I am the jade dragon(Я Нефритовый дракон)

Приземлившись напротив друга, Чимин осмотрел его: ярко-рыжие волосы, аккуратные глаза, чуть вздернутый нос и высунутый язычок, который Ким на подсознательном уровне вытаскивал, если очень старался. Он все время веселый, и практически никогда не унывает, смотрит аниме и плачет над дорамами, но он двуличный человек. За вечной квадратной улыбкой Тэхёна скрывалась дикая и невыносимая боль. Невзаимная любовь каждому трепала нервы, а вот Киму изрядно. Пак не особо понял из рассказов насколько долго, с какого момента, но он лишь догадался, что любить для друга ужасно болезненно, как глотать стекло.

*flashback*

Темнота комнаты была непроглядна. Фонари горели на улице, но даже их свет плохо освешал помещение. Было тихо и только изредка всхлипы и протяжный вой нарушали тишину. Наедине с миром, парень, что лежал на своей кровати, обнимая подушку с фотографией любимого, чувствовал, как по сердцу проходит лезвие ножа, раз за разом оставляя более глубокие раны. Опять. Опять грубое слово, игнор, отшивания. Всё, чтобы не делал рыжий, было в пустую. Он не понимал, то ли сердце принца было ледяным, то ли он уже опоздал и нужно было раньше разобраться с этой их «дружбой»! — Тэхён! Открой дверь! — послышались глухие стуки – друг нагло пытался ворваться в комнату, наплевав на все отговорки по типу: «я спать». — Ух-ходи, — голос прозвучал достаточно ровно, но все равно колебнулся от одной мысли, что «снова». — Тэ, если ты сейчас же не откроешь дверь, я ее взломаю! — возмущался по ту сторону баррикады Чимин, а Ким поднес запястье ко рту и сжал его своими зубами. Больно? Да, но не так, как внутри. Слезы ручьем текли по щекам, а у рта была рука, что не давала кричать. Как хотелось заорать во все горло, как хотелось сказать всему миру, что ему плохо, он не справляется со своими чувствами. Но нужно ли это миру? Погрузившись в свои страдания, рыжий и не заметил, как что-то у дверей зашуршало, щелкнуло, а на дверную ручку нажали. — Тэхён, — прозвучало, как выдох; Чимин стоял в дверях и видел всё. Видел как практически всегда улыбающийся друг захлебывается в слезах. — Нет! — вскочил тот, прижавшись спиной к стене. — Уходи, Чимин… Но вместо ответа дверь просто закрылась и не снаружи, а изнутри. — Что случилось, расскажи, — с нежностью, со спокойствием, с уверенностью произнес Пак, потихоньку приближаясь к кровати и беззвучно сев на нее. — Поделись со мной, Тэхён~и, мне можно… Ладошка погладила по щеке, смахнув пару дорожек, а легкая улыбка добила: Тэхён сорвался. Отскочил от стены, как от огня, и кинулся в объятия лучшего друга, зарыдав с еще большей мощью. — Я так люблю! — кричал он. — Я так люблю его, Чимин! — пальцы на кофте сжимались все сильнее, а руки пытались прижать Пака то ближе, то оттолкнуть подальше. Опора, Тэхёну нужна сейчас опора, и Чимин давал ему ее. — А он попросту не замечает. Игнорирует, делает больно, отвергает, — Ким стал биться в агонии, стуча кулаками по груди друга, а тот молча слушал. Не знаю почему, но Чимин понимал о каком игноре шла речь, о какой любви и о каком человеке. И почему-то в голове была лишь мысль «действительно», а губы шептали: — Все будет хорошо, — в то время, когда рука гладила по голове и пыталась успокоить.

*end flashback*

Пак взялся за ручку и принялся писать заметки для реферата, уже точно зная, что да как произойдет. Через какое-то время в комнату вернулся и Чонгук немного потрепанный и ошеломленный, совсем выбитый из строя. — Гуки? Что с тобой? — спросил Ким, сразу заметив в младшем изменения. — Все в порядке, хён, не отвлекайся. А Ким, еще раз кинув на Чона печальный взгляд, отвернулся к своей тетрали. Через несколько часов, Пак встал со стула. — Вот все пометки и записи, что понадобятся для реферата, — шатен пододвинул к друзьям стопку материалов. — Вы тогда пишите, а я пойду домой. Мама сегодня пораньше придёт, я должен ей помочь, хорошо? — Да, конечно, спасибо, Чим, и пока, — рыжий даже взгляд не поднял, а вот Чонгук… — Пока, Гуки~и, — в глазах старшего был неизведанный огонек. Брюнет сглотнул. — Пока.. И Пак ушёл, оставив друзей наедине с своими мыслями. Но Чонгука эти мысли душили. Что значит «открываешь дверь не в ту сторону»? Он чего-то не понимает? Тэхён к нему что-то чувствует? Или же он чувствовал когда-то, а сейчас слишком поздно? Где ответы? Нет их. И это ломало макнэ голову. Слишком сложно для его маленькой и глупой головки. Неожиданно телефон завибрировал где-то в штанах, но Чон не сразу обратил внимания. Потом пришло еще одно уведомление и еще, продолжая вибрировать и надоедать. В конце концов любопытство взяло верх, и Чон достал свой телефон, видя сообщения от Чимина. Чонгука это напрягло: прошло всего десять минут с того момента, как Пак ушел, неужели что-то произошло? А если и произошло, почему пишет Чону, а не Тэхену? Не долго думая, он все-таки стал читать. Коротышка хён: Слушай, мне интересно, сколько времени мы дружим? /16.34/ Кажется довольно много времени прошло с момента, как я просто сходил с вами в клуб./16.34/ И, честно, мне это все надоело/16.35/ Вы два идиота!/16.35/ Не знаю, убьют ли меня за то, что я скажу, или вознесут до Олимпа…/16.35/ Но я больше не хочу быть жилеткой для слёз, зная, что вы просто бараны. /16.36/ Тэхён любит тебя, придурок. /16.36/ Чонгук подавился воздухом. А глаза чуть ли не выкатились из глазниц; взгляд сразу уставился на рыжего. «Тэхён любит меня?..» — отбивало собственный ритм в сознании. Как этот веселый, беззаботный хён-гомофоб мог любить его? А точно ли это правда?! А вдруг Чимин обманывает? А если же нет, и Тэ правда любит? Что делать? От множества вопросов его снова отвлек телефон. Да, блять, сделай уже ЧТО-НИБУДЬ! /16.42/ Словно узнав о чем Чон думает, Чимин снова написал: Не опоздай, он пытается забыть тебя /16.43/ Это сообщение было ответом практически на всё вопросы, и Чонгук усмехнулся. Он не даст Тэхену себя забыть. Уж теперь, когда Гук знает все, точно не даст. Подняв голову к рыжему и собравшись что-то сказать (что он еще не придумал), Чон опешил. Его нет. Вещи по-прежнему аккуратно лежали на столе, а самого парня не было. Неужели все-таки сбежал? Нет. Чонгук вскочил с места, разом забыв про свой телефон, на которое пришло последнее сообщение: «Удачи» Куда идти где искать? В туалете, или он просто ушел в глубь библиотеки за книгами? Но ведь она огромная и здесь сложно будет его найти. Брюнет потрепал свои волосы, нервно оглянувшись. — Тэхён! — крикнул он, а в ответ послышалось тихое: — А? Тогда парень был уверен, что Ким никуда кроме библиотеки не ушел, но где именно? Выбирать времени нет, в нем бушевал адреналин и чувство наконец-то расставить все точки над «i». Чонгук метнулся в первый попавшийся проход и стал бегать вокруг стелажей, то и дело проходя глубже, совершенно не понимая в какой части он сейчас, как отсюда выбраться и где Тэхён. Идя на поводу у своих чувств, он завернул за очередную полку книг, которая была похожа на все предыдущие, и сшиб парня, нависнув над ним сверху. — Тэ, — прошептал брюнет, тяжело дыша; совсем неподалеку валялись какие-то книги. — Ч-чонгук? Т-ты чего? — заикнувшись, спросил Ким, слегка потрепав свою голову — рыжий не плохо ей ударился. Но факт того, что Чон весь такой запыхавшийся смотрел на него сверху вниз заставлял забыть обо всём, даже о головной боли. — О, хён, — протянул младший, облокотившись всем телом на Тэ и уронив голову на плечо. А тот и не знал, что делать, совершенно не шевелясь и не дыша, в его голове были вопросы и одна мысль: «хоть бы не заметил, как сильно бьется сердце» Ему хотелось все прекратить в один миг, но что с Кимом не так: он не отталкивает, хотя надо. Нехотя старший положил ладони Гуку на грудь и ужаснулся – это слишком интимный жест, учитывая то, что они лежат на полу прижавшись друг к другу… слишком близко. — Хён, — снова послышалось от брюнета, и тот поднялся на локти. В его глазах была необъяснимая нежность, любовь и тепло, было то, чего Тэхен раньше не замечал, а так хотел увидеть. — Чонгук? — Я люблю тебя хён. Больше жизни люблю, давно люблю и долго, каждой клеточкой своего тела, люблю, хён, — протянул тот, кажется, совсем не дыша. И самому стало легче, а вот Ким, кажется, искупался в кипятке, потому что… этого не может быть! Но кому какая разница, может не может, если уже есть? И Чонгук это прекрасно понимал, не дожидаясь никакого ответа. Младший просто приблизился к Тэхену и накрыл его губы своими, подтверждая каждое слово и опровергая каждое действие. Поначалу сухие, а затем и мокрые от поцелуя губы стали сминать чужие, но такие родные, упиваясь их вкусом и растягивая минуту признания. Ответа на поцелуй все еще не было, и Чонгук пытался понять: Тэ просто в шоке или Чимин соврал? Но целовать не прекращал, ворвавшись в податливый рот языком. И нет, он не был агрессивен или безжалостен: его движения языком были резкими, а укусы слегка больными, но во всем поцелуе царила неясная нежность, такая, словно Ким самое дорогое сокровище в мире. И как маленький мальчик, не зная слова «любовь», может дарить ее другому? Какая разница! Если он хочет уберечь – убережет, если хочет согреть – согреет, приласкать – приласкает, но никогда не захочет сделать больно. Казалось, зачем продолжать это действие, если ответа нет, зачем сейчас думать о том, что Чим соврал, зачем сейчас вообще думать, когда больно в груди, и внутри ломалось что-то по хуже костей. Была ли это пустая надежда? Но все мысли улетучились, когда губы хена неожиданно дрогнули, слабо нажали на губу Чонгука словно пробуя на вкус, осторожно и не совсем опытно. Гук дрогнул и распахнул глаза, заметив, как ладони Тэхена уже обнимают его за шею и прижимают ближе так, чтобы ни одного миллиметра не осталось между ними. Его хён ответил на поцелуй. Его хен жмется к нему. Его хён дарит тоже самое, что и Чон, не требуя ничего взамен. Его и только его хён сейчас целует в ответ. Поцелуй становился более горячим, более интимным. Складывалось ощущение, что двое находятся в жерле вулкана. Но все-таки нехотя отцепившись от чужих губ, они нашли глазами глаза друг друга и замерли. — Я тоже, — прошептал Ким перед тем, как смущенно отдернуть голову в бок. — Что? — Тоже люблю тебя, придурок.