Dead leaves

Ночной город вспыхивает красным, растекается кровавым оттенком по улицам, вплетаясь в саму структуру каждого здания, в его рельеф, в его душу, если так можно сказать, выворачивает все наизнанку, словно пытается показать, какой мегаполис на самом деле. Пытается все раскрыть, все наглядно продемонстрировать, чтобы у многочисленных горожан наконец-то открылись глаза на происходящее, чтобы они перестали стадом бездумным вестись на одну мысль, вестись на один позыв. Он желает все тайны выкорчевать, но, конечно же, это навсегда останется только мечтой. Остаток пути Агуст провел в мрачных раздумьях, настолько мрачных, что даже жизнерадостный от природы Чимин начал поддаваться этому ощущению угрозы и невидимой опасности. Конечно, он знал, с кем имеет дело, когда садился в машину Агуста, но, как уже говорилось, Пак был сильно болен и потому плевать хотел на расстройство Мина. Естественно Ким его пугал, был той еще сволочью, но он также был еще и частью Юнги, и потому Чимина нездорово вело от всего этого. Он хотел, нет, он был уверен, что его присутствие поможет избавить Мина от бед, которые мог принести Агуст, если его отпустить. Не то, чтобы Пак верил в то, что сможет сдержать этот хаос, он напротив был просто уверен, что ни за что на свете не сможет связать Агуста и заставить того быть белым и пушистым. Но если бы у Чимина была возможность хоть ненадолго остаться с Мином, то он бы мог многое предотвратить. Вот сейчас он едет в машине с Агустом, не знает правда, зачем тот согласился его подвезти, но именно в данный момент времени Ким не сможет сделать ничего, что бы навредило Юнги. - А сколько у него личностей? – неожиданно прервал тишину Чимин, аккуратно избегая имя Юнги, догадываясь, что Агуста оно почему-то бесит. - Четыре, - просто ответил Ким. – Возможно, что ты виделся с пятым. - Возможно? – Чимин удивленно хлопает глазами, смотря на профиль Агуста изредка вспыхивающий огнями большого города и снова уносящийся во мрак машины, уда, где хаосу было комфортнее всего. - Не думай, что я все тебе так легко выложу! – Агуст зло блеснул на него глазами, и Чимин невольно сжался на сидении. – Ты не более чем помеха на моем пути! И я надеюсь, что после сегодняшнего не увижу тебя больше! Пак болезненно сглотнул. Ким был полной противоположностью Юнги. Такой холодный, высокомерный, полный лютой ненависти ко всему в этом мире. Но это не отталкивало, хотя, несомненно, должно было бы, наоборот Чимин хотел показать Агусту, что в этом мире есть вещи, которые могут дарить тепло и радость, и это вовсе не избивание людей, это действительно яркие солнечные вещи. Пак не был уверен, что Ким разрешит ему вообще хоть что-либо с собой сделать, но рискнуть был готов. - Почему тебя зовут Агуст? – Пак нервно сжимал край рубашки, зная, что ходит по краю утеса, но ничего не мог с собой поделать, уж очень хотелось узнать о многогранности Юнги, ведь это верный шаг помочь ему. К удивлению Чимина Ким ответил, по-прежнему сверля глазами лобовое стекло: - Я родился в Августе. - Но ты убрал одну букву из названия месяца, - весомо замечает Пак. - Убрал, - на удивление спокойно. – Она не вписывалась в мой концепт. Спорю, что этот слабак оставил бы все как есть, никакого воображения! – усмехнулся одними губами Агуст, оставаясь все таким же мрачным. Хотя «мрачный» и близко не описывало его обычно безумное состояние, в котором хаос желал всем смерти. - У каждой личности есть концепт? – продолжает допрашивать Агуста Чимин, не думая о том, что бесконечный поток вопросов мог Кима взбесить. Его, вообще, многое бесило, стоило это понимать. Но за своей слепой привязанностью Пак всего этого просто не видел, желая только узнать об объекте своего помешательства побольше. - Не концепт, а механизм действия, - Ким чуть сузил глаза и на долю секунды покосился на Пака, однако тот был слишком увлечен внезапным откровением Агуста и потому не заметил. А стоило бы. - И какой у тебя? - Ты меня с первого раза не расслышал?! – взъерепенился Ким внезапно, как неожиданно проснувшийся вулкан. – Не надейся, что я тебе все выдам! Чимин дернулся на месте. Вот он чистый хаос, вначале мил, а потом можно свои останки с пола в спичечный коробочек собирать! Однако Пак решил не сдаваться. Он был уверен, что Агуст принесет Юнги беду и хотел, во что бы то ни стало спасти Мина, даже если придется броситься на амбразуру. Это было для больного мозга Чимина на деле не так уж и страшно, главное, что он поможет Юнги, поможет человеку, который достоин того, чтобы жить счастливо. Если он болеет, даже так психически, то Пак пойдет до конца, чтобы излечить его, будет для него и другом, и соратником. Ведь каждому нужен друг, в этом Чимин уверен! - Не причиняй вреда Юнги! Агуст медленно повернул голову в сторону Пака, думая, что ослышался, на дорогу было сейчас глубоко наплевать. - Пожалуйста, - тише добавил Чимин, встречаясь с черными глазами, готовыми его просто здесь заживо сжечь или разорвать на кусочки маленькие. Ким шумно выдохнул через ноздри и резко дал по тормозам, заставляя Пака с силой сжать пассажирское сидение. Затем вышел из машины, громко хлопнув дверцей, и почти за шиворот вытащил из Ламборгини не сопротивляющегося парня, бросая того наземь. - У тебя видно не только с психикой, но и со слухом проблема! – Агуст грозной тучей возвышался над Чимином, сжимая и разжимая кулаки. Ему очень хотелось выбить из Пака весь сопливый бред, что он нес, но впервые Ким решил воздержаться от насилия, хотя… Чимин медленно привстал с земли, опираясь руками позади себя, восстанавливая дыхание. Страшно было? – очень, потому что Пак воочию видел, как Агуст разбросал восьмерых парней, намного превосходящих его в силе. Но раз начал, то иди до конца. - Ты поступаешь слишком эгоистично, - начал Пак, подняв глаза на Агуста, который чуть ли не яд источал клетками тела. – Он хороший и добрый, а ты злой и все твои поступки приносят счастье только тебе! А он от этого страдает! У него в глазах пустота, он не может больше так существовать! Почему даже я это понимаю, а ты нет?! Почему ты не хочешь, чтобы твоему создателю было хорошо, чтобы он радовался жизни?! – Чимин глубоко задышал после пламенной тирады и хмуро уставился на Агуста, который… неожиданно начал хохотать во все горло! Однако его смех затих так же быстро, как и появился. В долю секунды он оказался перед Паком с ножом в руке, и Чимин готов был поклясться, что Агуст не брал его из машины. Топя парня одним своим присутствием в вязком болоте, Мин тихо, до жути спокойно сказал: - Он грустный из-за меня? Я порчу ему жизнь? Ты ничегошеньки не знаешь. Хочешь, расскажу тебе большой и страшный секрет твоего любимого Юнги, а? – Чимин задрожал всем телом и не понятно от страха или из-за того, что собирался сказать Агуст. – Он убийца! – Пак неверяще распахнул глаза, Ким усмехнулся. – Он будет сотню раз это отрицать, но он убийца. Знаешь, сколько раз он убивал? Четыре. А знаешь, сколько у него личностей? Четыре! – Агуст злобно усмехнулся и поднялся на ноги, с удовольствием глядя на то, как Пак пытается осмыслить сказанное. Какие там стадии принятия информации? Отрицание первая? Да, у Чимина сейчас именно она! Агуст расплылся в победной улыбке и, развернувшись, направился к Ламборгини. У него еще много дел. А вот Пак все так же сидел на обочине, отсутствующим взглядом глядя на проносящиеся мимо машины и молясь о том, чтобы сказанное было просто дурацкой шуткой Кима. ***** Тэхен думал, сопоставлял и строил предположения, Тэхен высчитывал и складывал, Тэхен был везде и нигде одновременно. Просто Тэхен это Тэхен. Он как та детская надпись «Ушел в себя, буду не скоро» Вот только с Кимом никогда не понятно он ушел в себя или вообще ушел, потому что если первое, то скоро появится, а второе, ну, это самый плохой вариант. Чонгук сидел за столом, заваленным бумагами с делом, и думал, стоит ли пнуть своего напарника, чтобы основательно с ним поговорить, но тот и глазом не выдавал, что хоть как-то вернулся в реальность, только не моргая смотрел в одну точку. Кажется, начини по нему сейчас муха ползать, он бы и не заметил. Поэтому Чон глубоко вздохнул, взъерошив волосы и потянувшись, снова нагнулся над бумагами, продолжая их расследование. Это дело лишит его нервов и зрения! После звонка детектива Хосока все как-то резко стало запутанно еще сильнее, хотя куда еще, Чонгук не знал! Откуда на записке появились отпечатки Юнги, он тоже не знал, хотя никогда не списывал парня со счетов, все-таки убийцей в конечном итоге мог оказаться самый необычный персонаж. Но если следовать логике Тэхена, психопат все тщательно продумал и подставил Мина не просто так. Однако спросить самого Кима по поводу всего творящегося хаоса у Чонгука не было возможности, ибо, когда тот услышал новость, то тут же отключился от мира. Конечно, агент не собирался всецело свалить это дело на напарника, он и сам думал, сам гадал. Вот только, что можно подумать в ситуации, когда эксперты говорят, что на записке с места преступления не просто отпечатки Юнги, его ладонь располагается так, будто он ее придерживал за край, пока писал. Чонгука разрывало – доказательства против Мина у них теперь железные, включая, что запись с камеры видеонаблюдения напротив дома парня подтвердила, что Юнги покидал свой дом в день убийства, хотя на допросе говорил обратное. Более того, когда он это говорил, агент ему верил, потому что тот и сам верил, а оказывается, что Мин все-таки волк в овечьей шкуре. Чонгук мрачно усмехнулся, представив, как радостно будет скалиться детектив Чон, когда все-таки сможет посадить Юнги. А он очень хотел его посадить, в этом агент не сомневался. Однако почему все кажется таким неправильным, будто он смотрит на все сквозь заляпанные дождем очки? Чон еще раз взъерошил волосы и притянул к себе папку с делом Юнги из детского дома. На деле он перечитал ее уже почти четыре раза, включая, что там было страниц пятьдесят, но ничего подозрительного, кроме самого Мина так и не нашел. Кто его семья по-прежнему было загадкой, но люди так просто не исчезают. Есть тысячи причин, почему они вдруг испарились, и одна из них, Чонгук просто уверен, связана с Юнги. Устало вытащив из кармана телефон и бросив взгляд на застывшую фигуру напарника, Чон начал быстро набирать номер одного знакомого агента, у которого был большой опыт в скрывании людей, уничтожении любой о них информации, короче, он работал в программе защиты свидетелей. - Привет, Чонгук! – радостно ответили на том конце провода. – Что уже разобрался с тем делом? Обратно когда? Чонгук позвонил за помощью своему наставнику агенту Ки, который и работал в отделе программы защиты свидетелей. Чон ему очень доверял, не боялся раскрыть тайны этого дела, потому что агент Ки, по определённым обстоятельствам был почти его приемным отцом, наставником. - Да, куда там! – Чонгук откинулся на кресле, бессознательно перелистывая страницы дела Юнги, чтобы хоть чем-то занять неугомонные пальцы. – Привет, кстати! - О, - агент Ки сочувственно хмыкнул, - по голосу чувствую вы в той еще жопе! Чон безрадостно усмехнулся. Да, они в этот раз, похоже, и правда, попали на самое запутанное и чертовски сложное дело. Стояли почти в тупике, хотя только начали во всем разбираться. Было яснее ясного понятно, отчего за столько лет следствие так в этом деле не сдвинулось. Даже федералы были в тупике. - А как же Тэ, он еще не разобрался разве? – агент Ки по звуку ехал в машине, но продолжал вести беседу, как ни в чем не бывало. – Он же гений! И я не шучу! Чонгук посмотрел на Кима, тот смотрел в стену. Конечно, Тэхен был самым большим мозгом в их паре, и Чону бы хотелось узнать, о чем напарник думает. Но пока это не представлялось возможным. - У него что-то есть на уме, но пока глухо. – Парень потер переносицу. – Я хотел тебя о помощи попросить. - Говори, - быстро ответил агент Ки, - чем смогу, тем помогу! Чонгук начал мелко покусывать себя за губу. Он, вообще-то, редко о помощи просил, лучше сказать никогда – слишком был горд. Да, и наставника своего о чем-то просить не хотелось, чтобы не выглядеть в его глазах слабаком. Однако у него сейчас была безвыходная ситуация, в которой пришлось наступить на горло своим принципам. - Я пришлю тебе по почте дело одной семьи, они исчезли около восьми лет назад, просто испарились и никто их не видел и не слышал… Мне, короче, надо их найти. - Хм, по моей части дельце-то, - замечает агент Ки. - Потому и звоню. - Отправляй, - Чонгук даже словно видел, как ему кивнули в знак согласия, - я найду их в любой точке мира и в аду! - Я верю, - Чон закатил глаза, удивляясь бахвальству агента. - Они очень важны? – из любопытства допрашивается Ки, не изменяя своим федеральным штучкам. - Да, думаю, да. – Отвечает Чонгук незамедлительно. Он бы не стал звонить и просить о помощи, если бы его чутье не подсказывало ему проверить все, что связанно с Юнги. А с ним здесь было связано все. – В любом случае, это странно, и ты сам говорил, что люди просто так не исчезают. - Говорил, и да, не исчезают. Только ты приготовься, Гук, они ведь могут и умереть все, и я знаю, что для тебя это болезненно… - агент прерывает диалог, не желая бередить старую рану. Чонгук застыл на пару секунд, но для плохих воспоминаний этого хватило. Он старался о них не думать, забыть, но такое не забывается. - Я знаю. – Слишком хрипло. - Держись, парень! А дело присылай, я помогу! - Хорошо, будем на связи! - На связи! Чон положил трубку. На душе было паршиво, и не потому, что он вспомнил о своей семье, а… да, потому что вспомнил. Такое не забывают, быть маленьким и увидеть такое!.. Странно, что сам Чонгук не стал таким же, как Тэхен после этого, психолог говорил, что его детская психика была мягкой и податливой и отгородила его от травмы, чтобы он остался нормальным. Но Чон-то все помнил, все до мельчайших подробностей, его мозг не помогал ему забыть, но неизменно помогал вспомнить. Больно. Тряхнув головой, будто надеясь очистить сознание от ненужных мыслей, Чонгук подтянул дело ДжиУна ближе, хотя оно и так почти висело на краю стола, и начал просматривать страницу за страницей. Лучший бывший друг Юнги был очень подозрительным, сначала дружил, а потом стал врагом. Очень удобно было его подозревать. Но не слишком ли легко? Чон перевернул страницу и увидел целый список драк почти за неделю, вот только имя Мина нигде упомянуто не было, будто они ненавидели друг друга, но тихо. Продругих говорить вообще нечего, они все чисты, в делах почти ничего, кроме драк и нет. Если и копать на них что-то, то только сейчас, приезжая на допрос лично к каждому, а на это уйдет куча времени, судя по записям – их разбросало по всей стране. Чонгук ударился головой об стол, специально так, чтобы вырубиться. Но не вырубился, инстинкт самосохранения, чтоб его! Зато резкий звук вывел Тэхена из подсознания, агент неожиданно резко моргнул и почти на автомате произнес. - Американо. Было бы смешно, если бы Чон не знал, что Тэ просит кофе каждый раз, когда надумал что-то настолько отвратительное, что скрутило бы даже опытного патологоанатома. - Ты в норме? – Чонгук положил подбородок на стол, глядя на Кима, который глупо хлопал глазами, оглядываясь вокруг, будто не понимая, как вообще здесь оказался. - А? – Тэхен сталкивается с глазами Гука и медленно приходит в реальность. – Нет, - слишком честно. Чонгук резко выпрямляется и хмурится. - Что случилось? - Я думал, и… - Ким моргает, зависает немного дольше положенного, облизывает пересохшие губы и говорит: - Забудь! Я просто устал, пойду, отдохну, завтра все будет окей! – улыбается ободряюще, но Чона не обмануть. Он видит, что с напарником что-то не так, еще и этот его порыв! - Черт! – тихо шипит Чонгук, мотая головой и снова утыкаясь носом в дело. У него еще есть час на работу, прежде чем его вырубит окончательно, и он намеревается потратить его с пользой. Однако как только он опускает глаза на дело, то натыкается на общую фотографию детдомовской группы, сделанную уже в актовом зале. Все в костюмах, явно праздновали Чусок, секунда, чтобы умилиться и вечность, чтобы осознать, что мальчик, стоящий в первом ряду около Юнги, это его напарник Ким Тэхен. ***** Агуст гнал по ночной улице, игнорируя все знаки дорожного движения, попадание в аварию ему не грозит – слишком уж он чувствует машину и быстро реагирует на происходящее вокруг. А еще он как обычно был зол. На Чимина, на Юнги, на других личностей, на того убийцу, да на весь мир будь он неладен! И он был счастлив, не тем чистым, детским чувством было переполнено его тело, а черной, густой, заполняющей жидкостью, словно яд, пропитывающий каждую клетку тела. Но Агусту так было по вкусу, он был рад, что избавился от назойливого Чимина и рад, что подпортил жизнь Юнги, которого все вокруг считают святым, но на деле его сущности не знает никто, кроме Агуста! Тэен прибывал в легком шоке от сегодняшней ночи вообще, а вот Шуга, который молчал, неожиданно подал голос. Недальновидно было говорить такое человеку с расстройством психики! - У меня тоже расстройство! – огрызнулся Агуст, резко сворачивая на перекрестке. – Если малец пикнет… хотя нет, он слишком влюблен в этого нытика! Люди, которые любят чаще всего и предают! - Неужели?! – Ким скептически приподнял бровь, хотя на деле его никто не мог видеть. Со стороны подобные диалоги выглядели пугающе, и так и должно было быть. Диссоциативное расстройство – болезнь. – У тебя-то, откуда такой опыт? Эм-м-м… Агуст презрительно усмехнулся. - Ты вроде играешь в психолога, но так и не понял, что у Чимина нездоровая привязанность. – Почти рычит, как о обычно, зло. – Расшифрую – такие, как он не предают. И все же!.. - Замолкни! Мы на месте! – Агуст нехорошо улыбнулся, паркуя машину у обочины. Он уже давно так не развлекался. Сегодня можно было его поздравить с тем, что пошел в разнос, но вроде как ничего из того, что он обычно делает, он еще не сделал. Правда, сейчас намеревался, у него уже давно на это дело планы были, а тут такой удобный случай подвернулся, что грех не воспользоваться! Агуст буквально ворвался в кабинет, словно ураган, только нес в себе еще больше разрушений. Но кроме как эффектно появиться больше ничем своей власти в этом теле не выдал. Глаза грустные, одежда все та же, поведение забитое, и вот он такой ненавистный ему Юнги. Что может быть сыграно еще легче? В копировании ненавистного ему нытика, он был профи. Вряд ли доктор Ким Намджун заметит изменения. Агуст никогда его не трогал и не появлялся перед ним, считай, сегодня их первое официальное знакомство. Первый раз хаос лично поговорит с человеком, который постоянно пытается его вылечить, но который так у нему и не приблизился. Психиатр при появлении Мина не соскочил со стула и, вообще, никак не выдал того, что удивлен. Годы работы в клинике закалили его и сделали неподвластным резким изменениям событий. Агуст мысленно это уважал, но не значит, что ему нравился Ким, который собирался от него избавить Юнги! Ему просто нравились сильные личности. - Что случилось? – спокойно, обыденно, глядя в глаза из-за круглых очков спрашивает Намджун. Доктор давно по долголетнему опыту знал, что Юнги никогда не приходил к нему просто так, потому что не желал привязываться и быть привязанным. Те редкие случаи, когда он приходил, всегда несли в своем корне огромное количество проблем. Намджун не жаловался, он честно очень к Юнги привязался и готов был выслушать его и помочь в любой ситуации. Агуст упал в кресло, которое так обожал Мин и отметил, что в нем нет ничего привлекательного. Скорее даже наоборот! Ким, вообще, не особо любил больницы и клиники, а включая, что на каждом сеансе Юнги пытались вылечить именно от болезни под именем «Агуст», то можно было с уверенностью сказать, что больницы Ким ненавидит! - Сегодня убийца оставил мне записку, - Агуст очень четко копировал стиль речи Мина – загнанный и тихий, почти отсутствующий, пустой. Намджун резко снял очки. Может, внешне он и выглядел непоколебимым, как скала, но внутренне, Агуст видел, он весь сжался, как пружина, ожидая не самые приятные новости. Да, Юнги ему еще ни разу не давал ничего хорошего. И с чего он продолжает ему помогать? От нытика одни только проблемы! С чего бы, не мотив его помучить? Не все так просто. - Он похитил Чимина и сказал, если я его не найду, то он его убьет, - Агуст театрально увел взгляд в пол, надеясь, что злобного блеска в черных глазах не было заметно. Доктор Ким потер переносицу, прошептав под нос: - Не надо было его отпускать! – Явно имел в виду Чимина. Он должен был догадаться, что и Пак мог стать новой целью загадочного убийцы. Просто, это же так очевидно! – Ты сказал полиции? А Джину? – Задает те вопросы, на которые ответы требуются в первую очередь. Он знает, с чего нужно начинать и совсем не устал постоянно Юнги помогать, все-таки парнишка был ему предельно дорог, как брат. - Я никому не говорил, - Агуст жует губу для пущего эффекта, а у самого в опущенных в пол глазах черти костер разводят. – Только вам. - Надо срочно сообщить всем! – Намджун немного нервно взял телефон в руки, потом поднял глаза на Мина. – А ты знаешь, где он? Убийца что-нибудь в подсказку оставил? – Психиатр действовал по специально отработанной на случай неожиданности схеме, зная, что когда-нибудь все зайдет слишком далеко в этом деле. Парень отрицательно мотнул головой. - Попробуй спросить у Агуста, он точно должен знать! – и доктор начал что-то набирать на телефоне. Мин усмехнулся, слишком громко, это не укрылось от слуха психиатра, который очень медленно поднял голову и посмотрел на Кима. Агуст тоже поднял голову в ответ, с кривой усмешкой глядя на доктора, наслаждаясь эффектом от своей игры. - Конечно, он должен знать! – Агуст откровенно потешался, глядя, как осознание происходящего наполняет всегда кажущиеся спокойными глаза психиатра. – Он и знает! Ведь это я! - Агуст! – выдохнул Намджун, потянувшись к кнопке экстренного вызова, но Ким был быстрее, почти через стол перепрыгнул, чтобы прижать холодное лезвие к горлу доктора. - Мы только познакомились, а вы уже хотите от меня избавиться? – Агуст чуть наклонил голову, наблюдая, как страх медленно, но верно заполняет Намджуна. – Хотя чего это я?! Вы еще до нашего официального знакомства хотели это сделать, помогая этому нытику, подтирая его сопли! Не надоело?! Ким был опытным психиатром и не раз сталкивался с буйными пациентами, грозящими самыми разными режущими предметами. Он легко с таким справлялся и в панику никогда не впадал, потому что он доктор и должен быть образцом спокойствия. Но сейчас глядя в глаза не просто психопата, а психопата с диссоциативным расстройством, отлично понимающим, что он болен, буквально полыхающим чистой злобой, Намджун медленно терял контроль над эмоциями. - Агуст, ты должен успокоиться, - Ким говорил это скорее для себя, чем для Мина, который холодно глядя с этого доброго лица так безразлично прижимал нож к горлу психиатра. Там на дне этих черных глаз плескалась правда и эта правда во всеуслышание кричала, что если придется, то Агуст спокойно зарежет Кима. - А вы не видите, как я спокоен? – приподнял бровь. – У меня даже руки не дрожат. У нормального человека от долгого держания предмета в одном положении начинают уставать руки, и их начинает потряхивать, обычная биология. Но казалось, что Агуста слепили из стали, прочной и не поддающейся вибрации, так ровно он держал в руке нож. - Ты должен понимать, что это не решение твоих проблем! Я ведь тебе не враг! - Да, ну?! – глаза почти не человеческие. – А когда решил стать серийным убийцей, чтобы посмеяться надо мной тоже считал, что не враг мне?! Или ты не убийца? Или просто с ним заодно? Давай, поделись, мне интересно услышать твою версию! Намджун был крепок, и его паника была лишь легкими волнами на спокойной глади озера. Но сейчас, столкнувшись с таким прямым обвинением и осознанием, что Агуст сюда пришел не просто доктора пугать, а выяснять, кто на его святое тельце решил позариться, психиатр понял, что на озере случился шторм. Таким опустошенным и не способным понимать, что происходит вокруг, он себя уже давно не чувствовал! - Я… не… я не… - Что? Что? – Агуст буквально ликовал он того, что был хозяином положения, его так явно перло, что он и не заметил, как прижал нож чуть сильнее и надрезал тонкую кожу. - Я… это не я… как можно!.. это… - Хватит! – парень почти рычит и, резко хватая Намджуна за волосы, отводит его голову назад, показывая, что он не шутки пришел шутить. – Про Чимина знали лишь два человека, один из них ты, а второй твой брат! Упоминание Джина, словно ушат холодной воды подействовало на Кима. Озеро как-то резко успокоилось, правда, думалось все равно паршиво. - Сокджин бы никогда!.. Он бы никогда не стал этого делать! Агуст оскалился. Теперь он знал, куда надо давить, так сказать нашел мозоль. И ему было нисколечко не совестно воспользоваться этой угрозой и дальше для достижения своей цели. В конечном итоге, он эгоист и все, что он не пожелает, хочет заполучить. Ему нужно найти убийцу, который так недальновидно бросил ему вызов, и он его найдет, а по дороге сметет всех, кто ему мешает или просто бесит. - Ну, если ты не готов делиться со мной информацией, то я наведаюсь к твоему брату! – Агуст обнажает ровный ряд зубов, выглядит сейчас предельно безумно. Намджун очень четко сейчас понимал, что потушить такой пожар будет не легко. - Что ты хочешь услышать? – почти отчаянно. Агуст почти победно оскалился: - Откуда убийца узнала про этого Чимина? Ты сказал?! - Нет! – Намджун сглотнул, но из-за оттянутого назад горла было больно. – Я никому не говорил, врачебная тайна… Ким с тихим рыком прижал нож еще сильнее, дергая доктора за волосы совсем не сдержано. Терпением не отличался, да и безумство давало о себе знать. - Если никому не говорил, значит, это ты убийца?! – Агуст уже почти горел, психиатр кожей это ощущал и у него по телу побежали мурашки. Ким неконтролируемый, пусть Намджун раньше с ним не встречался, но по рассказам Юнги и других личностей давно в этом убедился. А сейчас он был в особо опасном состоянии. И да, за свою жизнь было страшно, кому угодно было бы страшно. - Я? – Ким опешил. – Нет, это не я! - С чего бы я должен тебе верить? – Агуст презрительно сощурил глаза. - Я никогда не предам Юнги! – уверенно заявил Намджун. Агуст злобно зыркнул, имя сопляка его жутко бесило. А еще его бесило, что все вокруг считают святым долгом ему помогать! За что он заслужил такую радость?! Хоть бы сделал для этого что! Психопат-убийца – какой-то сомнительный повод, чтобы на тебя обратили внимание! - Что ж! – Агуст шумно выдохнул сквозь сжатые зубы. – Схожу к твоему брату! - Нет! Мин аккуратно коснулся шеи Намджуна пальцами, отнимая нож от горла. Доктор огромными глазами уставился на парня, а когда ладонь обхватила шею полностью, сдавливая, Намджун понял, что время, когда он не знал Агуста лично, было самым спокойным в его жизни. Потому что Мин начал его душить, спокойно, глядя глаза в глаза, совершенно безумно, наслаждаясь процессом. Кислород пропадал так же быстро, как и силы в руках, старающихся отодрать сильные, хоть и тонкие запястья Агуста. - Здесь только я указываю, ясно!? И ты не смеешь меня останавливать! Парень сжимал пальцы так мучительно медленно, будто собирался таким образом втолкнуть их внутрь. Абсурдно! Однако Агусту эта идея не казалась чем-то далеким от реальности, он точно знал, что сможет и хочет. Хочет отделаться от этой проблемы в виде доктора. Конечно, вероятность того, что тот сможет помочь нытику избавиться от Кима,чертовски мала. Но Агуст предпочитал так не рисковать своей шкурой. И да, он верил Намджуну в том, что тот невиновен, однако это не исключало того факта, что Агуст дико зол на психиатра. Кто-то резко одернул Кима назад, от неожиданности он отшатнулся к стене, еле устояв на ногах. Зло блеснув глазами, Агуст скорее понял, чем почувствовал, что отдернули его не физически. Юнги, этот чертов сопляк, рвался вперед, к рулю, будто предчувствуя что-то плохое! Скорее всего, увидел отголосок воспоминаний Кима. Агуст крепко сжал зубы, также сжал руку в кулаке, опираясь ею о стену и всеми силами начал сопротивляться доминантной личности. Хоть и был он самым сильным среди всех соседей Юнги, но Мин был создателем всех их, хоть это и было противно признавать, а потому в критические моменты, когда дело могло закончиться, как сейчас, чьей-то смертью, всегда брал контроль, насколько мог! - Не сейчас! – прорычал Агуст, прежде чем сложиться пополам и упасть на колени. Намджун приходил в себя быстро, хоть он и понимал, что чудом избежал смерти, и стоило бы сейчас прыгать от радости, однако в первую очередь он не забывал, что является доктором и это отчасти его вина, что оказался в такой ситуации, не смог различить подделку, от оригинала. А еще Ким всегда отличался хорошим здоровьем и хоть горло, и саднило, но опасность миновала, и организм уже был почти в порядке. Плюс ко всему на его глазах один из его пациентов сейчас нуждался в помощи, и пусть Юнги мог и сам бороться с Агустом, но привести его в норму и поддержать было задачей Намджуна. Психиатр, честно признаться, немного побаивался подходить к Мину, но увидев, как тот свалился на пол, тут же подлетел к нему, помогая подняться. Не было и толики сомнений, что теперь на него затравлено, смотрели глаза Юнги. Секунда и с глаз Мина упала первая горькая слеза. Даже запертый в подсознании он видел разъяренными глазами Агуста, что тот намеревался сделать. Это было просто ужасно, абсолютно несовместимо, но именно благодаря этому Юнги и смог выплыть на поверхность, подавив одну из своих личностей. Как бы Мин это не отрицал, а Намджун был ему дорог, он бы не смог жить с осознанием, что просто сдался, давая Агусту возможность его убить. - Я не хотел! Простите меня! – попытка упасть на колени и умолять о прощении. Намджун среагировал быстро и схватил Юнги за плечи, встряхивая парня. Злиться или обижаться – по-детски, он знал, что тот болен, знал, что это не обычный грипп и лекарства здесь не помогут. А вот помочь и поддержать – могло сработать, Намджун просто верил, что это сработает однажды, и что личности Мина смогут успокоиться, наконец. - Нет! – твердо ответил Ким. – Ты не виноват! Посмотри на меня! Ты не виноват! Когда-нибудь все должно было случиться именно так! - Но я чуть вас… - у Юнги в глазах целая вселенная раскаяния, там он тонет, желает вымолить прощение любыми способами. Он откровенно и честно понимает, что Агуст это он сам. - Но не задушил! – прервал психиатр, глядя в глаза Юнги и не отпуская его взгляда, пытаясь до него достучаться, возможно, даже успокоить, насколько сейчас это было возможно. – Ты держал ситуацию под контролем, как мог, и пришел в осознание того, что делаешь, когда начал переступать черту. Так что не смей себя винить! У Мина по щекам тихо катились слезы, и если бы не его красные глаза, то можно было бы решить, что это всего лишь капли дождя текут по лицу. Потому что раскаяние его и страх были настолько глубоки, что оставляли его лицо пустой маской ничего не выражающей. - Поднимайся, - Намджун встал на ноги и потянул Юнги за собой, - садись, - сам же опустил его в кресло, понимая, что сейчас лучше дать ему немного отдохнуть. Агуст не просто защитный механизм Мина, он также огромная головная боль, а еще рассадник хаоса. И психиатр, как профессионал, знал, что на деле Агуст это и есть сам Юнги. Вот только Мину было настолько сложно принять факт того, что он может быть таким жестоким, что после каждого раза, как Агуст наделает дел, Юнги пребывал в легкой прострации, собирая остатки своего сознания, чтобы не дать себе расклеиться совсем. - Доктор Ким, простите меня! – голос дрожит. – Я, правда, сожалею и, правда, не хочу, чтобы вы были из-за меня в опасности… - Мин смотрит на психиатра и, кажется, снова готов попытаться упасть на колени и просить о прощении. Он понимал, что такого хорошего человека, способного простить очень многое, он просто не заслужил. - Хочешь отказаться от лечения? – спросил Намджун, тихо и спокойно заваривая чай. Он слишком давно и достаточно хорошо знал Юнги, чтобы понять, откуда дальше будут расти ноги его умозаключений. - Вы чуть не погибли… - Хватит! – Ким потер переносицу, он очень устал, но внешне оставался просто гарантом спокойствия. Юнги думал увидеть ненависть на лице, хотя понимал, что доктор не того поля ягодка, чтобы так легко от всего отказаться, но он не рассчитывал увидеть там почти вселенскую поддержку. Он этого не заслужил. - Я уже тебе все сказал, Юнги, перестань себя корить, лучше успокойся и на, - он протянул чашку, - выпей чаю! – легкая улыбка. Мин с несмелой, раскаивающейся улыбкой взял в руки чашку и грел об нее ладони, хотя они все равно были холодными, он весь такой холодный, как Агуст, почти превратился уже полностью в монстра и полной луны для этого не надо. Он себя ненавидел из-за того, что всем вокруг приносит боль и страдания, и отчасти из-за спокойствия доктора ему было больнее. Лучше бы тот орал, обвинял или пытался выгнать, но зная Кима, Мин знал, что это невозможно. Однако сейчас было бы легче, если бы его ненавидели! Неожиданно Намджун слишком резко нахмурился и полез в карман за телефоном. Было интересно спросить, что случилось, но надо ли? К счастью психиатр заговорил первым, зная, что скрывать такое – верх бесстыдства: - Это правда про записку от убийцы и про Чимина? – вспомнил Намджун, понимая, что такими вещами лучше не шутить. Агуст, конечно, и соврать мог, вот только даже Ким знал, что тот никогда не врет. Этакий правдивый до скрежета зубов хаос. Юнги опешил на долю секунды, но сразу понял, что это Агуст проболтался, что он, и правда, до того, как попасть в подсознание нашел у себя записку от убийцы, новую угрозы, из-за которой Агуст и появился на поверхности снова, уничтожая все на своем пути. - Да… Намджун застрочил в телефоне быстрее, и Юнги осенило. Он ведь не знал, смог ли Агуст, стал ли спасать Чимина! А что если это был не розыгрыш, у убийцы чувство юмора отсутствует?! «Тик-так» - значилось в записке, Юнги не знал, сколько времени, но ожидал, что тянуть с еще одной безвинной смертью убийца не станет. Боже, а что если он?.. Страшно?! – глумливо интересуется Агуст, полыхая злостью в этот раз особо сильно. - Доктор Ким, нам срочно нужно его найти! – Мин вскочил с места, когда адреналин новой порцией ударил ему в мозг. У него даже руки не дрожали, и в глазах пропала паника. Она, конечно, не пропала, но стала работать на пользу телу, заставляя его действовать, а не умирать под собственным грузом. - Сядь, - Намджун бросил на него секундный взгляд, - я пишу Джину, он должен первый начать во всем разбираться. – Доктор Ким посмотрел на все еще стоящего Мина, готового броситься, куда угодно, сломы голову, не понимая, куда ему вообще надо. – А ты спроси Агуста, может, он нашел его, спас, хотя он вряд ли захочет говорить! Ты прав! Я ничего не скажу! Твой Чимин мертв! Но ты же спас его! – влез Тэен, не понимая с чего вдруг Агуст начал врать. Пасть закрой! Мин осел в кресле, почти болезненно дрожа всем телом. Все происходило так быстро, что его больной мозг просто превращался в кашу, отказываясь соображать. Когда-нибудь, он был просто уверен, что окончательно сойдет с ума от всего на него навалившегося, не выдержит и расклеится окончательно и собраться в кучку так и не сможет. - Что? – от Намджуна ничего не укрывалось, он даже перестал что-то быстро набирать в телефоне. - Агуст спас его, - дрожащим голосом, прикладывая к губам горячий чай, но, не ощущая его температуры. Казалось, что у Намджуна тоже резко началась дрожь, потому что телефон выпал у него из рук, и он огромными, не верящими глазами уставился на Юнги. - Он не стал бы… - Я тоже так думал, но это сказал Тэен. Ким откинулся на кресле, прикладывая руку к груди и считая сердцебиение, его это успокаивало. Агуст действительно многое наворотил! Он всегда и нес что только хаос и разрушения. - Он не должен был. - Почему? – Юнги нахмурился. - Он твоя темная сторона, значит, должен делать все плохое, а спасение человека никак не входит в список черных дел. Встает вопрос – почему он спас Чимина? Какой у него был мотив? Что сделал Пак такого, из-за чего Агуст посчитал его достойным спасения? Я знаком с ним всего ничего, но судя по твоим рассказам и тому, что я сегодня увидел, он не из тех, кто борется за справедливость. Поверь, у него есть либо мотив, либо что-то произошло, и тебе надо это выяснить, потому что Чимин первый человек, которого Агуст захотел спасти. ***** Когда все начинает идти не так Чонгук решительно не понимает. Хотя можно предположить, что все началось четыре года назад, когда объявился психопат-убийца или тогда, когда агент увидел фото своего напарника почти десятилетней давности вместе с подозреваемым по делу о массовых, жестоких убийствах. С того момента весь сон, как рукой сняло. А куда там отдыхать, когда творится черт, знает что!? То, что на фотографии действительно был Тэхен Чонгук не сомневался, конечно, агент изменился за это время, но в его внешности по-прежнему просматривались черты того веселого мальчишки, стоящего рядом с Юнги. Чон думал и никак не мог понять, если Ким и Мин так давно знакомы, почему тогда сейчас они ведут себя, как будто никогда не встречались. Ну, понять Тэхена было можно, он, наверное, не хотел к себе внимание притягивать, но для Юнги знакомство с агентом было бы огромным плюсом. Как говорится – все решают связи. Однако сколько бы Чонгук не прокручивал в голове их первую встречу с Мином, но ничего подозрительного так и не нашел. К тому же, директриса детского дома, которая, между прочим, сказала, что помнит всех своих воспитанников, не узнала Кима. Как такое объяснить, Чонгук не знал! Почему все вокруг не узнают Тэхена, и только Чон разглядел его на общем снимке с Юнги?! Он думал, что это может быть всего лишь минутная галлюцинация, но даже через час картинка не исчезла и не изменилась, более того, агенту она так засела в память, что он мог с точностью описать почти всех на фото. Но загадка оставалась нерешенной. Чонгук понимал, что фактически знает о Тэхене только мелкие бытовые вещи, вроде того, какой он пьет кофе, что любит, а что нет, однако ничего о нем самом агент не знает. Ким всегда просил не задавать вопросы, и Чон всегда лояльно сдерживался, сейчас хотелось пойти к нему и заставить все рассказать, если придется, то нажать. Но это не выход, рациональность агента говорила ему, что способ есть и другой. И он знал какой, все-таки у кого, как не у него, есть доступ ко всем личным делам людей? Чон чувствовал себя немного гадко из-за того, что собирался копаться в грязном белье своего напарника, которого и не грех было другом назвать, но любопытство и ощущение чего-то неизведанного гнало вперед, заставляя пальцы быстрее стучать по клавишам ноутбука. На экране высвечивается ачивка с просьбой подтвердить личность, Чонгук колеблется всего секунду, но все-таки решает, что лучше ему все узнать и спать спокойно, зная, что его напарник никоим образом не замешан в деле, которое они сейчас ведут. Агент вводит свой номер и кликает на досье Тэхена, внутренне сжимаясь, ожидая чего угодно. Сердце гулко билось о ребра, желая то ли скорее увидеть информацию о Киме, то ли сбежать к черту, потому что Чонгук переходит все границы, копаясь в деле своего напарника. Чон знал, что у агентов вся информация о семье зашифрована, да и вообще все дела выглядели так, будто человек не родился, а его с Марса привезли. Но также он знал, где и как искать такого рода сведения, потому что сам был федералом. Минута и перед Чонгуком полное, ничем не скрытое досье Тэхена и надпись, просто бросающаяся в глаза «Воспитанник детского дома У ДоЧана», того самого, где был Юнги. - Так это правда, - выдыхает Чон, сжимая на столе кулаки. - Что мы знакомы с Юнги? Агент дергается и поднимает голову к проходу. Там стоит Тэхен почти полностью скрытый тенью, но в руках от света ночника сияет пистолет, направленный прямо на Чонгука. ***** Юнги скрутили почти сразу, как он вышел из авто около дома, и грубо запихнули в машину, проговорив только его права. Он еще толком не отошел от Агуста, а тут еще это свалилось на его больную голову. Ему ничего не объяснили, не то, чтобы он не понимал, за что его кинули в каталажку, но воспаленный мозг отказывался хоть немного помогать нормально думать, а потому парень просто дико оглядывался вокруг, потеряв дар речи и не зная, что теперь со всем этим делать. Его недееспособность продлилась до тех пор, пока на переднее сидение не опустился скалящийся Хосок. Детектив в пол оборота обернулся к Юнги и почти пролаял сквозь смех: - Теперь не отвертишься! У Мина сдавило грудь, дышать стало очень тяжело, будто в воздухе не осталось кислорода. Понимание происходящего было слишком быстрым, слишком сильным и слишком «слишком» для человека с диссоциативным расстройством, у которого каждая личность нужна для определенного механизма защиты. А защитить Юнги от самого осознания происходящего могла только одна личность – Шуга. И он очень некстати начал пробивать себе путь вверх, игнорируя все попытки Мина, сдержать его продвижение. Как уже говорилось, Шуга считал себя доминантной личностью, а, значит, уговорить его или заставить осмыслить, что появление этого соседа не пойдет на пользу, было нельзя. Он рвался вперед, шел тараном и никто, и ничто не могло его остановить, разве что Агуст, но тот был слишком раздражен тем, что Юнги запихал его так не вовремя обратно, а потому не спешил прийти на помощь. Да, и какая вообще может быть помощь от хаоса? Юнги сжал руками голову и весь свернулся калачиком на заднем сидении, насколько это было возможно, в маленькой, бесплодной надежде, что это хоть как-то поможет сдержать Шугу. Его появление сейчас может обернуться глобальной катастрофой! Хосок, заметивший резкое изменение в поведении Мина, только презрительно хмыкнул и отвернулся, бросив водителю: - Поехали! Детектив не верил Юнги, и его игра на публику на заднем сидении машины была только еще одним доказательством, что этот псих просто пытается избежать законного наказания. Хосок был счастлив, что у следствия наконец-то за четыре долгих года тяжелой работы наконец-то появились прямые доказательства причастности Мина ко всем преступлениям по делу. Теперь-то уж Юнги точно не сможет сказать, что он не причастен, теперь-то уж Хосок прижмет его как следует, точно не сможет отвертеться! Детектив столько ждал, и вот этот псих совершил наконец-таки промашку! Да, еще и какую! Отпечатки пальцев – это серьезная улика, это вам не показания, вроде «Похож, наверное, но не уверен». Это железобетонное указание вины, и даже тот факт, что в записке убийца угрожал Юнги, не повод списывать парня со счетов. Отвод подозрения – все, что хотел сделать Мин, но Хосока не проведешь, у него чутье на чокнутых убийц! А еще у него чутье на слова Тэхена, даже не чутье, а скорее какое-то чувство, что тот в итоге окажется прав. Конечно, не хотелось признавать, что какой-то там сосунок, хоть даже и федерал, сможет разгадать это дело и сможет ткнуть детектива носом, показав, как тот заблуждался, считая Мина убийцей. Но гордость, чтоб ее! Однако осознание, что агент Ким уже в одном оказался прав, было сильнее, а потому радость от поимки возможного преступника несколько угасала, стоило детективу вспомнить тот разговор с Тэхеном. У полицейского участка Хосок снова весь собрался и снова стал тем самым слепым идиотом, которого так ненавидел адвокат Ким и сам Юнги. Он решил, что уж если и есть улики против Мина надо их грамотно использовать, а потому роль плохо копа была ему как нельзя, кстати, сейчас нужна. Юнги буквально выволокли из машины и за локти потащили внутрь здания. Никто даже не заметил, как парень на заднем сидении авто вдруг резко стал другим, совершенно спокойным, с цепким, пронизывающим взглядом и холодным, расчетливым умом. Шуга честно знал, что в этом сне он Юнги и его обвиняют в убийстве, но у него была одна черта Агуста, которая могла все испортить – эгоизм. Хотя если Шуга постарается, есть вероятность, что он очень даже грамотно сможет избежать всего того, что обещала плотоядная улыбка Хосока, сидящего напротив него в камере для допросов. Шуге детектив не нравился совсем, он считал его недалеким и плохо разбирающимся в людях, хотелось хорошенько его проучить, показать некомпетентность. Но это могло очень плохо отразиться на деле в целом, потому что Шуга отлично знал, какой Хосок вспыльчивый – не раз наблюдал за этим, глядя на допрос так сказать со стороны. Детектив внутренне недоумевал, потому что заметил изменения, произошедшие в Мине только сейчас, и был, мягко говоря, в легкой дезориентации от такого самоуверенного парня, смотрящего настолько осознанно-осуждающе, будто Хосок чем-то провинился. Это был совсем не тот Юнги, которого он знал, даже не тот наглый-Юнги, которого он тоже имел честь видеть; это был тот самый Юнги, которого детектив ненавидел всей душой, потому что уже тоже с ним встречался. Этот выродок был донельзя умным, всезнающим психом, постоянно желающим быть на первых рядах. Хосок трактовал изменения в поведении Мина, как очередную актерскую игру, просто желание запутать следствие и побесить Чона, который, к слову сказать, почти потерял остатки своего и так тонкого терпения. - Что ж, встретились вновь! – чуть ли не пропел Хосок, положив руки на стол поверх папки с делом. Ему не терпелось начать и смахнуть эту самодовольную маску с лица Мина. Шуга медленно перевел взгляд с камеры на детектива и чуть приподнял бровь, выражая легкую степень заинтересованности. Чон разве что зубами от досады не щелкнул. - У меня есть железные доказательства против тебя. Не хочешь признаться? - Железо – не самый прочный металл на планете, - Шуга искренне радовался, наблюдая, как у детектива заходили желваки под кожей. - Что ты хочешь этим сказать? Намекаешь, что мы не сможем на тебя ничего найти? Считаешь себя умнее следствия? Мин задумчиво прикусил губу, а потом выдал: - Да, думаю я умнее! – и улыбнулся. Хосок пылал чистым гневом. - Не шути со мной! – предупреждающе сжал кулаки. – Лучше выкладывай, где был во время преступления?! - Ничего не скажу без адвоката! – до скрежета зубов спокойно ответил Шуга, зная, что ходит по краю лезвия, но, не отказывая себе в удовольствии поиздеваться над детективом, которого считал не более, чем сном. Никакой ответственности – он проснется и все будет хорошо. Хосок ударил по столу кулаком, задышал медленно, успокаивая себя тем, что скоро этот псих перестанет быть таким дерзким. А потом ядовито улыбнулся и, достав из папки дактилоскопическую экспертизу, бросил лист на сложенные руки Юнги. - Почитай на досуге, пока не придет твой адвокат! Хотя, я даже не уверен, что в этот раз он сможет тебя вытащить! ***** После поездки в детский дом у Тэхена гудело в голове от обилия мыслей и предположений. Он не был уверен, что нашел там то, что искал. Была информация и много информации, но ее надо было отфильтровать, разложить по полочкам и перебирать слой за слоем, откидывая ненужную в мусорное ведро и складывая настоящие находки по порядку. Проблема была в том, что после звонка детектива Хосока и подтверждения того, что на записке найдены отпечатки Юнги, думать стало труднее. Теперь все мысли были на вычисление следующего шага убийцы, сопоставление всех фактов и в выявлении закономерности. А она, эта закономерность, была везде, Ким это чувствовал и неизменно пытался ее найти. Жестокость – это первое, что ярко просматривалось в каждом убийстве. Кем бы ни был тот псих, но ему доставляло явное наслаждение наблюдать, как его жертвы, корчась от боли, медленно умирают. Терпение – убийца никуда не спешил, смерть наступала не раньше чем через неделю. Организованность – все было четко продуманно и спланированно, жертв никто во время похищения не замечал, когда их убивали – никто и ничего не слышал, отпечатки и прочие следы всегда, кроме последнего убийства, отсутствовали. Упорядоченность событий – жертв всегда находили другие люди, их всегда шесть, и их всегда обнаруживали приблизительно после недели, как они умирали. Тэхен был очень смышлёным парнем, повидавшим куда больше многих своего возраста, и ему не составило труда сделать вывод о том, что убийца в каждом действии зашифровал подсказку о том, кто он. Другими словами, он хотел, чтобы его нашли. Играет ли он со следствием или нет, оставалось загадкой, но то, что он горел желанием быть обнаруженным, было неоспоримым фактом. И Тэхен собирался начать искать ответы во всех действиях убийцы, но не сегодня, не сейчас, когда голова гудит словно колокол. Нет, Тэхен точно знал, что справится со всем, просто ему нужен был чистый воздух и свободная голова. Он резко очнулся, пробормотал что-то непонимающему Чонгуку, и быстро вылетел из номера, на ходу стягивая с себя галстук, который почему-то начал сдавливать горло. Ночь встретила его неожиданной тишиной большого города и холодным, относительно свежим воздухом. Тэхен качнулся и упал на скамейку возле отеля, невидящим взглядом прожигая дырки на здании полицейского участка, которое располагалось прямо напротив их отеля. Удобно. Агенту Киму нужно было немного отдохнуть, привести мысли в порядок. Но как это часто водится, никто ему этого сделать не дал. Неожиданно почти рядом с тем местом, где сидел Тэхен, остановилось такси, и оттуда вышел парень, его фигура и лицо отлично просматривались в свете многочисленных фонарей. Узнать в колкой фигуре Юнги для Тэхена не составило труда. Агент собрался и уставился на Мина, ожидая, что же будет дальше. Парень был на взводе, даже на расстоянии ощущалась какая-то темная аура, расползающаяся от него. От милого, доброго, но забитого паренька не осталось и следа, сейчас это был тот самый наглый и самоуверенный Юнги, которого агент увидел в тот первый день их встречи. Каждый его шаг был пропитан силой и величием, казалось, что весь мир должен падать перед ним ниц, его лицо – это маска высокомерия к окружающему. Мин был похож на сущего дьявола, и он куда-то торопился, хоть по его ленивой походке этого и не было заметно. Сев в машину, за которой приехал, Юнги вжал педаль газа почти до упора, Ким отчетливо слышал визг шин и видел облачко пыли, поднявшееся в воздух, когда машина двинулась с места и быстро исчезла за ближайшим поворотом. Желание отдохнуть, как рукой сняло. Тэхен похлопал себя по щекам, чтобы в своих рассуждениях не потерять связь с реальностью. Все произошедшее было странным. Но странным ли? Ведь Ким уже видел такое поведение Юнги, тот ощетинился, когда его прижали на допросе. Сейчас он явно куда-то торопился и снова был воплощением самого ада. Может ли человек так легко меняться? Может. Уж Тэхен-то знал. Однако играл ли Мин или на деле был таким забитым – оставалось загадкой. У Юнги определенно была причина оставаться для следствия пушистым зайчиком, а на деле быть таким дьяволом, просто если ты не представляешь даже с виду угрозы, то есть вероятность, что тебе поверят. Но не слишком ли недальновидно приезжать, пусть даже ночью, к полицейскому участку и забыть надеть маску невинности? Тэхен чуял, что здесь что-то не так, он точно знал, что уж если Юнги и не виновен в убийстве, то у него есть свои тараканы и, зная, что в грязном белье другого лучше не копаться, Ким все равно не мог отговорить себя не ворошить этот улей. Тэхен не помнил, как поднимался в номер, но он отчетливо помнил, что закрывал дверь, ибо ни один агент, пусть даже немного странный, ни при каких условиях не оставит открытой дверь в свое логово, где хранит оружие, документы и личные вещи. Мозг Кима, который никогда не знал покоя, тут же начал анализировать ситуацию. Ключ-карта есть только у него и Чонгука, хоть тот и живет в соседнем номере, но была вероятность, что ему что-то понадобится и для удобства агенты всегда брали по два пропуска. Плюс ключ-карта есть у персонала. Однако если бы заходил Чонгук, то, как агент, он тоже бы закрыл дверь, конечно, горничная могла и забыть о таком, но она точно не стала бы копаться в документах Тэхена, разбрасывать их по полу и точно бы не стала… - Положи пистолет, - голос Чонгука звучал ровно, хотя ему было немного страшно. А кому будет не страшно, если на него направят оружие? И пусть это твой напарник, в такой момент ни о чем, кроме как угрозы собственной жизни, не думается. Тэхен спокойно вышел из тени, у Чона, конечно, была возможность вытащить пистолет и начать обороняться. Но Ким неожиданно развернул Глок и протянул его рукоятью Чонгуку. - Смотри. Агент непонимающе захлопал глазами, но оружие взял. Не то, чтобы он думал, что Тэхен собирался его убить… Конечно, думал! Было противно признавать, что его друг-напарник собирается его застрелить, но Чонгук слишком многое узнал и был слишком на взводе, а потому в голову лезло всякое, и сейчас ему было, честно, очень стыдно, что так подумал о Тэхене. Тот странный – да, но это же не повод быть такой скотиной! Глаза в глаза: - Извини, я просто подумал, что… - Что я хочу тебя застрелить? – Тэхен, кажется, ни сколько не обиделся. Его лицо, как и обычно, было спокойным и непоколебимым, никаких эмоций не прочесть, словно их здесь никогда и не было. Чонгук закусил губу. Ким всегда слишком откровенный, это, как сейчас, смущало, но в основной своей массе было отличным качеством. - Извини! – повторно пробормотал Чон, ощущая, как в груди неприятный узел завязывается. Тэхен лишь понимающе улыбнулся, потрепал Чонгука по волосам и плюхнулся на кровать. Он всегда вел себя, как старший брат, никогда не обижался ни на какие выпады Чона, всегда спокоен и прекрасен в своем спокойствии. Просто образец для подражания. - Пистолет, Чонгук, - напомнил Тэхен, одними глазами указывая на Глок. Чон перевел взгляд на оружие, по-прежнему чувствуя себя паршиво, потому что совесть штука такая. Она вроде бы и ушла, а на деле ядом в каждую клетку проникла и будет напоминать о себе при каждом удобном случае. Но сейчас неожиданно все мысли из головы исчезли, просто испарились, и там осталась пустота, которая просто кричала о том, что теперь-то агенты точно в полной жопе! На рукояти Глока, будто гвоздем, было выцарапано: «Ты знаком с Юнги» Чонгук просто завис, словно его компьютеру отключили блок питания. Он мог только смотреть и ничего не понимать, не иметь возможности понимать, но в подсознании просто кричать от беспомощности и осознания, что дело принимает очень жесткий, недальновидно строгий оборот. Агенты начинают в нем вязнуть, как те самые подозреваемые, и не иметь возможности что-либо сделать, потому что у убийцы продуман просто каждый шаг. Наконец с раза четвертого Чонгук смог-таки выговорить: - Что это значит? – он поднял глаза и посмотрел на спокойного донельзя Тэхена, которого, кажется, вся ситуация никак не трогала. - Я думаю, кто-то пытается сказать мне, что я знаком с Юнги, - ровным голосом отвечает агент, не испытывая никакого дискомфорта от явного завуалированного предупреждения их преступника, который очень четко намекал, что от него не скрыться никому. - А ты?.. – Чонгук замялся, не зная, как подойти в этом разговоре. Он был в относительном ступоре – да, но отчетливо помнил, как на том фото, привезенном из детского дома, нашел своего напарника рядом с Юнги, рядом с их первым подозреваемым. - Это ты мне скажи, - Тэхен пронзительным взглядом уставился на Чонгука, - ты же что-то узнал, так? – чуть приподнял бровь, но, кажется, ответа ему и не требовалось. Он так смотрел Чону в глаза, что и сомневаться не стоило – видит его душу, как на блюдечке. - Откуда?.. Агент усмехнулся по-доброму и снова потрепал Чона по голове, заставляя того возмущено дернуться, спасая свои и так растрепанные локоны. - У тебя на лице все написано! – отвечает Тэхен, пожимая плечами. – И ты слишком бурно отреагировал на мое появление, пытался что-то скрыть от меня в ноутбуке. Знаешь, когда люди так себя ведут, значит, они что-то о тебе нашли. Чонгук потер виски, его напарник самый умный человек на этой планете, замечает любые мелочи, и о чем только думал Чон?! Он хотел просто проверить верна ли его теория, а получается, что буквально начал копаться в чужом белье на глазах у его хозяина. Конечно, стыдно! - Давай начнем разбираться во всем по порядку, - предложил Чонгук, желая разложить уже все по полочкам и перестать бродить в трех соснах. Тэхен просто кивнул. Для него все это было слишком легко, но он понимал, что Чонгуку требуется еще некоторые объяснения, и ему не составило бы труда их дать, к тому же, это был его лучший друг, почти брат Гук-и. - Я нашел вот это, - Чонгук вытащил фото и протянул его Киму, - и, конечно же, мне захотелось узнать, что это. Тэхен слегка нахмурился, разглядывая снимок. Он предполагал такой исход еще тогда, когда нашел Глок на журнальном столике. Сейчас все его опасения подтвердились. - Но я не мог у тебя спросить, потому что ты не отвечаешь на личные вопросы. И да, я знаю, что поступил гадко, но я агент и мне нужно было узнать. Уж ты-то должен меня понять. Ким поднял на Чонгука глаза и тот почему-то сжался, чувствуя себя провинившимся котенком. Да, он определенно поступил, как федерал, не упуская ни одной зацепки, но от себя было гадко, потому что он посмел сомневаться в Тэхене, который был ему ближе, чем брат. - Что говорит мое досье? – спокойно интересуется Ким, словно его это никак и не задело. А, похоже, что все именно так и было. Тэхен был непробиваемым и очень уравновешенным, его в отделе все уважали, даже преступники часто проникались к нему этим уважением. Чон стыдливо поджал губу, но ответил: - Ты действительно был в том детском доме, где воспитывался Юнги. Ким кивнул и снова уставился на фото. Чонгук постепенно начал переставать понимать, что происходит. Откуда взялась надпись на пистолете, почему его напарник снова молчит, откуда знает Юнги, да, вообще, что происходит?! Похоже, что последнюю фразу он произнес вслух, потому что Тэхен спокойно ответил: - Этот убийца пытается нас запутать. - С чего ты решил? – устало спросил Чонгук. – Ты знаешь Юнги, или нет? Тэхен отложил фото и посмотрел на агента готового взорваться. - Возможно. – Чон уронил голову на руки. – Я не помню часть своего детства. – Чонгук медленно, почти боязливо поднял глаза на Кима, и тот ему ободряюще улыбнулся. – Не люблю об этом говорить, но видимо придется. Мой отчим был садистом, из-за него у меня есть пробелы в памяти, какие-то моменты моего детства просто стерты. Вполне возможно, что я действительно знаком с Юнги, судя по этому фото, так и есть, но я этого не помню. У Чонгука было ощущение, что он ковыряется в чьей-то ране, причем по-садистски так, чтоб больнее было. Конечно, частью сознания он понимал, что объяснения было не избежать, но от себя было противно. Тэхену явно такое рассказывать не приносило удовольствия. Чтобы немного отвлечься, Чон спросил: - А директриса? Почему она тебя не узнала? Ким пожал плечами, в его глазах проскальзывала скрытая печаль. - Не знаю. Я ведь не помню ничего. Могу только предположить, что она какое-то время, возможно, когда я туда поступил, отсутствовала. Я не все время жил в детском доме, меня воспитывали бабушка и дедушка, так что любой расклад имеет место быть. - Хорошо, но откуда это? – Чон кивнул на пистолет. Часть истории более или менее уже сложилась, но не стоило рассчитывать, что она вся так легко сложится по одному желанию агента. Тэхен положил локти на колени, с необъяснимым интересом глядя на фигуру Чонгука, словно видел его впервые. Хотя знакомы они были уже четыре года. - Я выходил на улицу, мне надо было проветриться, - пояснил Тэхен, - когда зашел, мой номер был открыт, и там было вот это послание. Чон нахмурился и тут же спохватился: - Отпечатки! Зачем ты его трогал? Тэхен просто поднял руку вверх, призывая к спокойствию. С его-то опытом и знаниями не стоило сомневаться, что такое он пропустит: - Угомонись, я просто уверен, что там нет никаких отпечатков, кроме, наших. Агент скептически посмотрел на напарника, но зная, что тот частенько оказывается прав, спорить не стал. - Значит, это сделал убийца? Он знал, что ты знаком с Юнги и попытался так на это намекнуть или запугать, чтобы мы перестали копаться в деле? Тэхен задумчиво закусил губу, сощурив глаза: - Или убийца или его сообщник. Я до сих пор не уверен, что все это провернул один человек, - у Чонгука в голове загорелась лампочка SOS. Такой вариант развития событий он не рассматривал, да вообще все, что он думал, было каким-то неправильным в сравнении с тем, что он узнал каких-то десять минут назад! - Правда, я не думаю, что он пытается нас запугать, - как ни в чем не бывало, продолжал Тэхен, не замечая, что его напарник находится на грани паники. – На самом деле, я думаю, что он специально это все сделал, потому что играет с нами и хочет, чтобы мы его нашли. - Подожди секунду! – Чонгук вскинул руку вверх и с силой нажал на виски. Он не был хлюпиком и слабаком, но это дело грозило лишить его всех нервов и психического здоровья! – С чего ты так решил? Объясни все по порядку, иначе у меня мозги взорвутся. Тэхен кивнул, как уже говорилось, он готов был Чона во все посвятить и все рассказать, почти все. Для него-то все было ясно, но он понимал, что Чонгуку, который не так хорошо разбирался в психологии, хода мыслей ни убийцы, ни Тэхена было не понять. - Убийца организованный, хорошо продуманный человек с острым умом и просто фантастической способностью водить следствие за нос. - Ты им восхищаешься? – Чон приподнял бровь. - Уважаю. – Спокойно ответил Тэхен, продолжая: - Так вот, его почерк повторяется из раза в раз, но его следов нет. Будто он испарился! Бред. Скорее всего, он кайфует от своего ума и способности оставаться незамеченным; ему льстит, что быть призраком для него не проблема. Но вот незадача, он ведь хочет, чтобы все знали о том, что именно он обманул полицию и остался не у дел. А значит, он должен был раз за разом оставлять что-то на месте преступления, вроде подчерка серийных, чтобы из сотни похожих убийств все знали, что это он. Он хочет, чтобы мы его нашли, только следствие тупит и ничего не замечает. Он просто не мог не оставить ничего, да, он педант великолепный, но убийцам нравится подписывать свои творения. - Как ты до такого додумался? – Чон ошарашено распахнул глаза, глядя в темноту ладоней. Сколько бы он с Кимом не работал, а тот всегда в любой ситуации мог и знал, как его удивить. - Думал, - Тэхен пожал плечами. Чонгук, наконец, убрал руки от лица и поднял глаза на напарника. - Допустим, тогда зачем ему впутывать нас в дело, если мы всего лишь должны его поймать? Тэхен спокойно глядел в пустоту, словно там были ответы на все вопросы Гука. - Потому что мы с тобой совершили одну потрясающую вещь – съездили в детский дом. И я почти уверен, что таким образом как-то задели его, подошли близко, хотя сами пока не знаем насколько. Чонгук закусил губу, напряженно начиная думать: - Тогда он все-таки хочет, чтобы мы уехали? - Нет, - Тэхен покачал головой, - не уверен. Мы можем наконец-то его поймать, а для него это игра, он считает, что мы не сможем разгадать загадку, но посмотреть на все это ему будет забавно. Чонгук закусил губу: - Странно, что ты оказался связан с подозреваемым, не находишь? В смысле, если он, и правда, хочет, чтобы мы его поймали, то зачем нас пугать? Зачем все это выуживать из прошлого? - Да. – Просто отвечает Тэхен, заставляя этим Чонгука чуть ли не на стену лезть, от осознания того, что он ничего, абсолютно ничего не понимает. Все звучит, как настоящий бред. - Что? – Чон почти что капризно ноет, но по-другому не может. Его голова вот-вот и взорвется. - Ну, мы точно не просто так попали на это дело, - поясняет Тэхен, как ни в чем не бывало. Чон удивленно замирает. А вот это уже было что-то. - Думаешь это подстроено? Но начальство само нас сюда послало! Тэхен переводит взгляд и смотрит напарнику в глаза, буквально делится с ним своим спокойствием, которое по комнате волнами распространяется, словно ощущает что Чонгук сейчас на грани обычного срыва. Он всегда Чона по-особому чувствовал. - Такой смышлёный убийца, думаешь, он не знал, как все устроить? – Тэхен безрадостно улыбнулся. - Это пугает, тебе не кажется? – Чон впитывает спокойствие и даже думать от этого легче становится. Ким кивает в ответ: - Возможно. Но раз мы здесь нам надо все это распутывать. Чонгук устало вздохнул и потянулся всем телом, откидываясь на спинку стула. - Надо проверить камеры отеля, кто-то должен был заходить в твой номер. - Уверен, там все стерто. Агент чуть не завыл от досады. - А еще я уверен, что этого фото не было в документах, которые нам отдали из детского дома, - добавляет Тэхен, добивая этим Чонгука до конца. Чонгук резко выпрямился. Тэхен лично пересмотрел все папки с делами, прежде чем они увезли их в отель, но… - Ты мог просто не заметить. - Не мог, - Ким мотнул головой. – Я хорошо помню все снимки и общий был всего один, тот который нам отдали из фотоальбома. А этого там не было. - Что ты хочешь сказать? – Чонгук нахмурился. – Убийца как-то смог впихнуть фото к нам в документы? Это невозможно, они же постоянно были у нас! - Но именно это я и хочу сказать, - Тэхен выглядел спокойным, в то время как Чонгук постепенно сходил с ума от всего этого. – Убийца постоянно за всеми следит и все обо всех знает, он постоянно рядом, но остается незамеченным. Мы его точно знаем, но не знаем, что он и есть убийца. Он прячется у нас под носом, играет с нами и ждет случая сделать следующий шаг. ***** Шуга читал результаты экспертизы лениво, вдумчиво просматривая каждую строчку, но, не упуская возможности боковым зрением следить за детективом Чоном, который, как обычно был не в духе. Он бросался колкими фразами и откровенно издевательски обращался с Мином, только чтобы разговорить его, но Шуга был не плохим психолог, и его на такие тухлые приманки было не поймать. К тому же он достаточно быстро понял, что в этот раз на него действительно есть неоспоримые улики, пусть он и считал все это не более чем сном, но даже здесь здравая часть его мозга подсказывала не спешить и дождаться адвоката. Пожалуй, из всех личностей Юнги Шуга уважал Джина больше всех, потому что знал насколько трудоемкая и выматывающая у того работа; а еще он просто нравился ему, как человек, обладающий хорошим умом. Приблизительно через минут двадцать дверь в комнату для допросов отворилась, и адвокат Ким грозной птицей влетел внутрь, сталкиваясь взглядом с не менее раздраженным Хосоком. Сокджин одернул пиджак и холодно бросил: - Задержался. Очень по-хозяйски положил дипломат на стол, игнорируя детектива, готового броситься в атаку, и начал вытаскивать оттуда какие-то бумаги, бросая секундный взгляд на Юнги. Мчась сюда во весь опор, Джин очень надеялся, что Мин не раскиснет за это время, и будет держаться молодцом, но глядя на парня сейчас Ким был готов потерять остатки самообладания, потому что с лица Юнги на него смотрели глаза Шуги. Тот едва заметно ему подмигнул, и адвокат, дернувшись, уставился в дипломат, молясь, чтобы сосед Мина не вел себя, как обычно, иначе будет катастрофа! Даже Агуст сейчас предпочтительнее, нежели психолог, считающий себя героем сна! Сокджин сел на стул, притягивая к себе папку с бумагами и посмотрел на мрачного Хосока, отмечая, что тот, в общем-то, не заметил изменений в Юнги, а если даже и заметил, то не предал значения. Теперь все в руках Джина – защищать Мина до конца, затыкая Шуге рот в нужный момент. - Итак, объясните, почему мой подзащитный оказался задержанным? – насколько мог холодно бросил адвокат. Детектив немного приподнял уголок губы и чуть ли не от счастья в ладоши захлопал, произнеся: - Как вы и просили, мы нашли доказательства причастности Юнги к убийству. Вот, - он подвинул лист с результатами экспертизы адвокату, - его отпечатки совпадают с теми, что были найдены на записке, оставленной убийцей, - каждое движение, жест и даже речь детектива источали желчь. Джин быстро пробежал глазами по бумаге и сжал под столом кулаки. Это действительно серьезная улика, оставалось только… - А еще в день преступления ваш подзащитный вопреки всему сказанному покидал свой дом на время достаточное, чтобы совершить убийство. …не оставалось. Ким внешне пытался казаться все таким же спокойным и холодным, но внутренне уже начинал лихорадочно лопатить уголовный кодекс, ища хоть что-то, способное спасти Юнги. Хосок был в ударе, такого счастья он не испытывал уже очень давно. Наконец-то этот псих за все заплатит, даже адвокату нечего возразить! Однако Шуга так просто сдаваться был не намерен, к тому же, через него всю ситуацию наблюдал Агуст и, как нельзя, кстати, мог помочь во всем этом. - Извините, но вам не кажется недальновидным с моей стороны оставлять записку с угрозой самому себе и оставлять там же отпечатки пальцев? По-моему, это нелепо! Детектив недобро блеснул на парня глазами, откидывая со лба каштановые волосы. - Ты совершил промашку, теперь тебе не отвертеться! - Я бы попросил! – подал голос Джин, теряющий самообладание. – Вина моего подзащитного еще не признана! К тому же, вам стоило бы проверить по тем же камерам видеонаблюдения, куда отправлялся Юнги в ту ночь. Я просто уверен, что не к месту преступления! - Ваша уверенность – пустой звук!.. – Хосок начал переходить на крик. - Я был в баре! – Шуга с долей насмешки смотрел на детектива, который медленно переваривал услышанное. – Могу сказать в каком. Чон ударил по столу кулаком, и Джин тут же взорвался: - С вашей стороны это может быть расценено, как угроза моему подзащитному! - Почему ты не сказал это сразу?! – Хосок даже не смотрел на адвоката. Он был почти готов задушить Мина, но держал себя из последних сил. - Забыл, - Шуга пожал плечами. - Это может быть расценено, как препятствие следствию! - Не может! – встрял Джин. – Он был пьян и не помнил всего, сейчас вспомнил. - Мой друг освежил мои воспоминания, - Шуга откровенно улыбался, выводя Хосока из себя окончательно. Детектив был просто в слепой ярости и только слова Мина о втором лице в этом дьявольском деле привели его в себя. - Кто? - Чимин, - Джин дернулся, но было поздно – Шуга выложил на стол карты. – Могу вас познакомить – он все подтвердит, а еще вы можете камеры наблюдения в клубе проверить – я там действительно был. – Конечно, сосед Юнги не знал, был он там или нет, но Агуст настойчиво твердил, чтобы Шуга сказал именно это. Хосока будто потушили, он осел на стуле, не веря, что его счастье так быстро закончилось. Джин только этого и ждал, а потому сразу вцепился в возможность отмазать Юнги. - Проверьте все, что сказал мой подзащитный! Вы не имеете права игнорировать его слова! Детектив готов был огрызнуться, да так, чтобы Джин хвост поджал, но дверь открылась, и вошли агенты и не сказать, что в хорошем расположении духа. Их гневные лица были направлены на Хосока. Он знал почему. - Вы даже не сказали нам, что вызвали Мин Юнги на допрос! – Чонгук говорил ровно, но в глазах полыхало пламя. – Вы мешаете нашему следствию, детектив! - Я сказал, чтобы вам сообщили, - Чон пожал плечами. Чонгук хмыкнул и прошел дальше в комнату. В полицейском отделе сплошь люди детектива, и они точно так же, как и Хосок, не в восторге от вмешательства федералов. Естественно рассчитывать на помощь не приходилось, однако у агента накипело, и он высказал все детективу. Тэхен прилип к стене почти напротив тонированного окна и уставился на Шугу, не веря тому, что видит. Это был не Юнги и не тот парень с парковки, это был кто-то другой, и агент с точностью мог только сказать, что это не Мин, большее пока анализу не поддавалось. Хотя… - Агенты, я требую, чтобы алиби моего клиента проверили, прежде чем выдвигать обвинения! – Джин попеременно смотрел то на Чонгука, то на Тэхена, но последний не сводил глаз с Шуги, потому адвокат скорее обратился к Чону. - Не беспокойтесь, мистер Ким, мы все проверим, - устало откидывая назад шоколадные волосы, ответил Чонгук. Как и в прошлый раз, им с Тэхеном повезло услышать часть допроса и заявление Мина о том, что у него есть алиби, они тоже слышали. Только Чон никак не мог понять, зачем тот скрывает всю информацию и выдает ее только порциями, когда у него уже нет другого шанса на спасение! Неужели, не легче сразу снять с себя подозрения! - Как зовут того друга, который может подтвердить ваши слова? – Тэхен чуть склонил голову, но глаз с Мина не свел. Шуга чувствовал в агенте недоброе, как и Агуст, потому смотрел на того настороженно. - Чимин, Пак Чимин. Тэхен незаметно для окружающих, но заметно для Чонгука, стал мрачнее почти так, как обычно с ним случалось перед тем, как он уходил в свои мысли. - А! – Шуга неожиданно улыбнулся во весь рот и полез в карман. Детектив и Чон напряглись, ожидая чего-нибудь непредвиденного. Но Мин вытащил паспорт и, раскрыв его второй страницей, протянул Тэхену. – Это паспорт Чимина, он забыл его у меня! Шуга был просто в восторге от того, как все складывалось. Он гений, он смог разрулить все даже во сне! И не важно, что столь нужную информацию подкинул голос в голове, который он прозвал Агуст. Тэхен же на глазах Чонгука сник, как только увидел фото Чимина в паспорте. Он как-то безэмоционально пролистал документ, даже не рассматривая его, и как-то отрешенно протянул его напарнику. Никто, кроме Чона не заметил этого, но Тэхен все оставшееся время был не здесь, а далеко там в своих мыслях, где Чонгук мечтал бы побывать хоть на долю секунды. Уже после допроса, агент схватил Тэхена за плечи, хорошенько того встряхнул и увидев, что тот вполне осознанно смотрит на него, спросил: - Что это было? Ким сглотнул и ответил так тихо, что Чонгук едва расслышал: - Я его знаю. Я знаю Пак Чимина.