Dead leaves

В огромном доме было тихо. Ни души, ни единого живого существа, только автоматически щелкнули включатели света, когда Мин переступил порог. Все белое, ничего лишнего – как в больнице. Разница лишь в размерах и в возможности делать почти все, что заблагорассудится. Не хотелось. Уже ничего не хотелось. Белый диван стал убежищем для Юнги, который мечтал навсегда слиться с мебелью, лишиться души, и перестать что-либо чувствовать. Хлопнул в ладони – свет погас. В темноте гораздо лучше, спокойнее что ли? Да, пожалуй, так. Для многих в темных углах притаились монстры, для Юнги темный угол – это спасение. Именно он спрятался в этой темноте, именно он был тем чудовищем, которое только и ждет удобного случая, чтобы напасть. Признать это вначале, когда была хоть какая-то тяга к жизни, было сложно, сейчас даже слегка грустно, потому что легко. Легко заявить всем в этом мире, что ты плод их кошмаров, и ты не шутишь. Когда в тебе живет столько личностей, и каждая из них тянет одеяло на себя по-другому, кроме как монстром, ощущать себя становится невозможно. Доктор Ким говорил, что надо разобраться с собой, вспомнить, что случилось такого травмирующего для его психики, что он выставил столько защитных механизмов? Но он не помнил. Целый кусок жизни с девяти до одиннадцати лет будто вырезали. Где он был, что делал – пустота. Он даже не знает, где его родители и кто они! Хотя это другой вопрос, Мин был сиротой, рос в детском доме, а уже потом узнал, что его родственники (в документе не упоминалось кто) оставили ему целое состояние. Это странно. Он пытался выяснить хоть что-то про свою семью, но ничего не получилось. Складывалось впечатление, что и они плод воображения воспаленного мозга! Но Намджун всегда утверждал, что это не так, ведь и он, и Джин видели документ, и нотариус очень четко подчеркнул, что завещание оставили Юнги его родители на достижение восемнадцатилетнего возраста. Но кем были его мама и папа тот строго молчал. Джин поднял свои связи, чтобы помочь Мину, но они наткнулись на пустоту, казалось, будто кто-то специально уничтожил любые факты существования его родителей. Сирота, одним словом. Пусть о нем и позаботились, пусть все оставили, чтобы он ни в чем не нуждался, но хотелось бы знать, кто его родители и за что его бросили, но о будущем позаботились?! Может, он уже тогда был монстром? Но зачем оставлять тогда ему средства на существования, не легче ли бросить без ничего, чтобы он поскорее лишился жизни где-нибудь в подворотне от передозировки или зарезанным за копейки?! Юнги помнит себя только с момента, как очнулся на пороге детского дома, и то в его теле тогда хозяйничал Агуст, не позволяя Мину выплыть из подсознания. Он тогда мало что понимал, именно его хаос и спас, заступался перед взрослыми и детьми, с покалеченными судьбами. Всегда был рядом. Казалось бы, его надо благодарить. Но он всегда утверждал, что делает это только ради того, чтобы выжить, а не ради этого нытика, и что будь его воля, усыпил бы Мина на века. Сейчас Юнги очень был бы благодарен Агусту, если это было бы возможно. Но тому, казалось, было в радость смотреть, как Мин корчится в страданиях. Правда, когда было совсем невыносимо, Шуга всегда приходил на помощь, всегда забирал часть боли, успокаивал. А все потому, что тот считает себя главной личностью. Немного не так должно было быть, но Юнги не жаловался. Правда, иногда даже от Шуги были проблемы, но в основном он был очень тихим. Неожиданно хлопнула входная дверь. Мин даже не вздрогнул, если это убийца – милости просим. Но парень хорошо понимал, что дверь на кодовом замке взломать тяжело. Правда, как выяснилось, убийца знал о болезни Юнги, так что было бы совершенно обыденно, если бы он был в курсе и кода от его дома. Полоска света из прихожей пролегла в гостиную. Диван стоял спиной ко входу, и Мин даже не стал поворачивать головы, чтобы увидеть вошедшего. Интерес давно пропал. Из прихожей доносилось копошение, кто-то снимал обувь и искал в шкафу тапки. Этот кто-то хорошо знал дом. Мин думает об этом где-то на подсознательном, но все равно особого интереса не проявляет. - Юнги, ты дома? – голос Джина звонким эхом разнесся по пустой квартире. Мин вздохнул. Одиночество не длится долго. Хотя компания была сейчас, вроде бы, не лишней. Только он сам себе в этом не признается. Уходить всегда легче, когда тебя никто не держит, и ты ни за кого не держишься. - Намджун сказал, что ты домой отправился, - шаги прошуршали до входа в гостиную, и комнатку озарил свет. Юнги поморщился, в темноте было приятнее. - Да. Джин почесал затылок, потому что не знал, зачем пришел, но в комнату прошествовал, без приглашения опускаясь на диван напротив парня. Ким понимал, что отчасти поступает эгоистично, ведь ему надо было успокоить себя тем, что с Юнги все хорошо, пусть даже тому не до гостей. Но еще он неплохо знал Мина и видел по одной его свернутой фигурке на соседнем диване, что тому сейчас как никому нужна поддержка, пусть он хоть сто раз будет от нее отказываться, но Ким не сдастся. Юнги для него как брат, и он будет бороться за него до конца! - Агуст ничего не натворил? – Сокджин, как и обычно, заходит издалека. Он понимает, что от второй личности Мина часто было столько проблем, что они потом всем адвокатским составом не могли с ними разобраться, а тут еще и Юнги сидит, как в воду опущенный. Ничего другого в этот момент, кроме как о том, что Агуст что-то учудил, адвокат Ким думать не мог. Парень покачал головой, потом поднял взгляд пустых глаз на Джина и почти одними губами произнес: - Извини. - За что? – Ким искренне удивился. Юнги сильнее прижал колени к груди. - Надо было позвонить тебе, сказать, что со мной все в порядке. Агуст сбежал, и ты, наверное… я не знаю, но, может, волновался… - Юнги спрятал взгляд в ковровой дорожке. - Волновался, - твердо ответил Джин, смотря на Мина в упор. Он всегда за него волнуется и будет, пока убийцу не поймают, и Юнги не станет снова жить обычной жизнью. Хотя тут Джин лукавит, он отчетливо понимает, что обычной жизни после всего этого у него не будет уже никогда. Мин закусил губу. Ему, правда, совестно. Он не хочет ни к кому привязываться, но эгоистично забывает, что Джин ему сразу сказал, что от него не отстанет. Он видел себя в мире одним белым пятном в черной толпе людей, но на самом деле не был один. Жить в этой иллюзии было спокойно, но из нее необходимо было выбраться. Хотя бы ради двух людей, которые о нем постоянно беспокоятся. - Прости. - Не стоит. – Отмахивается Джин, смягчаясь. – Я позвонил Намджуну, все обошлось. Повисло секундное молчание. Юнги бы многое хотел сказать Джину, а тот в свою очередь хотел бы поддержать того, но что сказать в первую очередь, как начать разговор было загадкой. Юнги слишком погряз в самом себе, Сокджин слишком не любил бередить его многоголовые раны. И потому гениальный Джин почти на автомате спросил: - Ты ел? Юнги вопросительно выгнул бровь. - Значит, нет, - подвел итог Ким. – Пойдем, я постараюсь тебе что-нибудь приготовить. Мы давно не виделись, многое надо обсудить, но на пустой желудок плохо думается, - с улыбкой пояснил Джин, вставая с дивана. Юнги обычно не покупал продукты, не потому что хотел умереть с голода, он банально не умел готовить. А вот Тэен когда выпрыгивал к рулю тут же бежал в магазин и забивал холодильник до отказа. Местные продавцы в магазинах даже часто окликали Мина, чтобы поболтать с ним, с чего тот сделал вывод, что Тэен очень общительный. Отчасти он очень ему завидовал, ведь, по словам психиатра и незнакомых ему людей, сосед его просто отличный парень, яркий и веселый. Таким многим бы хотелось быть, и Юнги совсем не смущало, что Тэен гей, все эти предрассудки и прочее было не свойственно Мину. Как он, чудовище с множеством голов, смеет осуждать кого-то?! Не смеет. Просторную кухню постепенно заполнял аромат жарящегося мяса со специями. Запах настолько невероятный, что живот свело бы предвкушающей судорогой даже у самого сытого человека. А Юнги был голодным и потому буквально глотал подкатывающую волнами слюну, не в силах контролировать этот процесс. Джин, стоящий к парню спиной, что-то еще готовил, резал. Мин особо не вникал – готовить-то не умеет. Но вот факт того, что Ким отличный кулинар был неоспорим. - Я понимаю, тебе может быть не очень приятно об этом говорить, - заюлил Джин. Юнги усмехнулся то ли радостно, то ли грустно. Ким всегда заходил издалека в разговорах, и кто хоть немного хорошо знал его, знал и эту черту. Мин не желал с ним сближаться, и не потому что Сокджин был плохим человеком, очень даже наоборот, таких замечательных людей еще поискать надо было. Просто все эта треклятая привязанность, от которой потом будет совсем не сладко, она будет выедать внутренности не хуже его личностей. - Но… как ты вообще? – адвокат закусил губу, обращаясь вслух. - Нормально, - Мин пожал плечами, даже не задумываясь, что Джин его не видит. Тот в свою очередь нахмурился, так же зная, что его не видят. Ким конечно не психиатр как его брат, но в людях немного разбирался и по голосу Юнги понимал, что тому действительно «нормально», даже от осознания факта, что убийца сделал еще один шаг к нему. Такое отношение к собственной жизни откровенно пугало. Если бы мог Джин бы хотел проводить с Юнги больше времени, оберегать, если это было бы возможно, но, увы, он был связан своей работой. - Знаешь, - Джин закусил губу, - мне кажется, что федералы верят в версию о твоей невиновности. - Да? – пустой голос. Ким сжал кулаки, хотелось встряхнуть Юнги, чтобы пришел в себя и перестал забивать на все! Но он держался, насилие приведет только к тому, что вездесущий Агуст снова придет к рулю, а этого было не нужно. Юнги должен был снова начать бороться сам. - Да. – Джин отвечает ровным голосом, насколько может в такой ситуации. – Ты ведь знаешь, что убийца указал на то, что знает твои личности? - Да, - Мин коротко тарабанит по столу тонкими пальцами, - некоторые отрывки из того, что видит Агуст, передаются и мне. Не все, но чем-то он делится. - Так вот, - продолжил Ким, помешивая мясо с рисом в сковороде, пока не упустил нить того, что пытался Мину донести, - я не думаю, что они догадываются о твоей болезни. все-таки заболевание это редкое, - снова начинает юлить Джин, но вовремя себя одергивает, лишние размусоливая сейчас ни к чему. – Но тот коп, как его?.. - Тэхен, - подсказал Юнги, сам поражаясь, как запомнил. Даже перестал по столу барабанить пальцами, вспоминая агента, который казался ему отчего-то знакомым, будто они встречались уже не в первый раз. Даже Агуст был с этим согласен. - Да, он, - снова кивает Сокджин, не придавая значения, отчасти дрогнувшему голосу Юнги при упоминании имени агента. – Думаю, что Тэхен почувствовал в этом что-то неладное. - Почему? – Юнги искренне удивился. Он вот такого и не увидел, и пусть в его теле хозяйничал Агуст, но Мин ничего подозрительного не ощутил. Джин наконец-то повернулся к парню лицом, скрещивая на груди руки. Взгляд хмурый и задумчивый, почти тяжелый. - Я много повидал разных людей и, поверь мне, этот тип почти коп-психолог. Пока все говорили, он просто молчал, анализировал нас. И от него вряд ли укрылось твое изменение. Юнги нахмурился и чуть поддался на кухонном островке вперед. Ему все это не нравилось. Раньше хоть убийца и терзал ему душу и хоть его пытались обвинить бессчётное количество раз в этих кровожадных убийствах, но все оставалось относительно спокойно, сейчас же, словно весь мир резко перевернули и встряхнули хорошенько, устраивая бардак. В этом хаосе было ничего не разобрать. - С чего ты взял, что он понял мое изменение? - Все это почувствовали, - пожал плечами Джин, хотя тоже понимал, что все это было далеко не пустяком. Федералы всегда роют глубоко. - Но он не догадается, - уверенно заявляет Юнги. Отчего-то не хотелось, чтобы хоть кто-то раскрыл его секрет. Это было отчего-то очень важным. Джин ответил почти сразу: - Намджун говорит, что болезнь редкая, так что я думаю, что да, не догадается. Проблема в другом. Юнги был довольно смышлёным, поэтому понял почти сразу: - Они будут искать людей из записки, но никого не найдут. – А как федералы могли хоть кого-то найти? Ни Агуста, ни Шуки, никого из них не существовало. Все они были только личностями Мина. Джин кивнул: - Может и найдут. Кто-нибудь точно знает твои личности, не все, но некоторые, - Ким снова отвернулся к плите и зашумел посудой. – Были ведь люди, которые встречались с Агустом или Шугой или с другими. Они будут копать, и, в конечном итоге, что-то найдут. Юнги закусил губу. Все это было слишком уж сложно, слишком много проблем содержало, а он с ними бороться не желал. Он давно собирался просто сдаться на волю судьбе. - У них появится причина закрыть меня, - тихо шепчет парень. - Нет. – Уверенно отрезает Джин. – Ты мог просто называться разным людям разными именами – это не причина, чтобы посадить тебя. Но вот то, что ты скрыл от следствия эти факты, и копы потратили кучу времени, чтобы найти тебя же… короче, они не будут рады. Юнги потер переносицу. Когда же все это закончится! - Предлагаешь все рассказать? Джин на мгновение замер, а потом, молча поставив тарелку с едой напротив Мина, и, снова отвернувшись к плите, ответил: - Да. Я предлагаю так и поступить. Скажешь, что сразу и не вспомнил… ну не знаю, девок кадрил, и назывался разными именами, вот. А за ночь озарение! – Джин щелкает пальцами для пущего эффекта. – Главное сделать это быстрее. Девок кадрил! Да, кроме Агуста этого никто и не делал! - А если попросят назвать кого-нибудь из девчонок, даже не имена, а просто внешность описать? Я ведь пассий Агуста не помню! – Юнги размышлял, как мог логично. Джин с нахмуренным лицом сел напротив, поставив себе почти в половину пустую тарелку. Он был сыт и ел просто за компанию, чтобы и Мин поел. - Скажешь, что был пьян и не помнишь. Все будет отлично, не переживай, - Ким подбадривающе улыбнулся. - Я и не переживаю, просто… - Юнги с болью посмотрел на Джина, тот закусил губу, чтобы сохранить спокойный вид. – Не хочу, чтобы меня обвинили в убийствах. Не хочу, чтобы мое имя было очернено. Ким сжал под столом кулаки, он ни за что в жизни не допустит такого исхода. Пусть все хоть сотню раз будут пытаться повесить вину на Юнги, Джин будет бороться за его доброе имя до последнего своего вздоха! - Этого не будет, - твердо заявил адвокат. – Если все пойдет, как я думаю, то после твоего заявления, станет совершенно понятно, что цель убийцы ты, и что ты не убийца. Следствие наконец-то займется делом, и этот идиот Хосок получит сполна! – на последних словах Джин даже зубами от злости скрипнул. Юнги немного приподнял уголки губ в улыбке, выражая признательность Киму за такое рвение помочь ему. Может он поторопился, говоря, что у него нет цели к жизни. Не то чтобы Джин был целью, скорее было бы свинством умереть, зная, что за тебя борются, по крайней мере, два человека. Наконец-то ты это понял! Браво! – ехидно подал голос Агуст. Он эгоистично не видит дальше своего счастья! – поддакнул Шуки. Заткнитесь! – зашипел Юнги. Эти голоса всегда выводили его из себя. – Лучше бы выяснили, кто еще одна личность! Не моя забота! – зло процедил Агуст. – Если так хочешь, сам выясняй, а я твои проблемы разгребать не буду. Ты пострадаешь, так же как и я! Я это вытерплю и не раскисну. Я любую боль могу выдержать. А ты? Ты даже вспомнить свое прошлое не можешь, потому что тебе больно, ты закрылся, ты страдал. Ты слабак. Где бы ты был, если не я? Смог бы, вообще, все это переживать, а? Молчишь. Потому что я прав! ***** Хосок сидел за своим столом, нервно покусывая губу и не переставая сверлить взглядом двух гостей нарушивших его идеальное одиночество и наслаждение тишиной! Он бы их выгнал, но даже полномочий на это не имел. Фактически его тут же бы обвинили в препятствии следствию, а он сам детектив, и он сам следствие. Правда, дело Юнги его конкретно вымотало! Четыре долбанных года он собирает человеческие останки и каждый раз удивляется изобретательности этого психа и его идеальной игре, в которой он жертва, а Хосок его палач. Бесит! - Мы бы просто хотели во всем этом разобраться, - примирительно сказал Чонгук, вытаскивая из кипы бумаг, сложенной на полу у его стула, дело. Детективу хватило одного взгляда, чтобы понять, что это самое первое преступление. Он столько раз читал все это и перечитывал, что даже старые листки впечатались ему в мозг своими неровностями и линиями. - Не разберетесь, я в этом дерьме уже давно копаюсь и ни на йоту не приблизился к разгадке, - Хосок откинулся на спинку кресла и сложил на груди руки. Чонгук закусил губу, срыв сейчас ему был не нужен. Надо было просто и тихо во всем разобраться и держать себя в руках. Агент бросил короткий взгляд на напарника, но Тэхен сидел почти с отсутствующим видом. - Просто помогите нам со всем этим, а дальше мы сами. - Ну, уж нет! – почти прорычал Хосок. – Я лично закрою этого подонка! - Хорошо-хорошо! – Чонгук примирительно поднял руки. – С вами считаться, несомненно, будем. Детектив хмыкнул. Еще бы эти сосунки не считались с ним! Он не для того потерял столько нервных клеток, чтобы однажды его выкинули с этого дела, как ненужный мусор. - Расскажите, что было за первое преступление? – Чонгук решил начать с самого начала, чтобы медленно и уверенно продвигаться вперед, ничего не упуская. - А вы не читали? – Хосок презрительно вскинул бровь. У Чонгука вмиг возникло желание ему врезать, но неожиданно теплая ладонь Тэхена оказалась на его плече. У Кима была почти сверхъестественная способность чувствовать Чона. - Нам бы хотелось услышать это от вас, - спокойно ответил агент, хоть злость по-прежнему клокотала в горле. – Вы же там были? Хосок мгновенно посерьёзнел, свел брови и ответил: - Был. – Воспоминания не из приятных. Он тогда совсем молодым был копом и почти сразу попал на это месиво. Такое никому не пожелаешь, особенно в первый рабочий день. Чонгук терпеливо ждал, видя, что задел детектива за живое. Люди обычно всегда выкладывают все, как на духу стоит подковырнуть им раны. Жестоко, но работа агента не предполагала мягких мер. Хосок долго ждать не заставил: - Это было лето, вроде июнь месяц, - агент кивнул, все, как он и читал. – Нам позвонила женщина, она жила на окраине Сеула, была в истерике, несла полный бред. Всех, короче, на уши поставила и нас вызвала и скорую, и пожарников – всех, кого могла. Мы решили сумасшедшая, но выехали. На месте выяснилось, что женщина живет неподалеку от заброшенного склада и почувствовала какой-то запах, решив, что туда сбрасывают отходы, пошла проверить и увидела это, - Хосок замолчал, вонь разлагающихся тел, казалось, преследовала его до сих пор. – Мы проследовали в этот склад. Там были подвешены за ноги к потолку люди… шестеро. Со всех снята кожа, кстати, как нам потом сказали, снимал явно эксперт – слишком аккуратно. - А дальше? Хосок сверкнул на агента глазами, тот предпочел сделать вид, что ничего не видел. - На груди жертв было выжжено «Юнги». Наш судмедэксперт сказал, что людей накачали какими-то препаратами, чтобы они не могли отключиться от боли, но все прекрасно чувствовали. Как по мне, так убийца хотел, чтобы они все чувствовали. Смерть наступила от потери крови, их подвесили за ноги и пока мучили, они постепенно умирали. Да, все смерти были особо жестоки в этом деле, Чонгук это знал, еще пока читал материалы дела, убийца явно не собирался никого просто убивать. Этот психопат получал особое удовольствие от того, что заставлял других мучиться. Но все еще оставалось вопросом, как он умудрялся все это проворачивать четыре года и до сих пор не быть пойманным? - А что люди, живущие рядом? – продолжил задавать свои вопросы Чонгук. Детектив успокаивающе выдохнул, приводя мысли в порядок. Он честно скоро двинется разумом на этом деле! - Никто, ничего не слышал, - ответил Хосок. – Была жара, и тела начали разлагаться, вот та женщина и позвонила нам. - Отпечатки, улики, камеры видеонаблюдения? – Чонгуку нужно было хоть что-то, потому сейчас у них, кроме неожиданно оставленной записки, не было ничего! Детектив мотнул головой: - Ничего. – Подтверждая опасения агента. – Та местность почти пустырь – никаких камер. Отпечатков, кроме недавнего убийства, убийца никогда не оставлял. Мы прочесали каждый уголок, но так ничего и не нашли. Кроме этого Юнги, который был в контактах убитых. – Зло добавил Хосок. Он не желал Мина списывать со счетов, тот был явно крупно во всем происходящем замешан. И если не был убийцей, то был кем-то, кто всю эту адскую карусель начал. - И вы привлекли его? – догадался Чонгук. Он не одобрял того, что детектив так рьяно пытается посадить Юнги, но и сам не мог отрицать, что Мина со счетов было списывать рано. В конечном итоге, убийцей обычно всегда был тот, кто меньше всего на него походил, кто был безобиднее всех, тише. Хосок только фыркнул на недовольный тон агента. Пусть Чонгук и федерал, а он его совсем не боится. - А кого еще? Всё на него явно указывало, - детектив в упор посмотрел в глаза Чону, - у него не было алиби! - Но на него кроме косвенных улик ничего не было, - заметил Чонгук, который не желал в этом деле изначально ничего упускать. Одна ошибка здесь потянула бы за собой массу недопониманий дальше. Хосок зло выдохнул и даже в глазах его словно адское пламя вспыхнуло: - Знаете, агент Чон, вы почти ничего про это не знаете, и не вам судить! Чонгук просто проигнорировал попытку детектива себя задеть, в коечном итоге, ему не нужно было, чтобы Хосок каждый раз воспринимал их в штыки. Им будет постоянно требоваться поддержка местных правоохранительных органов, и портить с ними отношения сейчас – не лучшая идея. - Вы установили личности жертв? – Чон просто продолжил задавать свои вопросы. – Они знали Юнги? Детектив почти прожигал дырки на парне. Но на конфликт больше пока не шел. Чонгук хоть и выглядел молодым сосунком, но явно был сделан из прочного металла. - Установили. Как я уже сказал, все их личные вещи были сложены на полу – это не составило труда. – Хосок горько усмехнулся. – Псих будто оставил нам подсказку, но она было нулевой. Никаких связей между убитыми и Юнги. - Тогда с чего вы взяли, что это он? – снова задал волнующий его вопрос Чонгук, испытующе глядя на Хосока. Детектив почти прорычал, сжимая под столом кулаки: - Вы его видели?! Эта несчастная овечка на деле волк! - Сколько дней провисели там тела? – неожиданно подал голос Тэхен. Оба парня резко прекратили перепалку и даже вздрогнули, синхронно уставившись на невозмутимого Кима. Агент молчал все это время, вообще никак не участвовал в разговоре, и вот неожиданно словно очнулся. Только глаза его оставались далекими и пустыми, он был здесь, он задал вопрос, но, кажется, на деле находился совсем в другом месте. Хосок почесал в затылке, смотря на агента Кима, от одного взгляда на которого отчего-то мурашки стройным рядом бежали вниз по телу. Детектив бы ни за что этого не признал, но Тэхен был пугающим. - Около четырех. - И у Юнги не было алиби на все эти четыре дня? – снова пустой, почти мертвенный голос, глаза в пустоту смотрят. Жуткое зрелище, детективу откровенно было не по себе. Только Чонгук оставался невозмутим, он уже видел такое состояние Кима не первый раз. - У него не было алиби на целую неделю, - горько усмехнулся Хосок. – И так почти каждый раз. - Но что-то не позволяло вам закрыть его, - догадался Ким и впервые за все это время моргнул, словно возвращаясь в реальность. Хосока напряжение все равно не желало покидать. Он у Тэхена словно был на допросе с использованием детектора лжи. Детектив нехотя ответил: - Его видели в разных местах Сеула. Это не прямое алиби, потому что сам об этом не заявлял, - тяжелый вздох, - просто в другой отдел о мелких потасовках приносили записи как некий парень дерется с охраной того или иного ночного клуба. В этих записях мы и узнали Юнги. Тэхен чему-то мысленно кивнул: - Но сам он не говорил об этом? - Нет. - А почему? Хосок раздраженно вздернул плечами. - Откуда мне знать?! Не хочет, чтобы его на пятнадцать суток в обезьянник сунули, наверное! Короче, мне срать, почему он об этом не говорит, но из-за этого у него появилось алиби, и мы не смогли его закрыть. Тэхен снова погрузился в собственные мысли. У Хосока и Чонгука даже сложилось ощущение, что они здесь совершенно лишние, в такой тишине можно было услышать, как крутятся механизмы в голове Кима, как он их вручную заводит, словно собирается с ними океан переплыть. Ощущение, почти выходящее за грани реальности. Агент Чон нарушил тишину первым, и сам удивился, как неправильно звучит его голос, когда Тэхен сидит рядом и о чем-то размышляет. Даже Хосок, казалось, был выбит из колеи этим странным агентом. - Что по последующим убийствам? - По два убийства в год, - нехотя ответил детектив. Чонгук откинул со лба волосы, бросил взгляд на Тэхена, который смотрел куда-то в стену и продолжил: - По подробнее. Хосок раздраженно ответил: - Каждый раз ровно шесть убитых. – Ну, право слово, будто агент не умел читать и не просмотрел материалы дела. Да, детектив просто уверен, что этот сосунок уже все по десять раз перечитал и сейчас просто издевается над Хосоком. – Связи между жертвами никакой, будто их просто собрали на улице. И мужчины и женщины, всех возрастов, рас и так далее. Ничего общего. Убийства не повторяются, но всегда жестокие с применением психотропных. И в каждом случае нам кто-то сообщает, что обнаружил тела. - Связь между теми, кто их нашел есть? – Чонгук так просто со своими вопросами не сдается. Он агент, и будет им продолжать оставаться до конца. Детектив покачал головой, потирая переносицу. - Никакой. В этом деле, вообще, ничего не связано, кроме невероятной жестокости и этого Юнги! – Почти рычит в конце. – Но убийца крайне организован, не оставляет ничего, что могло бы дать повод его поймать. - Кроме этого раза, - подсказал Чонгук. Хосок закусил губу, чтобы снова не зарычать от досады: - Да. В этот раз все по-другому. Именно эта фраза и крутилась в голове самого Чона. За четыре года убийца не нарушил своего подчерка, и тут резко пошел по другому пути. Чонгук не раз встречал серийников и знал, что своим привычкам они не изменяют. - Вы пытались вычислить, по каким датам он убивает? Если организован, то должна быть и дата. Детектив горько усмехнулся. - Вы сами в это верите? Чонгук закусил губу. Бред, конечно, он еще, когда дело пересматривал, понимал, что связи в датах не было никакой. Даже несмотря на организованность преступника, его убийства были стихийными. - Пытались, - наконец ответил детектив. – Нет даты. Или это даты, которые важны для него, но мы не знаем кто это, и потому не знаем ничего о нем. - Если вы подозревали Юнги, то у вас должны быть какие-то мысли по этому поводу, - снова подал голос Тэхен, глядя на Хосока так, что у того появилось желание сжаться до размера микроба. Чонгук взглянул на напарника. Вот он пример того каким должен быть коп! Только вот, даже в отделе Чона считали довольно смышлёным парнем, а он до такого не догадался. А Тэ можно было в ладоши хлопать за такой ум, да, может он и странный, зато мозг у него варит. Хосок сцепляет руки в замок, но взгляд Тэхена старается выдержать. - Мы пытались сопоставить даты убийств и даты, которые могли бы быть ему важны, вроде год рождения или дата рождения, дата поступления в детский дом… - Детский дом? – Тэхен нахмурился. Детектив цокнул языком, почувствовав себя сейчас в более выигрышном положении: - В деле есть папка со всем, что мы нарыли на этого парня, стоило бы вам ее почитать, - прозвучало, как нотация. - Я учту, - спокойно ответил Тэхен, сжимая руку на плече Чонгука, когда тот поддался вперед. - С этим парнем многое неладно, - немного разочарованный такой реакцией Кима, продолжил Хосок. – Даже если предположить, что он не виновен, остается куча вопросов. И их можно собирать с того момента как он родился. - Поясните, - попросил Чонгук, снова откидывая со лба челку. Детектив обреченно вздохнул и, размяв шею до хруста, ответил: - Все данные о его родителях отсутствуют. Его нашли на пороге детского дома, когда ему было одиннадцать. Хотя до этого он утверждал, что жил дома с семьей. Мы проверили и это правда, он был записан в детском саду и в школе, даже в секции по борьбе состоял. Вот только никто и никогда не видел его родителей. Даже в бумагах нет никакого упоминания о них, будто они исчезли. Чонгуку все это не нравилось. Человек не может жить, а потом резко испариться не оставив никаких упоминаний о себе. С Юнги многое было здесь связано и многое покрыто мраком. Придется потратить кучу нервов, все восстанавливая. - А сам он семью помнит? - Смутно. Сказал, что у него были и мать и отец, даже собаку вспомнил, но что случилось дальше, уже не знает, - Хосок скептически изогнул бровь. Не знает он, ага, да! Детектив был уверен, что этот псих был причастен к их исчезновению, но говорить об этом агенту не стал. - Почему вы, зная все это, не предположили, что сам Юнги является целью убийцы? – спросил Тэхен, глядя куда-то сквозь Хосока. Тот аж плечами передернул. – Исчезновение его родителей, похоже, детская амнезия и далее упоминание его имени на всех местах преступлений, разве не повод поверить в его невиновность? Убийца не просто оставил вам имя Юнги, он в каждом телефоне прописал его номер, чтобы вы знали, что из сотни людей с таким именем вам нужен именно он. Хосоку хотелось выть в голос! Будто он мог все это знать! Хотелось кинуться на агента и порвать его в клочья, но один взгляд этих пронизывающих глаз заставлял забыть о задуманном. - Некоторое время мы действительно считали его целью преступника. Вот только за все это время с Юнги ничего не случалось. С его головы и волоска не упало! – прорычал детектив. Чонгук заиграл желваками и тоже прорычал в ответ: - А сейчас что? Тоже будете клеить к нему дело? - Будут доказательства, значит, приклею! – в таком же тоне ответил детектив. – Только дождусь результатов проверки отпечатков пальцев! Напряжение между ними можно было ножом резать. Они должны были сотрудничать, но изначально столкнулись лбами на самом сложном деле, да еще и столкнулись одинаково вспыльчивыми характерами. И ни агент, ни детектив уступать друг другу в их увлекательном поединке, кто кого перебыкует не собирались. Только агенту Киму на все это было наплевать: - Убийца кто-то, кто хорошо его знает, - выдал Тэхен, и все мигом заткнулись, переведя на него взгляды. Чонгук уставился на Кима. Как? Как он пришел к этому выводу, чтоб его?! Где логика? Где связь? К сожалению, Чон слишком хорошо знал, что связь здесь была, только находилась она в мозгу Тэхена, куда доступ всем был закрыт. – У убийцы есть зуб на Юнги. - С чего вы взяли? - Сами посудите. Он всеми силами пытается подставить его, навести вас на мысль, что парень и есть ваш подозреваемый. Он такой отчаянный в своих действиях, что на каждом месте преступления не забывает о своем маленьком ритуале, адресованном Юнги. В этот раз он решил перейти на новый уровень игры и оставить вам записку, чтобы вы решили, что все-таки может парень и не виновен. Вот только я более чем уверен, что отпечатки пальцев совпадут. Вы решите, что Юнги сделал все это специально, чтобы поводить вас за нос и закроете его. А потом случится что-то еще, и вы поймете, что Мин не виноват. Убийца с вами просто играет. И знаете, если он смог достать листок с отпечатками Юнги, но при этом не оставить своих, то он точно хорошо его знает. В банках, магазинах, да где угодно, когда требуется подписать документ, вам выдают листок из рук в руки, а, значит, на нем две пары отпечатков. А на этом листе, я стопроцентно уверен, есть только отпечатки Юнги. Оба парня, как громом пораженные уставились на Кима, потому что до такого никто бы из них не додумался. Оставалось только гадать, какой магией пользовался Тэхен, когда дошел до всего до этого. Чонгук всегда знал, что его напарник гений, но чтоб так!.. Хосок решил, что если Тэхен окажется прав, то он будет молиться на его образ до конца своей жизни, потому что таких гениев он не встречал! ***** Юнги не спал всю ночь. После ухода Джина он так и не смог заставить себя идти в спальню, в пустую, холодную, проникнутую одиночеством и постоянными страданиями. Почему-то, казалось, будто весь мороз расползается по дому именно из нее. Иногда Юнги даже думал, почему так? Может, там бродят призраки его родителей? Может, он в чем-то виноват перед ними, и теперь они ему мстят таким образом? Или просто пытаются о чем-то сказать, как обычно происходит в голливудских фильмах? Вполне возможно, что его родители, вообще, жили не в той спальне, а в другой, или в другом доме. Все может быть. Мин все равно не помнит, что произошло в далеком прошлом. Просить Агуста поделиться воспоминаниями то же самое, что общаться со стенкой. Правда, иногда Юнги казалось, что это белый бездушный кусок бетона начинает ему отвечать, но вовремя вспоминал, что болен, и галлюцинации это ни есть хорошо. Мин всю ночь провел в размышлениях и спорах со своими соседями. Не сказать, что у него часто случались эти приступы бессонницы, но почти каждый раз, когда происходило что-то из ряда вон выходящее, и Юнги еще раз умирал бесконечно по кругу, он банально не мог заснуть и размышлял. Его ело чувство собственной вины перед очередной погибшей шестеркой людей. Убийца всегда выбирал в жертвы ровно шесть человек. Мин пытался дать объяснение такому поступку, даже честно, искал ответы в книгах, но так ничего и не обнаружил. Просто шесть, хотя Агуст однажды обмолвился, что для психопата это число точно что-то значит. Не сказать, что Юнги и сам бы до этого не додумался. Просто когда о таком говорит Агуст, все действительно так, за всеми своими недостатками его сосед обладал отличным умом и сообразительностью. А еще невероятным образом всегда был прав. Но Агусту было как пешком до Парижа на то, что людей убивают только чтобы помучить Юнги. Он, вообще, эгоист, а вот Мин не мог выбросить это из головы. Получалось, что псих, который устраивает эту резню, мучает парня, убивает других, чтобы подставить Юнги, но его самого не трогает. Возможно, даже наблюдает где-то рядом, как тот сходит с ума, съедаемый чувством вины перед всеми невинно убитыми, которые просто оказались в не том месте и не в тот час, которые просто были элементами в цепочке звеньев призванные показать Мину его беспомощность, ответственность за весь этот хаос и его скорую погибель. Он ждал своей смерти, даже желал ее, но его не трогали, банально тянули кота за хвост, чтобы оставить от Юнги пустую оболочку, выжженную изнутри чувством собственной ничтожности и вины. Мин не знал, почему убийца так мучает его, может он, или кто из его личностей, что-то сделал кому-то? Вполне возможно. Но вспомнить всех было нереально, пригодился бы ум Агуста, но тот злобно отмахивался и эгоистично бросал все на Юнги. А тот в свою очередь уже сдался, смирился с тем, что конец неизбежен и предопределен, вот только не хотелось, чтобы все выходки психопата списали на него. Хотелось оставить от себя хоть если и не что-то светлое, то хотя бы не очерненное имя. Браво! Такие мелкие мечты, что даже хочется блевать! – злобно прошипел в голове Агуст. Это не мечта… просто желание. Желание? Ты ребенок, чтобы верить в такую ерунду? Ах, да! Извини, ты же не помнишь ничего из детства, поэтому сейчас решил заполнить этот пробел?! – Агуст откровенно потешался над ним и если бы не осознание Юнги, что тот – это сам Мин, парень бы без сожаления его придушил. Придушил? – усмехнулся Агуст. – Да, ты даже муху обидеть не можешь, куда уж там?! Я точно видел, как он убивал муху! – вмешался Тэен. Ой, ты идиот! Это выражение такое! – огрызнулся Агуст. – Кроме мужиков заглядывался бы на книги! Это ты у нас мозг, а мы так, приложения! – вставил Шуки. Думаю, у меня тоже есть мозг! – Шуга. – Я же как-то вас придумал! Спорю, что Агуст сейчас рука/лицо сделал! – усмехнулся Тэен. Умник, да? – отозвался тот. – Тогда скажи мне, где ты с Чимином познакомился? А главное когда успел, сосунок?! Эй, эй! Я его не знаю, говорил же! Ага, да! И мы должны тебе поверить? Только ты с мужиками общаешься, особенно с такими! – усмехнулся Шуки. А по мне Чимин нормальный парень, - произнес Шуга. И этот туда же! – воскликнул Шуки. Заткнулись все! – проорал Агуст. – Если это не ты, Тэен, то, значит, у нас крупные проблемы! И разгребать их будете вы! Но… Никаких «но»! – аура Агуста почти плескалась через край, грозясь затопить своей черной, злобной жидкостью все вокруг. – Найдите мне того, кто это сделал! А у меня другие заботы! Какие? – Тэен. Не твоего ума дело! Юнги отчетливо пропустил момент, когда его личности начали переполох и когда они его закончили. Слишком давно и часто это происходило, чтобы Мин хоть немного придавал тому значение. Главное, чтобы в такой момент какой-нибудь умник не выпрыгнул, а так все нормально. Ничерта не нормально! За окном начало розоветь небо – рассвет близко. Юнги устало вздохнул, для кого-то это зрелище кажется необыкновенным, прекрасный, но он – человек, потерявший вкус к жизни – совсем так не думал. Если честно, то он вообще не думал ни о чем вокруг, не замечал, старался построить огромную стену между собой и внешним миром. Так было легче. Легче не пускать к себе никого, чем потом видеть ужас в глазах от осознания, что Мин – это монстр с множеством голов. А так было всегда. Снова сопли разводишь?! – издевательски протянул Агуст. Юнги решил просто не замечать того. Может, это могло бы помочь. Сам в это веришь? Тебя не существует! Ты это я! Неужели? – Агуст был на грани срыва. – Это тебя не существует! Скажи, сколько процентов всего времени эта тушка носит имя Юнги, а не чье-нибудь другое?! Замолчи! Я-то замолчу! Я умею сносить боль и молчать, в отличие от тебя! Мин с силой ударил кулаком по столешнице, буквально слыша, как по квартире, словно эхо раздается смех Агуста. Это сводило с ума! Осознание, что слышишь голоса – сводило с ума, осознание собственной беспомощности – сводило с ума, будущее, покрытое пеленой мрака – сводило с ума. Где-то на столе под бумагами завибрировал телефон. Юнги почти ленивым движением скинул все документы на пол, пока не услышал характерный «бум» и не увидел мобильный, по-прежнему разрывающийся от звонка. На экране высветился номер секретаря Пак УЧина. Мин потер переносицу, но трубку взял. Надо же почти и забыл, что надо на работу собираться! - Да? - Доброе утро, директор! – голос у секретаря был как обычно бодрый. – Вы, конечно, извините, что так рано звоню вам. И да, я знаю, что вы просили не будить вас. Но у нас очень срочное дело и требуется ваше вмешательство. Просил не будить?.. – это точно Агуст постарался. Если Мин – педантичный до скрежета зубов Мин – предпочитал никогда не опаздывать на работу, а зная себя, прекрасно понимал, что утром вставать ему сложно и потому всегда просил секретаря Пака звонить с утра, чтобы не проспать работу. Агусту было наплевать и на работу, и на то, что у других могут возникнуть подозрения в необычном поведении Юнги. Ему-то легко, он спокойно выплывет из любого болота, а вот Мину потом придется не сладко. - Что случилось? – Юнги нахмурил брови, нервно дергая за челку, сам того не замечая. На том конце была слышна какая-то возня и крики. Вот только слов было не разобрать, да и вообще… Что, черт возьми, происходит там?! - Господин Мин, сюда пришел какой-то парень и требует с вами встречи. Уже весь магазин на уши поставил! Закрылся в туалете и никого не пускает, зато голосит как ненормальный! Юнги хотелось удариться головой об стол. Сильно так, да, чтоб не очнуться. Мало у него проблем, так еще и на работе что-то стряслось! - Сейчас приеду, - бросил в трубку парень и откинул мобильный на стол. Как во всем беспорядке, что творится в его жизни, он умудрялся оставаться все еще успешным бизнесменом – было загадкой даже для него. Возможно, все дело в том, что Агуст появлялся в нужные времена и помогал в сложных переговорах, он хоть и скотина, но влияние на людей оказывает, дай боже! Шуки хорошо с людьми сходится, если Агуст давит авторитетом, то тот парень просто такой обаяшка, что с ним все хотят иметь дело. Пожалуй, если бы все его соседи не создавали проблем, с ними было бы даже забавно жить, но что есть, то есть. Юнги сходил в душ, простояв добрых минут пять под ледяными струями, пока голова не стала напоминать металлический шарик в который вкручивают шуруп, но тот отказывается проходить внутрь. Дрожа от холода, в одном полотенце парень проследовал в комнату, надел строгий черный костюм (который Агуст не мог терпеть за его официальность), высушил выжженные краской волосы (тоже спасибо за цвет Агусту), схватил с рабочего стола портфель с бумагами, и понесся в гаражный бокс, где была припаркована белая Ламборгини, которую купил Тэен, когда хотел произвести впечатление на одного мажора. ***** В офисе, а лучше сказать торговом центре, владельцем которого был Юнги, парень был буквально через сорок минут после звонка своего секретаря. То, что в здании творилось что-то странное, было ясно по людям, толпящимся в холле и громко о чем-то перешептывающимся. Ну, а еще по крикам, по-видимому, раздающимся со второго этажа. На входе Юнги поджидал УЧин. Если бы не его бегающие в легкой панике глаза и взмокший от усталости лоб, можно было бы и не догадаться, что этого человека хоть как-то трогает внештатная ситуация, произошедшая в торговом центре. Юнги знал своего секретаря очень давно, почти с самого начала открытия своего бизнеса, и отлично понимал, что уж если этот образец спокойствия так взвинчен, то дело действительно плохо. Слишком много в последнее время плохо. Вообще всю жизнь Мина можно описать одним этим словом, и то всей глубины его положения оно не передаст. Вряд ли, вообще, существует такое слово, какое могло бы описать жизнь Юнги. - Доброе утро, директор! – легкий поклон. – Этот парень на втором этаже. Мин, не сбавляя шага, направился прямо к эскалатору, чувствуя, что его ждет что-то нехорошее. Критические ситуации в торговом центре не новость, все-таки его каждый день посещает огромное количество людей. Юнги умел и знал, как все решить, как всех успокоить и вел себя, как самый профессиональный профессионал хоть это и прямая тавтология. Но что-то, а точнее Агуст, нагло скалящийся, подсказывал, что сегодня Юнги ждет еще одно большое и откровенное потрясение. - Он грозился вскрыть вены. Мы поставили у входа в туалет охрану на случай чего. - А полиция? – Мин нервно стучал пальцами по поручню. - Вызвали. Просто кивок. Да, Юнги не любил копов, но понимал, что их присутствие просто сейчас необходимо. Если парень, поставивший на уши целый торговый центр, действительно покончит с собой, а Мин эгоистично, думая лишь о себе, словно Агуст, будет избегать контакта с полицией, это выльется в еще один скандал с уголовным делом, наказания в котором Юнги уж точно не избежать. - Я не думаю, что вам действительно надо идти туда, - выдал УЧин, стоило только правой ноге Мина коснуться пола второго этажа. Он недоуменно обернулся. Секретарь чуть пригладил волосы и, стараясь говорить как можно вкрадчивее, чтобы смысл точно дошел до Юнги, и тот его послушал, сказал: - Он просит вас, а что если, он хочет вас убить или еще что? Вам лучше просто потянуть время, стоя перед входом, пока не приедет полиция. Мудрый совет, - лениво заметил Агуст. Действительно мудрый. Если бы только не осознание того, что этот парень грозится покончить собой, если не увидит Мина. Цена мала. А чувство вины из-за пролитых из-за Юнги луж крови и так сильно. Можно было бы хоть немного его приглушить, сделав что-то для другого. Пусть этот другой может оказаться психом, тем самым убийцей. Ну, или просто психом, собравшимся убить Мина. Уйти не страшно, давно уже хочется. Не мечтай! – почти прорычал Агуст. Но Юнги его не послушал, как и секретаря Пака. Он просто молча повернулся в сторону туалетных комнат, игнорируя почти истеричный голос позади. Больше никто не умрет из-за него! И пусть он не может обещать это со стопроцентной вероятностью, но может обещать, что спасет этого паренька, который так отчаянно желает встречи с Мином. Охрана на входе еще что-то говорила, наверное, тоже пыталась остановить этого безумца, но решимость гнала вперед. А может жажда умереть. Кто знает? Для него не только чужая душа потемки, но и собственная. В туалетной комнате Юнги оказывается на удивление легко. Его будто ждали, дверь неожиданно просто распахнулась, и Мин неожиданно просто оказался в чистом белом помещении, которое почему-то напомнило больницу. Хлорка. - А я думал, что ты не придешь! – позади раздался тихий, грустный голос. Щелчок замка. – Уже думал, действительно вены вскрывать придется. Юнги обернулся медленно, не потому что боялся того, кто позади него. Страх – последнее, что может завладеть тобой в такой момент, удивление? Уже ближе к истине. Этот голос был знаком… Парень стоял почти неподвижно, если бы не вздымающаяся под футболкой грудь, то можно было бы принять его за статую. Очень красивую, словно греческий бог, с идеальными чертами лица и таким красивым именем Чимин. Юнги наивно полагал, что уже ничто в этом мире не способно его удивить. Сейчас он видел, как ошибался. Мало того, что он не ожидал увидеть здесь этого странного парня из клуба, так еще этот самый парень сжимал в руке кухонный нож и явно собирался Мина не хлебушком угостить. Но что же происходит здесь в конечном итоге, Юнги понять не успел, потому что Чимин как-то очень быстро сократил расстояние между ними и накинулся на Мина. Тот стоял, словно воском покрытый, в какой-то момент ему даже показалось, будто он дышать перестал. И да, когда спасительный глоток обжег легкие, его догадка подтвердилась. Металл звонко ударился об пол, задребезжал и затих, а Чимин не замечая ничего, стоял в обнимку с Юнги, топя свое лицо в его белой рубашке. Что-то подсказывало Мину, что так быть не должно, все в корне неправильно, но парень, сжимавший его пиджак до треска ткани, выглядел таким отчаянным и потерянным, что у Юнги просто не хватало ни мочи, а желания его оттолкнуть. В этот самый момент Чимин так был похож на него самого много лет назад, когда еще боролся, когда мечтал спастись. Больно. - Я думал, ты не придешь, - в рубашку, обжигая даже через ткань кожу, прошептал Чимин и сильнее сжал на спине руки. – Ты обещал, что мы встретимся. – Пак неожиданно резко отстраняется, и Юнги едва держится на ногах, чтобы не свалиться. Глаза напротив полны такой печали и радости, что непонятно чего там, на их глубине, больше! - Мы… встретились, - Мину казалось, что он играет в какую-то игру, правил которой не знает, но все равно отчаянно старается осилить. Чимин нахмурил брови. - Я не хотел устраивать все это, - он небрежно махнул рукой в сторону двери. – Просто это был единственный способ с тобой связаться. Я очень скучал! – Отчаянно. У Юнги что-то колет в районе груди. Неприятно так, тянуще, словно он чего-то не знает, и это вполне могло бы быть так, если бы только не понимание того, что вчера он был с Сокджином, а потом просто сидел в квартире, на работу выехал тоже из дома. А, значит, ни одна из его личностей не выходила на свет… не значит, ничерта не значит! Сомневаешься? – Агуст. Ты точно должен знать! Даже если так, думаешь, я с тобой поделюсь?! - Я… - Юнги осекся. А что сказать? Сказать этому несчастному, явно психически нездоровому парню, что Мин-то вот не скучал, вообще не думал о Чимине в плане «Каждая секунда, проведенная без тебя, словно новый круг ада». А тот похоже, именно так и думал, более того он еще смотрел так… так, словно этих-то слов и ждет. И Юнги просто не мог сказать ему всей правды, казалось, что услышав ее, Пак схватит с пола нож и тут же вскроет себе вены. Поэтому Мин тихо, хрипло выдает: - Как ты добрался до дома вчера? Чимин чуть дернулся, и Юнги уже мысленно приготовился к чему угодно, лишь бы спасти этого странного малого, но вот парень улыбается уголком губы, откидывает со лба каштановые волосы и отзывается: - Переживаешь? Очень. Сейчас ведь его нужно спасти, во что бы то ни стало! Но Чимин-то имел в виду совсем другое. - Эм… - Юнги почесал затылок, придумывая ответ. Тяжело, Агуст справляется с такими ситуациями лучше. – Вдруг те парни, что тогда на тебя напали, снова вернулись. - Переживаешь, - с улыбкой заключил Пак. Да, Мин и выглядел сейчас, как человек, переживающие за любую бедную бабочку, попавшую под сильный порыв ветра и не способную из него выбраться. И Чимин наивно полагал, что все эти эмоции на лице человека напротив возникли именно из-за него. Он не догадывался, что причина эгоистичнее – если Юнги спасет Пака, то его чувство вины хоть ненамного перестанет грызть его пустую душу. Мин сглатывает вязкую слюну, у него мелко трясутся руки, потому что он не знает, как долго сможет следовать правилам этой игры. Вот он шел сюда, готовясь умереть, принять нож в спину, сердце, да куда угодно. И вот он человек, который должен спасти другого, да еще и к тому же психически нездорового. В голове мелькает мысль, что Юнги тоже далеко не образец правильной и здоровой личности. Но сможет ли он ему помочь? Вопрос на миллион. - Зачем ты сюда пришел? Чимин снова хмурится, медленно складывает на груди руки и смотрит на Мина с укором, будто такой вопрос мог быть последним в списке многочисленных вопросов, которые тот мог задать Паку. И казалось, что Чимин ожидал совсем другого. Юнги испугался, что переступил невидимую черту и начал лихорадочно соображать, как же исправить ситуацию. - Ты не хотел меня видеть? - Хотел! – слишком быстро. Чимин продолжал хмуриться – не поверил. – Просто я не понимаю, почему ты ждал на работе. - А я должен был прийти к тебе домой? Попался в свою же ловушку! Браво! – ехидничал Агуст. - А ты знаешь, где я живу? – Юнги похолодел, ожидая ответа. Если «да», то… - Да. То все плохо. Как он мог познакомиться с парнем, потом показать ему свой дом и не помнить? Он-то ладно! Как же его личности этого не заметили! Не смей! – зло шипит Агуст, разминая кулаки. Еще не хватало, чтобы он пришел к рулю! Успокоиться, успокоиться! Как к черту в такой ситуации можно оставаться спокойным?! Юнги болезненно сглатывает слюну и спрашивает: - Я тебе показал, где живу? Чимин видно что-то читает в глазах Мина, потому что заметно осклабился и уже не выглядел, как человек, способный схватиться за нож в любую секунду. - Нет, ты оставил мне адрес в прошлый раз и сказал, что я могу прийти к тебе, когда мне нужна будет помощь. - Тебе нужна помощь? – Юнги очень медленно соображал. - Нет, - усмехнулся Чимин. – Я же не пришел к тебе домой! Я просто соскучился и захотел тебя увидеть! Дома тебя могло бы и не быть, но на работу-то ты всегда приходишь! Мин чуть дернулся, как от легкого удара, но все же удара. Как? Как этот едва знакомый доминантной личности парень мог знать такие факты о Юнги? Как он, вообще, мог что-то о нем знать? Голос Агуста очень тонко намекнул, что серийным убийцей мог вполне оказаться Чимин. За этим невинным лицом мог скрываться монстр, и Мин, как такое же чудовище, как никто другой должен был это почувствовать! Проблема в том, что он не чувствовал, он вообще не понимал, что с этим парнем, и кто он и… полное ничего – все что можно было сказать о Паке. Из тебя ужасный психолог, Юнги! – подал голос Шуга. – Как я, вообще, мог тебя создать? Только не сейчас! – мысленно взмолился Мин, но было слишком поздно, а сосед был слишком силен в эмоциональном плане, чтобы не пускать его к рулю. И выход Шуги был таким молниеносным, что Юнги просто отбросило от штурвала на много-много миль назад. Просто, чтобы снова стать доминантной личностью, ему пришлось бы очень постараться. Но сейчас он был без сил. У Шуги был до жути проникновенный взгляд, надменный вид аки Агуст и невероятная вера в то, что он самый главный из личностей. А еще он был сведущ в психологии и отлично понимал других людей. Пожалуй, если бы его и Тэхена закрыли в одной комнате, то результат их интеллектуального поединка предугадать было бы тяжело. Но за всеми этими плюсами скрывался один такой здоровенный минус, спрятать который было очень сложно. Шуга воспринимал все, что происходило, как сон. Все голоса, других личностей и жизнь Юнги – для него это сон. И потому он мог делать все то, что хотел. Этакая компьютерная игра на новом уровне. Вот только в любой игре есть правила, а у Шуги их не было. Чимин изменения, произошедшие в Юнги всего за пару секунд, заметил моментально. Он опустил руки, чуть склонил голову, почесал затылок, покусал губу, но так ничего и не понял. Сделав аккуратный, маленький шаг навстречу Мину, он произнес: - С тобой все в порядке? Протянул руку и коснулся чужого плеча, сжимая на нем ладонь, заглядывая в глаза Мина, но ответный взгляд пугал, был таким проницательным и зрелым, что Чимин, не желая того, отшатнулся. Это был совсем не Юнги, и Пак это чувствовал, вот только перед ним по-прежнему стояло тело Мина, и как все это объяснить Чимин не знал. - Конечно, - Шуга по-доброму улыбнулся, вызывая у Пака желание, снова задать свой вопрос. Потому что он понимал, что с Мином, вообще, все не в порядке! - Ты ведь пришел ко мне, - продолжал не-Юнги. – Ты чего-то хотел, верно? Просто встречи со мной? Чимин потер переносицу. Запутанно. - Да, я хотел просто с тобой встретиться, - он посмотрел на Мина, и снова не поверил, что тот всего за пару мгновение стал другим. Чужим. Шуга видел, что Пака что-то нервировало, и это было плохо. Если он хотел добиться положительного эффекта от своей терапевтической деятельности, ему надо было хоть немного расслабить собеседника. В идеале, конечно, надо было, чтобы он доверился ему, но в данной ситуации это была непозволительная роскошь. - Ты скучал? – напрямую и в лоб задает вопрос Шуга, уверенное ведущий диалог. Чимин моргнул, еще и еще. Он определенно скучал и определенно хотел увидеть Юнги снова. Вот только что-то было неправильным сейчас в Мине. Это что-то до жути пугало. - Да, я… - Грезил по мне? Пака такой поворот событий сбивал с толку. Потому что, черт возьми, что здесь творится? Где Юнги? Настоящий Юнги, а не эта кукла! Похоже, что последние мысли он произнес вслух, потому что Шуга смотрел на него немного нахмурено. Ему не понравилось, что Чимин откуда-то узнал о личности, которую он создал. Так быть не должно было! И возможно все так и продолжалось бы, если бы вся эта хрень в корне не выбесила Агуста, и тот просто силой не впихнул бы Юнги обратно на свое место. И вот тут Пак окончательно перестал что-либо понимать. Потому что Мин вернулся и смотрел на него так растерянно и испуганно, что хотелось защитить его от всех бед в этом мире! Но подойти он к Юнги не решился. - С тобой все в порядке? Мин дышал глубоко и тяжело, будто пробежал стометровку, хоть и не сдвинулся с места ни на йоту. Он поднял взгляд карих глаз на Чимина и спросил в ответ: - А с тобой? Ты в порядке? Ничего не случилось? Поток вопросов, но важно было узнать, что натворил Шуга, как долго он, вообще, держал власть в своих руках, и почему, ради всех святых, Пак так настороженно-испуганно смотрит на него. Неужели Шуга снова что-то нагреб с три короба?! Не ссы! – оскалился Агуст. – Я впихнул тебя быстрее, пока все не стало плохо! Врать Агуст не любил, и был смысл ему поверить, вот только, как расшифровать этот совершенно сбитый с толку взгляд напротив и откровенно остерегающуюся позу?! - Я… - Пак сглотнул, - нормально. – Он во все глаза смотрел на Юнги и не верил. Просто не верил! С одной стороны ему было дофига как приятно, что тот о нем так заботится, но та часть, что хоть немного оставалась разумной кричала, вопила и пиналась, что здесь творится нечто темное, и лучше бы ему бежать от него, сверкая пятками, но не мог. Не мог, и это стало поворотным моментом. Неожиданно в дверь что-то с силой ударило, и оба парня синхронно отшатнулись назад. - Директор Мин, с вами все хорошо? Прибыла полиция, отзовитесь! Чимина как в воду холодную окунули, соображать резко стало легче. Он перевел взгляд почти черных, обиженных глаз на Юнги и прошептал сквозь сжатые зубы: - Ты вызвал полицию?! Мину хотелось выть. Ну, вот какого УЧин так орет, зная, что здесь человек с психическим расстройством. Два человека. Про второго знать не обязательно! - Подождите, я сам разберусь! – в приказном порядке. А Чимину мягче, успокаивающе: - Я же не знал, кто здесь, надо было принять все меры предосторожности. Пак смотрел тяжело, он хотел бы не верить, обидеться, схватить нож и вскрыть себе вены, чтобы доказать и показать, что он не причинит Юнги вреда. Вот только слова Мина звучали искренне, и логики в них было через край. - Ладно, хорошо. А как ты им объяснишь мою выходку? У Мина уже трещала голова по швам от всего этого. День только начался, но, как и предсказывал Агуст, был тяжелым и полным сюрпризов. - Я не знаю, правда. Придется сказать что-то вроде… ты хотел привлечь к себе внимание. – Звучало, как, правда. – Ну, и отсидеть по административному. Чимин подозрительно сощурил глаза и покосился на Юнги. Это определённо был Мин, вот только, почему он так запросто сдает его? - Я не хочу в полицию! - Я не вижу другого выхода, - Юнги устало пожал плечами. – Либо так, либо ты сядешь за терроризм. - Но ты же придешь за мной? – А в глазах столько мольбы, что смотреть больно. Осознавать, что этот парень так по нему буквально сходит с ума, тоже больно. Мин укусил себя за губу: - Э-э-э, да. Чимин зло зыркнул на Юнги и губы свел в тонкую полоску: - Только не ври мне! Не хочу, чтобы ты врал мне! Мин устало вздохнул и сказал: - Обещаю, что приду за тобой. Не факт, что при следующей встрече Чимин не захочет убить его. Но и наплевать на это, он действительно придет – не соврал, пусть хоть кому-то он может в этом мире дать хоть кусочек света. Просто прийти и никаких других обязательств, не попытка поймать неуловимого убийцу. Он должен просто прийти - Хорошо, - Пак по-прежнему был немного зол. Ясно, что перспектив оказаться в участке его не радовала, но все-таки у него было это обещание, которое стоило всего, что ему предстояло пережить. - Тогда, может, пойдем? – Юнги указал на дверь. Чимин колебался пару секунд, а затем кивнул и сказал: - Я выйду первым, вдруг что-то случится. Мин не знал, что может произойти, но кивнул, хотелось быстрее покончить со всем этим. Однако когда Пак отворял двери, поднимая руки над головой, как это делали в фильмах, Юнги сам не зная, зачем, поднял с пола кухонный нож, который уронил Чимин и спрятал его во внутреннем кармане пиджака. Пака почти мгновенно скрутили парни в форме, а к Мину сразу подлетел персонал во главе с УЧином. Но Юнги смотрел только на Чимина, который делал то же самое. Почему-то директору казалось, что в глазах парня застыло какое-то выжидательное выражение, Пак ждал, что вот сейчас Мин предаст его и выдаст все, как было на деле, о том, что Чимин спятивший преследователь. Но Юнги не хотел рушить его жизнь и просто сказал: - Отпустите его, он не опасен, просто забаловался! - Да, отпустите его! Он случайно здесь оказался, мы не досмотрели, приносим свои извинения! А теперь предоставьте дело нам! – раздался голос со стороны эскалатора, и стоило толпе немного поредеть, как глазам Юнги предстал Ким Намджун – психиатр собственной персоны. ***** Мин снова сидел в кабинете своего лечащего врача и, как обычно, на него смотрели всепонимающие, добрые и спокойные глаза Кима. Единственным отличием было то, что консультироваться Юнги пришел не по поводу своего здоровья – здесь и так все было ясно – а по поводу загадочного Чимина, которого он встречает уже второй раз и который, судя по тому, что его доставили в клинику, имел серьезные психические отклонения. - Я так понимаю, что Чимин – это и есть тот загадочный парень из клуба, о котором ты говорил, - первым нарушил тишину Намджун, складывая перед собой руки в замок. Мин кивнул. Ему, казалось, что хуже в его жизни некуда, но он видит, как ошибался. - Как врач, я не могу выдавать секреты своих пациентов, - Юнги снова кивнул, доктор нахмурился – это отрешенное состояние было плохим признаком. – Но из-за того, что ты пострадал, я немного тебе расскажу. Юнги чуть хмурит брови, кусая себя за губу, и поднимает взгляд на Намджуна, хриплым голосом спрашивая: - Он ведь не тот убийца? Ким удивленно приподнял бровь. - Нет, конечно. Чимин безобиден на деле. У него острая невротическая привязанность. Юнги тряхнул головой, приходя в себя. Конечно, смирение в его случае хорошо, наплевать на все и жить себе дальше, но не выглядел ли Пак слишком подозрительно? Их встречи не случайны, их знакомство тайна для всех личностей Мина, а его знания о парне пугающе точные. - В смысле? Что это? – не понимает Юнги ничего в психологических терминах. Он в своей-то болезни не разбирался, а уж в болезни кого-то другого и подавно. Намджун зачесывает назад густые черные волосы и размышляет всего секунду, прежде чем ответить Мину. Он не видел в этом знании ничего плохого, к тому же, Юнги впервые чем-то заинтересовался, а это уже было хорошим сигналом. - Это такая жестокая штука, когда человек до слепой веры привязывается к другому, искренне мечтая все время быть с ним. - Люди называют это любовью, - хмуро заметил Юнги. Намджун грустно улыбнулся. - У многих именно такая любовь и есть. «Я умру за него!» или «Я буду с ним, даже если он скажет, чтобы я уходила!». Это все нездоровая привязанность. Юнги больнее кусает себя за губу. На таком фоне его новый знакомый выглядел еще подозрительнее, чем изначально. Как говорилось, Мин ничего в психологии не понимал, но соображал, что такие слепые желания не приводят в итоге ни к чему хорошему. - Но у Чимина это по-другому или нет? – Юнги задает еще один вопрос, желая во всем разобраться. А Намджун это только поощряет: - Он не осознает, что болен. Он считает себя нормальным, и для него это плохо. И для тебя. Похоже, что он увидел тебя в клинике, когда ты приходил, тогда и решил, что вы должны быть вместе. Юнги сглотнул. Он не гомофоб, но: - В каком плане вместе? - Спроси у него. – С легкой улыбкой предлагает Намджун. – Он никогда не врет. Юнги трясет головой, поднимая вверх руку: - Стоп! А он в клинике живет? – Мин никогда не боялся этого заведения, даже напротив оно было очень милым, но вот осознание, что здешние обитатели не совсем здоровы – хотя это не ему судить! – заставляло немного напрячься. Намджун внимательно посмотрел на Юнги. Впервые за долгое время он видел в его глазах проблески интереса. И пусть это было вызвано одним из его пациентов, но для психиатра это была надежда на возвращение прежнего Мина, хоть прежним он уже никогда и не станет. - Нет. - Но? – допытывался Юнги. - Но в случае крайнего обострения сам приходит. - Вы сказали, что он не осознает, что болен, - не понимает Мин. - Он считает меня обычным доктором, - жмет плечами Намджун. Юнги потер переносицу. - А он вывески при входе не видел, а ваш бейджик? Намджун улыбнулся открытой, доброй улыбкой и совсем немного поддался вперед. - Он слишком невнимателен к окружающим его вещам. Замечает только людей из-за своего диагноза, ищет того, кто будет его любить. Мин покачал головой. Надо же, он и не думал, что есть люди на свете, которым вот так до слепой потребности надо, чтобы они были кому-то нужны. Вот сам Юнги предпочел бы быть один, и желательно, чтобы его оставили в покое. Любовь? Расскажите об этом Чимину. Одиночество? Не такое уж и страшное слово. - Он считает, что я буду его любить? - Я сказал, спроси у него. – Намджун откинулся на спинку кресла. – Его привязанность не обязательно должна быть интимного характера, это может быть просто дружба. Только для него важно, чтобы ты в нем нуждался ежесекундно. Юнги удивленно распахнул глаза и немного нервно откинул со лба челку. - Это пугает. Доктор Ким кивнул. - Так и должно быть. Он не здоров. - Но ни один человек не может быть постоянно с другим! – Мин старался рассуждать логически. Намджун снова кивнул, со спокойным видом глядя, как в голове Юнги крутятся механизмы. Ему нравилось, что тот ожил, что думает, пытается понять. Как врач Ким считал это неплохим признаком, но боялся того, что может случиться, если в скором времени произойдет что-то еще. Юнги Чимин отчего-то напрягал. Скорее его напрягало то, что парень был не здоров, и его болезнь носила имя «Мин Юнги». У него и своих проблем было предостаточно, а его жизнь просто просилась быть напечатанной на первой полосе адского журнала. Он не хотел никому быть нужным, не хотел, чтобы кто-то его любил, он уже ничего не хотел. - Сегодня он говорил мне, что собирался покончить с собой, если я не приду. Намджун кивает: - Такое у таких, как он случается. - Значит, он действительно может?.. – Юнги не договаривает, потому что психиатр и так все понимает. Они давно знакомы, научились и без слов знать мысли друг друга. - Я не думаю, - доктор покачал головой. – Чимин хорош в эмоциях и отношениях, для начала ему нужен весомый повод, опоздание – не думаю, что для него это вообще повод. - Тогда почему он закрылся в туалете? – Юнги отчаянно не понимал ничего. - Внимание, - улыбнулся Ким. – Ты был прав – ему нужно внимание и не чье-нибудь, а твое. - Но я не смогу его ему дать! – воскликнул Мин, чувствуя, что на его тонкие плечи ложится еще одна проблема сути, которой он снова же, как и всегда, не понимает. - Он сам найдет, - Намджун был спокоен. – Я предлагаю тебе просто поговорить с ним, все расставить по полкам, тогда уже и решишь, что делать. - Он знает обо мне того, что многие не знают, - шепотом выдал Юнги, вспоминая слова, произнесенные Чимином в туалетных комнатах. Можно было со всей серьезностью согласиться с тем, что Пак следил за ним, а Мин, который не замечает ничего вокруг, конечно же, это пропустил. - Я говорил, что он очень наблюдателен. - А он не может?.. - Нет, - прервал его Намджун, потряхивая копной волос. – Чимин безобиден, если уж он и выведал о тебе что-то такое, то вполне мог просто узнать об этом здесь, подслушивая под дверьми. Его так часто ловили. Но он не убийца, Юнги. Мин хотел в это верить, но не верил. Головой, конечно, в знак согласия кивнул, но так медленно и нерешительно, что даже Ким понял, что тот сомневается. А вот Агуст не просто сомневался, он почти до слепой ярости готов был избить Чимина, чтобы тот ответил на все его вопросы. Юнги настрой своего соседа не поддерживал и надеялся, что тот с Паком не встретится, иначе будет плохо. - Давай я приглашу его, и вы здесь поговорите? Мин кивнул, совершенно не понимая, о чем можно говорить и как говорить. О чем ясно. Но как, с чего начать – проблема. Пока Ким ходил за своим пациентом, Юнги так и не смог придумать, что сказать Чимину, как вывести его на чистую воду. «Он не врет» - сказал Намджун. Но так ли это? Вдруг он притворяется невинной овечкой перед психиатром, и тот не видит очевидного? Слишком много неизвестных. Дверь отворяется и показывается доктор Ким вместе с Чимином, который сразу глаза на Юнги поднимает, и в них столько радости плещется, что весь боевой настрой куда-то пропадает. - Поговорите! – улыбается психиатр. – Закончите, позовете. – И уходит, закрывая дверь. Пак мнется на входе, явно нервничает, руками край рубашки сжимает, больничной белой. Но глаза по-прежнему следят за Юнги, и тому было бы неудобно от такого внимания, но во взгляде Чимина нет ничего, что бы напрягало, только какая-то легкость, почти нежность, и от этого как-то совсем плохо. - Проходи, садись, - выдает Мин, надеясь этим хоть как-то отвлечь Пака. Не тут-то было, он может и сел на стуле неподалеку, но глазами по-прежнему рассылал лучи добра в его сторону, смотрел на него, как на бога. Юнги кашлянул, прочищая горло, набрал полные легкие воздуха, зная, что начинать этот нелегкий разговор придется ему. Из них двоих он старше, он опытнее, и он осознает, что они оба больны. - Чимин, скажи, а где мы на деле познакомились? Ни с этого надо было начинать! – презрительно выплюнул Агуст. - В клубе, - улыбнулся Пак, запустив пятерню в каштановые волосы. Мин вздохнул, глубоко. Он, вообще-то, не мастер разговоров. Он не умеет правильно вытягивать информацию и верить людям тоже не умеет. Даже если бы ему сказали правду, с вероятностью в сто процентов, он бы не поверил. - Тогда, откуда ты так много обо мне знаешь? Я тебе рассказал? Чимин надул губы, оттянул прядь волос, запихнул ладони под бедра и только тогда сказал: - Ты думаешь, что я тебе вру. Юнги открыл было рот, но даже возразить не смог. Вот прямо в точку попал. - Не надо, - Пак горько усмехнулся. – Все так думают. Знаешь, никто не верит, что я просто умею читать людей, и что я никогда не вру. Раньше таких «телепатов» на костре сжигали… Мин сглотнул, безумие Чимина было на глаза, хотя Юнги не смел его осуждать. Просто Пак за долгое время стал первым чужим, с кем Мин вот так запросто общался. И как-то так произошло, что именно первый чужой человек этот оказался психически болен. это очень выбивало из колеи, Юнги просто не знал, как себя вести. - Согласись это странно, - все, что смог сказать Мин, соображая, как вывести Пака на чистую воду. Чимин приподнял бровь и начал чуть покачиваться взад-вперед. - Думаешь? – Юнги нахмурился, но кивнул. – Да, возможно, ты и прав. Мы познакомились с тобой в клубе, но впервые я увидел тебя здесь. Ты был очень грустным, и я решил, что тебе кто-нибудь нужен! - Ты? – очень просто спросил. Пак кивнул. - Я могу подарить тебе свою любовь и тепло. Мне не жалко, а тебя они согреют. В груди кольнуло. Слишком открыто и искренне. Уже давно никто так с Мином не разговаривал. Но вот осознание того, что Чимин болен, и такая самоотдача это плохо, заставляло все же спуститься с небес на землю. - В каком плане – любовь? - Боишься полюбить парня? – игриво подмигнул Пак и тут же расхохотался, глядя как Юнги округлил на него глаза. – Не беспокойся, я не по мальчикам! Тебе просто нужен друг! Не нужен. - Я не могу, - тряхнув головой, сказал Мин. – Это плохо закончится. Чимин нахмурился и перестал качаться, посмотрел на Юнги пронзительным всепонимающим взглядом. Хотелось скрыться от этих глаз, потому что слишком они чистые, а Мин покрыт слишком большим количеством тьмы. - Ты обещал! - Обещал? - Сказал, что придешь за мной! – Пак злился. А Юнги вспомнил, что действительно обещал Чимину, что придет за тем в полицейский участок. Но клиника это другое заведение, вот только вряд ли эта логика поможет справиться с Паком. Тот был умным и, что уж тут таить, да Намджун был прав, и он отлично разбирается в людях. Но знает ли он, что Юнги на деле гидра? - Хорошо, - Мин вздыхает обреченно, - я приду сюда и навещу тебя. - Завтра! – Чимин надул губы, как капризный ребенок. - Хорошо, - кивнул Мин. Ничего с ним не случится, если он еще раз увидится с этим парнем, а тот возможно хоть на долю секунды станет счастлив. Конечно, придется придумать отговорку, почему они не смогут видеться постоянно, не говорить же Чимину, что у Юнги диссоциативное расстройство и еще за ним охотится маньяк! - И мы друзья! – упрямо сказал парень. Мин устало вздохнул и начал: - Чимин, пойми, пожалуйста, со мной дружить опасно! - Я не боюсь ничего! Юнги еще раз вздохнул, обещая, что дома обязательно подумает, как так сказать Чимину, что тот из-за него может умереть. А если не найдет ответ сам, то спросит совета у Намджуна, тот всегда знает, чем помочь.