I am the jade dragon(Я Нефритовый дракон)

Пока шел фильм, возможно где-то на середине, Чимина начало клонить в сон, и он, уложив голову на плечо Сокджида, засопел. — Убавь, Чимин уснул, — приказал мамка-Сокджин, и никто не смел ослушаться. Юнги взял пульт и убавил, чтобы крики сражений не портили сон их милому Чим-Чиму. Но в его сне не было и намека на фильм по телевизору, скорее всего это были отрывки из чьих-то воспоминаний. Картинка одна за другой перемещались, сменяя старую новой. На первой был ребенок в светлом храме и его родители. На второй уже молодая девушка и младший брат. На третьей подросток-парень и взрослая девушка. Единственное, что привлекло внимание на последней вырезке, так это красное небо над головами людей. Вскоре изображение во сне исказилось, и вместо улыбающихся брата и сестры Чимин увидел одного парня на коленях, убивавшегося слезами. А вокруг, словно вой, поднимался ветер, разнося собой крики и стоны других людей, мольбы о смерти, вопросы к Богу, за что он так с ними. И темнота... Чимин открывает глаза и видит голубое небо, по бокам от него колышутся колосья пшеницы, а где-то вдалеке слышны пения птиц. Шатен встал с земли и осмотрелся. Опять это поле, этот голубенький ручей и далекий-далекий лес-стена. Что ж, он снова здесь. Прокрутившись вокруг себя, Чимин заметил у одинокого дерева за своей спиной лавочку и качели, а у самого корневища на желтой траве девушку в красном, что читала книгу. Сейчас она выглядела куда более дружелюбно, чем днями ранее, посреди луж крови и сожжённого поля. Стоять в стороне и наблюдать, как черные ресницы вздрагивают, а ладонь перелистывает страницу, было бессмысленно! Поэтому он двинулся с места и уверенным шагом направился к темноволосой леди. Как только Пак вылез из омута пшеницы, то светлые глаза поднялись на него. И, Господи, как было странно видеть кореянку с ярко-голубыми, почти небесными глазами. — Здраствуй, Чимин, — девушка по-доброму улыбнулась и закрыла книгу. — А я тебя давно жду... Она встала с земли, отряхнув свое алое платье, и присела на качели, рукой указывая, чтобы шатен тоже сел.       — Кто вы? — наконец-то спросил Чимин, когда под пятой точкой почувствовалась опора. — Откуда вы меня знаете? — Ой, мой дорогой, мы все здесь тебя знаем, — она усмехнулась, прикрыв уголок губ рукой, а потом взглядом указала за спину парня, куда Пак и обернулся, видя человек двадцать недурной внешности, но все они были больше похожи на тени, чем на людей. — Я Лу Рин, — представилась она и слегка покачнулась на качелях, а алое платье последовало шлейфом за ней. — Фамилия знакомая... Где-то я ее уже слышал... — Лу Джун, — произнесла она, и Чимина осенило, как лампочку: такая же фамилия у их учителя, но не значит ли это... — Как раз значит, Чимин, — словно прочитав мысли, ответила голубоглазая. — Я старшая сестра Джуна. Правда, мне пришлось умереть, когда ему было всего пятьдесят лет... Печаль в ее голосе была еле уловима, но если бы Чимин не знал о том, что учителю Лу двести с кепкой лет, то охренел бы от этой новости. А сама девушка говорила с такой жалостью, что казалось, будто пятьдесят лет для нее, как семь для нас. — Зачем я здесь? Ты же не брата пригласила обсуждать? — Ха-ха, ты прав, — ее звонкий смех, как щебетание птиц, — Я собираюсь тебе рассказать свою историю, потому что я, Чимин, в свое время была избранницей Нефритового дракона, — как оглушающий удар по стене. У Нефритового дракона было несколько избранных? — И они все тоже... — Рин кивком указала на стоящие позади тени. — Что это значит? — О, сейчас я тебе все расскажу... Не торопись, спешить нам некуда... — она слегка остановилась и, глубоко вздохнув, словно собираясь с мыслями, начала: — Мы, семейство Лу, из рода заклинателей, которые раз в двести лет встречают избранников и готовят их к схватке с Шонси, — и Чимин перед глазами стал видеть весь ее рассказ, как старинный фильм. — В нашей семье было всего два ребенка, я и мой брат Джун. Но никто и предполагать не мог, что через пятьдесят лет, на мое двести пятьдесят четвертое день рождения во мне пробудится сила Нефритового дракона. По началу было страшно, а кому нет, — она усмехнулась, смотря на свои босые ноги. — Но потом стало еще страшнее, — ее голос снизился до шёпота, — потому что отец сказал, что это верная смерть. И что через полгода семеро человек падут, чтобы даровать мир на ближайшие сто пятьдесят-двести лет, — она тяжело дышала, словно переживала то чувство снова и снова, как личный ад. Знать, что ты умрешь, что до тебя умирали, что после тебя будут умирать лишь бы на какое-то время воцарился мир, и что твоя попытка лишь очередная, а не судьбоносная, ужасно! — И я, как девушка с вспыльчивой натурой, не могла это принять. Долгое время вообще отказывалась работать в команде, считая, что так пророчество не сбудется, но вскоре, по воле судьбы, я все равно со всеми подружилась. И они мне стали второй семьёй, только... Никто, кроме меня, не знал, на что мы идем. В конце всех ждет смерть. Мне было стыдно смотреть в глаза любимой подруге, что с таким энтузиазмом представляла жизнь после боя. Мне было плохо от их мечт о будущем, ведь будущего у нас не было. И...о, великие драконы, древние семьи держали эту тайну поколение за поколением, руша жизни молодых людей. Мне было противно смотреть на свою настоящую семью. Все поддержки и убеждения были обычной ложью. Мы все равно бы не выиграли... Как и они... — она остановилась, словно делая отдышку, а Чимин понял одну вещь. Это действительно билет в один конец. — В день боя все мои друзья полегли, не успев сделать и двух шагов, все их многолетние тренировки развеялись прахом, словно их и не было. Я осталась одна посреди горы трупов, ведь вместе с нами сражались и другие маги. Удар по друзьям выбил меня из колеи, и я потеряла контроль над силой, давая гневу управлять мной, но нельзя этого делать. Сила нефрита настолько мощна, что нужна постоянная концентрация и ни капли эмоций, — ее голос звучал совсем слабо: казалось, что она вот вот заплачет. — Я вызвала дракона, что даровал мне крылья, увеличивая объем моей силы в множество тысяч раз. И тогда огромный поток магии обрушился на Шонси и тот вновь был заточен в камень. А я умерла на этом поле из-за потери крови и магической истощенности! — она кричала, выпуская все эмоции, что хранила сотни лет, наружу. Природа кричала вместе с ней: деревья, птицы, трава и ручей — все создавало оглушающий крик боли. Вскоре ее отпустило, и она обессиленно упала с качелей на колени. Пак и не сомневался, что она разодрала свои коленки. — Но разве нет способа уничтожить Шонси без смертей драконов? — осмелился тот спросить, подойдя к ней ближе. — Можно, — как луч в темноте. — После того, как я узнала дату сражения, то засела в библиотеке и нарыла кучи информации, которую подробно записывала в свой дневник, но... Применить ее мне не хватило времени, поэтому я хочу чтобы ты нашел мой дневник и наконец-то разорвал эту цепочку чередующихся смертей. В моем дневнике есть способ уничтожить Шонси, — девушка встала с земли, подойдя к шатену почти в плотную, и вновь упала на колени. — Э-э-э... Ты чего? — Пак дернулся с места, чтобы поднять Рин. — Чимин, — она сложила ладони и поднесла их к лицу в умоляющем жесте. — Прошу, взвойте голосами предков за все погибшие души! И подул сильный ветер, заставив Чимина зажмуриться, а когда он вновь открыл глаза, то увидел искаженное поле, что было покрыто красной кровью и горой тел. Опустив взгляд к своим ногам, там все так же сидела девушка, шепча одно слово: — Прошу... Волосы ее растрепались, платье было порвано, ноги грязны, а на спине виднелись полосы от крыльев. — Где мне найти твой дневник? — спросил шатен, а Лу Рин сразу вскочила с места. — Спроси у Джуна, где находится наша семейная библиотека. Она должна быть под корпусом, где проводятся тренировки. Третий стеллаж и пятая полка снизу. Черная книга с серебристым переплетом, — тараторила она, держа Пака за плечи. — Только ее должен коснуться ты, а не то в чужих руках она рассыплется, — Пак удивился. — Зачем такие меры предосторожности? — В конце концов, это был личный дневник, зачарованный на зеленой магии, — Рин просто пожала плечами. — Хорошо, я найду его и придумаю способ спасти человечество раз и навсегда. Последнее слово, как клятва прилюдная; мир завертелся, повалив Чимина на спину, после чего тот открыл глаза уже в комнате, где БТС досматривали кино. — О! Ты как раз на титры успел, — усмехнулся Намджун, убирая тарелки. — Где учитель Лу? — Наверное в своем кабинете, а что? — ответил Сокджин и с опаской покосился на младшего. — Ничего, он просто мне нужен. Ничего больше не сказав, Чимин слез с дивана и ушел. Пока есть время, нужно действовать, нужно бороться... И нужно начинать прямо сейчас!