авокадо и яйцом, другие – шоколадной пастой и оставшимся после Уёна бананом. Чонгук занимает место за столом напротив него и начинает есть, не проронив ни слова. Тэхён буравит его взглядом, что он, конечно, игнорирует.
— Так, ладно. — Тэхён откладывает ложку и складывает на груди руки. — Объяснишь мне, что не так? Или будем продолжать молчать?
Тяжело вздохнув, Чонгук прожевывает кусок тоста и поднимает на Тэхёна взгляд. Можно, конечно, продолжать дуться, но он, кажется, давал себе слово вести себя с Тэхёном по-взрослому. Если есть проблема, ее нужно обговорить, а не копить обиды и претензии.
— Уён застал нас в постели, потому что ты не поднял эту чертову перегородку. Ты был без одежды. Он уже не грудничок, он скоро начнет понимать, задавать вопросы! И ты спрашиваешь, что не так?!
— А, так вот, в чем дело. — Тэхён, грустно хмыкнув, разочарованно переводит взгляд на окно. — Если ты переживаешь о том, что будет думать о нас твой сын, то, может, не стоило все это и начинать?
— Что ты имеешь в виду? — опешивает Чонгук.
— Имею в виду то, что тебе следовало заранее подумать о том, что твой ребенок растет и однажды у него возникнут вопросы, касающиеся отношений между мной и тобой, и нам придется честно все ему объяснить. Тебе нужно было подумать об этом прежде, чем ты предложил мне быть с тобой, чтобы не возникало вот таких неприятных для тебя неожиданностей.
Голос Тэхёна звучит сухо и ровно, но Чонгук прекрасно видит, насколько сильно он задет его словами. На мгновение он устало прикрывает глаза, а потом пересаживается к нему поближе и разворачивает ладонью его лицо к себе.
— Ты все неправильно понял, Тэ. Я не имел в виду то, что ты сказал. Я говорю о том, что нам нужно быть осторожнее. Само собой, я не собираюсь ему врать и скрывать наши отношения. Но эта их часть должна быть скрыта от его глаз, ты же понимаешь.
— Нам просто нужна квартира побольше, — вздыхает Тэхён. — Давай переедем куда-нибудь, где всем будет хватать места?
— И где никто не будет нас прерывать? — растягивает губы в улыбке Чонгук, опуская ладони Тэхёну на бедра и поднимаясь ими выше, забираясь под свободную футболку.
Под его руками, как и следовало ожидать, Тэхён быстро приободряется, тут же забив на все печали, и подается вперед, чтобы обнять за шею, отвечая на нежность. Чонгук тает от того, какой он рядом с ним ласковый.
В их паре инициатором таких моментов, в большинстве случаев, становится именно Чонгук. Он на это не обижается, видит, что Тэхёну все это до сих пор непривычно и неловко. Он замечает, как в его взгляде на секунды мелькает смятение, когда он начинает проявлять к нему повышенное внимание, обнимать и целовать. Ему и самому все это в новинку, но оттого ему вдвойне интереснее. Он словно подросток, стремящийся познать как можно больше, урвать любую свободную минуту, чтобы изучать его тело и реакции, и приходит в восторг, когда Тэхён ему отвечает.
— Если мы продолжим, то Юнги нас сегодня не дождется, — с прикрытыми глазами шепчет Тэхён, подставляя шею под губы Чонгука.
— Знаю, но так никуда не хочется сегодня...
Как бы Чонгуку ни было любопытно взглянуть на долгожданного сына Юнги, которого те столько времени не показывали из-за того, что роды у Суён были очень тяжелыми и она продолжительное время восстанавливалась после них, Чонгук предпочел бы провести выходные дома, вместе с Тэ. А еще лучше – если бы они спихнули Уёна на кого-нибудь... Эта мысль приходит в голову Чонгука внезапно, кажется невероятно привлекательной, и он делает себе в голове пометку о том, что надо бы упросить Джина и Намджуна.
Тэхён высвобождается из рук Чонгука, напоследок поцеловав его еще раз, и идет в гостиную за Уёном. Чонгук провожает его взглядом, пройдясь от макушки до пяток, и тянется к телефону, чтобы узнать у друзей, не хотят ли они понянчить их ребенка в ближайшее время.
Пока Тэхён занимается малышом, собирая его в гости к семейству Мин, Чонгук берет на себя уборку на кухне. Сгружает грязную посуду в посудомоечную машинку, протирает стол, убирает продукты в холодильник, слушая на фоне радостные выкрики сына и гогот своего парня.
Ему все еще странно называть Тэхёна своим парнем, а не лучшим другом, но, несмотря на это, он быстро вошел во вкус, периодически напоминая ему, что он его. Тэхён в такие моменты смотрит на него так странно, словно не может поверить, что действительно не ослышался. Чонгук тогда вспоминает, что Тэхён, вероятно, всю ситуацию воспринимает несколько иначе, чем он, ведь на него озарение не сходило внезапно – он любил его много лет. Тихо, никого в свои тягости не посвящая. Чонгук прекрасно понимает, что теперь ему кажется, будто это все мерещится. И тогда Чонгук обнимает его еще крепче, чтобы он почувствовал, что никакой это не сон.
***
Вся компания уже в сборе, когда Тэхён, Чонгук и Уён последними прибывают к Юнги домой. Их квартира всё ещё украшена разноцветными шарами нежных пастельных оттенков, и Уён, распахнув глаза, сразу указывает в них пальцем, показывая красоту отцу, у которого сидит на руках. Юджин выбегает встречать их, тут же падая в объятия Тэхёна, которого давно не видела. Чонгук ставит Уёна на пол, и тот тут же хватается за его ногу, чтобы за нее держаться. — Юджин, отведёшь Уёна за ручку в гостиную? — предлагает он дочери друга, и та соглашается, гордо беря на себя ответственность за маленького человека. Юджин берет мальчишку за маленькую ладошку и ведет за собой, пока взрослые обмениваются приветственными любезностями. — Это малым. — Чонгук передает Юнги большие пакеты с подарками. — А Суён где? — Переодевает Сэбома, сейчас придет. — Всего пару недель не видели Уёна, а он уже успел подрасти! Так хорошо ходит, держась за руку! — удивляется Намджун, глядя, как Юджин довела малыша до ковра в гостиной, где он благополучно плюхнулся на попу аккурат возле ее игрушек. — А уж как ловко он с постели на постель прыгает, ты даже себе не представляешь, — усмехается Чонгук и тут же ощущает толчок в бок. Когда Суён выходит из спальни, держа на руках малыша, все мгновенно замолкают и переключают всё внимание на них. Она ничуть не выглядит усталой и счастливо улыбается ребятам. Кажется, это время, что она провела дома лишь в окружении Юнги и детей, пошло ей на пользу. — Спит? — тихо спрашивает Тэхён. — Нет, недавно проснулся, — качает головой Суён. Тэхён подходит самым первым, и она аккуратно передает ребёнка в его руки. Он берет малыша уверенно, ведь у него опыта с новорожденными хоть отбавляй. Разглядывая маленькое личико, он не сдерживает улыбки и чмокает кроху в лоб. — Ну, привет, Сэбом. — Тэхён мягко нажимает пальцем на его малюсенький носик. — Как ты похож на своего папку. Прям вылитый! Тэхёна окружают парни, тоже желая разглядеть младенца, и он берет его поудобнее, чтобы показать остальным. — Слушай, и правда похож! — Чонгук оборачивается на довольно улыбающегося Юнги, а потом снова переключает внимание на Сэбома, который, зевая, приоткрывает рот и вытягивает вперед ручки. — Хочешь подержать? — Ой, не, я боюсь, — машет руками и головой Чонгук, делая от Тэхёна шаг назад. — Да не смеши, Гук, у тебя самого такой же, — усмехается Тэхён и подходит к Чонгуку. — Бери. Чонгук смиренно вздыхает и протягивает руки, на которые Тэхён перекладывает ребенка. Чонгук округляет глаза, а парни смотрят на него с добродушными ухмылками. — Такой тяжёлый. Уён был легче! — Так он и родился почти вдвое больше Уёна, — усмехается Суён и подталкивает Чонгука к дивану. Тот усаживается, и она устраивается рядом с ним. — Вдвое?.. — Чонгук распахивает глаза, пытаясь представить, как кто-то вдвое больше его новорожденного сына мог поместиться в столь хрупкой девушке. Юнги тем временем подхватывает на руки Уёна и подходит поближе к Чонгуку. — Смотри, это Сэбом, — говорит ему он. Уён внимательно разглядывает, смотря то на малыша, то на своего отца, и любопытно протягивает ручку, касаясь ею головы ребенка. — Ом! — выдает он последнее, что запомнил из слов Юнги, и парни вместе с Суён умилительно смеются. — Ну, точно подружатся, — улыбается Сокджин. — Уён способен с кем угодно подружиться, — поддакивает Намджун. — Конечно, с самого рождения такой толпой окружен. — Чонгук возвращает Сэбома маме, и она перекладывает его в колыбель, стоящую в гостиной около дивана. Суён оставляет радионяню рядом, и они перемещаются на кухню, где Юнги уже разливает по бокалам шампанское. Не пьют алкоголь только Суён и Чонгук, который сегодня за рулем. Ему еще ближе к вечеру отвозить Тэхёна в бар, на встречу с коллегами по работе. Им Юнги наливает сок. Чонгук немного переливает в кружку-непроливайку сына и вручает ему, удобно усадив на своих коленях. — Какой кайф ездить на такси, хоть выпить нормально можно. — Сокджин делает пару глотков, блаженно прикрывая глаза от прохлады напитка. — То, что нужно в такую жару, как сегодня. Мы с Чимином на днях поехали за город, мне нужно было кое-что отснять, и нужна была его помощь. Я сто раз пожалел, что на своей машине поехал. Там такие места были: горы, речка, жара... и вот холодное пиво было бы в самый раз! Парни смеются, и только Чонгук недовольно поджимает губы при упоминании Чимина. — О, как там Чимин? Как у него дела? — заинтересованно спрашивает Тэхён. — У него отлично. На повышение недавно пошел, из родительской квартиры съехал. — А Хосок? Они вместе? — Чимин особо не распространяется, но по нему можно понять, что да, определенно, вместе, — усмехается Джин. — Слушайте, обязательно говорить при мне о бывшем Тэхёна? — Чонгук раздраженно закатывает глаза. — Что в этом такого? — непонимающе спрашивает Тэхён, пока парни переглядываются между собой. — А тебе обязательно нужно знать, как у него дела, да? — Чонгук продолжает кипятиться, и Уён в его руках начинает беспокойно крутиться. — Это всего лишь Чимин, чего ты завелся? — Всего лишь Чимин, — фыркает в ответ Чонгук. — Ну, давайте тогда и моих бывших обсудим, чего уж тут! — Идиот. — Тэхён забирает из его рук ребенка и уходит с ним в гостиную, где Юджин смотрит мультфильм. Чонгук разозленно отворачивается от друзей, испепеляющих его взглядами. Проходят минуты, все молчат, и он понемногу начинает остывать. С успокоением приходит и злость на самого себя, что снова не сдержал себя в руках. Еще и опозорился при парнях и Суён. Что ж, ему не привыкать уже. — Ну и что это было? — интересуется у него Юнги. — Я вспылил, — пристыжено бурчит в ответ Чонгук. — Слушай, — складывает на столе руки Юнги. — Тэхён достаточно настрадался за те годы, которые был вынужден молчать о своих чувствах. Нахрена ты все портишь? — Я не... — Это именно то, что ты делаешь, — добавляет Намджун. — Ревность должна быть здоровая, Гук. А не то, что ты устраиваешь. — Он столько лет испытывал к тебе чувства, теперь он только с тобой. Что тебе еще нужно? — Юнги, как обычно, давит на самое больное. — Я не знаю... это происходит само. Мне кажется, я всегда ревновал его. Ко всем. К тебе, к Чимину, к любому, кто у него появлялся... Чонгук хотел бы оправдаться, но объективно понимает, что никаких оправданий у него нет. Он просто невероятный собственник, готовый запретить Тэхёну смотреть на кого-либо кроме него, хоть и понимает, что это совершенно не нормально. — Прекращай с этим дерьмом, Чонгук. Без доверия отношений не построишь. Если ты думаешь, что Тэхён может уйти от тебя к кому-то другому, то ты невообразимый идиот. Но если тебя действительно что-то беспокоит, то поговори нормально, без психов. Мы все здесь хотим, чтобы у вас двоих все было хорошо. — Сокджин треплет его по плечу в успокаивающем жесте и по-доброму улыбается. Чонгуку хоть и стыдно, но от произнесенных Джином слов становится теплее. Его вообще до сих пор приятно удивляет то, как поддерживают их парни. Порой он со смехом вспоминает, каким обескураженным был Намджун, когда они с Тэхёном через несколько дней после возвращения из Пусана объявили, что теперь вместе. Юнги тогда заявил, что ничуть не удивлен, а Сокджин только повздыхал и покачал головой. Что это значило, Чонгук до сих пор не знает, но, наверное, ничего плохого. Тэхён возвращается на кухню спустя какое-то время с Уёном на руках и сообщает, что ему скоро нужно быть на встрече. Он держится от Чонгука особняком, прощается с ребятами первым и уходит вместе с Уёном в машину. Чонгук спускается спустя пару минут, когда тот уже усадил ребенка в автокресло и сам уселся на пассажирское сиденье. Чонгук, ощущая напряжение между ними, пытается мысленно подобрать слова, думая, как помириться с Тэхёном, который, несомненно, очень задет и расстроен ситуацией. Подходящих слов за всю дорогу до бара он не находит. Он паркуется недалеко от входа и поворачивается к Тэхёну, отстегивающему ремень безопасности. Если бы тот в этот момент посмотрел на него, то обязательно увидел бы вселенскую скорбь в его глазах и, наверняка, оттаял бы. Но Тэхён не смотрит и на тихое чонгуково «отдохни хорошо» только коротко кивает и покидает автомобиль. — Ну что, сын, — поворачивается Чонгук назад. — Будем коротать с тобой время вдвоем.***
Вечер с сыном протекает тихо и спокойно. Уён, сытый и довольный, барахтается в гостиной на ковре в окружении своих игрушек. Чонгук, сидя рядом на диване, работает за ноутбуком, постоянно отвлекаясь на сына и улыбаясь с его непоседливости. После насыщенного дня ребенок устает довольно быстро и начинает засыпать гораздо раньше, чем обычно. Чонгук относит его в спальню, раздевает до подгузника и укладывает в кроватку. Оставив открытой дверь, он приглушает свет в гостиной, чтобы он не мешал ему спать, и возвращается к ноутбуку. Время за работой летит быстро, и, когда переваливает за полночь, Чонгук начинает коситься на свой мобильный, который молчаливо лежит рядом. За весь вечер ему написала только мама, ответившая на его сообщения: днем он отправлял ей фотографии внука, одетого в подаренный ими костюмчик. От Тэхёна он не получил ни одного сообщения, ни одного звонка. Помня о сегодняшнем разговоре с друзьями, он пытается держать себя в руках и не контролировать парня, который всего лишь встретился с друзьями. Тем более, что он их знает. Тем более, что у них есть девушки. Немногим позже Чонгук все же отправляет Тэхёну сообщение, написав в нем, что он дурак, очень скучает и надеется, что Тэхён хорошо проводит время. Он просыпается от раздражающего монотонного громкого стука и, с трудом разлепив глаза, ищет его источник. Им оказываются ходунки Уёна, те самые, супер крутые, которые купил ему он сам. Уён безжалостно влетает ходунками в длинный узкий комод, над которым висит телевизор, и приходит в восторг от получающегося грохота. Попутно он нажимает на все кнопки, которые у него есть, и от какофонии звуков с утра пораньше Чонгук готов взвыть. — Уён... — стонет Чонгук, отрываясь щекой от подушки. — Папа допоздна работал, зачем ты над ним издеваешься... Он с тяжелым вздохом встает с дивана в гостиной, на котором вчера уснул, и подходит к ребенку, разворачивая его вместе с ходунками в другую сторону, чтобы не бился ими о комод. — Хотя это ведь даже не ты издеваешься, — усмехается он и босиком бредет на кухню, откуда по квартире уже тянется аромат завтрака. Тэхёна он обнаруживает склонившимся над нижними полками холодильника, на которых он что-то ищет. Чонгук тихо подходит сзади, и он, почувствовав чужое присутствие, сразу же выпрямляется. Чонгук разворачивает его к себе и прижимает спиной к холодильнику, хитро смотря ему в глаза. — Ну и изощренные же ты выбираешь способы мести, — улыбается Чонгук. — Я? — невинно хлопает ресницами Тэхён. — Даже и не думал! — Конечно. — Чонгук слегка наклоняется и целует Тэхёна. — Прости за вчерашнее, Тэ. Я не хотел обидеть тебя. — Кстати, может, расскажешь заодно, что на тебя нашло? Чонгук со вздохом отстраняется и усаживается за стол, пока Тэхён достает из холодильника замороженные ягоды и ждет объяснений. — Возможно, у меня какие-то проблемы с контролем ревности, я не знаю... Тэхён высыпает замороженную ягоду в подготовленную миску, отставляет в сторону, чтобы разморозилась, и усаживается напротив, подперев рукой лицо. — Я думаю, что просто боюсь, что найдется кто-то, кто будет тебе дороже меня. Это не сейчас началось, ты же помнишь, как я раньше... Просто, наверное, не задумывался, какие истинные причины этой ревности. Теперь знаю. Прости, что обидел тебя. Я знаю, что ты не собираешься нас оставлять. — Хорошо, что знаешь. Просто начни доверять. Мне не нужен ни Чимин, ни кто-либо другой. Я только твой. И спасибо, что ответил честно. — Иди сюда. — Чонгук выдыхает и протягивает руки. Тэхён обходит стол, усаживается на колени Чонгука и обнимает его за шею. — Спасибо тебе за все, что делаешь для нас. Я стану лучше. Я обещаю тебе. Знаю, что далеко не идеальный. Капризный, эгоистичный... — А еще наглый и безумно привлекательный, — продолжает за него Тэхён, утыкаясь носом в его шею. — Я тут пытаюсь извиняться, а ты сбиваешь меня с толку, — улыбается Чонгук, снова наклоняясь к губам бойфренда. По квартире раздается трель звонка, и Чонгук, так и не коснувшись его губ, отстраняется и слегка шлепает по ягодице, заставляя встать с его колен. — Мы разве кого-то ждём? — интересуется он у Чона. — Да, это Намджун. — Намджун? А что ему нужно? — Он за Уёном. Уён едет к ним погостить. — Когда вы успели это решить? — Вчера, — пожимает плечами Чонгук, идя ко входной двери. Тэхён еще ни разу не видел, чтобы Чонгук собирал ребенка с такой скоростью. Пока он угощал друга кофе, Чонгук носился по квартире, наполняя сумку Уёна нужными вещами, а потом со скоростью света его одел, хотя обычно у него на это уходит гораздо больше времени, чем у Тэхёна. Намджун успевает только выпить свою чашку кофе, как Чонгук заходит на кухню с сумкой на плече и ребенком на руках. — Все, держи! — вручает ему свое добро Чон. — Ты само гостеприимство, Чонгук, — усмехается Тэхён. — Да ничего, все равно нам ещё Джина забирать из салона. — Намджун по-доброму улыбается, подмигивая Чонгуку, и тот благодарит небеса за то, что у них такой понимающий друг, который прекрасно видит, что Чонгуку уже горит. Он спускается с Намджуном вниз, чтобы переставить кресло Уёна из автомобиля Тэхёна в машину Намджуна, а потом расцеловывает сына в щеки, прося не скучать и быть хорошим мальчиком. Как только седан скрывается из вида за поворотом, Чонгук со всех ног несется обратно домой. Дверь едва не впечатывается в стену, когда он залетает в квартиру и останавливается на пороге, чтобы перевести дух. — Ну, и что происходит? — интересуется у него Тэхён, вышедший из кухни. — Все! Никого до завтрашнего утра! Только ты и я! Тэхён удивленно поднимает брови, но не успевает моргнуть и глазом, как оказывается в руках Чонгука, который уже распален не на шутку. — И ты что, уговорил их забрать Уёна на целые сутки? — Ага, — улыбается Чонгук. — Я сказал, что у нас свидание. — А у нас свидание? — А ты сомневаешься? Тэхён хмыкает, и его тут же вовлекают в поцелуй. Чонгук подталкивает его к дивану, и он, не сопротивляясь, падает на подушки, утянув его за собой. Свидание, пожалуй, началось не с того, но им настолько все равно, что даже задумываться о таких мелочах не хочется. Футболка Тэхёна, задравшаяяся вверх со спины, вскоре и вовсе оказывается на полу, там же, где футболка Чонгука. Их прерывает звонок в дверь, и Чонгук с вымученным стоном роняет голову на обнаженную грудь своего парня. — Ну почему именно сейчас кого-то принесло... — стонет он и нехотя поднимается. Гостем и нарушителем их уединения оказывается Намджун, который прямо сейчас стоит на пороге их квартиры с Уёном на руках и начинает гадко улыбаться, стоит ему только увидеть Чонгука в одних домашних штанах, сидящих низко на бедрах. — Ребёнок только из дома, а вы уже! Эх, вы... — посмеивается Намджун, и из-за спинки дивана поднимается рука, показывающая ему средний палец. — Ну, и чего ты вернулся? — недовольно поджимает губы Чонгук. — Вообще-то ты не положил в сумку Джея. Уён без него не засыпает. — Так и знал, что забуду что-нибудь! — ворчит Чонгук и идет в спальню, из которой несколькими секундами спустя возвращается с бело-серым зайцем в руках, припечатывая его к грудной клетке Намджуна. — Все, теперь выметайтесь! — Сильно не шалите! — кричит вдогонку Намджун, когда Чонгук их выпроваживает и закрывает за ними дверь. Тэхён, все еще распластанный по дивану в одних свободных шортах, молча разглядывает потолок в ожидании возвращения Чонгука и, стоит только тому появиться вновь, манит его пальцем обратно к себе. — Я бы с удовольствием продолжил начатое, но вообще-то у нас по расписанию было свидание. Настоящее свидание, — с сожалением произносит Чон, скользя взглядом по длинным ногам Тэхёна. — А разве его планируем не мы? Я хочу начать свидание дома. — Тэхён хватает Чонгука за штанину, от чего его брюки съезжают вниз, и тянет на себя, а тому остается только подчиниться. — И закончить его хочу тоже дома, — заговорщически шепчет он ему в ухо, когда Чонгук снова оказывается поверх него и их ноги тесно переплетаются. С Тэхёном всегда все спонтанно и не по плану. Но, пожалуй, это ему и нравится в их отношениях. Сейчас, когда розовая пелена начала отношений постепенно проходит, начинается быт, притирание друг к другу уже как к паре, а не просто другу, Чонгук думает, что это его лучшие отношения. И Тэхён самый лучший. — Тэ, — негромко зовет он, заставляя посмотреть в свои глаза. — М? — Тэхён отвлекается от осыпания поцелуями шеи Чонгука и поднимает голову, сталкиваясь с ним взглядами. Чонгук касается кончиками пальцев его щеки, нежно и невесомо, и думает, что нет в этом мире людей дороже Тэхёна, дороже Уёна. Ему бесконечно жаль, что он осознал это так поздно, потеряв столько времени, которое, безусловно, мог посвятить ему одному, проводя с ним каждую свободную минуту. Единственное, о чем во всей этой истории не жалеет Чонгук, это о появлении Уёна. Сейчас, спустя долгие четырнадцать месяцев после его рождения, он больше не может представить себе жизни без него. Уён занял почти все место в его сердце. Да и кто знает, может, если бы не сын, Чонгук никогда бы не раскрыл глаза на то, что все, что ему нужно в этой жизни, уже много лет находится у него перед носом. Чонгук многому учится у своего ребенка. Сегодня он уже не тот одинокий потерянный мальчишка с младенцем на руках. Сегодня он человек, принявший правильное решение. Человек, который становится лучше благодаря людям, которые его окружают и которых он безумно... — Я люблю тебя, Тэ.
