Подарочек

флешбэк       Хосок неторопливо шагал по едва заметной тропке в чаще леса, в сторону своей хижины. Уже четвёртый сезон (с начала весны и до середины осени) он проводит в этом лесу, заготавливая впрок огромное разнообразие лекарственных трав. С тех самых пор, как он сдал экзамен и официально был зачислен в гильдию лекарей.       Двадцатидвухлетний парень, потомственный и очень одарённый (как говорили многие) лекарь, которому пророчили прекрасное будущее. Парень был отлично образован и любил своё занятие, несмотря на то, что с самого рождения права выбора у него не было — он обязан был продолжить семейную династию лекарей. Но это его никогда не угнетало и не вызывало в душе протест, наверное, потому, что духи были благосклонны к нему и подарили талант и любовь к будущей профессии. Так что Хосоку не приходилось заставлять себя учиться из-под палки; он с неиссякаемым энтузиазмом постигал сложную науку врачевания и корпел над хитроумными заданиями наставников. Что в итоге давало свой результат: парень был лучшим учеником, что признавали даже его завистники. Потом успешная сдача экзамена для принятия его в гильдию, и вот, знакомьтесь — Чон Хосок — молодой, начинающий свою карьеру лекарь с большими амбициями на будущее.              Лесной домик, где проводил сезон заготовки сырья Хо, был построен ещё его прадедом именно для этих целей. Всё необходимое для проживания в лесной глуши имелось, спасибо заботливым предкам, так что Хосоку не приходилось отвлекаться на решение каких-либо бытовых проблем. Одиночество его не напрягало, а приятно радовало — иногда очень даже полезно отдохнуть от шума и суеты большого города, где ему повезло родиться.       Сегодня был удачный день. Хосок собрал приличное количество зверобоя, ромашки и девясила. Заодно по ходу приметив отличную полянку, где росла валериана. То, что надо для его успокоительных настоек, что так любят заказывать излишне нервные городские девицы. Завтра надо будет обязательно наведаться на эту полянку и накопать побольше корешков, как говорится, запас — карман не тянет.       Хосок улыбнулся собственным мыслям, продолжая продвигаться к дому, когда его неожиданно накрыла огромная тень, заслоняя солнце. Он удивлённо задрал голову наверх — вроде бы дождя сегодня не предвиделось, и замер.              Высоко в небе кружили два дракона — чёрный и красный, медленно сближаясь друг с другом. Редко кому повезёт увидеть дракона (они существа достаточно скрытные), а тут сразу два. Так что было от чего впасть в восторженное оцепенение. Ветви деревьев мешали разглядеть всё в полном объёме, и Хосок, быстро прикинув в уме место, откуда ему будет лучше видно, рысцой бросился в нужном направлении. Пока он продирался через заросли молодых побегов, время от времени поглядывая на разворачивающееся над головой действие, схватка двух древних существ начала набирать обороты.       Они бросались друг на друга, норовя нанести увечье сопернику своими когтями и зубами, обдавали жарким пламенем, оглушая округу воинственными криками. Сердце лекаря заходилось каждый раз, стоило летающим противникам схлестнуться над его головой снова. Это было неимоверно страшное, но при этом очень величественное и завораживающее зрелище. Хосок, наконец-то выбравшийся из леса, остановился в тени деревьев, дабы не попасть в поле зрения сражающихся драконов. Хотя его предусмотрительность в данный момент была, наверное, излишней — древние существа были слишком поглощены собой, чтобы обратить внимание на слабого человека. Бой становился всё ожесточённее, страшные раны появились у обоих, но прекращать схватку никто из них не сбирался. Хосок с нарастающим ужасом осознал, что наблюдает смертельный поединок, а не простое выяснение превосходства.       Чёрный был напористей — он выглядел крупнее и более мощным, может быть, поэтому нападал в основном он. Красный же, несмотря на то, что уступал немного в мощи первому, держался на удивление хорошо, обыгрывая своего противника по ловкости. Что явно злило чёрного, который, видимо, уже записал себя в победители. Очередной бросок чёрного не увенчался успехом, зато неожиданный ответный выпад красного принёс свои плоды: рваная рана появилась на боку его соперника, вынудив того бешено зареветь и вновь броситься в атаку. Красный не дрогнул. Драконы сцепились в единый клубок, вгрызаясь в плоть друг другу, пытаясь нанести как можно больше ран. Хосок неожиданно поймал себя на мысли, что «болеет» за красного, искренне желая ему стать победителем. Может поэтому, крик раненого (его) дракона так больно резанул по сердцу лекарю, заставляя невольно задержать дыхание в испуге. Неужели сдастся и позволит убить себя? Но нет, красный с видимым трудом выправился в воздухе и снова развернулся к своему противнику. Красная бронированная чешуя дракона вспыхнула огненным цветом в лучах жаркого солнца, на миг ослепляя. А затем он стремительной яркой вспышкой бросился на своего врага, вцепляясь в него из последних сил, ломая тому крылья, и не отпускал, пока не рухнул вместе с ним на землю. Земля слегка сотряслась под ногами ошарашенного лекаря, который неотрывно смотрел на двух неподвижных драконов, упавших неподалеку от него.       Сердце Хосока гулко стучало в груди, когда он несмело двинулся в сторону мёртвых существ. Парень уже почти дошёл до них, когда над поверженными исполинами возникло неясное марево, после которого перед глазами удивлённого Хо оказались двое обнажённых мужчин, лежащих на том самом месте, где только что находились тела драконов. Любопытство подтолкнуло Хосока рассмотреть мужчин поближе. Долг лекаря требовал от парня оказать помощь, если, конечно, она ещё кому-то требовалась. Один мужчина был мёртв, а вот второй (тот самый красный дракон), хотя и был без сознания, всё-таки слабо дышал. Страшная рваная рана пересекала наискосок всю его спину: кровавое месиво из плоти было в некоторых местах разодрано до костей. Хосок судорожным движением стянул с себя рубашку и туго перевязал рану на теле дракона, пытаясь остановить поток крови. Затем с трудом затащил чужое обмякшее тело себе на спину и со всей присущей ему быстротой ринулся к своей хижине — дорога была каждая минута.              

***

             Целую неделю Хосок на грани своих возможностей боролся за жизнь молодого дракона (это он уже рассмотрел дома, пока оказывал тому должную помощь), когда тот, к нескрываемой радости лекаря, наконец-то открыл глаза. Хосок, что успел по непонятным даже для него причинам проникнуться симпатией к Огненному (так он называл про себя дракона), с волнением смотрел в завораживающие ярко-зелёные глаза своего «пациента» и медленно терял связь с внешним миром. Он слышал, что драконы могут подчинять людей взглядом, но никак не ожидал испытать подобное на себе. Хосок ощущал себя безвольной марионеткой, готовой исполнить любой приказ своего хозяина.              — Кто ты? — хриплый от долгого молчания голос дракона прозвучал для лекаря словно музыка.              — Чон Хосок — лекарь, — с готовностью ответил парень. — Я тебя подобрал раненного и выхаживал, пока ты был без сознания.              Дракон поморщился:       — Обращайся ко мне на Вы и господин, невежа. Со мной был ещё один дракон — что с ним?              — Мёртв, господин.              Ответ дракону понравился, судя по скользнувшей по его губам слабой улыбке. Было отчётливо видно, насколько трудно ему давался разговор, слишком ослабленным он был после своих ран, но всё равно упрямо продолжил свой допрос:       — Что ты хочешь за свою помощь?              Хосок даже растерялся от такого вопроса:       — Ничего не хочу. Это мой долг — помогать больному.              Настала очередь удивляться его собеседнику. Он недоверчиво окинул взглядом стоящего перед ним человека:       — На самом деле такой бескорыстный или ловко прикидываешься, чтобы потом выпросить у меня бо́льшую награду?              — Я сказал правду. Ваше право верить мне или нет, — Хосок гордо вскинул голову и поджал губы от обиды.              Дракона, однако, совершенно не тронула обидчивость лекаря, он лишь презрительно хмыкнул в ответ и холодно произнёс:       — Мне же проще. Сам решу, как тебя отблагодарить за моё спасение.              Собственно, на этом их общение и закончилось. Больше дракон не проронил ни слова, молча принимая помощь от лекаря.       С тех пор, как вернулся в сознание, дракон быстро пошёл на поправку. Хосок только диву давался — ещё недавно лежал при смерти, а спустя десять дней уже перекидывается в свою ипостась и понемногу летает, возвращая своим повреждённым мышцам былую силу. Настойчивость и сила духа дракона восхищала лекаря, и даже показная холодность Огненного в его сторону никак не отталкивала. Хосок понимал, что его неожиданно возникшая привязанность до добра не доведёт, но ничего поделать с собой не мог. Дракон будоражил сознание одним своим присутствием, разжигая в парне нешуточное любопытство. Хотелось узнать как можно больше о таинственном госте, понять его мир, чем он живёт и дорожит. Но с какой стороны не пытался Хосок зайти, каждый раз натыкался на стену отчуждения. Тогда лекарь придумал новый ход, дабы завоевать расположение дракона: он попросту начал разговаривать вслух, не обращаясь ни к кому, поднимая различные интересные темы. И его усилия не пропали даром. Хосок заметил, что надменный «пациент» невольно прислушивается к его разглагольствованиям, хотя и делает вид, что ему всё равно. В душе парня вспыхнула надежда, и он с удвоенной энергией продолжил претворять свой хитрый план в жизнь.       И однажды плотину прорвало: дракон зацепился за какую-то фразу в монологе лекаря и ответил, а там слово за слово всё перетекло в полноценный разговор. Так они и начали общаться. В одной из их бесед выяснилось, с кем бился дракон: то был старший брат его бывшей невесты. Чон был поражён такой жестокости. На что Огненный лишь пожал плечами «отвергнутые девушки все злопамятны, а красивые злопамятны вдвойне», и беспокойство лекаря по поводу мести за убийство её брата тут же пресёк на корню, сказав, что «бой был честным, и проигравший показал себя слабым воином, а такие у них не в почёте, так что бояться нечего». Их общение плавно переходило из просто вежливого в дружеское. Дракон даже разрешил обращаться к нему на «ты», а услышав прозвище, которое дал ему лекарь — одобрил и его, позволив называть себя Огненным.       Хосок привыкал к дракону всё больше, с тревогой понимая одну простую истину: он влюбляется. Вот так, нежданно-негаданно поддался обаянию своего случайного гостя, который в любую минуту мог его покинуть навсегда. Признаться? Нет, ни за что! Огненный даже слушать его не станет. Проще пережить боль расставания, а со временем душевная рана затянется, и всё вернётся на круги своя. И всё же он был не готов, когда одним солнечным утром Огненный с улыбкой произнёс:              — Я покидаю тебя, Хосок. Спасибо тебе за твою доброту и помощь. Моя награда будет достойной.              Хосок тогда не сдержал порыва и, поддавшись эмоциям, крепко обнял на прощание своего дракона, мысленно умоляя того не уходить. Огненный, немного помедлив, тоже обнял в ответ своего спасителя. А потом отстранился и ушёл, ни разу не оглянувшись. «Вот и всё…», — обречённо подумал Хосок, с тоской смотря вслед уходящему.       Но дракон не пропал. Он часто стал наведываться в гости, засиживаясь допоздна. Иногда он прилетал с подарками, но Хосок каждый раз отказывался от них: деньги у него и так водились; дорогая одежда — зачем она ему в лесу; драгоценные безделушки — на кой чёрт они нужны, он же не девица какая-то. Дракон хмурился, но не обижался на отказы Хосока. Как потом оказалось, так он проверял правдивость слов, когда-то сказанных парнем. Огненный был крайне недоверчив и упрям. Но лекарь проверку прошёл. А вот на фразу «Ты — сокровище», однажды брошенную мимоходом в разговоре драконом, Хосок опрометчиво не обратил внимания, а зря. Судьба лекаря уже тогда была решена.              

***

             Сегодня он как раз сбирался в город, навестить свою семью. По такому случаю Хосок достал свою нарядную дорогую одежду, туго набитый мешочек с деньгами и отправился в путь. Дорога пролегала через лес, который он знал как свои пять пальцев, слухи о том, что здесь появилась шайка лихих людей до него докатиться не успели, так что парень, вполне довольный жизнью и собой, бодро топал в сторону большого тракта, что вёл к городу. И, конечно же, по закону подлости, попал в засаду. За себя постоять он мог, но против семерых вооружённых людей его умение сходило на нет. Мысленно уже попрощавшись с жизнью, он собрался биться до последнего, когда за его спиной раздалось холодное:       — В ваших же интересах оставить его в покое и свалить отсюда.              Лекарь обрадовано обернулся — подмога в лице дракона была весьма кстати: шансы уйти живым возрастали. Разбойники рассмеялись, не принимая слова того всерьёз. Откуда же им было знать, кто перед ними стоит? Для них он был ещё одной лёгкой добычей — облик молодого парня, что принимал дракон, не внушал опасений. Собственно, это их и подвело. Они ещё успели глумливо пообещать новенькому, что сразу не убьют, а с начала вдоволь с ним потешаться, чтобы такая красота не пропала даром. Хосок невольно представил эту картину и ужаснулся. Он не позволит этим уродам издеваться над своим… возлюбленным. Чёрт, хотя бы сейчас он признался самому себе, что дракон уже давно и прочно захватил его сердце. И, поддавшись безрассудству, лекарь с отчаянным воплем кинулся на врагов. Правда, он не успел сделать и пары шагов, как был откинут сильной рукой в сторону (как потом оказалось драконьей).       Злой дракон — страшное зрелище, а когда он защищает своё, становится вовсе жутко. Никто и слова не успел вымолвить, а частично трансформировавшийся дракон уже сломал троим напавшим шеи, несколько ударов сердца и ещё двое валяются с раздробленными черепами, последним он вспорол животы. Оцепеневший Хосок смотрел на побоище, которое заняло не больше минуты, и не мог вымолвить ни слова.        Огненный, уже снова выглядевший как человек, не спеша подошёл к лекарю и пристально посмотрел тому в глаза. Зелень глаз вспыхнула ярче, затягивая парня в бездонный омут. Голос дракона тягучим мёдом проникал, казалось, в самую душу лекаря:       — Я никому не позволю притронуться к тому, что принадлежит мне. Ты, Чон Хосок, стал моим другом. Дружбу я ценю превыше всего. Ты — моё сокровище. Ты — мой. А чтобы никто не посмел тебя у меня отобрать, я подарю тебе в награду долгую жизнь. Скажи, ты примешь мой дар?              Хосок заторможено кивнул. Одна мысль билась в его голове, порождая неистовое желание быть рядом с Огненным. И если ему даруют такую возможность: прожить долгую жизнь, он ею воспользуется.       Дракон удовлетворённо кивнул и прикоснулся ладонью ко лбу Хосока. Сознание лекаря померкло, и он безвольной куклой упал в руки Огненного.              

***

             Дар долгой жизни, как выяснилось позже, имел одну неприятную сторону. Обряд крови, что давал долголетие, привязывал жизнь прошедшего ритуал к жизни дарителя. Так что Хосок теперь напрямую зависел от Огненного: смерть дракона означала и его смерть тоже.       А ещё зловредный дракон утащил его к себе в пещеру и позволял её покидать только в его сопровождении. Быть сокровищем дракона оказалось весьма проблематично — тот не спускал с него глаз, ревниво охраняя лекаря и пресекая любые попытки того вырваться на свободу. Не помогало ничего: уговоры, попытки надавить на жалость, слёзы, крики, угрозы — дракон оставался непреклонным. Со временем Хосок смирился и перестал бунтовать. А лаборатория, которую ему соорудил дракон, окончательно погасила обиду в душе лекаря. Хосок с головой ушёл в исследования, постепенно осваиваясь с жизнью в пещере. Узнав от дракона об обряде Древних, он помог тому разработать действенный эликсир, который помог в итоге воплотить задумку Огненного в жизнь.       И да, влюблённость в дракона никуда не делась. Так что со временем изолированность ото всех, молодость и невероятное обаяние Огненного сделали своё дело. Симпатия лекаря была замечена и, к радости Хосока, принята. Вряд ли Тэхен (тот со временем открыл Хо своё имя) любил его по-настоящему, но неизменно был ласков и нежен к нему, так что парень не видел причин жаловаться.              Сотня лет, проведенная в уединении даже с любимым — слишком много для обычного человека. Натура Хосока жаждала человеческого общения, отчего он стал раздражительным и мрачным. Начались ссоры с Тэхеном, что лишь усложняли положение. Хосок впал в затяжную депрессию. Тогда-то Тэхен и принял решение, которое ни один здравомыслящий дракон бы не понял. Он отпустил Хосока. Как дракон смог совладать со своей сущностью и сделать этот шаг, для лекаря навсегда останется загадкой. Огненный лишний раз доказал, что он отличен от своих собратьев, и Хосок был безмерно ему благодарен за это. Но и просто так его не отпустили (дракон Тэхен или нет?) — было выдвинуто несколько условий, которые Хосок должен был соблюдать неукоснительно.       Первое из них — никаких привязанностей, только разовые развлечения на стороне (и те редко и втихаря, дабы не злить Тэхена). Эгоизм дракона никто не отменял: его сокровище должно было принадлежать только ему, даже если их отношения перейдут в разряд платонических.       Другое условие, не менее существенное: жить он должен был не далее, чем в двух днях перехода (по человеческим меркам) от пещеры дракона. Это ограничивало площадь передвижения лекаря, но всё-таки несильно. Некоторые люди всю жизнь живут на одном месте и прекрасно себя чувствуют, так что он вполне был доволен такими условиями. Да он бы и на более жесткие ограничения согласился, лишь бы снова очутиться среди людей.       Хосок облюбовал для себя город Аншар, где и стал проживать. Его любовь к Тэхену со временем немного утихла, приняв форму нежной, дружеской привязанности. Дракон принял изменения в их отношениях спокойно, но не упускал возможности затащить того к себе в постель. На что Хосок иногда вёлся и, честно говоря, никогда не сожалел об этом: в такие моменты Тэхен был целиком его. И этот факт, пусть и недолго, но согревал душу Хосока, потому что, несмотря на все годы их общения — сердце дракона ему так и не досталось. конец флешбэка