I am the jade dragon(Я Нефритовый дракон)

Правда, зря. Когда все шестеро собрались в палате и вновь смотрели на бледного Мина, у которого периодически поднималась и опускалась грудь, завязался разговор у окна. — Он так долго еще будет? — спросил Чон Хосок, переживая за лучшего друга. — Его регенерация не может стать комой? — На вряд ли, тогда приборы бы не отключали, — опровергнул догадку Намджун. — Что с ним будет? Уже третьи сутки пошли, а он все без сознания, — тогда Нам повернул голову к кровати Юнги, окинув его спину взглядом. — Даже не знаю, Джин, — получилось как выдох, и он отвернулся, а затем его словно током прошибло: — Погодите-ка. Сероволосый вновь посмотрел на блондина и заметил для себя, что тот действительно был на боку. — Ах, сукин ж ты сын! — крикнул лидер, и, подойдя к кровати, сдернул одеяло с бледного тела. — Ты что творишь?! — взвизгнул Чимин, а его глаза чуть ли не полезли на лоб. — Совсем кукухой поехал! Может, тебе врача? — поинтересовался Хосок. Но Ким их всех игнорировал, злобно сверля взглядом блондина. — Вставай, сволочь неблагодарная, — легкий пинок в спину, и блондин зашевелился, повернувшись лицом к друзьям. Моргая еще сонными глазами, он пытался понять, что происходит. Дарованные замерли, и гул утих. — И не стыдно тебе? Эгоист? — Да я просто энергию накапливал, — звучало, как отговорка, а это она и была. Мин резко встал и, пользуясь замешательством остальных, стал быстро одеваться. — И извиниться не хочешь? Мы волновались, — все сразу понял лишь один Намджун, остальные же продолжали хлопать ресницами, словно увидели лысую черепаху. — И он тоже? — звонкий вопрос без адресата, и даже взгляд не дернулся, чтобы сказать о ком речь. — А он больше всех, — глаза лидера закатились, и это он слышит вместо извинений? На какое-то мгновение Юнги подвис в мыслях, чему-то глупо улыбаясь. Даже странно было видеть эту улыбку на вечно хмуром лице. — Ну да, я эгоист, сволочь и так далее, — блондин резко изменил выражение своего лица. — Прошу принять мои искрение извинения, — и махнув рукой, а-ля я сматываюсь, захлопнул дверь. После этого у Хосока прорезался голос и нервно задергался глаз: — Я нахуй убью эту белобрысую мразь, — сам все еще стоял на месте, сверля поверхность двери взглядом и давая несколько минут на отступление. Смысл? Он все равно догонит эту гадину и прихлопнет без шанса на спасение — пусть порадуется секундам жизни. — Отпинаю ногами к чертям, — добавил Чонгук. — Замочим гада, — засучив рукава, выпалил Тэхён и первый дернулся с места. За ним и четверо парней кинулись к двери в погоню за блондином. Над этой сценой от души посмеялся Джун, но не желая принимать участие в подобного рода занятиях, остался на месте, скрестив руки на груди. Там и без него пиздюлей наваляют. Вскоре, заметив рядом стоящего Чимина, даже удивился. Кто-то еще обладает мозгами? — Ты не пойдешь с ними? — улыбка все никак не сползала, а периодические ойканья и извинения темного дарованного, что слышались из коридора, грели душу. — Зачем? — усмехнулся Чимин на те же звуки. — С ним все хорошо, и это главное, — он двинулся к дверям, шепотом добавив: — Мне и этого достаточно. Правда шепот был услышал и ухмылка с лица Намджуна исчезла. Шатен вышел из палаты, а вопрос, что хотел задать Джун так и застрял меж губ. Ближе к вечеру шумиха стихла. Юнги был феерично избит, правда больше в шутку, чем взаправду, но не смотря на это, он иногда постанывал, что из-за фирменного конного прыжка Тэхёна у него спина болит, а тот то просил прощение, то говорил, что блондин заслужил и это карма всей его жизни. Но это же Мин. Даже если у него спина взаправду и не болит, удовольствие приносит внимание со стороны друзей, и даже чувствуя долю вины, Юнги не собирался ничего предпринимать… Но. — Чимин~а! — завопил Ким-младший, когда бежал по коридору в сторону их общей гостиной. — Сегодня ночуешь у нас, — выпалил рыжий и озарил квадратной улыбкой своего друга, стоя в дверном проеме. — Что? Почему? — Юнги в честь извинений за свое отвратительное поведение, — акцент на слове «за отвратительное» был заметным, — устраивает в своей комнате вечер кино на огромнейшем телевизоре общаги! — А разве здесь есть такие телевизоры? — шатен задумался: за все свое частое время нахождение в этом месте он не видел огромных телевизоров, кроме того, что был в гостиной, да и тот размерами похвастаться не мог. — В том-то и дело, что такой телик ток у Юнги в комнате, и он обычно не разрешает никому там ничего смотреть, кроме себя! — Тэ взвизгнул, прижав ладони к щекам; казалось, что иллюзионист сейчас гору радуги высрет. — Ну, допустим, а я то тут причем? — тупой вопрос, и вроде они все-все давно решили, но червячок сомнения все еще жил глубоко в груди Пака. — Все БТС должны быть, и ты не исключение! — взмах руками, и по иронии судьбы глухой удар ладонью о дверь и тихий скулеж. Слишком импульсивен, впрочем как и всегда. Чимин усмехнулся, встав с дивана и подойдя к лучшему другу. — Тогда пошли за закусками! С пустыми руками я точно фильм смотреть не буду! — и схватив Кима за все еще больную руку, потащил в сторону кухни; рыжий лишь шикнул, но вскоре рванул вперед Чимина. С собой они взяли пару тарелок с чипсами, бутылки колы и попкорн: убивать желудки — так не с чаем и хлебом! Подойдя к огромной черной двери, Чимин завис на пару мгновений. А ведь он еще ни разу не был в комнате у Юнги. Но времени на моральную подготовку у него не было: Тэхён нажал на ручку и толкнул дверь, выбив весь воздух из легких и впуская Пака в сумрак комнаты. Плотные черные шторы не давали просочиться лаже лучику солнца. Хоть на улице и было достаточно светло для вечера, в комнате царила глубокая ночь. Сама комната была просторной, в ней практически не было мебели. Огромный диван в середине был устроен буквой «Г» и повернут к стене, на которой висела плазма от потолка до пола, заполняя собой все пространство и не оставляя свободного места, снизу по бокам стояли две средние по размеру колонки. Действительно, как в кино. Как только Чимин и Тэхён уселись на диван, все БТС были в сборе. Так вышло, что Пак припарковался рядом с Джуном и Джином. Поставил им троим тарелку и еще парочку по всему дивану. Юнги нажал на пуск и фильм начался. Черный экран засиял и появились картинки из комиксов, а потом красные буквы вывели надпись «Marvel» и сразу стало все ясно. Фильм выбирал Тэхён, но «Мстителей» любят смотреть все. И когда заставка прошла и настало время для самого сюжета, Чимин наткнулся на лицо Юнги, чисто случайно. Оно казалось еще бледнее и синее обычного из-за освещения от экрана. Его полный заинтересованности взгляд был направлен на телевизор, а краешки губ слегка поднимались вверх, имитируя усмешку, от интересных событий в фильме. Ровная, но в данный момент сгорбившаяся спина выглядела надежно, и очень хотелось понять, какого это обнимать такую спину и чувствовать тепло. Руки с блядскими этими его пальцами были опущены в тарелку с чипсами, а потом те же пальцы несли чипсину ко рту, который медленно раскрылся и погрузил в себя полностью кружочек, как головку член… а. «Блять» в мыслях, но их уже не остановить. Мощная челюсть зашевелилась, а после и дернулся кадык. Кадык, что захотелось укусить и оставить там отпечаток своих зубов. Присвоить. Пометить… — Тебе нравится Юнги? — как гром среди ясного неба, послышалось над ухом, и Пака передернуло, резко поменяв направление взгляда. Намджун. — Что? — замешательство. — С чего ты взял? — как отговорка, на что Ким лишь насмешливо фыркнул, сказав: — Экран телевизора в другой стороне. И... О, блять… Чимин понял, что пропал, потому что в этот момент Юнги взглянул на него, будто услышав разговор, но практически сразу отвернулся, показывая, что нет, не услышал. — Не говори ему, — шепот в ответ, — пожалуйста… — Не волнуйся, не скажу… И, о, блять, Пак еще ни разу не прокалывался так сильно, как в случае с Намджуном. Ведь даже маленькая тайна становится явью, и ни одна информация не пройдет сквозь пальцы их лидера. Но страшно не это...