Dead leaves

Мир плыл и полыхал, вертелся в водовороте разноцветном, но абсолютно непонятном, он возносился и опадал, сияя отголосками умирающих звезд и рождающихся вселенных. Питался болью и частицами уничтожения личности и ее картины, питался подсознательно, потому что вверх ему путь был закрыт. А так, внутри, в своем темном измерении он был открыт и свободен. Юнги совершенно не помнил, как он снова оказался у руля, хотя проснувшись с подушкой в обнимку, было не сложно предположить, что Шуга просто отключился на кровати, а с утра вернулся сам Мин, не встретив никаких преград. Но было страшно до бешено бьющегося в груди сердца, потому что Юнги не знал, чего ожидать от проделок Шуги, ведь за время отсутствия Мина, тот мог наворотить такого, о чем думать не хотелось! Последнее, что Юнги помнил – это полицейских, скрутивших его и усадивших в машину; Хосока, который ясно дал понять, что на Мина нарыли какие-то неоспоримые улики. Но если судить о том, что Юнги сейчас у себя в квартире, то не такие уж они и неоспоримые, его не посадили, а это уже значительный плюс. В голове противно гудело и во рту пересохло, значит, Шуга вчера пил! Хотя это не такой уж и сюрприз по сравнению с тем, что Юнги может обнаружить далее. Отпихнув подушку и скинув с себя одеяло, Мин медленно поднялся с кровати, желая утолить жажду, но не успела его нога коснуться пола, как он споткнулся обо что-то большое и теплое и с широко распахнутыми, все еще сонными глазами, полетел на пол, в последнее мгновение, успевая сгруппироваться и смягчить падение, ударяя руки о деревянный пол. Теперь в голове гудело с новой силой, мир звучал как затянутый призмой, но это уходило на второй план по сравнению с болью в правом локте, на который пришлась большая часть удара. Юнги медленно упал на бок, прижимая пострадавшую руку к груди и шипя от боли. - Эй, ты в порядке? – вопрос, звучащий совершенно глупо, но дискуссия о смысле фразы уходит на второй план, когда перед лицом Мина возникает знакомая фигура, озабоченно оглядывая Юнги с ног до головы и помогая подняться в положение сидя. В другой ситуации Мин может и воспротивился, сам встать может, но события в последние дни приняли критический оборот и сейчас все тоже слишком уж неожиданно, хоть и ожидаемо, но Юнги завис, удивленно глядя в лицо Чимина. Пак, казалось, ступора Мина и не заметил, он выглядел тоже еще сонным, но при этом совершенно трезво думал и пытался что-то сказать Юнги, но у того в ушах стоял шум, а в голове горела надпись «Loading», и это мыслительному процессу не способствовало. Чимин нахмурился, понимая, что Мин сейчас соображать был неспособен, и стоило бы дать ему время все переварить. Но кровь, проступающая с раны на локте, не давала времени ни самому Юнги, ни Паку, который переживал за хозяина дома сильнее, чем должен был бы. Чимин аккуратно потянул Мина за здоровую руку вверх, всматриваясь тому в лицо, ожидая хоть каких-то эмоций, но там была пустота. Пак вздохнул и повел Юнги в соседнюю комнату, где стояла раковина и по идее где-то там и должна была быть аптечка. - Тебе надо рану промыть, - сказал Чимин, включая воду и настраивая ее температуру. – Иначе можешь инфекцию подхватить. Я, конечно, понимаю у тебя дома так стерильно, что даже больницы обзавидуются, но рану все равно нужно обработать. Юнги смотрел на льющуюся воду и на Чимина, который, аккуратно сжимая его руку, пытался смыть с нее кровь, но без сподручных материалов у него ничего не получалось. Первые пару мгновений Мин даже думал, что все еще спит, но боль в локте явно говорила об обратном. И если принять информацию о том, что он бодрствует, Юнги мог, то факт нахождения Пака в своей квартире давался для анализа с трудом. Похоже, что Шуга в этот раз повеселился на славу, если даже Чимина успел в дом привести! И как он его нашел? И что они здесь делали? Сколько Юнги отсутствовал? Что за хрень творится в его жизни?! - Как ты здесь… - О, заговорил-таки! – усмехнулся Чимин. – Где аптечка? Юнги сглотнул, но в горле была пустыня, и фраза получилась полусъеденной: - В комн..е н.. вер.. п..лке. Пак скорчил гримасу, над которой можно было бы посмеяться, если бы Юнги был вдругом состояние. И если бы вся ситуация не была такой неоднозначной. - Как ни странно, но я понял. И… попей воды, - порекомендовал Чимин, скрываясь за дверью. Мин еще с секунду простоял как истукан, но затем дернулся и ударился локтем об кран. Боль снова вернула его на поверхность. Шипя сквозь плотно стиснутые зубы, Юнги отдернул больную руку от любой близко расположенной поверхности и плеснул себе в лицо водой здоровой конечностью, ощущая, как мозги снова начинают работать в штатном режиме. Просто немыслимо! Хотя иногда он оказывался и в более дурацких ситуациях, эта, по сравнению со многими, была относительно спокойной. Но Юнги все равно не мог нормально все это принять, потому что у него в доме был Пак Чимин. Пак Чимин, который появился в его жизни недавно, но который успел уже в ней прочно так засесть, постоянно появляясь в самые неожиданные моменты. Немыслимо! - У тебя здесь полный бардак! – Чимин вернулся с коробкой в руке, выкидывая по дороге из нее все содержимое, которое считал ненужным. Устраивая, таким образом, этот самый бардак, но, не обращая на это никакого внимания. – Пришел в себя? – лучезарная улыбка. - Воды бы, - все, что смог проговорить Юнги все еще не веря, что Пак у него в квартире! - Вот! – Чимин ловко вытащил из кармана широких штанов запечатанную бутылку. – Забыл совсем! Мин даже поблагодарить забыл, выхватывая заветную вещь из рук Пака, но столкнулся с неожиданной трудностью – из-за травмы рука отказывалась работать. Правда, это не означало, что упрямый Юнги не будет пытаться открыть ее снова и снова. Просить о помощи – не по-мужски! Пак выпятил нижнюю губу и с минуту наблюдал за этим представлением, затем просто выхватил бутылку из рук Юнги, отбрасывая аптечку в сторону и игнорируя, что ее содержимое рассыпалось по полу. Ловко сняв крышку, Чимин протянул воду Мину. - Держи. Тот не отражал ни единой эмоции, но кивнул Паку, жадно выхватывая бутылку и присасываясь к ней как клещ. Вода стремительно пропадала, а Чимин стремительно зависал на том, как кадык Юнги быстро ходит вверх вниз, когда тот делал глоток. Нехилый такой кинк! Наконец, оторвавшись от бутылки, Мин облегченно вдохнул полной грудью, потому что все время, что поглощал воду, не сделал ни одного глотка воздуха. Чимин просто молча ждал, он вообще умел ждать, по природе был парнем терпеливым и чутким, видел, что Юнги на деле просто волынку тянет, с мыслями собирается, и Пак догадывался почему. - Ты… как тут оказался? – Мин поднимает на Чимина глаза и пытается понять насколько все плохо. Агуст почему-то злобно скалится. - Тебя принес домой, - Пак пожал плечами и опустился на пол, перебирая груду лекарств. – Ты был пьян. Юнги стало немного полегче, совсем чуть-чуть, наверное, потому что он уже знал, что Шуга напился. Это вселяло проблеск надежды, хотя бы можно было откинуть мысль о том, что Чимин его сталкер и вчера просто вломился к нему в квартиру, пока тот был в отключке. Однако вопросов по-прежнему было много… - А как ты меня нашел? – Юнги тряхнул головой, стараясь не задеть больной рукой о стену. – В смысле, где ты меня нашел? Как мы встретились? Я был пьян и… Мин осекся сразу, как увидел усмешку на лице Чимина. Да, стоило бы уже завязывать с этим идиотским оправданием, но ведь с другой стороны, он действительно был пьян… хотя, был ли он пьян, когда встретился с Паком? Вот это правильный вопрос. Чимин изящно поднялся с пола с какими-то баночками в руках и бинтами, Юнги особо и не вникал, ему сейчас гораздо важнее было узнать другое. - Когда мы встретились, ты еще не был пьян, - Пак посмотрел в расширившиеся от паники глаза Мина и по-доброму ему улыбнулся. Юнги судорожно сглотнул. - Но я ничего не помню, наверное, просто выпил потом много с тобой, да? – словно именно это и хочет услышать. Чимин протянул руку к локтю Мина, тот беспрекословно дал пострадавшую конечность. Пусть лепит и мажет, чем хочет, главное, чтобы ответил на все вопросы. - Да, пил ты много, - закусывая губу, тянет Пак, легко откручивая крышку тюбика с какой-то мазью всего одной рукой, словно делал это не раз. А все так и было. Чимин часто калечился по пустякам, просто вот был таким неуклюжим, он любую рану и одной рукой свободно обработать мог. Вот сейчас этот навык как нельзя кстати помог. Лекарство жгло рану, но это даже отчасти отрезвляло Юнги, позволяло не поддаваться панике и заставлять работать мозг быстрее, насколько это вообще можно. У него по-прежнему куча вопросов, он по-прежнему даже представить не мог, что Шуга за все это время натворил. Его личности никогда не показывались просто ради того, чтобы ими полюбовались, иначе бы у Юнги было раз в десять меньше проблем. - А я не вел себя странно? – Мин закусывает губу, испытующе глядя на Чимина, который что-то мастерски колдовал с его раной. Пак усмехнулся и на мгновение поднял голову, в его глазах загорелся задорный огонек. - Пьяные все ведут себя странно, тебе не кажется? – и он снова опустил взгляд на рану, не прекращая бережно обрабатывать ее. Юнги хотелось дать себе пощечину! Потому что его вопросы слишком уж двусмысленные, и он слишком уж не осторожно их задает! Ему ведь не надо, чтобы Чимин – психически нездоровый Чимин – узнал о том, что объект его обожания тоже болен. Хотя «тоже» не особо подходящее слово, Пак ведь не в курсе, что сам болеет. В любом случае, нельзя быть таким беспечным, нельзя привлекать к себе излишнего внимания. О его болезни никто не должен узнать! - Ладно, а что было потом? – Мину отчаянно нужно было услышать, как далеко зашел Шуга, услышать, что в этот раз обошлось без чрезвычайных случаев. Агуст снова начал скалится, ой, не к добру все это! - Потом… - Чимин отбросил окровавленный бинт в раковину и взял свежий, - когда потом? Когда мы встретились? - Ну, да, - Юнги не покидало желание избить себя. Он просто нес какую-то ерунду вместо нормальных вопросов! – А где мы встретились? - Ты приехал ко мне домой, - Чимин поднял на него глаза, а Мин замер, словно его в ледышку превратили. Какого черта происходит, было очень даже логичным спросить, но проблема была в том, что он перестал вообще соображать, что натворил Шуга. Он, конечно, многое ожидал, но все же, все же… - Ты уже подвозил меня, не помнишь? – Пак медленно заматывал руку Юнги, не сводя глаз с его лица, ему не нравилось, что тот так бурно реагирует на новую информацию, но больше ему не нравилось, что все, что он предполагал, сбывается. Похоже, что Агуст не врал! - Когда? – выдохнул Мин и моргнул, фокусируя зрение на добрых карих глазах Чимина. - Когда спас той ночью. Юнги хотелось выть, причем в голос, потому что он сейчас разгребает не только то, что наворотил Шуга, но еще и Агуст в придачу, вот почему последний такой радостный с утра! - Подожди, а зачем я к тебе приехал? – Мину не верилось, что все было именно так. Может Намджун ошибается, и Чимин все-таки любит приврать, может на деле они просто в клубе встретились, а Пак все это выдумал?! - Все, готово! – Чимин будто и не услышал вопроса. Он с лучезарной улыбкой отпустил руку Юнги и, бодро прошествовав мимо, произнес: - Пошли, буду тебя кормить! Мину хватило всего секунды, чтобы развернуться и броситься вслед за Паком, по пути спотыкаясь о разбросанные лекарства, которые Чимин выкидывал, считая их ненужными. Он не собирался так просто отставать со своими вопросами. Ему нужно было во всем разобраться, а Пак был единственным, кто мог в этом помочь, а потому Юнги понесся вслед за ним, не думая даже о том, как выглядит со стороны. - Стой! – но Чимин даже не обернулся, скрываясь в дверях кухни. Юнги впервые за долгое время хотелось материться. Он почти загнанным зверем ввалился в помещение и застал Пака, спокойно разбирающим полный холодильник. Что? Полный холодильник? Но Мин отчетливо помнил, что в доме у него еды почти и не было! И ни Шуга, ни Агуст не ходят за покупками в супермаркет, разве что это делает Тэен. Но не мог же он!.. Мог! – Агуст залился протяжным смехом. Юнги сильно сжал челюсть и не потому, что у него так болела рука, а потому что хотелось орать во все горло, так чтобы голос сорвать! У него все было относительно спокойно до недавнего времени, да, его личности его знатно мучили, вытворяли все, что им в головы взбредет; но вот таких сюрпризов с Чимином во главе у него не было. Мин успокоительно вдохнул и выдохнул, еще раз и еще, успокаивая себя и готовясь не к самым лучшим новостям. Затем дошел до кухонного островка и опустился на стул, глядя на спину Пака. - Чимин, скажи, пожалуйста, каким именем я тебе представился? - Шуга, - Пак быстро повернулся к Юнги, хватая его глаза в капкан своих. – А потом ты стал Тэеном. Мин считал в этот момент вселенную хреновым шутником. Видимо, что-то такое блеснуло на лице Юнги, потому что Чимин вздохнул и опустился напротив парня на стул, решая, что стоит выложить все карты на стол. - Я знаю, что у тебя диссоциативное расстройство, - как приговор выносит, хотя такую информацию, как ни крути, а мягко не предоставишь! Пришлось просто все выдать, чтобы облегчить страдания жаждущего узнать правду Юнги. Мин наивно полагал, что хуже быть и не могло. Он смотрел в добрые глаза Пака и не верил своим ушам. Как? Откуда? Ответ был получен почти сразу, как в голове раздался ядовитый голос Агуста: Сюрприз! Подонок! – если бы Юнги мог его убить, несомненно, сделал бы это! Ой, да, ладно! Скажи мне спасибо, я избавил тебя от необходимости объясняться с этим мудаком, может, теперь он от тебя отстанет! Мин уронил голову на руки и тут же зашипел, задевая больным локтем край кухонного островка. - Это не то, что ты… это…- попытался хоть как-то спасти свою жалкую шкуру. - Я знаю, что это правда, - Чимин смотрел серьезно и… понимающе. – Я видел некоторые из твоих личностей, и я знаю, что это был не ты. – Пак ободряюще улыбается, он не боится совсем такого психически нездорового Чимина, потому что сам болен; потому что в своей болезни слеп. – И я никому не расскажу, если ты переживаешь об этом. Юнги не знал, что ответить на это. Спасибо? Я не болен? Я был пьян? Все это звучит слишком глупо! Вместо этого он спросил очевидное: - Агуст сказал, да? Пак кивнул: - Я бы может потом и догадался, но так даже лучше! Мин нахмурился: - В смысле, лучше? – он поднял на Чимина глаза, откидывая с лица выбеленные волосы. Пак улыбнулся почти мечтательно, так, что у Юнги появилось на это нехорошее предчувствие. Мерзкое такое, да, просто кричащее, что проблемы его с этого момента только будут в размерах увеличиваться. - Я могу найти способ помочь тебе, излечить, - отвечает Чимин уверенно, - а если не смогу, то попытаюсь подружиться со всеми твоими личностями. Ох, только не это! – проносится в голове Юнги. Он совсем уже и забыл, что стал причиной помешательства Пака, забыл, что тот теперь грезит о том, чтобы они были вместе. Это все как-то неправильно и страшно. Определенно страшно и не потому, что болен Чимин, а потому что болен сам Юнги, и его болезнь куда хуже обычной, пусть и нездоровой, привязанности. Мин собирается с духом и начинает: - Чимин, пойми, мы не можем с тобой видеться, и общаться нам лучше не стоит!.. - Стоит! – упрямо ответил Пак, хмуры густые брови. – Я знаю, что тебе плохо и одиноко, так позволь же помочь! Пусти к себе меня! Я многого не прошу, только поделиться теплом! – легкая улыбка. Юнги устало потер глаза и решил быть откровенным как никогда. - За мной всюду следует смерть. – Говорит голос ровным, а сам в карие глаза смотрит, словно пытается достучаться до Пака, спасти его. Он и так уже однажды его под удар поставил, не хотелось бы делать этого снова. И это только одна из сотен причин. – Твое желание быть со мной может обернуться катастрофой для тебе же, понимаешь? Я не хочу, чтобы ты пострадал. Пак не думал, что Мин врет, но в голове всплыли слова Агуста, сказавшего, что Юнги убийца. Врал ли он? Или был откровенен? Можно было бы рискнуть и узнать. Оно того стоило – считал больной мозг Чимина. Его не пугала мысль быть убитым, его пугала мысль быть одиноким. - Со мной ничего не случится. Юнги долгую минуту всматривался в решительное лицо Пака и не мог понять на счастье все это или на беду. Несомненно, если вспомнить, что вся жизнь Мина состоит из одних бед и шуток матери вселенной, то ничем хорошим такой «друг» стать для Юнги не сможет. И если быть откровенным, то Мин просто не хотел никого пускать к себе в жизнь, потому что уже давно смирился, что скоро умрет и не желал быть ни к кому привязанным. Пусть даже Чимин сам успел к нему прикипеть, но Мин был уверен, да он знал, что тот просто болен и стоит его мозгу хоть немного освободиться от навязчивого желания, как он поймет, что рядом с ним монстр. Подумать, так это эгоистично, ведь такой исход ранит самого Юнги, и он отгораживает себя от этого, но с него уже хватило страданий. Увольте, но нет, никаких друзей. - Давай об этом, потом поговорим, - Чимин возмущенно блеснул глазами, но Мин продолжил, под столом сжимая здоровой рукой край стула. – Раз ты знаешь, что я психически болен, то ты должен понимать, что мне сейчас важно восстановить события, которые я пропустил, - давил на логику, взывал к логике, которой плескался океан в глазах Пака. Чимину не нравилось, что его почти отвергают, он был уверен, что нужен Юнги и ничто не могло его переубедить, однако стоило согласиться, что для Мина сейчас действительно важно узнать о похождениях своих личностей, а узнавать было что. - Хорошо, - вздохнул Пак, грациозно откидывая со лба каштановые волосы. – Что мне тебе рассказать? - Все, - Юнги выжидающе уставился на Чимина, радуясь, что тот оказался намного смышленее, чем тот предполагал. И не догадываясь, что для Пака Мин просто важен, и он сделает для него все. - Ты приехал ко мне два дня назад… - Два дня?! – Мин расширил от удивления глаза. Он, конечно, иногда отсутствовал очень долго, но обычно на это время в его теле хозяйничал Агуст, а тут был Шуга, и все было очень плохо… За это время могло произойти что угодно! Но если он еще не в тюрьме, то уголовщину пока можно было откинуть. Да, и не она самое страшное. Самым страшным могло оказаться то, что кто-то из его личностей, даже тот самый Шуга, который все это время хозяйничал в его теле, вдруг мог оказаться убийцей. Мог водить Юнги за нос. Юнги мог оказаться убийцей. Мин подумал об этом совсем недавно и то, что все складывалось в его пользу, ему не нравилось. - Да, - Чимин кивнул, - но это было через два дня, как ты… - Пак запнулся на мгновение, хмуря брови, - Агуст, Агуст спас меня от бандитов. Если с того времени ты так и не появился, то ты отсутствовал четыре дня. Юнги держался из последних сил только потому, что в глубине сознания понимал, что обязан узнать все, что происходило за это время. А если он сейчас распустит сопли, то это делу никак не поможет. - Да, четыре дня, - на автомате повторил Мин. Чимин озабоченно всматривался в лицо Юнги, у него щемило в груди видеть его в таком состоянии – разбитого, уничтоженного, неспособного наладить свою жизнь. Пак отчаянно хотел показать ему мир в красках. - Я не знаю, что ты делал то время, что я тебя не видел, - осторожно продолжил Чимин, сканируя Юнги и готовясь остановить свой рассказ в любой момент, как будет тому хуже. – Но два дня назад ты приехал ко мне и сказал, что ко мне должны приехать федералы и расспросить о тебе. Юнги дернулся и осмысленными, но наполненными ужасом глазами уставился на Чимина. Он не ослышался, да? Федералы? Что там произошло? О чем расспросить? Как они вышли на Пака? Хоть Мин и не произнес ни одного вопроса вслух, но они отчетливо отразились на его лице, и Чимин, желая поскорее покончить с этой мукой, почти сразу на них ответил: - Это был Шуга, он сказал, что тебя подозревают в каком-то массовом убийстве, я ему, конечно, не поверил. Но он все болтал, чтобы я подтвердил твое алиби на те дни, когда мы вместе кутили в клубе, но ты об этом не помнишь, - на последней фразе в голосе Пака проскользнула нотка обиды, но Юнги и не заметил этого. - Что было потом? - Федералы действительно приехали, двое, расспрашивали о том, где я был и с кем. Я сказал все, как было, - Чимин пожал плечами, ему нечего было скрывать. Они ведь, и правда, были тогда с Мином в клубе. Юнги больно сглотнул: - А о твоем похищении они спрашивали? Пак мотнул головой: - Нет. Шуга сказал не говорить об этом, сказал, что для дела будет лучше, если они не будут знать. Мин облегченно выдохнул, ему определенно не хотелось объясняться с копами по этому поводу. Если так подумать, то Шуга, вроде бы, не сделал ничего сверхъестественного, даже вон Юнги алиби обеспечил, правда, выдал Пака, и если федералы решат проверить его досье, то могут обнаружить очень неприятные факты и тогда появится еще больше вопросов. - А что Шуга? – Мин высоко поднимает брови, уставившись на Чимина. – Он уехал потом? А пока федералы у тебя дома были, он там тоже присутствовал? - Нет – на все вопросы, - Чимин легко улыбнулся, и луч света, неожиданно пробившийся сквозь тучи, застрял у него на радужке глаз. – Он не успел уехать, как они заявились, и Шуга все это время провел в ванне, прячась, а когда копы уехали и я пошел за ним, то там уже был Тэен. Юнги немного нервно взъерошил белые волосы. - И что он делал? Пак пожал плечами: - Ничего такого. Был веселым, постоянно лез обниматься, короче, я сразу понял, что это не ты. Да, и он сам сказал, что он Тэен. - А как он напился? - Он просил поехать с ним в клуб, развлечься, но я решил, что это не очень хорошая идея, - Юнги кивнул, оказывается, у Чимина был здравый смысл. – Но как только я отвернулся, он дал деру и прислал СМС-ку, где его найти. Потом я приехал в клуб и там его, пьяного, увез в твою квартиру. Вроде бы все. Странно все очень. Юнги помнит только несколько событий из этих четырех дней, в них входил визит Агуста в клинику к Намджуну и арест Мина у его дома, тогда, когда и вылез Шуга, устроивший дальнейший бардак. И получается, что с этого самого момента последних воспоминаний прошло четыре дня. Юнги отсутствовал четыре дня, не имея возможности вернуться, пока Шуга и Тэен что-то мутили на стороне. Если Мин так долго был в подсознании, значит, его личности специально его не пускали, значит, они что-то все это время делали и не сказать, что их сюрпризы хоть раз преодолевали отметку «Хорошие». - Но получается, что с момента, как к тебе приехал Шуга и появился Тэен прошел только день. Однако ты сказал, что я был с тобой два дня, - спохватился Мин. Пак кивнул, вставая со стула и направляясь к продуктам, которые вытащил из холодильника. Ему понравилось это «был с тобой» было в этом что-то прекрасное, но показывать Юнги Чимин свою улыбку не стал, он уже понял, что Мину не нравится идея их отношений. - Так и было, но после того, как я тебя привез, ты потом целый день еще в отключке провел, - поясняет Пак. Юнги хмурится. Все равно что-то отчаянно не желало сходиться. Откуда у него столько продуктов?! Тэен появлялся еще до всего этого? А время-то было! Они могли с Шугой махнуться местами в те два дня, когда еще не впутали во все Чимина. Они могли сделать что угодно за те два дня, о которых не знает даже Пак! - А ты никуда не отлучался? – Юнги старается успокоиться и начать мыслит здраво. Паника бы ему не помогла. Чимин кивает, накладывая овощи в миску. Выглядел таким домашним и спокойным, жаль, что сам Юнги не мог похвастаться таким непробиваемым характером. - В магазин за едой, - Пак отворачивается от Мина, направляясь к раковине, чтобы овощи помыть, - у тебя холодильник был пуст, и я решил, что стоило бы что-нибудь прикупить. Так вот значит что! Одна тайна разгадана, осталось еще миллион! - И я все время был без сознания? – допытывается Юнги дальше, сверля внимательным взглядом спину Чимина. - Да, в том состоянии, в котором ты был, ты и оставался, когда я пришел из магазина. Юнги потер переносицу левой рукой, оказывается, это жутко неудобно для правшей. События всех этих дней были уж слишком запутанными. - Чимин, а ты почему не ушел сразу, как только привез меня? – хоть Мин и догадывался, но почему-то спросил. Пак в пол оборота повернулся к Юнги, в солнечном свете сверкало лезвие ножа что-то быстро нарезающего, хотелось сказать, чтобы Чимин следил за острым предметом в руке, а то отхватит пол пальца. - Ты был без сознания, - с нажимом ответил парень. – А вдруг тебе стало бы хуже?! Ты живешь один, и я уже говорил, что могу тебе помочь, вот я и решил, что если уж и начинать, то сразу. – И он снова отвернулся к нарезке. – Я тебя одного не оставлю. ***** Свет осторожно, словно стесняясь пробирался в гостиную, медленно скользя по белым холодным стенам и тут же прячась обратно за окнами, испуганный неожиданной оживленностью обычно пустого и тихого дома. Но любопытство все-таки выше, все-таки толкает луч вперед, дальше, чтобы увидеть того, кто все вдруг с ног на голову перевернул; стремится с ним познакомиться, узнать его, а может даже подружиться. Юнги думал, очень долго думал, но мысли как-то плохо складывались в голове. Ему надо было избавиться от Чимина, как-то прогнать его, но способа он не видел. Уж если тот не сбежал, узнав, что Мин монстр, то здесь явно нужно было что-то покрупнее, однако где-то в уголке сознания горела мысль, что такую нездоровую привязанность ничем уже не излечить. Ничто не заставит Пака бросить Юнги, и последнему от этого было не по себе. Он по-прежнему не доверял ему и по-прежнему был уверен, что одному будет лучше. Чимин мельтешил перед глазами, бегал по комнате, собирал разбросанные раннее лекарства, стучал посудой, пытаясь вроде бы тесто поставить – Мин не вникал – он был везде. И этот шум, и жизнь в огромном доме были такими странными, совершенно не вписывающимися в обычный распорядок дня. Казалось, что ожил сам дом и пребывал в совершенном шоке от переизбытка энергии Пака, в нем как-то неожиданно стало много света, и воздух даже стал теплым, живым. Сейчас если бы кто-то решил заглянуть в квартиру Юнги, то он бы и не узнал ту холодную, неприветливую лачугу, какой она раньше была. Один Чимин изменил в этом доме все и, Мину не хотелось этого признавать, но впервые за долгое время, что он здесь жил, ему было не одиноко. И не потому, что здесь был Пак, и не потому, что Пак был к нему привязан, а потому что… Юнги и сам не знал почему. Хоть присутствие Чимина и успокаивало, но Мину все-таки нужно было как-то прогнать его. Сказать напрямую он не мог – не так воспитан, а по-другому и не знал, что делать. Уже пробовал давить на логику, но для Пака была одна логика – помочь Юнги, который утратил интерес к жизни. Но вот в чем проблема – он-то не желал ничего возвращать, ему просто хотелось, чтобы все закончилось, все – начиная с Чимина и заканчивая этими убийствами, в которых его обвиняют. А еще Юнги срочно нужно было узнать, что он… Шуга делал в те дни, пока сам Мин отсутствовал. Агуст должен был бы знать, но проблема была в том, что он не желал ничем помогать Юнги. - О, а это что? – Чимин как-то неожиданно упал на диван рядом с Мином, и тот нервно подскочил, потому что не привык к чьему-либо присутствию в доме. – Я нашел это среди книг, - Пак кивнул на шкаф внушительных размеров, который Мин ни разу не разбирал. Юнги посмотрел на предмет в руке Чимина – это была фотография, сделанная в те дни, когда он был в детском доме. Мальчишки задорно улыбались, позируя на фото в костюмах с празднования Чусока. Мин уже почти и забыл, что у него есть такие снимки. Воспоминания о тех днях закололи где-то в районе груди, болью оседая в венах. - Вот это ты? – Чимин указал на щупленького паренька почти в самом центре. – Похож на тебя, только волосы черные. Юнги улыбнулся уголком губы. - Угадал, - Пак просиял. – Это я. – Да, тогда он был таким же нескладным и странным, как и сейчас. Его болезнь уже в те годы в детском саду дала о себе знать. Было просто чудом, что воспитатели тогда ни о чем не догадались, хотя здесь благодарить стоило как раз личности Юнги, которые отлично умели все скрывать, прямо, как сейчас. - А откуда эта фотография? – Чимин с любопытством заглядывает Юнги в глаза и отмечает, что сидеть вот так рядом с Мином было приятно. Даже не прикасаться, об этом можно было только мечтать, просто находиться рядом. - С детского дома, - Юнги пожал плечами. Чимин раскрыл рот от удивления. Он не знал, что все может принять такой оборот. Он не знал, что своим любопытством может вскрыть чью-то рану, особенно рану того, кто ему так понравился. Это было очень глупо и невоспитанно… - Прости, я думал… - Ничего, - отмахнулся Мин, выдавливая улыбку, боясь, что Чимин вдруг так резко сник. – Там было не так уж и плохо. – Намного лучше, чем сейчас – мысленно добавил он. Там не было маньяка-убийцы, детектива, который его так рьяно пытается посадить, и много чего не было. Там он был почти беззаботным, почти. Пак задумчиво потянул себя за прядку волос, все еще коря себя за такой опрометчивый поступок: - Тогда ты у тебя не было ничего, ты был, извини, но «никем», а сейчас у тебя свой бизнес, квартира, много денег. Можно считать это прогрессом. Я и сейчас никто – жутко хотелось сказать, но сдержался, потому что не хотел обсуждать вопрос о своей болезни с малознакомым человеком. Но если задуматься, то у Юнги множество личностей, а, значит, у него нет лица, отсюда следует, что он никто. - Все это досталось мне в наследство от родителей, - Мин не хочет в таком врать. Он ничего не сделал, чтобы как-то свое положение улучшить. Все, что его окружало, было добыто не трудом и потом, а подписание согласия на получение наследства. Просто и совсем не по-геройски. Чимин заинтересованно посмотрел на Мина, который старательно избегал смотреть в эти слишком уж добрые глаза. Он по натуре был очень замкнутым, а вот Пак, наоборот – с душой нараспашку. - Я тоже рос без родителей, - неожиданно выдал Чимин. Вот теперь настала очередь Юнги в изумлении и заинтересованности округлять глаза. Пак немного грустно усмехнулся. - Меня брали в приемные семьи, но я нигде долго не задерживался. Правда, однажды я попал к очень хорошим людям, но так получилось, что мне пришлось уехать от них. – Чимин печально вздохнул. – Но потом меня нашла бабушка и забрала к себе. Мин даже не знал, что ответить. «Извини, мне жаль»? – идиотская фраза, с чего тебе может быть жаль, если ты едва с кем-то знаком, и этот кто-то твой сталкер, а ты мечтаешь от него избавиться?! - Хватит о грустном! – Пак неожиданно засиял, и, отложив ностальгическое фото на журнальный столик, обернулся с Юнги. – Что будешь делать? - Что? – опешил Мин, он до сих пор не мог привыкнуть к этим перепадам настроения Чимина. В один момент он был совсем нормальным, немного меланхоличным, а потом вдруг взрывался весельем и желанием творить, бежать, делать хоть что-то. - Ну, ты отсутствовал так долго и копы тобой интересуются, значит, у тебя большие проблемы. – Пак рассуждал логически. – Но тебе ведь как-то надо узнать, что Шуга делал, пока тебя не было. Юнги до сих пор не понимал – Чимин только строит из себя больного или нет? Потому что иногда, вот как сейчас, он был вполне умным и нормальным парнем! - Э-э-э… ну, я пока и сам не знаю, - Мин почесал затылок. - А я знаю! – весело заявил Пак. – Сначала мы идем есть, а потом на подвиги! - Чимин, - устало вздохнул Юнги, - пойми мне сейчас не до еды, мне нужно все узнать, пока не станет хуже! - Так я знаю, как узнать, где был Шуга, - Пак улыбнулся, вставая с дивана. Мин напрягся – не слишком ли ожидаемо неожиданно? - И как? – он подозрительно сощурил глаза, ожидая какого-то подвоха. - Скажу, если пообещаешь взять меня с собой! – Чимин упрямо смотрел на Юнги, давая ему одним своим видом понять, что просто так в этом желании не отступится. Ну, вот опять, ведет себя как ребенок! - Чимин… - устало начал было Мин. - Нет! Это мое условие! – Пак упрямо упер руки в бока, разве что ногой не топнул. Юнги медленно сосчитал от десяти до одного – не помогло. Здесь уже ничто ему не могло помочь, стоило просто смириться на время. - Ладно, я возьму тебя с собой, - он решил, что от одного раза худо не будет, наверное. Чимин чуть ли не хвостом завилял. - Отлично, пошли есть! - А Шуга?! – Юнги приподнял бровь, желая услышать, что Чимин надумал про поиски его утерянных четырех дней. - Сначала есть! – Пак развернулся и направился к кухне. – И да, - он остановился в дверном проеме, - я не вру, что у меня есть способ. Он есть – это видеорегистратор в твоей машине. ***** Бесконечное переплетение листов бумаги, чернил, разбросанных неаккуратно, второпях, были похожи на холст одного из модернистских художников. Здесь были все элементы понятные только создателю сего деяния, здесь были только глубокие и не сказать, что радужные мысли, здесь было одновременно все, но ничего конкретного так и не присутствовало. Чонгуку не верилось, что его напарник оказался напрямую замешан в деле, которое их послали разгребать. Что ему делать, он не знал. Писать начальству об этом – не мог, Тэхен его друг и действовать за спиной было не хорошо, уже проходили! Отказаться от этого расследования он тоже не мог, потому что потребовалась бы объяснительная, и Чон снова попадал на то, что ему пришлось бы сдать Кима. Тихо все распутывать – единственный выход из ситуации. Но, правда, Чонгук впервые за свою карьеру усомнился, что сможет во всем разобраться. Тэхен, к удивлению, был совершенно спокоен, зная, что каким-то боком связан с подозреваемым. Он по-прежнему мало говорил и много думал. Однако если у Кима был врожденный дар Шерлока Холмса, то Чонгуку приходилось тяжело со всеми мыслями, какие он надумывал. Поэтому для себя Чон создал своеобразную следственную доску, заклеив всю стену нужными фактами, выстроенными в цепочку и пополняя их, когда что-то новое проклевывалось. Вот сейчас он и стоял у стены, словно истукан, с карандашом в руке и уже с минуты три не мог ничего написать на пустом листе, который приклеил с пометкой «Подозреваемые». - О чем думаешь? – Тэхен бесшумно пробрался в комнату и уселся на кровать. Он знал, что Чонгуку нелегко от своей этой ситуации и старался по-своему, как мог, помочь ему. Они же, как братья-близнецы, ощущают друг друга на расстоянии, вместе особо сильны. Чонгук так и не повернулся к Тэхену, отвечая: - Не кажется ли тебе, что Юнги слишком странный, он выдает нам свое алиби только, когда другого выхода нет? – Чон очень хотел внести хоть одно имя на этот проклятый листок, но отчего-то не мог себя заставить написать ни одно имя. Да, он сомневался, и так было в любом деле, а не только в этом. Но сейчас, у него на уме, кроме других имен, было имя его напарника. А он не хотел в это верить и не верил, что тот хоть как-то со всем связан. Для Чонгука не было в мире никого, кого бы он ценил выше Тэхена. Ким кивнул в знак согласия, правда, спина Чонгука этого не видела. - Кажется. – Тэхен устало вздохнул, взъерошивая волосы. – Но мы проверили его алиби, и он не врет. Чимин, клуб, камеры – все, как сказал. - Я не об этом, - Чон обернулся на напарника, у него меж бровей складка пролегла, руки в замке на груди, глаза полыхают от недостатка информации. – Я о том, что он странный. – Юнги не желал покидать голову агента, просто сам не желал выходить из списка подозреваемых, здесь Чонгука было не в чем винить, он действовал, как федерал. - Так и есть, - спокойно ответил Тэхен, смотря прямо в глаза Чону, словно видел его насквозь. Это могло бы нервировать, но только не Гука, который слишком уж привык к такому за четыре года, и, пожалуй, был даже уже зависим от взгляда этих проникновенных черных глаз. – Мы это с самого начала поняли. - Но почему? – почти отчаянно воскликнул Чонгук, тоже взъерошивая на голове волосы, хотя обычно всегда педантично их причесывал. Ким пожал плечами: - На это есть сотни причин, Чонгук. Он может просто не хотеть рассказывать нам что-то, что для него есть слишком личное. Или же это может быть куда глубже, - Тэхен задумчиво прикусил губу. – Это личное, глубокое… очень. Чон хмурится еще сильнее, скрещивая руки на груди, сжимая ни в чем неповинный карандаш до треска древесины. За время, что агент работал с Кимом, он мог стопроцентно предугадать, когда тот что-то особое надумал, но выдавать это не собирался. Обычно он был крайне необщителен в тех темах, в которых явно сомневался и которыми не хотел грузить Чона. Это всегда было особым признаком того, что он прав. Дело было в том, что вытянуть из него правду Чонгук все равно не сможет. Никто не может. - Ты как считаешь? – все-таки рискнул спросить, хотя ответ и так знает. - Вариант два – у него есть для этого личные причины. Но не спрашивай, Гук, я и сам пока не уверен, что это. Чонгук приподнял бровь и стал выглядеть менее напряженным. Ну, он догадывался, что Ким ему ничего не скажет. Однако надеялся. Тэхен был потрясающим напарником, но уж слишком загадочным. Может, потому он Чонгуку и нравился? Нравился больше, чем просто друг… - Но у тебя есть догадка? – Чон подошел с другого бока. Тэхен кивнул в ответ, то ли не придавая значения полыхающим звездам в глазах Чонгука, то ли их просто не видя. В любом случае, Чону до сих пор казалось, что Ким о его чувствах не догадывается. Он был смышлёнее всех агентов, но вокруг себя ничего не замечал. - Да, - соглашается Тэхен, - но это только догадка, и я не буду говорить, потому что ты будешь постоянно об этом думать, и сойдешь с ума, в конце концов, - он улыбнулся. Чон улыбнулся в ответ, просто потому, что сдержать улыбку не мог. Он каждый раз подвисал на Тэхене, каждый раз вот так на него реагировал, как девчонка-подросток на своего кумира. И сколько бы себя не осекал, а совладать с чувствами не мог. И рассказать о них не мог – страшно. - Хорошо, но я еще над одним думал, - Чонгук мысленно дает себе пощечину и отрывает взгляд сердечками от Тэхена, оборачиваясь к стене. Он постучал карандашом по пустому листу. Тэхен плавно поднялся с кровати и молча подошел к напарнику, глядя на своеобразную следственную доску. Он чуть выпятил вперед нижнюю губу, и Чонгук на это тихо усмехнулся. Ким был одновременно невероятно взрослым и невероятно ребенком. Загадочный и красивый. - И кого ты подозреваешь? – спрашивает Тэхен. Чон обернулся к стене, снова мысленно себя избивая, чтобы не выглядеть таким очевидным. Он четыре года скрывается и быть разоблачённым сейчас – идиотизм. Он будет и дальше молчать, чтобы не рушить жизнь Тэхену и не портить их отличные взаимоотношения, не терять его. Потому что если и потерять после такой правды – то навсегда. - Ты сказал, что у убийцы должен быть напарник, - Чонгук выходит из ступора, поджимая нижнюю губу. Тэхен кивнул. – Я подумал, кто это мог быть. Кто мог пробраться к тебе в номер и оставить то сообщение, кто мог подбросить нам фото. И у меня есть пара имен. - Давай, - Ким кивнул, говоря, что слушает, но глядел прямо на пустой лист. А Чонгук снова смотрел на Тэхена. - Обслуживающий персонал в отеле. – Отвечает Чон, смотря на профиль Кима, как на произведение искусства. – У них есть ключ-карты от всех номеров, и они могли спокойно пробраться к нам. Я проверил, и в тот день на работе было всего четыре человека, как ни странно, но почти у всех есть алиби, но оно… - Мутное? – подсказал Тэхен, оборачиваясь на Чонгука, заставая того врасплох. - Да, - Чон не смутился, а потому мысленно сам себя с этим поздравил, - мы не сможем этого проверить, потому что все камеры видеонаблюдения не работали весь день. - А что охранник? – допытывается Тэхен, который, похоже, и правда, ничего не заметил. - Он заболел, и в тот день его не было. Тэхен неоднозначно хмыкнул. Как все неожиданно хорошо совпало. Их преступник явно был не любитель. Четыре года скрывался так идеально и ни разу не был пойман; ясно, что сейчас оставался под идеальной маской. - Так как охраны не было, можно предположить, что кто-то пробрался в отель, - продолжает Чонгук, вертя карандаш в руке, который единственный связывал его с землей, а не с его мечтами. - Но? – услышал во фразе Чона Тэхен, испытующе подняв бровь. - Но для того, чтобы открыть дверь, нужна ключ-карта, обычный парень с улицы попасть в номер не сможет, - выдает Чонгук незамедлительно. - Однако есть куча устройств, способных обмануть электронику, - заметил Тэхен. Чонгук кивнул. Он тоже об этом думал. Он слишком долго обо всем этом думал, и половина его мыслей были совсем не успокаивающими. Они как на ладони у преступника, который остается неуловим вот уже так долго. Это совсем не хорошо. - И еще одно. В тот день в конференц-зале проходило собрание. И знаешь, кто там был? Ким выжидающе посмотрел на Чона, тот готов был взорваться от того, что накопал, а еще от того, как черные глаза смотрели на него с такого близкого расстояния. - Кто? - Адвокат Мина Ким Сокджин. Он был здесь почти полдня, - Чонгук победно улыбался. Тэхен склонил голову на бок. Он не верил в совпадения, но и не слишком ли это совпадение вдруг очевидно? Не выглядит ли это как удачная уловка убийцы, чтобы отвести от себя подозрения? - Думаешь, он работает вместе с Юнги? – напрямую задал вопрос Тэхен. - Звучит, как правда, - кивнул Чонгук. Тэхен слегка нахмурился, кусая себя за губу: - Не слишком ли легкая правда? Чон пожал плечами. - Я не думал об этом. Его, в любом случае, можно внести в список. - Вноси, - легко кивнул Тэхен. – Однако, - Чонгук замер, не донеся карандаш до листа, - зачем ему вырубать все камеры, но при этом светиться на конференции? Чон открыл рот и закрыл, рука медленно опустилась вниз. Не подумал. - Вноси его имя, - сказал Тэхен, кивнув на стену. Гук непонимающе посмотрел на него. – Никого не стоит исключать, - ответил Ким. – К тому же, отличная стратегия подставить самого себя, списывая с себя все подозрения. Чон медленно вывел имя Джина на листе. Адвокат ему изначально казался очень подозрительным и в гостинице оказался не случайно. Все это не случайно! - Хорошо, - просто сказал Тэхен, глядя на одинокое имя Джина на листе. – Кто еще на примете, кроме персонала? - Юнги, - Чонгук обернулся на напарника. – Хоть у него и есть алиби из клуба, но время, когда он был там после того, как ты нашел в номере сообщение. - Я видел его тем вечером, - вспомнил Тэхен, сложив на груди руки, сведя на переносице брови. Гук округлил глаза – Ким ему тогда ничего не сказал! – Когда выходил из отеля, он приехал, чтобы забрать свою машину. - Он приехал? Откуда? – Чонгук по привычке начинает заваливать Тэхена вопросами. - Не знаю, - Ким пожал плечами, - он был на такси. Можно было бы узнать номер водителя, проверив камеры с соседнего здания, но я не думаю, что мы откопаем что-то полезное. Чонгук глубоко вздохнул. Раз Тэхен говорит «нет», значит, «нет», копаться в том, что Ким считал бесполезным и было бесполезным. У него отличная чуйка на такие вещи. - Значит, это все. - Нет, - мотнул головой Тэхен, смотря в глубины черных зрачков Чонгука. - А кто еще? – не понял Чон. - Хосок, - легко выдает Тэхен, - он приближен к следствию, он мог пробраться в отель и выключить камеры тоже, он мог знать, где мы, когда мы уехали в детский дом, и он всеми силами пытается посадить Юнги. Чонгук кивнул и вписал его имя на лист. Он тоже думал в таком контексте, просто не знал, насколько было бы правильным вносить имя детектива. Но, в конечном итоге, виновным мог быть самый неожиданный участник. - Все? – осторожно спросил Чон, глядя на Тэхена. - Нет, - Ким отрицательно покачал головой. – Еще мы с тобой. ***** Плавные и грациозные черные бока заманчиво блестят в солнечных лучах, собирают на себе весь этот великолепный свет, впитывают его ненасытные, чтобы потом отразить их в ночной стихии, показывая свое явное величие и превосходство. Здесь только один такой хищник был, только один, выбранный за свою красоту и величие сильной личностью. Юнги сидел в машине и с помощью портативного ноутбука отматывал запись с видеорегистратора назад на четыре дня, внутренне сжимаясь от предчувствия неминуемой беды. Чимин старался лишний раз Мина не нервировать, все-таки видел, что тот на взводе и лучше оставить его в покое. Но Пак от природы не слишком усидчивый, поэтому надолго его не хватило. Понятие личного пространства ровно, как и понятие неприкосновенности чужого имущества, для него полностью отсутствовали. Порыться в бардачке – святое дело! Мин краем глаза видел, что Чимин роется у него в машине, перебирает какие-то бумаги, ведет себя совершенно по-чиминовски, но Юнги решил прикусить язык и молча искать нужный отрезок времени на шкале редактора – это было важнее. Плюс он же ничего такого в автомобиле не прятал, чтобы с криками кидаться на любопытного паренька и отнимать у него это! Хочет ковыряться в этом бардаке – пожалуйста, наслаждайся! У Юнги были дела и поважнее, нежели закуситься с Чимином из-за пустяка. Да, и будет честны, но Мин впервые за долгое время вдруг встретил того, кто не побежал от него с криками и воплями – Сокджин и Намджун не в счет. Отчасти, Юнги хоть и не хотел ни к кому привязываться, а Чимин умел как-то абсолютно неправильно в душу пробраться. Через несколько минут Юнги неожиданно подскочил с криком «Вот!», чем заставил подпрыгнуть даже Пака, разглядывающего какие-то бумаги, которые в ту же секунду полетели на пол. - Нашел? – участливо поинтересовался Чимин, которому на деле,было не так уж и интересно, он на все это согласился только, чтобы побыть с Юнги подольше. Конечно, он желал, чтобы Мин все узнал, и ему стало бы намного лучше, несмотря на многочисленные проблемы, но главным для Пака останется сам Юнги, возможность быть с ним где угодно, да хоть в Аду. - Да! – Мин горящими от возбуждения глазами уставился в ноутбук, глядя на маршрут своего же автомобиля под руководством Шуги. Он знал этот район и с ужасом узнавал, куда это его сосед направлялся с утра пораньше. О нет! – пронеслось в голове. О да! – ехидно отметил Агуст. - Что он делал? – Юнги и не заметил, как задал вопрос вслух своей личности, в надежде получить ответ, опровергнуть свои ужасные подозрения. Но при этом забывая, что Агуст та еще скотина и просто так вдруг ничего не расскажет. А еще он забыл, что надо меньше со своими личностями вслух трепаться! Да, Чимин знает его страшный секрет, но это не повод и дальше показывать свою явную и омерзительную ущербность. Юнги себя пылко ненавидел. Я не обязан отвечать! – зло выпалил Агуст, хотя вся эта ситуация его явно забавляла, до такой им любимой черной радости. Просто хаос. - Что ты спросил? – Пак поднялся с пола, где собирал разбросанные бумажки, которые его вдруг крайне заинтересовали. Он приподнял чуть бровь и посмотрел на Юнги, пытаясь понять, что Мин от него хотел. Тот покачал головой, мысленно давая себе хорошего леща за такую осечку: - Ничего, узнал, где он был. - И? – Пак улыбнулся предвкушающе. - Тебе понравится, - невесело улыбнулся в ответ Юнги, показывая картинку с ноутбука Чимину. Пак удивленно округлил глаза и, подняв макушку над экраном, смотря на Мина, спросил: - Что он там делал? - Вот это я сейчас и выясню, - Юнги мрачно захлопнул ноутбук и отложил его на заднее сиденье. – Пристегни ремень, я не Агуст и вожу не так хорошо. Чимин послушно выполнил просьбу, все еще перебирая какие-то бумаги в руках. Юнги завел мотор и аккуратно дал задний ход, протискиваясь между припаркованных машин. Если бы он был один, то время, что ехал до пункта назначения потратил бы на более полезные вещи, к примеру, самокопание и попытку понять насколько все плохо в отношении Шуги. Но сидящий рядом Чимин отвлекал и не давал сосредоточиться. Он, конечно, молчал, слава богу, не пел и не пытался завести пустую беседу, но и спокойно ему тоже не сиделось. Они ехали уже пять минут, и все пять минут Пак перебирал бумаги, найденные в бардачке, небрежно откидывая их на пол, если ничего особо не находил, правда, некоторые складывал аккуратной пачкой на коленях. Юнги до колик не хотелось сближаться с Чимином и хоть как-то дать ему понять, что его присутствие благотворно действует на Мина. Но было жутко любопытно, что такого накопал Пак. - Что-то нашел? – как бы невзначай спросил Юнги, краем глаза косясь на парня. - Ага, - просто ответил Чимин, сосредоточенно перебирая кипу бумаг уже по сотому кругу, не понятно, зачем и не понятно, что он там намеревался найти. Мин закатил глаза, то Пак болтает безумолку, то из него и слова не вытащишь! То ли он был такой от природы, то ли это его болезнь на его психику так сказывалась. В любом случае, Юнги это приводило в замешательство и желание узнать Чимина побольше. Хотя последнее желание надо было метлой из головы гнать! - Что, к примеру? Чимин поднял голову и посмотрел на Юнги, который отчаянно делал вид, что следит за дорогой. В глазах Пака отражалось солнце, каждый блик, каждый лучик – Мин раньше никогда не видел таких глаз. - Это, - Чимин указал на стопку на коленях, - чеки с разных мест за те дни пока это был не ты, а Шуга. Он много где успел побывать… Юнги мысленно ударил себя по лбу – он бы до такого не додумался. Даже и близко не подумал о том, что можно было вот с такой изящной легкостью вычислить, где его сосед пропадал два дня до того, как объявиться на пороге квартиры Чимина. Но с другой стороны… - Шуга очень умный и любит подчищать за собой все следы. – Задумчиво говорит Юнги, который может со своими соседями не особо ладил, но их привычки и общие черты характера за долгое время давно выучил. – С чего бы он оставил мне подсказку? - Он хотел, чтобы ты все знал, - как само собой разумеющееся ответил Чимин, а потом прикусил нижнюю губу и уже аккуратнее спросил: - А он какой? - Шуга? – не понятно для чего переспросил Юнги, хотя уже догадывался, что Пака к любопытству воззвала именно одна из его драконьих голов. - Да, - кивнул Чимин, - просто с Агустом я немного знаком, а с Шугой нет, - Пак выжидающе уставился на Юнги. А тот к своему же удивлению отметил, что не против немного поболтать с Чимином. Где-то в углу горела вывеска, что Пак мог быть убийцей и специально все выпрашивает, но Мин-то давно свыкся с мыслью, что ему не жить долго и счастливо, поэтому отмахнулся от назойливых рекомендаций больного мозга. - Шуга считает, что вся моя жизнь это его собственный сон, - Чимин открыл от удивления рот, Юнги печально усмехнулся. – Да, и он творит все, что ему придет в голову, когда вылезает, поэтому мне срочно надо узнать, что он сделал. Плюс ко всему, Шуга отличный психолог и манипулятор. Чимин нахмурился, он знал, что у Юнги жизнь и близко не сахар, но и предположить не мог, что все принимает порой вот такой печальный исход. Конечно же, Мин хотел восстановить события прошедших долгих дней, ведь за то время, что он отсутствовал, могло случиться что угодно. Чимину было не по себе от понимания, что Юнги так уже давно живет. - Да, я помню, он тогда в торговом центре пытался наладить со мной психологический контакт, - Пак хмыкнул, складывая на груди руки, пытаясь хоть как-то атмосферу разрядить. Юнги натянуто улыбнулся: - Судя по твоему тону у него не получилось. - Нет, не получилось, - Чимин самодовольно улыбнулся. – Я тоже не плох в психологии. Юнги устало вздохнул. Ему бы хотелось, чтобы этот кошмар, который называется жизнь, давно бы подошел к концу. Он уже просто не мог бороться, не хотел, для его больного мозга уже всего было слишком, а для растоптанной души уже все заливалось ядом и захлебывалось бесконечно. - В любом случае, Шуга отличный манипулятор, с ним нужно быть осторожнее, - немного хриплым голосом выдает Юнги, глядя прямо на дорогу. - А Агуст? – Чимин снова разговорился. - Агуст самый злющий, - тот в ответ оскалился. – Он всех ненавидит, и тебе лучше с ним не сталкиваться. - Но он спас меня тогда, - задумчиво тянет Чимин, вспоминая дьявола, который вдруг снизошел на него добродетелью. Это слишком странно, очень, почти неправильно. Юнги нахмурился, сворачивая на перекрестке. Он тоже считал это неправильным. Он знал Агуста даже дольше других личностей и не понимал, с чего вдруг тот стал кого-то спасать; с чего вдруг стал милым и пушистым. Это те вопросы, на которые он вряд ли получит ответы. - Кстати об этом, - Юнги вспомнил слова Намджуна. – С чего он тебе помог? Я ему не помогал! Тот убийца задел мою гордость вот и все! Но Мин не слушал Агуста. Он весь в слух обратился, при этом от дороги не отвлекаясь. Ким мог ничего не сказать и не сказал бы, а вот Пак ведь что-то, и правда, знать мог. - Не знаю, - Чимин почесал в затылке, глядя в лобовое стекло, уничтожая одной фразой последнюю надежду Юнги. – Он собирался уйти, ну, когда разобрался с теми парнями, которые меня похитили, ну ты знаешь. Юнги отрицательно помотал головой: - Я не знаю ничего о том, что делали мои личности, пока меня не было, а они не спешат поделиться. Пак прикусил губу, теперь он еще больше был уверен в том, что нужен Мину. Если он будет с ним постоянно, то не надо будет, как сейчас мотаться по всему городу восстанавливая события прошедших дней. Чимин просто будет всех контролировать и ничего не произойдет! - Меня похитили какие-то парни, ничего не объяснили, просто скрутили, кинули в машину, а потом привезли на задний двор какого-то клуба, и велели ждать, пока не разберутся с кем-то, - Чимин закусил губу, - с тобой. Но пришел Агуст и всех… он их чуть не убил, - Юнги вздрогнул. – Он собирался уже уходить и оставить меня связанным, но я его остановил и попросил помочь мне, ну, он и помог. Мин опешил. Агуст кому-то помог? Не помогал я! Но факт на лицо! Завались-ка! - А потом? – Юнги отчаянно гнал злое шипение из своей головы. Чимин задумчиво почесал затылок, вспоминая те события, вспоминая, как смерть была рядом с ним, как держала его в своих объятиях, но отчего-то не трогала, словно… словно дорожила им. - Ну, потом, правда, угрожал, - отвечает Пак, - но не убил, высадил на улице и уехал. - А чего ты такого сделал, что он тебе помог? – все еще ничего не понимал Юнги. Агуст не добродетель, он никому просто так не помогает. Он не должен был… - Говорю же, попросил, - Чимин пожимает плечами. Хотя и сам себе не может объяснить с чего вдруг Агуст стал к нему добрее. Ну, не «добрее», а снисходительнее? Пожалуй, это слово больше описывало Кима в ту ночь. Невероятно! Такого еще не было ни разу, чтобы Агуст услышал чью-то просьбу! Мин совершенно не понимал, с чего вдруг он решился кому-то помочь, ведь ему нравилось, когда другие страдают, в этот момент он питается их энергией. Почему он неожиданно решил спасти Чимина, было самым странным, что вообще происходило в жизни Юнги, а в ней творилось много всякой фигни! Мин мог бы предположить, что Агуст просто симпатизирует Чимину, но это звучало хуже бредового бреда, потому что он считает себя центром мира, и ему никто не нравится, никто. Что произошло в тот раз – загадка. - Приехали, - неожиданно сообщил Пак, глядя в лобовое стекло на здание торгового центра, владельцем которого был Юнги, выдирая Мина из своих нелегких размышлений. – С чего он вдруг решил поехать сюда? Ему нравится твоя работа? Мин отрицательно покачал головой и еще больше взъерошил волосы. - Не думаю, что ему нравится. Но для него это все, словно компьютерная игра, и он просто примеряет на себе разные роли. Пак тихо присвистнул. Ему даже не хотелось думать о том, что кто-то мог так запросто управлять его жизнью, но он сам при этом ничего не мог с этим сделать. Если так подумать, то все звучало просто ужасно. Скорее всего, именно это и убивает Юнги изнутри, поэтому он такой опустошенный. Чимин не знал, насколько ему удастся помочь Мину в излечении от этой непростой болезни, но дал себе слово, что приложит все усилия. - Чимин! – Юнги неожиданно осенило, и он схватил Пака за рукав куртки, не давая ему покинуть машину. Тот озадаченно посмотрел на Мина, но опустился обратно на сидение. У Юнги в глазах что-то полыхало и горело, кажется, это был страх, а может и паника. А лучшее объяснение – смесь того и другого. - Ты не забыл, что здесь устроил? – спрашивает Мин, приподнимая бровь, намекая на тот инцидент в туалетных комнатах. Похоже, что все-таки было опрометчиво тащить Чимина с собой, надо было ему отказать тогда, а не вестись на эту мастерскую игру щенячьих глазок. Но теперь менять что-либо поздно, теперь надо просто разгребать все с высоко поднятой головой, или не совсем высоко. В любом случае, дать заднюю сейчас Юнги уже не мог. Чимин опустил глаза в пол – немного стыдно за то, что здесь устроил. Но совсем немного, потому что будь у него возможность увидеть Мина еще раз, увидеть его, пришедшего на помощь к нему, одинокому, он бы снова так сделал. - На, - Юнги успокаивающе вздыхает и спокойно вынимает из бардачка футляр с солнечными очками, протягивая их Паку, - надень их и будем молиться, чтобы тебя никто не узнал. Парень сразу оживился, натягивая на себя очки, которые надо признать на нем смотрелись просто отлично. У Чимина, вообще, была невероятная способность в самых обычных шмотках выглядеть очень привлекательно. Юнги эти мысли из своей головы поганой метлой гнал! - Мне, кажется, это просто идиотизм носить солнцезащитные очки в здании! – бурчит Чимин только для галочки, его улыбка от уха до уха отлично выдает, что он получает явное удовольствие от всего этого. Он был с Юнги, и это ничто не могло испортить. Мин пожал плечами, другого выхода он просто не видел. Не оставлять же Чимина в машине, пока он будет в офисе? Пак психически болен, это не разумно – просто бросать его в замкнутом пространстве. Юнги потащил его за собой и теперь будет в ответе за него все это время. - Сейчас все так делают, - отвечает Мин. Чимин обреченно вздохнул, но потом ярко улыбнулся и сказал: - Пошли? Мин просто кивнул и, взяв ноутбук с записями видеорегистратора, открыл дверцу, вылезая из машины. В гаражном боксе было пусто и тихо, свет отлично освещал окружающую обстановку – никакого сравнения с голливудскими фильмами ужасов. Однако секретарь УЧин появился так неожиданно, словно призрак из-под земли, что Юнги, к своему стыду, прижался спиной к машине, едва успевая остановить в воздухе руку, которой очень хотелось приложиться к сердцу, отчаянно просящемуся наружу. - Доброе утро, директор! – секретарь поклонился. – Вы сегодня немного поздно, но это не я начальник, а вы, и вам решать, когда… Юнги нахмурился, ему жутко не нравилось поведение УЧина, который всегда был гарантом порядка и никогда не лебезил перед ним. У всего этого был очень плохой привкус, почти ужасный. Понять, что вдруг произошло, почему УЧин так изменился в своем отношении к Мину, было не так-то уж и сложно. Он его боялся. Этот страх у него в глазах крупным шрифтом просматривался. Сложнее было понять, насколько далеко Шуга в этот раз во всем зашел. - Что ты здесь делаешь? – умнее, конечно, ничего не придумал. У секретаря, кажется, вся кровь от лица отхлынула, таким белым он еще никогда не выглядел. У Мина от этого сердце сжалось. Похоже, что масштабы катастрофы куда больше, чем он предполагал. Боже, за что ему все эти испытания?! - Я… вы же сами говорили встречать вас и… - глаза мужчины замерли на Паке, который по-прежнему стоял у дверцы машины, не зная, что ему делать. Не зная, как на все это реагировать. Он слышал всего ничего, но атмосферу, удушающую, отлично ощущал. Мин проследил за взглядом УЧина с интересом смотрящего на Пака. Да, надо было придумать легенду о появлении здесь Чимина, хоть как-то приготовиться к вопросам! Но врать Юнги не умел. - Это мой друг, он тоже предприниматель, хотел посмотреть, как тут у нас все! – Мин натянуто улыбнулся. – Не беспокойтесь о нем, мы здесь недолго будем. Мину показалось, или его секретарь чуть от счастья не заплакал, когда услышал, что его босс, который, между прочим, отличный парень и никакой не тиран, покинет сегодня место работы раньше?! Ох, Шуга, Шуга! Что ж ты натворил? Узнаешь! – Агуст гаденько улыбнулся. Конечно, он-то все знал наперед! - Да, конечно, это ваше здание, и вы в праве… - УЧин, - Юнги тяжело вздохнул, но сказать то, что хотелось, не мог. Как объяснить, что это не он тут все наворотил? Не говорить же, что у него диссоциативное расстройство! Вместо этого он сказал: - Нам с моим другом надо в офис! - Да, конечно! – мужчину было даже жаль. – Вот это отчет, который вы просили по росту продаж! – он протянул папку с бумагами, которые за этот месяц Мин уже проверял. Не понятно, чего добивался Шуга? Зачем ему такие детали в этом сне, не легче ли было просто прийти и покомандовать? Зачем еще лезть в эту систему финансов, к слову сказать, не самую легкую? Юнги молча взял папку и бросил Паку: - Пошли. Тот отлепился от машины и направился следом за Мином. Он не знал, что здесь не так, но по поведению Юнги догадывался, что многое, потому что он снова был мрачным и тихим. А еще он вздрагивал каждый раз, когда персонал чуть ли не в панике здоровался с ним, кланяясь чуть ли не в пол, и сбегал, как мог быстро в разные стороны стайками испуганных голубей. Суть происходящего немного медленно, но дошла до мозга Чимина. Мин не выглядел как человек, который любит тиранить всех вокруг, скорее он добрый и чуткий. А, значит, персонал перед ним должен улыбаться, а не бежать в страхе. Похоже, его личности действительно сильно разрушают его жизнь! Чимин нужен Юнги даже больше, чем тот предполагал! Следи он за Шугой и такого бы не случилось, а так, конечно, за Мином присмотреть было некому, потому он постоянно и страдал из-за очередных выходок своих адских личностей. В кабинете Юнги чуть ли не с облегчением вздохнул, откидываясь на спинку черного дивана. Он уже привык ощущать на себе ненавидящие, злобные взгляды, но еще никогда этого не происходило на работе. Это место было оплотом его спокойствия, а теперь все разрушено! Вот так все и рушилось в жизни Мина, вот так каждый кирпич летел в бездну, обнажая внутренности гнилого здания, которое он звал своей душой. - Это песочные часы? – Пак снова полез всюду копаться. – Всегда такие хотел! Мин просто покачал головой и, оставив ноутбук с папкой на диване, направился к своему рабочему столу, за которым и обосновался Чимин, бессовестно вертя в пальцах все, до чего только мог дотянуться. - Это не мои, их, наверное, Шуга оставил. Пак посмотрел на Юнги, тот был подавлен. - Он все испортил, да? Мин печально усмехнулся. - Насколько мою жизнь вообще можно было испортить, да. - М-м-м, извини, конечно, но ты лечишься? – Чимин пронзительными глазами уставился на Юнги, не давая тому отвести взгляд. - Да, - Мин пожал плечами, - но безрезультатно. Пак скрипнул зубами. Он ему обеспечит результат, он так всех его личностей застращает, что они и носу побояться сунуть! Он готов ради Юнги на все, хоть горы свернуть, хоть с Агустом закуситься. Хотя первое было легковыполнимым по сравнению с тем, чтобы приручить хаос. Да, Чимин подсознательно был просто железно уверен, что Агуста ему никогда не сделать добрым и пушистым. - Что это? – Юнги нахмурился, потянувшись за ярко-голубым листом, воткнутым между папками. Белыми папками, Шуга хотел, чтобы он их увидел. Зачем? - Что там? – Чимин обошел стол, становясь за спиной Мина. «Мелочи» Пак непонимающе уставился на Юнги. - О чем он? Тот пожал плечами. - Звучит, как загадка. Но Шуга никогда не занимался такой ерундой. Он считал себя доминантной личностью, зачем ему тратить время во сне на такую чушь, если, по его мнению, ее все равно никто не увидит? Не пахнет ли это чем-то очень нехорошим, почти ужасающим? Определенно, да. - Мелочи? Какие мелочи? – Пак задумчиво почесал в затылке. – Это буквально надо понимать? – Чимину казалось, что у него закипает мозг. Он-то рассчитывал на веселую поездку с нотками романтики, а попал в детективный триллер, который в условиях всего происходящего мог запросто стать ужасом. Юнги все еще смотрел в листок. Шуга был еще той скотиной, но подобное не в его стиле. Здесь что-то было не так. Если принять факт того, что его сосед запугал персонал, Мин мог, то все эти ребусы точно были не его фишкой. Такое делал только один из его соседей, и это был Шуки. Но вот незадача, Шуки, как истинный фанат музыки, оставлял послания в нотных тетрадях. А находка Юнги мало была связана с миром музыки. Неожиданно вспомнилось, что его личности подозревали появление нового соседа, который отлично умел прятаться. Неужели он тоже успел побывать у руля, пока Мин был в отключке? - А! – Чимин воскликнул так неожиданно, что Юнги подскочил на месте, выронив листок. – Я знаю про что это! Его счета с разных мест, которые я нашел в машине, если он решил с тобой поиграть, то должен был оставить подсказки! «Мелочи» - это те самые мелочи, на которые мы не обращаем внимания! Мин пару раз непонимающе моргнул, глядя в яркие глаза напротив. Если сложить два и два, то Пак может оказаться очень даже прав. Шуга никогда не оставлял посланий и никогда не оставлял чеки, если он или кто-то другой это сделали, то они явно рассчитывали, что их найдут. То есть все было заранее продумано. - Но я вот чего не понимаю, - подал голос Чимин, вытаскивая из карманов и скидывая на стол чеки из всех мест, где был Шуга, которые зачем-то взял с собой. – Зачем он оставил тебе это, - он указал на бумаги в руках, - если по его логике, ты мог узнать, где он был, просто посмотрев запись с видеорегистратора? Юнги задумался. А Чимин-то был прав! Зачем нужны были все загадки, если есть запись? Можно было бы подумать, что Шуга не знает про камеру или банально про нее забыл. Но неплохо зная его, Мин также знал, что тот никогда не забывал про мелочи. И подобное несоответствие было странным, почти пугающим, попахивающим уж если не нервным срывом, то дергающимся глазом точно! - Я не знаю… - Юнги почти прошептал, правда, Чимин все равно услышал. Он посмотрел на Мина, и ему хотелось пообещать тому, что угодно, лишь бы он снова хоть на мгновение улыбнулся. Но Пак понимал, что обещать что-то Юнги – пустой звук, он вряд ли так просто поверит, так просто поймет и сделает те правильные выводы, которые стоило бы сделать. Он не вылечился от своей болезни именно потому, что не верил. Чимину подобное знание далось с легкостью. Но так ли легко ему удастся снова заставить Мина начать хоть во что-то верить?! Юнги смотрит на чеки, разбросанные неряшливой грудой на столе, и руки сами к ним тянутся. Он устал уже от этого дня и от своей жизни, но отчего-то все равно, хоть и слабо, но борется. Хоть что-то он пока должен делать, хоть как-то функционировать, чтобы остаться оболочкой и не рассыпаться в прах окончательно. Чимину больно видеть Юнги таким, но он ничего не произносит, только тоже опускается в работу, не собираясь халтурить только потому, что его план на романтическую поездку накрылся медным тазом. Пак был болен, и не осознавал этого, но он был еще ко всему этому чертовски целеустремленным и если чего-то хотел, то добивался. Не трудно понять, что в оставленных Шугой чеках он нашел подсказку довольно-таки быстро. - Смотри, - Чимин протягивает Юнги горсть бумажек, смятых, кое-как выпрямленных, но сохранивших возможность прочесть на них большую часть информации. – Здесь почти везде повторяется фраза «Я знаю». Разные продукты из самых дешевых магазинов, но они составляют это «Я знаю». Юнги хмурится, но чеки берет из рук Пака, смотря на очень неожиданную находку. Да, здесь определенно был смысл и здесь, и правда, в названии обычного кофе, обычной зубной щетки была зашифрована эта фраза «Я знаю». Все это пахло очень плохо. Начиная с того, что Шуга никогда не закупается в настолько дешевых магазинах, заканчивая тем, как качественно были подобраны товары, что постоянно составляли эту фразу «Я знаю», по первым строкам. Немыслимо и пугающе! - И вот еще, - Чимин подает голос и Юнги смотрит в его глаза и видит там почти боязнь Мину отдавать еще одну находку. – Здесь… сам увидишь. Юнги берет чеки неуверенно, но все равно не имеет права от них отказаться, это все его касается. Он сглатывает тяжело и глаза на бумагу опускает, абсолютно легко читая по первым строкам в чеке: Прокат фильма «Убийца»…. Сердце ушло в пятки. Если сложить один и один, то получалось все очень просто, настолько, что становилось ужасным, ведь Шуга очень явно намекал Мину, что знает, кто на самом деле убийца. Мин первые пару секунд просто отказывался в это верить, ведь его личностями было класть на то, какие проблемы были у самого Юнги. Куда уж им там искать психопата, режущего людей и подставляющего Мина, когда они вон как развлекаются – Юнги голову морочат! И тут он кое-что понял – Шуги не было. Он его не чувствовал, всех чувствовал, а его нет. Шуга исчез. Запищал мобильный Чимина, и тот, всполошившись, полез в карман, выуживая гаджет на свет. Между его бровей пролегла морщина, он перечитал сообщение дважды, но так и не понял, о ком оно. Сидящий рядом Юнги отчетливо видел буквы на экране смартфона и по мере того, как его мозг усваивал информацию, ему становилось по-настоящему страшно, так ему еще не было никогда. В СМС значилось: «Я его убил. А следующим будет кто-то из вас!» ***** В просторной, хоть и холодной гостиной ветер свободно гуляет, проникает через незакрытое в спешке окно, проносится вглубь дома, со всем здоровается, все смотрит. Стихия слишком уж любопытная, ничего не хочет оставлять без должного исследования. Она пробирается дальше, летит к журнальному столику и треплет края фотографии, той старой, но прекрасной, на которой ребята молодые детдомовские улыбаются камере и режиссёру, одетые в старый ханбок, но такие в нем прекрасные. Юнги почти в центре, в окружении других ребят, стоит за руку с Тэхеном, которого почти и не узнать. Ветер только любуется на это и летит дальше, безумно взмахивая своими прозрачными руками, заставляя фотографию взлететь в воздух и в прощальном танце упасть на ковер, тихо трепеща краями, открывая секрет, который никто не узнает. На внутренней стороне корявым, детским подчерком было выведено: «Для Агуста, От его друга Тэхена».