Монстр ли?

*От лица Ликурги*        — Ли, знаешь, подумал тут…        — М? — я внимательно посмотрела на мужчину, пьющего чай из кружки, и на лицо снова навернулась улыбка. Не ужатая полуусмешка, не кривой оскал, а настоящая и искренняя, давно потерянная улыбка.        — Ты никогда не рассказывала мне о своём детстве. Вот хоть убей — не знаю почему, но мне всё же интересно…        — Детство? Хм… — я задумалась. — Как тебе сказать… Есть ли смысл рассказывать? У меня оно было далеко не радостным.        — Ну расскажи, просто для общей информированости.        — Да погоди! А у тебя было что-то похожее на детство?        — Откуда? — Уроцил пожал плечами. — Я был рождён от силы Альбиона уже таким, какой я сейчас. Только шевелюра да крылья белыми были, а так — ничего во мне не изменилось. Даже в характере после такого длительного пребывания на земле осталось что-то ангельское.        — Понятно… Теперь я должна отвечать, так?        — И-мен-но, — Падший улыбнулся.        — Ну что ж, слушай. Давным-давно, около полувека назад на свет родилась девочка, отцом которой был мужчина из народа Тьмы, а матерью Серая Демоница без роду и племени. И всё бы было прекрасно, не награди её судьба знаком Призрачного Жнеца, — я чуть приподняла свитер, обнажая живот, на котором красовался круг, внутри которого — коса с двумя лезвиями. — Жнецы тогда, да и сейчас в общем, в почёте у Тьмы не были. Хотя это конечно слабо сказано. Говоря прямо — сразу после рождения меня хотели убить.        — Убить только что рождённого ребёнка… Жестоко. Чересчур жестоко. Даже для проклятых их богиней, — Уроцил скривился и покачал головой.        — Как видишь, сижу перед тобой живая, — я усмехнулась. — И дали мне имя Ликурга, что с тёмного наречия «богиня разрушения»… Так вот, не перебивай. Самое интересное, что защищала меня только мама, а отец придержался мнения толпы, придя в ужас, увидев проклятие. Удалось на первое время их убедить, что я неопасна, если сдерживать жажду душ, и мне плюс-минус спокойно дали дожить до шести лет. И это «плюс-минус спокойно» выражалось в полном игнорировании, постоянных издёвках и избиениях и так далее и тому подобное. Правда, была там одна девочка… Не вспомню уж, и как зовут её. Мы играли вместе, она была из немногих по-настоящему лояльных ко мне людей.        — М-да…        — Не перебивай, кому сказала! — я хлопнула по столу. — В тот же год родился Бликсер, который унаследовал способности Ланы Арий, как серой демоницы. Перевод его имени с наречия — «серая молния»…        — Но ведь твоя фамилия Риз, я прав? Ты априори не была замужем, но почему тогда у тебя другие инициалы?        — Это ты узнаешь, если будешь слушать, а не прерывать меня через слово! Так во-о-от, всё было относительно спокойно до этих самых шести лет. Поздним вечером на меня напали, с намерением убить. Молодой парень лет шестнадцати с длинным изогнутым мечом бросился в атаку ко мне из-за угла, но вспышка чёрного света ослепила его, а из возникшей над моей головой чёрной дыры появилась та самая коса, которую ты всегда видел и которая теперь уничтожена моим любимейшим братцем. Это была первая и неосознанно поглощённая мной душа, и именно процесс её поглощения увидел мой папа. Как только я прибежала домой в страхе за совершённое дело, меня попытались убить во второй раз, на этот — мой родной отец. Но не успел он ударить меня, как между мной и ним встало тело моей матери, а нож был вогнан ей прямо в сердце. Она упала на пол, истекая кровью. Последним, что сказала Лана в своей жизни, было: «Живи, моё солнышко». Когда её дыхания не стало слышно, я впала в слепую ярость. Без жалости и сожаления я убила одного из людей, породивших меня на свет, и поглотила его душу, а затем сбросила керосиновую лампу на деревянный пол. Обломки подчистую сгоревшего дома стали для моих родителей их могилой. Но ни тогда, не через значительный период времени я не смогла найти Бликса. Ни живым, ни мёртвым. Ну а затем я узнала о Ризанте, вечно заражённом и постоянно двигающемся острове. Все заражённые розовым вирусом были настолько ненавидимыми всеми, что это напомнило мне себя и я решила приобщиться к ним. А впоследствии, за огромную силу из-за поглощения бесчисленного количества душ король этого острова, у которого ни сыновей, ни дочерей не было, сделал меня своей наследницей. И вот именно тогда мной была принята фамилия Риз, фамилия правящего рода непостоянного острова. Вот такие дела.        — Нелегко же тебе было…        — А потом-то самое интересное. Знаешь, как весело мне было, когда ранним утром ко мне в комнату через окно, разбив стекло, врывается что-то большое и разбрасывающее чёрные перья? Особенно когда я поняла, что это «что-то» — человек, — Падший зашёлся в приступе кашля-хохота. — И нечего смеяться, я тогда такой инфаркт словила!        — Кхкх… извиняюсь. Обряд обращения из обычного ангела в Падшего забирает очень много сил, и тогда меня выбросили с неба. Управлять я собой не мог, и это была чистая случайность… Ну, почти.        — Ага-ага, рассказывай мне тут.        — Тем не менее, это не помешало тебе меня выходить и сделать своим слугой, так ведь? — мужчина с усмешкой поглядел на меня.        — Так ты сам предложил, забыл, что ли? А твоя сила тогда просто поражала воображение. Да и сейчас, в общем, изменилось мало: ты до сих пор сильнее меня.        — Сейчас — да, а во время битвы… Хоть я и наблюдал со стороны, но могу сказать ответственно: там была такая сила поглощения душ, что они остались живы только благодаря Щиту Четырёх Стихий и превращению Бликсера в чистый Хаос.        — А я не удивлюсь, если после превращения мой братец ещё и выжил…        — Тогда не удивляйся со всей силы, ведь он и вправду жив, — Уроцил хмыкнул.        — Серьёзно, что ли?! Да не может быть!        — Противоречишь своим же словам, ну и да ладно. А почему он жив, я не могу даже представить. В жизни не поверю, что душу мёртвого наша Дара отпустить может.        — Это ты о ком? — я заинтересованно приподняла брови.        — Дарбера, богиня смерти. И может удивлю, но она, как и ты, принадлежит к роду жнецов. Только ты Призрачный Жнец, а она — Духовный. Отличие, если не ошибусь, в том, что такие, как ты, могут поглощать души для личных интересов и наращивания собственной силы, а Дара души не поглощает. Она просто берёт их под контроль и проводит… не могу сказать куда, извини.        — А почему же?        — Клятва, не могу ни слова сказать об этом. Смотри, — он пару раз открыл и закрыл рот. — Может не заметно, но сказать я пытался. Слова просто изо рта не выходят.        — Теперь поняла. М-дам… И как этот чёрт выжил-то? Даже я знаю, что обращение в Дракона Хаоса убивает превратившегося.        — Я знаю его неплохо, как мне кажется, и со своими знаниями я могу только предположить, что этот парень попросту договорился с богами. Откуда-то же взялась у него сила на обращение? А взять эту силу он мог только у Альбиона или его брата. Хотя… Пару раз я видел в их доме кого-то третьего. Странный мужчина с короткими ярко-фиолетовыми волосами и в чёрной одежде, поглощающей свет. Самое интересное, что в дом он не входил и из него не выходил, но как-то там появлялся, так что это точно не какой-то обычный бог, они телепортацией не владеют. А на даже одну-единственную дыру в пространстве требуется такое колоссальное количество энергии, что превосходит мой максимальный её запас примерно в пятьсот тысяч раз.        — Во сколько?!        — В пятьсот тысяч, — повторил Падший. — Как ты понимаешь, энергии у меня немало. Такое явление, как перенос в пространстве без видимой на то причины, нарушает законы природы. Сама по себе, телепортация не требует чего-то особенного, но её отторгает сама планета.        — Слушай, Цил…        — А?        — Какой у тебя вообще перечень способностей?        — Да ничего сверхъестественного, в общем. Ну, насколько это может быть для Архангела. Самая сильная и мощная моя магия — Солнечное Очищение. Мне её очень давно подарила старая знакомая. Проще говоря, могу создать миниатюрное солнце, которое поглощает в себя всю злую энергию и, как бонус, очень хорошо светится. Однако оно очень хорошо сочетается с Призывом Теней. А то такая проблемка случается, что тень к человеку вернётся как обычно, но только останется он до конца жизни с живой и имеющей свою волю концентрированной тьмой вместо неё.        — Покажешь? А то этот дом небось состоит из такой энергии, — я усмехнулась.        — Да без проблем! Надеюсь, ещё не разучился. Очищение!        На руке у падшего вспыхнул шарик света. Он увеличился в размерах, из него появились тысячи крошечных лучей света, которые начали елозить по дому. На удивление, красноватый оттенок воздуха, который для меня за прошедшие годы жизни стал обыденным, начал медленно исчезать, и я с удивлением узрела тусклые коричневатые обои, которые всегда казались мне тёмно-оранжевыми. А затем эти лучи медленно потянулись ко мне… *От лица Уроцила*        Нити заклинания начали оплетаться вокруг девушки. Я только было собирался развеять его, но до меня быстро дошло. Солнечное очищение ведь из разряда неостанавливаемых, и оно не успокоится, пока не уберёт всю злую энергию в заданном радиусе! И его никто не проверял на людях!!!        — Вот же дьявол! Ли, держись! Она упала на колени и скривилась от боли, но не позволила себе даже пискнуть. Вот это я понимаю — сила воли… Я обхватил её и попытался вытянуть из клетки магической энергии, но даже моя огромная физическая сила тут была бессильна. Но всего пять секунд — и очищение закончило свою работу, рассыпавшись искрами. Но что-то изменилось…        На меня взглянули похожие на алмазы два ярко-синих, почти белых глаза. Ликурга непонимающе склонила голову.        — Что со мной случилось, Цил?        — А…э… — я потерял дар речи. Девушка встала, неуверенно сделала пару шагов к зеркалу и обомлела.        — Не может быть… Это же… — она взяла в руки прядь волос, ставших идеально-белыми, будто чистейшая платина. — Это же я!!!        — Ли, объясни, что это значит.        — А?        — Неужели заклинание полностью забрало из тебя заражение?        — Тебе разве не нравится?        — Да если бы я знал, что оно так может, уже чёрт знает сколько времени назад бы так сделал! — я имитировал возмущение, но на самом деле просто втихую любовался новым обликом девушки. — Ты просто прекрасна! Я влюбился во второй раз…        — Да ну тебя, обольститель! — Ликурга зарделась. — Если честно, я рада, что тебе нравится. Увы, эта внешность принадлежит человеку, который хотел убить собственную дочь. Но от наследственности никуда не денешься, да и такой, как он, я в жизни не стану.        — «Но явилось второе Солнце, и первое рядом с ним даже кажется не горячим…» — процитировал я, заставив девушку покраснеть ещё больше. Но потом в мою голову закрался вопрос, который я всё не мог задать. — Ли, а ты готова за меня выйти?        — А пока я была заражена, предложить боялся? — она хмыкнула с улыбкой. — Всегда готова, что за глупый вопрос.        — Тогда… — я сделал пару жестов рукой, и через пару секунд посреди комнаты открылся белый разрыв, из которого вышел блондин в чёрных одеждах и с усмешкой поглядел на меня.        — Что же случилось, Уроцил, что ты решил меня позвать? Ты ведь не забыл, что мог сделать так лишь единожды?        — Не забыл, Альбион. Мне не нужна была бы твоя помощь в делах на поверхности, но тут такое дельце… В общем, можешь создать два золотых кольца, желательно с алмазом? Очень нужно, — бог посмотрел на меня как на законченного идиота.        — Ты… не шутишь сейчас?        — Абсолютно. Ты и так оказал мне большую услугу однажды, сейчас мне нужно только это.        — Это не мой профиль — создавать предметы из воздуха, но у меня сейчас рядом как раз такая личность, что может сделать данное дельце, — он засунул голову обратно в разлом, поговорил с кем-то минуты две и бросил мне в руку два кольца с нереально красивой резьбой по первосортному золоту, посреди которых красовались круглые алмазы по два сантиметра в диаметре. — Это всё, что ты хотел, Цил?        — Да, всё. Спасибо большое.        — Маловато ты просишь у верховного бога, я так и обидеться могу, — Альбион хохотнул. — Слушай… Заскочишь как-нибудь к нам на пару минуточек? Выпьем, переиграемся, поговорим. Тебя не увидит никто, так что проблем не будет.        — Обязательно, — я ухмыльнулся. Не видел его больше тридцати лет, а ведь ни капли не изменился.        — А может вы мне объясните, что тут происходит?! — Ликурга негодующе посмотрела на меня, а затем на блондина.        — Я так понимаю, та самая, о которой ты говорил тогда? — бог хмыкнул.        — Она самая, Ликурга Риз.        — Понимаю теперь, зачем ты ушёл. Что ж, приятно было наконец увидеть девушку, что влюбила в себя моего Архангела, — Ли на пару секунд покраснела. — Удачи тебе, Уроцил, авось ещё свидимся, — он махнул рукой и исчез вместе с разломом. Минута молчания…        — Какого это было, Цил?!        — Верховный бог Пантеона, Альбион. Впечатление о нем было несколько другим, да?        — Это, что ли, тот самый твой господин, которому ты хвалебные оды воспевал? Действительно, я представляла его совершенно по-другому…        — Уже давно у меня нет другого господина, кроме тебя, — опустившись на одно колено, я с довольной улыбкой протянул ей одно из колец. — К чертям все церемонии, ты выйдешь за меня, Ликурга?        — Конечно, мой любимый, — она, так же улыбаясь, взяла кольцо и надела его на палец, чуть повращав рукой. — Мне идёт?        — Ничего не могу сказать, ты просто прекрасна, Амадеус Ликурга, — Ли легонько тыкнула меня рукой.        — И сколько же мы проживём так?        — Пока я тебе не надоем, — я хихикнул.        — Вот же дурень, — девушка поцеловала меня. — А если серьёзно?        — Я, конечно, будущего, как Нора, не знаю, но… до самой смерти.        — Но ты ведь бессмертен, я права?        — А я прав, что тебе уже за пятьдесят и ты выглядишь на тридцать?        — Ну… — она приложила палец к щеке. — Объём поглощённых душ дал свои результаты… Но я ведь всё равно когда-то умру, хоть и лет триста ещё прожить смогу.        — Ты так легко разговорилась о своей смерти… А теперь, чудовище моё домашнее, напоминаю. Кто мою душу поглощал?        — Я. Но ты же возродился, разве нет?        — Для каждого воскрешения одного архангела создаётся новое тело и новая душа, при этом сохраняются все воспоминания, — назидательным тоном произнёс я. — Старое тело и душа разрушаются, но тут скорее случилось исключение из правил. В общем, она осталась в тебе, но утратила почти всю силу. Прошу отметить, «почти всю». А мои способности ты неплохо знаешь.        — Ты хочешь сказать… — Ликурга посмотрела на меня с удивлением и небольшим недоверием.        — Твоё тело доживёт до самого пика своей силы и стареть больше не будет. Соответственно, ты бессмертна в отношении старости. И это я ещё не знаю, исчезла ли способность перерождения.        — Ни фига себе…        — Ну а тепе-е-ерь, дорогая моя, раз ты даже этого не знала, пойдём на улицу. Удивлять тебя буду.        — Ты так говоришь, как будто я души архангелов на завтрак ем, — буркнула она.        — Зато сердца умеешь. По-шли говорю! — я подхватил девушку под руку и вывел на улицу. Солнце резануло по глазам, но главное, что небо не в чёрных тучах. Так будет проще. — Указания такие: сейчас вглядываешься в небо, запоминаешь буквально каждое проплывающее облачко до мельчайших деталек, а потом закрываешь глаза и начинаешь выстраивать запомненную картину у себя в голове.        — А зач…        — Без вопросов, это должно быть сюрпризом.        — Ла-адно, — протянула она с сомнением, но глаза всё же закрыла. *От лица Ликурги*        Какая-то странная это авантюра… Я начала ваять из клочка неба, который запомнила, картину у себя в голове. Так, так и так… Неплохо выходит! Кажется, даже красивей, чем оригинал. К облакам, в которых виделись самые разнообразные образы, и ярко-голубому небу добавилось слепящее солнце, и я даже почувствовала на себе его тепло. Даже больше: будто я присутствовала там, на поляне с зелёной травой! Будто мои закрытые глаза лично видели всё это!        — А теперь, — донёсся издалека мягкий голос, которому просто нельзя было не верить. — Слушай и выполняй то, что я скажу, — я медленно кивнула, соглашаясь. — Представь, что ты — это камень.        Я — это камень, лежащий на полянке под ярко-жёлтым солнечным шаром        — Ты камень, который лежит в траве. Ты чувствуешь солнечное тепло и дуновения ветерка.        Я ещё сильнее почувствовала тепло светила и лёгкие переборы ветра. Камню никуда не нужно идти и что-то делать. Он лежит и греется на солнышке.        — Теперь, представь, что камень превращается в птицу.        Камень, которым я была, изменил свои формы и контур, превратившись в небольшую чёрную птичку с парой красных перьев посередине обоих крыльев.        — Ты — это камень, который превратился в птицу, — вещал голос. — Ты взмахиваешь крыльями и поднимаешься в небо, потому что там ещё больше воздуха и тепла. Там свободно и легко. Лети…        Последнее слово послышалось будто через толстый слой воды, но я услышала его. Словно обрадовавшись, что ей разрешили, птица весело щебетнула и взлетела, устремившись к белым барашкам облаков…        — Ли, ты там не улети!        Я открыла глаза и с огромной неожиданностью обнаружила себя парящей в пяти-шести метрах над землёй, откуда на меня смотрел «самую малость» удивлённый Уроцил. Если конкретней — его челюсть провалилась до самого гранитного слоя почвы, оставив в ней солидную воронку. Поначалу от полной прострации я не обратила внимания на причину моего полёта, а когда пришла в себя и обернулась, узрела крылья. Нереально-чёрные крылья Падшего ангела. Не такие, как у Цила, чьи были схожи с вороньими, нет-нет. Они были насыщенного чёрного цвета, чернее просто некуда! Я немного повисела в воздухе, но как спуститься, я так и не поняла.        — Цил, я спуститься не могу!        Мужчина мотнул головой, сбрасывая оцепенение, снисходительно улыбнулся, раскрыл свои крылья и взлетел, поймав меня.        — Ну и как тебе? — он хмыкнул, продолжая улыбаться.        — Просто прекрасно! Ну и сюрприз конечно… То есть, я стала Падшим ангелом?        — Молодец, правильно мыслишь. А вернее, моя душа сделала тебя таковой, — мы приземлились на землю. Уроцил опустил меня, но одна его рука придержала меня за талию. Второй он провёл по моему правому крылу, и по телу почему-то пробежали приятные мурашки. Чтобы немного разбавить атмосферу, я задала интересующий меня вопрос.        — Цил… а почему ты так удивлённо на меня смотрел? Ты ведь знал, что у меня откроются крылья, тогда какова причина?        — Да, в этом и причина, — он ещё раз провёл по крылу рукой. — Они такие… такие красивые… как будто тёмная зимняя бархатная ночь… Я прямо насмотреться не могу!        — Насмотришься ещё, льстец! Ты мне за сегодняшний день столько комплиментов сделал, что ещё на несколько сотен лет вперёд хватит!        — Неужели ты не хочешь? Даже если скажешь «нет», я не поверю.        — На самом деле… Продолжай, мне нравится.        — Уже лучше, — Падший подмигнул.        — Слушай, а ты меня отпускать собираешься?        — А ты хочешь? Только честно.        — Ну что за вопросы опять? Конечно не хочу, — Цил внимательно посмотрел и притянул меня ближе настолько, что наши лица оказались буквально в нескольких миллиметрах друг от друга. Его губы приоткрылись, а сердце почему-то забилось в грудной клетке с удвоенной силой. Но Падший внезапно отпрянул.        — Ладно, — он как ни в чём ни бывало отпустил меня и пожал плечами. На полный досады вздох он только хихикнул. — Будет время ещё, а тебе на сегодня хватит, принцесса. Что сейчас-то делать будем?        — Посмотрим. Может, я тебя сейчас выгоню вообще, — хмуро буркнула я.        — Ну не обижайся ты, Ли, — понимание того, насколько я этого хотела, мелькнуло в глазах мужчины и уголки его губ приподнялись.        — Я не обижаюсь. Так вот, что делать… пошли прогуляемся может? И не вздумай там за моей спиной самодовольно усмехаться, — шёпотом, сощурив глаза, предупредила я и прошла мимо него, приготовившись показывать дорогу.        Краем глаза я увидела его лицо. Он самодовольно усмехался…

Кон@₽&? *

*От лица @#%©€?! *        Приветствую тебя. Да-да, тебя, я обращаюсь к тебе, читатель. Могу представить, что ты ждал конца, и он тут, совсем рядом. Но ведь перед финалом есть и финальный босс, не так ли? Хе-хе-хе…        Вообще, я просто заскочил поздороваться. Ломать стены это, конечно, плохо, но вандализм это иногда так весело, что я не сдержался. Знаешь ли ты меня? Да-а-а, знаешь. Ну, и помимо загадок, я тут, чтобы рассказать свою историю. И хватит уже думать, кто я, ты и сам сейчас поймёшь.        И ещё, помни одну вещь. Во всей вселенной есть всего две сущности, и разумна всего лишь одна. Когда-то и я был человеком. Когда-то. Давным-давным-давно. Во вселенной, абсолютно другой, непохожей на эту. Компьютерная игра. Игра не на жизнь, а насмерть. *@#?! &#£%℅ сотен квадриллионов лет назад*        Мой портфель летал по классу, разбрасывая из себя книги, тетради и прочие принадлежности. Пинающие его искренне радостно смеялись и пихали меня кулаками, когда я просил их перестать.        Система глядит на вас странным взглядом        Система дарует вам навык        Уровень навыка «Ненависть к людям» увеличен до первого        «Ненависть к людям»        Чем сильнее ваша ненависть, тем сильнее вы становитесь. ***        Сапог громилы вдавил мою голову в мягкую грязь.        — Где деньги, мелкий ублюдок?!        — Я отдам… Всё отдам, честно… Моя мать, она больна, мне нужно выле… — удар носком сапога выбил мне челюсть.        — Да меня это не е*@т вообще! Если ты, тварь, не найдёшь деньги, то мы сожжём твою хату к чертям, понял?!        Уровень навыка «Ненависть к людям» увеличен до пятого. ***        Я лежал на земле, избитый почти до смерти, и безмолвно смотрел, как девушку моей мечты, мою искреннюю любовь, насиловали трое моих одноклассников.        Уровень навыка «Ненависть к людям» увеличен до двадцатого. ***        Я смотрел в зеркало с отвращением. Эти зелёные глаза… Они меня так раздражают!        Железный поднос влетает в несчастную стекляшку, разрубая её пополам вместе с задней стеной.        Уровень навыка «Ненависть к людям» увеличен до тридцатого. ***        Спокойной жизни в кругу семьи — вот, чего я хотел. Но однажды, вернувшись с работы, я понял, что дома, как и жены, сына и маленькой дочери больше нет, а осталось только угольное пепелище и обугленные кости. На трёх черепах были выцарапаны имена.        Города не стало в ту ночь, а я оказался в самой защищённой существующей тюрьме.        Уровень навыка «Ненависть к людям» увеличен до семидесятого. ***        С каждым днём я ненавидел всё больше. Всё больше терял себя, всё больше бесконтрольно сбивал руки в месиво об стены. Тут мои силы были заблокированы. С каждым днём уровень ненависти поднимался.        Семьдесят пятый.        Восьмидесятый.        Восемьдесят пятый.        Девяностый.        Девяносто пятый.        Сотый.        «Ненависть к людям»        Уровень повышен до сотни.        Следует дальнейшее повышение.        Повышение невозможно, достигнут максимальный уровень.        Следует дальнейшее повышение.        Следует дальнейшее повышение…        Следует дальнейшее…        Следует…        Сле…        Система удивлена вашей упорности.        Система позволяет навыку «ненависть к людям» достичь порога уровней в десять тысяч.        Навык «ненависть к людям» моментально достиг порога в десять тысяч и перепрыгнул его.        Ограничение Системы проигнорировано.        Развит новый навык «Ненависть ко всему сущему».        Возмущённая Система устанавливает прежнее ограничение в сотню.        Попытка провалилась.        Провалилась.        Провалилась.        Провалилась.        Система была поглощена вашей всепоглощающей ненавистью.        Жизненная сила всех живых существ была поглощена вашей ненавистью.        Свет всех звёзд Вселенной был поглощён вашей ненавистью.        Чёрные дыры были поглощены вашей ненавистью.        Ткань Мироздания была поглощена вашей ненавистью.        Единственный существующий объект — ваше сознание. Ваше тело было поглощено ненавистью. Ваша душа была поглощена ненавистью.        А теперь спросите себя, живы ли вы?        — Да, — моя ухмылка из зелёных клыков растянулась до неестественных размеров, затмив всё место бывшей вселенной, а зелёные глаза, которые я всегда ненавидел, разгорелись пламенем тысяч костров. — Жив. И готов разрушать.

КОНЕЦ