Dead leaves

Открывать коробку, а тем более заглядывать в нее было волнительно. Настолько волнительно, что у Юнги даже сердце от этого заходилось, и мозги превращались в лужицу. Он и предположить не мог, что внутри заветной коробки или даже от кого она, но любопытный черт тянул к ней руки, желая поскорее узнать ответ на свой вопрос. В ушах стоял какой-то оглушительный стук – сердце так билось о грудную клетку, окружающий мир сузился до размеров вот этой самой коробки, крылья которой с легкостью поддались мягкому напору рук и раскрыли жаждущим глазам Юнги свой секрет. Мин не знал, как реагировать на то, что увидел на дне коробки, потому что… ну, потому что он банально забыл. На него столько всего свалилось и личности его эти треклятые, и убийца со своими угрозами, и он. Не до того было, да, даже если разумно вспомнить Юнги никогда, никогда не праздновал свой день рождения. И праздничный торт ручной, немного корявой работы на дне коробки напомнил ему о том, что с момента, как он поступил в детский дом, никогда не отмечал день своего рождения. Потому что этот день нельзя было назвать праздником, в хорошие и счастливые, радостные дни не может родиться такое чудовище. Оно вообще не имеет право на существование, оно вообще абсолютно точно не может иметь никакой даты для празднования. Мин в это свято верил, потому про день своего рождения предпочитал не вспоминать. Но торт на дне коробки манил к себе какой-то почти магнитной тягой – Юнги просто не мог ему противиться. Дрожащие, но цепкие руки ловко вытащили сладкое и поставили на стол. Распахнутые до предела глаза уже его пожирали и одновременно снова заглядывали в коробку, ища там тайное послание, и оно там было. Почему ты не отмечаешь свой день рождения? Тебе стыдно? Или ты еще не вспомнил? Думаю, что нет, ведь в противном случае, я бы всего этого не делал. Тот мальчик в подвале и там над женским телом!.. Юнги знал, что знаком с ним, видел его, причем совсем-совсем недавно, будто только вчера, проблема была в том, что как бы он не старался, но отчаянно не мог вспомнить ни его имени, ни лица. У Юнги почти рефлекторно дернулась рука к телефону, но было поздно. ***** Чимин уже минут пять смотрел в пустую белую стену, сидя на жестком теплом от солнечных лучей полу. Если бы он видел себя со стороны или здраво понимал, что такое поведение не призрак здоровой личности, то может и всполошился бы. А так для него было совершенно нормально смотреть на стену, видя в ней жутко реалистичные очертания его лица. Грустного лица. Пак не знал, скучает он по нему или нет. Нет, скорее всего. У него ведь и своих проблем хватает, куда там до больного, психически больного парня, когда у самого диссоциативное расстройство, и это намного хуже того, от чего страдает Чимин. До недавнего времени, правда он не считал, что страдает, а сейчас… Говорят, время лечит – врут, конечно. У Пака была куча свободного времени, чтобы поддаться самоанализу. И его образ на белой стене как-то больно, жгуче, но способствовал работе мозга. Тэхен сказал, что Чимин болен, правда, не сказал, что опасно болен. Однако если вспомнить о том, что он в бессознательном состоянии напал на Мина, то напрашивается неутешительный вывод. Пак от природы был довольно миролюбивым и никогда ни с кем старался не драться, но видимо чего-то о себе он все же не знал. Хотя Чимин мог бы и упереться рогами в землю до последнего отрицать, что это не он, и он вообще ничего не помнит, но зачем такие сложности, когда сам Мин признал, что это был Пак?! Почему он это сделал, не мог себе все так же объяснить, потому что, по сути дела, действительно не помнил. Он мог только предположить, что когда был в бессознательно-сознательном состоянии, то таким образом мог пытаться остановить Агуста, от которого разило бедами, но найти объяснения тому, зачем привез его в музыкальный магазинчик и поджег фортепиано, отчаянно не мог. Это сводило с ума. Мобильный яростно зажужжал, выводя Чимина из транса. Его лицо мгновенно испарилось со стены, оставив от себя только воспоминания и белую дымку, конечно, даже дымка и та Паку всего лишь мерещилась. Немного безумно, на первый взгляд. Хотя безумство дело относительное, боль и горе могут открыть много тайн сознания, много темных закоулков, в которые так тянет ступить, но не решаешься и вот когда уже нечего терять, можно и прыгнуть. Чимин надеялся, что он еще свою черту не переступил. Время, на экране смартфона, стойко напоминало, что Паку давно пора собираться и ехать на встречу с доктором. Ким Намджуна Чимин на удивление спокойно признал психиатром, хотя для себя все еще отчасти относил его к обычному терапевту, неплохо разбирающемуся в психологии, как Тэхен. Несмотря на то, что Пака выписали, к нему по-прежнему почти каждый день на проверку захаживал агент, и сам парень был обязан один раз в два дня посещать своего лечащего врача, дабы тот мог убедиться в его относительно нормальном здоровье. На самом деле Чимин был даже рад возможности выйти из дома, он боялся домашнего ареста или чего-то в этом роде, потому что от долгого нахождения в квартире в одиночестве стены начинали его душить. Не клаустрофобия, нет. Это все еще его болезнь, которая не желала находиться одна, и которой обязательно требовался кто-то под боком, чтобы чувствовать себя нужным. На улице стояла невероятная жара, к полудню солнце висело уже очень высоко и жарило неимоверно! Чимин сощурил глаза, прикрываясь козырьком ладони, он хотел пройтись до больницы пешком, но отсутствие ветра и присутствие горячей звезды заставили его передумать. Отойдя в тень от ближайшего здания и вытащив смартфон, Пак быстро начал искать номер такси, так как собственного авто у него не было. А почему? А потому что он уже четыре раза завалил тест! Он так увлеченно тыкал по экрану телефона, что подошедшую сзади фигуру даже и не заметил. Только когда холодная ладонь легла на его рот, затыкая, а вторая рука больно сдавила сразу оба запястья Пака, крепко их держа, Чимин понял, что попал. Сзади хрипло раздалось: - Не рыпайся! ***** Темно-зеленые, болотного цвета листья расплескавшейся кучей разлились по белому дереву, неправильной кучей, портя его очарование. Если когда-то оно дышало свежестью и чистотой, то теперь казалось зараженным, другим, отпугивало от себя окружающих, вводя их в законный ступор. Похожие на проклюнувшуюся плесень листья корчились от сухости, другие наоборот наслаждались купанием в полупрозрачной воде, и все же все они вместе выглядели до безумия жестокими предвестниками смерти. Криминалист Бен был мертв, напоследок расплескав по столу тот самый зеленый чай, который любил заваривать на работе. Его тело уже увез коронер, но по дорожкам крови вперемешку со слюной, стекающим с другого края стола на пол и большой лужице на самом полу предположить, где лежало его тело, было очень даже возможно. Чонгук даже до мелочей представил, как он свалился на пол, харкаясь кровью, а потом обреченно затих, смотря пустыми глазами в потолок. Агент передернул плечами – слишком реалистично. - Вы сообщили своему напарнику? – Хосок уже с минуту, не мигая, прожигал на Чоне дырки взглядом, но тот, оценивая масштаб катастрофы, просто этого не замечал. - Нет, - Гук перевел взгляд на разбросанные по полу бумаги. – Решил, потом рассказать, когда сам все посмотрю. Хосок в ответ просто кивнул. Мудрое решение, кто убийца не ясно до сих пор и тут еще Тэхен так неожиданно попадается, что детектив даже и не знал, что думать. Подозревать агента – удобно, не подозревать – недальновидно. - Запись смотреть будете? - Да, - Чонгук уверенно кивнул и наконец-то посмотрел на Хосока нечитаемым взглядом. – Его отравили? - Отравили, - детектив кивнул, сморщившись, выходя из помещения, - пока еще точно не установлено, что это, но есть предположение, что крысиный яд. Чон вздрогнул, идя следом за детективом по узкому служебному коридору. Ужасная смерть, болезненная, жестокая и полностью в стиле их убийцы. - Его подмешали в чай? - Скорее всего, он был в бутилированной воде, которую нам сюда привозят. Мы сейчас везде ее изъяли, хотя больше никто не пострадал. Чон кивнул сам себе. Убийце не нужно валить весь отдел, достаточно одного предупреждающего выстрела. - Вы уже начали проверять поставщика? - Да, сержант У этим занимается, - кивнул Хосок. – Нам сюда, - он свернул в небольшое помещение, на входе в которое стояли старые компьютеры и телевизоры. Чон однажды уже был здесь, когда общался с программистом, IT-отдел. В тесном помещении было всего три человека, и все они что-то увлеченно кликали на мониторах, не замечая вошедших. Работа кипела полным ходом, в полицейском участке убит один из сотрудников – скоро такой заголовок точно появится на страницах прессы. Упускать возможность похейтить правоохранительные органы никто не станет. Хотя с другой стороны – убийство действительно было, и эти самые правоохранительные органы действительно не смогли даже в своих стенах его предотвратить. Детектив молча подошел к нужному компьютеру, склонившись к экрану, и быстро что-то на нем ища. - Вы подозреваете Тэхена? – Чонгук, наконец, озвучил свой вопрос, который вертелся у него на языке с момента, как он приехал. Он не собирался говорить, что нарыл на Кима, потому что надеялся вытащить его в одиночку, если сможет. Но ему было важно знать, как сильно влип Тэхен. Хосок бросил на агента секундный взгляд, ничего не выражающий, и снова уставился в экран. - Мы никого не можем исключать, даже если это ваш напарник, - холодно ответил детектив. – Он был у Бена перед тем, как его нашли мертвым. Вот сами посмотрите. Чонгук свел брови к переносице и, скрестив на груди руки, смотрел в монитор компьютера, не веря своим глазам. Это действительно был Тэхен, свободно подъехавший к зданию полицейского участка на своей машине, камера очень четко зафиксировала его лицо и на секунду, всего лишь на секунду, но Чонгуку показалось, будто… - Перемотайте, пожалуйста, назад, - безэмоционально прошептал агент, расцепляя руки и опираясь ими о стоящий впереди стул. Хосок усмехнулся, но просьбу выполнил. Нет, Чонгуку определенно не показалось! - Я тоже вначале не поверил, - после обреченного вздоха Чона, сказал детектив. - Это же… - но слова дальше у агента не шли. - Потому я и не написал ему, а только вам, - Хосок изучающе смотрел на Чонгука, вычисляя насколько ему можно доверять. Ведь могло статься, что оба напарника заодно. Хотя, если это так, то взять их за жабры будет даже легче. Или труднее, тут уж как посмотреть. Чон моргнул и испустил еще один усталый вздох. Тэхен на записи остановился почти рядом с камерой видеонаблюдения и улыбнулся в нее, будто зная, что кто-то станет ее просматривать, будто оставил свое негласное послание. Чонгуку от этого хотелось передернуть плечами, потому что выглядело все слишком зловеще. - А дальше записи есть? – как можно более ровным голосом спросил агент, выпрямляясь. - Записей нет, все остальные камеры чудным образом отказали, - Хосок поджал губу, складывая на груди руки. – Но есть двое свидетелей, видевших, как он направлялся к Бену. Чонгук посмотрел на детектива. - Но они не видели, как он к нему заходил? Ему нужна была эта маленькая надежда. Хосок сжал губы в тонкую полоску, перед тем как ответить: - Не видели, но Бен выходил из комнаты и говорил с одним сержантом, где коротко упомянул, что к нему приехал Тэхен и просит некоторые материалы. Но надежда умирает последней. Чонгук немного сильнее положенного потер виски, видя, как перед глазами взрываются галактики. - Так вы все-таки его подозреваете? - Определенно, - кивнул Хосок, - теперь только осталось выяснить, что он на это ответит. - Если вы думаете, что я буду его покрывать… - Я именно так и думаю, - честно ответил Чон. Чонгук встретился с упертым взглядом детектива. - Знаете, ваш напарник единственный человек, который видел результаты экспертизы. А еще я знаю, что вы до этого приходили к Бену в попытке их узнать, но ушли оттуда явно ни с чем. У Чона под кожей заходили желваки. Он, конечно, знал, что в полицейском участке сплошь люди детектива, но все равно было очень неприятно от осознания, что каждый твой шаг отслеживается. - Да, я был, - холодно бросил Чонгук. Хосок приподнял уголок губы: - И что же выяснили, только на чистоту, агент. - Как вы и сказали – ничего. - А подробнее? – Хосок явно что-то знал. Чонгука бесило знание детектива, так и хотелось схватить его за грудки и напомнить, кто главнее в ранговой системе! - Тэхен запретил разглашать результаты кому-либо, кроме себя. Хосок осклабился. Похоже, что Чон тоже попал в ловушку господина Кима. - Да, и мы тоже ничего не смогли получить, - Чонгук на это скептически хмыкнул. – Можете не верить, - покачал головой детектив, - но это так. Я не знаю уж, что он сказал Бену, но тот всеми копытами в землю упирался, что ничего не расскажет. Агент слабо выдохнул. Это то, чего он так опасался, что будет поздно. Он не может рассказать никому и ничего, но и помочь Тэхену, вытащить его из этой ситуации тоже вряд ли сможет. Где выход и что делать? - Я думаю, что мы с вами в одной лодке, - после паузы выдал детектив. Чонгук обреченно выдохнул. - Это как посмотреть. - Он все это время хорошо разбирался в деле, - Хосок сделал ход. Агент тихо вздрогнул, не стоило недооценивать детектива. Он может и казался сперва немного недальновидным, но определенную чуйку имел. Поэтому подобно самому Чонгуку с легкостью сложил два и два. - Я не хочу заходить слишком далеко, - быстро выпалил Чон, за что получил один вопросительный взгляд от Хосока. – Давайте просто вызовем его на допрос и тогда решим, наш ли он клиент. Детектив, немного подумав, просто кивнул. А вот Чонгук не знал, что делать, ситуация медленно, но верно выходила из-под контроля, и если Тэхен действительно страдает шизофренией и действительно не отдает отчета своим действиям, то Чон просто не понимал, как он сможет до него докричаться, как сможет помочь и сможет ли вообще. ***** Вообще-то Чимин, сколько себя помнил, старался быть аккуратным, в плане, что он никогда, как уже говорилось, не ввязывался в драки, вел относительно тихий образ жизни, старался ничем от других людей не выделяться, чтобы не привлекать к себе внимание. Единственное внимание нужное ему – это от любимого человека. И вот после стольких лет, а точнее после знакомства с Мином его жизнь просто кубарем пошла под откос. И вот он уже и в драках замешан, и похищен, и вот сейчас что-то новенькое. Его спиной тащили в какой-то темный переулок, не предвещающий ничего хорошего. У нападавшего было немного сбитое дыхание, из чего Пак сделал вывод, что их весовые категории очень неравны. И у Чимина от этого был великолепный шанс дать бой и удрать. Но его тело было другого мнения, казалось, что мышцы одеревенели и не желали слушаться. Беда была в том, что мозг работал отлично, но вот тело просто отключилось. А самый отстой заключался в том, что до смерти хотелось перед неизбежным увидеть одно такое родное и такое прекрасное лицо. - Надеюсь, у тебя есть предсмертное желание? И его резко спиной припечатали к жесткой стене, выбивая весь воздух из легких. Пара насмешливых лисьих глаз оценивающе прошлась по его лицу, а затем вкрадчивый голос произнес: - Привет, Мини! Ладонь ото рта убрали, и Пак только и смог, что выдохнуть удивленное: - Агуст. - Да, это я, - гордо ответил парень, тяжело выдохнув. Чимин – не пушинка! Ким был одет во все черное, и Чимин успел даже удивиться, как тому не жарко. Но весь основной эффект оттягивался тем, что Пак был железобетонно уверен, что Агуст мертв, но вот он собственной персоны, стоит злой и надменный, живее всех живых и этот взгляд нельзя ни с чем перепутать. - Я думал, что ты… - Мертв? – Агуст усмехнулся. – Не недооценивай меня, Мини. – Его голос предупреждающе дрогнул. Чимин все еще не мог прийти в себя, растеряно хлопая глазами: - Но как? Как ты смог выжить? У Кима глаза заполыхали, и голос стал тигриным. Не понятно, что его так вывело из себя, хотя Агуста многое бесит. - В отличие от сосунка, я никогда не сдамся! – Черти злобно скалились из черных глаз, но их быстро приструнили, загнав в клетку. – А теперь ответь мне, Мини, какого ты полез на меня с ножом?! - Что? – Чимин вздрогнул, округляя глаза и прижимаясь к стене так, будто желал пройти через нее. Хотя вряд ли бы Ким это допустил, даже если бы Пак и имел такую способность. - То, что слышал, - Агуст звучал ровно и уверенно. - Я… я не мог… это не я… Ким коротко захохотал, наслаждаясь замешательством Пака. - Я все видел. - Это не я, Агуст! – отчаянно воскликнул Чимин. - Я знаю, - осклабился Ким, а в глазах по-прежнему черти скалились, желая выйти наружу. - Что?! – Пак впал в еще большее замешательство. – Но Юн… Мин сказал, что это был я. Агуст уже откровенно злобно наслаждался его подвисшим состоянием. Ему вообще было наплевать на Чимина, он шел сюда только, чтобы припугнуть его и совсем немного кое-что узнать. Но разговаривая с ним сейчас, Ким все больше склонялся к мысли, что поддается всеобщим умилительным эмоциям к этому куску недоразумения и тоже ищет с ним встречи, а потому злился еще и еще, полыхая, словно цистерна с нефтью. - Ты сам уже запутался. Вначале утверждал, что это не ты, а сейчас говоришь обратное. Сдается мне, что ты просто мне голову морочишь, - Агуст показательно хрустнул кулаками. Пак сглотнул, потихоньку приходя в себя. Ошибки быть не могло, перед ним стоял Ким Агуст собственной персоны, источая яд во все стороны. Он как-то выжил, убийца не смог стереть его, как Шугу и это было одновременно плюсом, потому что, оказывается, у Юнги есть хоть кто-то способный за него постоять. Но это же было и минусом, потому что Пак не понимал, как Агуст мог выжить, и это было пугающе, Ким вообще был пугающей личностью, но в данной ситуации это до жуткого бросалось в глаза. - Нет, я просто не понимаю… - тихо прошептал Чимин. Агуст презрительно усмехнулся. - Чего не понимаешь? Почему полез на меня с ножом? - И этого тоже, - выдохнул Пак. - Если коротко – это был ты, - Агуст поддался вперед, опираясь одной рукой о стену рядом с головой Чимина и заглядывая тому в глаза. Пак от этого заметно дрожал, сейчас он как в ловушке, - но ты был словно под гипнозом, словно у тебя тоже раздвоение личности, - Ким гаденько улыбнулся, - только, казалось, твоя личность еще более психованная, чем ты сам. Агуст отстранился, склонив голову наблюдая за реакцией Чимина. Тот выглядел достаточно нормально внешне, конечно, но внутренне бился головой о стену, потому что все походило на жуткий нереалистичный сон! - Ну, бывай, Мини! – Ким оскалился совсем уж неприлично и ловко развернулся на пятках, уходя прочь от Пака. У Агуста сейчас было невероятно прекрасное настроение! Непозволительно прекрасное, ведь он великий и ужасный снова испортил кому-то жизнь, и его это приводило в восторг! А еще в восторг его приводило осознание, что не так уж он и привязан к Мини, если смог легко уйти, похоже, что эта зараза на него не распространялась! Чимин отлеплялся от стены, казалось, целую вечность. Он соображал, здраво, насколько мог, что Агуст его сейчас не в пустую пугал, все действительно было так, и потому Пак был в ужасе от осознания одного неоспоримого факта – это он, стопроцентно он напал на Мина и причинил ему столько боли! В груди снова заныло, напоминая, что Чимин не здоров. Не здоров от своей слепой любви и губит, как чума всех вокруг. Тэхен сравнил чувство любви с раком, а для Пака она больше похожа на чуму, такая же грязная и мерзкая, такая же слепая и неразборчивая, такая же болезненная и убивающая, такая же всевластная и быстропроходящая. Чимин медленно брел по переулку, соображая все еще медленно, но, уже понимая, что потерял свой телефон, когда его поймал Агуст. Надо было его срочно найти, пока кто-нибудь не украл или он случайным пинком ботинка не оказался под колесами авто. К изумлению телефон Пак нашел очень быстро, у него был треснут экран, но это не беда, всего лишь снять стекло, и он как новенький! - Мы его первые заприметили! – раздался хриплый, сильно прокуренный голос, и Чимин к стыду подпрыгнул на месте, оборачиваясь к говорящему. Четверо парней грязных, в порванных одеждах, с садинами на лицах стаей голодных волков глазели на Пака и на телефон в его руках. Чимин знал, что подобные стычки ничем хорошим никогда не кончаются, даже если он отдаст смартфон, это не поможет. Такие дикие ребята любят драки не хуже Агуста. Но вряд ли станут Пака просто пугать. Чимин снова вспомнил, что его жизнь резко стала опаснее после его знакомства с Юнги. Проблема была в том, что драться Пак не умел и постоять за себя сейчас точно бы не смог. Был только один выход – бежать! Но, похоже, что-то проскользнуло на его лице, потому что один из стаи, зло выплюнул: - Даже не думай! – А потом оскалился, сверкая двумя пустыми дырками вместо зубов. – Только попробуй сбежать и когда мы тебя догоним, а это будет так, то вряд ли твоя мордашка будет такой же смазливой! У Пака внутри все холодело, от сковывающего страха. На поверхности разве что держал тот злополучный смартфон, который Чимин сжимал в руках. Уходить в себя сейчас не самый лучший вариант, эти парни не шутят, по ним ясно видно, что драки для них – обычное дело. К тому же такой расклад – четверо на одного! Не честно! Последнюю фразу Чимин, все еще зажатым зайцем глядя на парней напротив, произнес вслух. Но когда спохватился, было предельно поздно. Тот, что был в капюшоне, недобро размял шею: - Че вякнул? Борзой, да? - Надо его хорошенько проучить! – громко заржал тот, у которого не было пары зубов. – Чтобы умел старших уважать! Нога Чимина сама сделала шаг назад, а затем еще один и еще. На лицах напротив от этого появилось глумливое выражение и предвкушение скорой расплаты. Пак просто надеялся, что его организм сможет вынести нагрузку и бежать так быстро, как только вообще способен человек! - Сделаешь еще шаг, и я тебе лично ноги сломаю! – предупредил парень в капюшоне, сплюнув на асфальт. - Сделаешь еще шаг, и я тебе лично ноги сломаю! – позади Чимина раздался ледяной тон. Пак вздрогнул, но застыл, потому что голос этот знал. И сейчас, наверное, впервые был рад ему! Агуст вышел из тени так, будто она и есть он, одетый во все черное, он почти сливался с полоской мрака, и выглядело это пугающе! От него исходила тихая, умиротворенная сила и власть; в глазах, прикрытых челкой, расползалось море тьмы, грозясь поглотить собой всех, черти полноправно правили балом, исходясь слюной в предчувствии крови. Четверо гопников могли бы, и оскалиться на него, все-таки выглядел Ким тощим и явно не способным постоять за себя, однако его аура их пугала. Но не огрызнуться они все же не смогли: - Защищаешь подружку? Агуст нехорошо улыбнулся так, у Чимина от этого мурашки по телу побежали, стремясь сродниться с асфальтом под ногами, он сам того не хотел, но медленно отползал к стене за Кимом, потому что чуял беду. - Еще хоть слово и ты даже подружку завести не сможешь! – голос Агуста звучал дьявольски ровно, почти как тогда, когда он избил парней, похитивших Чимина, а потом еще и угрожал им ножом. Сейчас Ким был таким же страшным, как тогда. Пак отчетливо видел, что если гопники перейдут одному Агусту известную черту, то он спустится с ручника, и Чимин не знал, сможет ли остановить его. - Борзой, да?! – парень медленно скинул капюшон и уверенной походкой двинулся на Агуста. Пак замер, ожидая беду. А вот из товарищей только еще один гопник пошел так же на Кима, разве, что уверенности в нем было меньше. Двое других все так же стояли поодаль, будто приросли к земле, и в глазах у них плескался страх. Чимин не мог видеть выражение лица Агуста, так как прятался за его спиной, но ощущал от него режущую воздух угрозу. Ким был на взводе, и он очень, до зубного скрежета хотел проучить этих зарвавшихся парней, да так, чтобы те и встать уже никогда не могли, желательно из могилы. Он предвкушал вкус драки, боли и питался этим, потихоньку снимаясь с ручника. Первый удар пришелся прямо по лицу, Агуст метил ровно в нижнюю челюсть, ровно так, что от удара у парня могло и шею свернуть, но его это мало волновало. Для такого бугая нужен был не менее чем ударом молотом, чтобы получился желаемый эффект. А силы Кима хватило только, чтобы того отнесло к стене и изо рта пошла кровь. Второй парень хотел воспользоваться занятостью Агуста, нападая на него со спины, но для Кима такая позиция была равносильна оскорблению, поэтому он без колебаний ударил нападавшего под коленный сустав, затем схватил за короткие волосы на макушке, растянув губы в оскале, и прописал еще один смачный удар по лицу. - Тоже хотите? – безумно улыбаясь, спросил Агуст, глядя на двух гопников, с ужасом глядевших на все это. От звука его голоса они вздрогнули и как-то синхронно попятились назад. Первый парень оттолкнулся от стены, харкнул на асфальт кровью и, зло блестя глазами-щелочками, снова направился на Кима, по-прежнему желая поставить того на место. А Агусту только этого и надо было. Чимин тихо глядел на все это, прижимаясь спиной к холодной стене, а руки, со сжатым телефоном, прижимая к груди. С одной стороны он был рад, что его не побили, а с другой надеялся, что Агуста не понесет, как в прошлый раз. Зря надеялся. Ким легко, почти изящно блокировал удар в воздухе, а затем, воспользовавшись тем, что нападавший открылся, ударил его в живот ногой так сильно, что буквально все слышали треск ребер. Два гопника сразу дали деру, третий все еще валялся на асфальте, приводя дыхание в норму, но по одному его виду было понятно, что больше он к Киму не полезет. Агуст размял шею, выдохнул, почти смеясь, счастливо, и двинулся к самому наглому из четверки, собираясь добить его головой об асфальт так, чтобы мозги можно было вставить, а то, видимо, думать ему было нечем, когда лез на Кима! - Стой! – Пак неожиданно резко вырос прямо перед Агустом, выставив впереди себя руки, желая того остановить. Он выглядел немного безумно, делая это. Не как сам Ким, а как человек, желавший остановить природную стихию. - Что? – чуть ли не по слогам спокойно спросил Агуст. Черти в его глазах уже собирались Паку глотку перегрызть. - Не надо! Ты уже их проучил! Я благодарен, что ты мне помог… Договорить Пак не успел. Ким буквально снес его к стене, сдавливая холодную ладонь на горле. Не так уж и сильно, чтобы Чимин не мог дышать, но достаточно, чтобы в его глазах закрался страх за свою же шкуру. Пак положил обе руки на кисти Кима сверху, желая, если не отодрать их от себя, то хотя бы немного контролировать. Глаза напротив были такими знакомыми и чужими одновременно, что было даже странно от осознания, что все это и Агуст, и Юнги – один человек. - Думаешь, я тебе помогал? – Ким заметно злился на Пака, и тот не понимал почему. – Думаешь, мне есть до тебя хоть какое-то дело? – Агуст коротко усмехнулся. – Это драка не ради тебя, она ради меня, ради того, чтобы показать вам всем, что я не добрый и пушистый! Чимин не мог не согласиться с последним утверждением Агуста. Однако кое-что в нем Паку не давало покоя до сих пор. Он спас его уже два раза и оба этих раза не признавал свою добрую сторону, и даже сам Мин сказал как-то Чимину, что Ким никогда и никому не помогает. Пак подумал и просто опустил руки, прикрывая глаза, сдаваясь, таким образом, на волю господина Агуста. Ким на это зарычал, и с силой приложив Чимина спиной к стене еще раз, отпустил, тяжело дыша. В его глазах бесы точили ножи и скалились как припадочные, но Пак, открыв глаза, уже видел, что Агуст больше не собирается избить ни его, ни кого бы то еще. Он просто зло усмехнулся напоследок гопникам, корчившимся на земле от боли, и, резко развернувшись, зашагал прочь из переулка, снова сливаясь с мраком. Пак бросился следом за ним, он не должен был этого делать, но что-то отчетливо гнало его вперед. Пусть он и обещал себе, что оставит Мина в покое, сейчас, к сожалению, ему придется нарушить слово. Агуст, бесконтрольный Агуст, мог многое сотворить и не сказать, что хорошее. - Я с тобой пойду, - догнав Кима, бросил Чимин. Тот даже не посмотрел на него, все еще лелея свою злость. - С чего бы? - Я пойду с тобой! – твердо произнес Пак, упорно сверля спину Агуста настойчивым взглядом. Ноль внимания и только ровное: - Хочешь, иди. Киму не нравился Чимин. Он был слишком правильный, шумный, а еще любил Юнги, которого непонятно за что вообще все любили! А еще он не нравился Агусту, потому что тот с сожалением осознал один факт – считать Пака своей собственностью и вытаскивать из передряг – затягивало. Видеть, как ему угрожает опасность или ты сам являешься этой самой опасностью – затягивало. Осознавать, что приехал, чтобы поиздеваться над одним коротышкой – затягивало. ***** Чимин никогда бы не подумал, что будет снова ехать с Агустом, надо отметить с хмурым, непривычно не злым Агустом, в машине, как тогда. Это не напрягало и не заставляло Пака нервно грызть ногти и искать причину такого неожиданно добродушного отношения к себе. Но Чимин все же анализировал и пытался понять, с чего великий и ужасный спасает его шкуру второй раз, и ровно второй раз они оказываются в одной машине вдвоем, направляясь неизвестно куда. Про встречу с психиатром Пак уже давно забыл, приключение, так внезапно свалившееся на его сильные плечи, качественно промывало мозг от таких мелких проблем. Да, и если честно признаться, Чимин был даже рад тому, что повстречал Агуста, точнее, что тот приехал к нему, пусть и мог хорошенько его помять. У Пака впервые за долгие две недели была возможность лицезреть Юнги воочию, понимать, что тот сильно исхудал, насколько это было возможно, но в целом здоров, тоже насколько возможно. Хотелось бы пообщаться с Мином лично, но это было слишком для них обоих, Пак и так сильно рисковал сейчас, катаясь с Агустом, хоть и утешал себя мыслью, что всего лишь присматривает за Кимом, чтобы избежать плачевных последствий. Чимин как завороженный смотрел на профиль Агуста, не смея оторвать глаз, а то вдруг он исчезнет, как та иллюзия на его стене! Парень ощущал этот взгляд, знал, что Пак смотрит сейчас на Мина и слюнки пускает, но только усмехался тихо, не грозясь тому глаза выдавить, да вообще никак не выдавая, что его такое поведение Чимина напрягает. - Куда мы едем? – наконец, не выдержал Пак. - Туда, где все началось, - загадочно протянул Агуст, уверенно ведя автомобиль. - В смысле? – не понял Чимин, захлопав глазами. - Сам увидишь, - отмахнулся Ким, намекая, что разговор закрыт. Пак недовольно закусил губу. Рассчитывать на то, что Агуст долго пробудет мягкой розой – не стоило, все-таки даже у этих прекрасных цветов есть шипы. - У нас же не будет взломов с проникновениями? - Могу тебя прямо здесь высадить! Чимин сдержал в себе порыв съязвить Агусту, все-таки недальновидно это. Может, Ким его и спас, но это не значит, что сам ему пару ударов по лицу не пропишет! Вот Мин был другой. Кстати о нем! - Э-э-э, Агуст! - Чего еще? – Ким недовольно свел брови, не оборачиваясь на Пака, будто считал того не достойным его внимания. - А он… где? – Чимин преданными глазами уставился на Агуста, затаив дыхание, ожидая снова ужасного ответа, типа «умер», «тонет» или еще чего! Но Ким к удивлению парня быстро скользнул по Паку ничего не выражающими глазами и выдал тихое: - Вспомнил тебя. Чимин опешил. Чего? Он не ослышался, да? Он его вспомнил? О чем он вообще?.. - Вспомнил нашу первую встречу? – аккуратно спросил Пак, не понимая, что имеет в виду Ким. - Да, - холодно бросил Агуст. Чимин зацвел, ну, наконец-то Мин вспомнил, как они отрывались в клубе, как подрались, а потом напились в компании незнакомых людей! Тогда было весело, жаль, что он забыл, может, если бы помнил, то и сейчас все сложилось бы по-другому. - Тогда в клубе был не ты, а он, - Пак улыбнулся. – Однако он тоже неплохо дерется. Агуст к его изумлению просто усмехнулся. - К чему ты вспомнил клуб? - А ты его разве не помнишь? – Чимин растеряно захлопал глазами. - Этот отрезок времени никто не помнит – так уж вышло, - на последних словах Агуст стал похожим на Агуста – злым и ненавидящим всех вокруг. – Кроме одного подонка, который молчит, как воды в рот набравши! - Тогда, - Пак сильно нахмурился, напрягая мозги, - он вспомнил меня в больнице, вспомнил, что видел там? – Казалось, Чимин просит утвердительного ответа, молит о нем, потому что если Агуст скажет: «Нет»… - Нет. То все очень плохо. И может значить только одно. Чимин тяжело сглотнул, ощущая, как ком все равно застрял в горле, мешая нормально говорить. - Я… э-э-э… я есть в его забытых воспоминаниях? – догадался Пак. - Да, - Агуст на секунду бросил скучающий взгляд на Чимина и снова отвернулся к дороге. Пак открыл рот, чтобы что-то сказать, то ли попросить Кима так не шутить, то ли переспросить, не ослышался ли он – не суть важно, потому что слова просто не шли, выходил один только воздух и то урывками, будто в легких не было кислорода. Чимина будто оглушили, сильно так головой треснули, чтобы наконец-таки понял суть всего происходящего. Мин говорил, что не помнит, как стал таким, что с ним произошло в детстве, у него отсутствовали какие-то болезненные воспоминания, которые хранил в себе Агуст. До этого момента Пак думал, что этими самыми воспоминаниями могли быть его неожиданно исчезнувшие родители, но теперь понимал, какой-то глубоко хранимой частью сознания понимал, что он сам мог быть причиной, он сам мог быть во всем замешан, он сам. Агуст не трогал его все это время, оказывается не просто так, у него на то были причины и одной из них – Пак просто уверен – был факт того, что они когда-то давно были знакомы, может даже жили в одном дворе или играли. Чимин и сам не мог бы сейчас точно сказать, потому что, как уже упоминал, за все время провалы в памяти у него случались только два раза. Самый первый произошел недавно, когда он напал на Кима и второй в глубоком детстве, когда из его памяти вылетел почти целый год жизни. Целый год, который он мог знать Юнги. - Так получается, - Пак сглотнул, - какая-то новая личность, которую вы не нашли, встречалась тогда со мной, потому что помнила? Агуст выдохнул сквозь сжатые зубы. Его бесило, что из всех личностей именно ему выпал драгоценнейший шанс рассказать бесячему Чимину небольшой секрет. Конечно, он мог бы и не говорить ничего, но было нужно. Ким был эгоистом, но чувствовал, что если не сделает многое сейчас, то возможно у него уже никогда не появится шанс сделать хоть что-то. Он был слишком близок в разгадке тайны, а все, кто опасен для убийцы, в итоге умирают. - Мы его нашли, - голос Кима звучал недовольно. У Чимина от удивления брови полезли наверх. - Как? Когда? - Помолчи, Мини! – огрызнулся Агуст. – Нашли и все! Лучше не спрашивай о нем, мне и от тебя бед хватает! – Просто не хотел рассказывать кое-что, о чем не догадывался все время даже он. Даже предположить не мог, что… Пак недовольно насупился, складывая руки на груди. - Так, да? - Да! – процедил Ким. Агуст был в опасном состоянии, но Чимина грызло любопытство, которое он ну никак не мог унять, а потому лез по болоту, кишащему аллигаторами, грозясь попасть им в пасть. - Кто это? Ким уничтожающе глянул на Пака. Тот и бровью не повел, хотя по спине пробежал холодок. То, что они и были когда-то знакомы, еще не означает, что Агуст не скинет его хладный труп где-нибудь в канаве. - Пойми, я просто хочу помочь! – выдохнул Пак, надеясь достучаться до здравого рассудка Кима. - Надо было сразу не вмешиваться во все это, вот тогда бы и помог! – Агуст снова звучал ровно, только пальцы до хруста сжимали руль. - Откуда мне было знать! – прорычал Чимин, не в силах себя сдерживать. – Я вообще-то тоже ничего не помню из прошлого! Ни тебя, ни его! Я вообще-то тоже болен, мне тоже может быть больно, я живой, и я тоже страдаю от всего этого! В машине повисла кричащая тишина. Чимин, насупившись, уставился в лобовое стекло, тяжело дыша. Агуст просто молчал, будто и не ему сейчас все это высказали. - Скажи хоть что-нибудь! – отчаянно попробовал Пак еще раз. - Я тоже живой, Мини, и мне тоже бывает больно, - тихо ответил Агуст, и Чимина закоротило. За всеми этими загадками, погонями, страданиями из-за своих чувств Пак забыл одну такую многотонную проблему, о которой вообще было не понятно, как можно было забыть. Ким являлся носителем воспоминаний Юнги, тех которые не смогла пережить доминантная личность, тех, которые были такими болезненными, что мозг Мина создал этот сгусток хаоса под именем Агуст. Агуст который хранил жуткие воспоминания, который знал, почему Юнги стал таким, который, похоже, тоже страдал от них, которому тоже было больно. Возможно, ему было так нестерпимо больно, что он прикрывал это чувство своей злостью и жаждой крови, чтобы забыться, чтобы перестать об этом думать, но его изначально создавали, как личность, помнящую все, потому он тоже страдал. - Извини, - голос Чимина тихой трелью прорезал тишину. Агуст, как и ожидалось, даже не отреагировал. - Правда, извини, я хватил лишнего… - Замяли, - отмахнулся Ким, по-прежнему не смотря на Пака. Последнего это напрягало, потому что… ну, потому что ему хотелось бы, чтобы хоть Агуст на него просмотрел. Если не он, так Ким. - Эм… Агуст, это из-за меня? Он из-за меня такой? – Чимин внутренне похолодел, ожидая ответа. - Это с какой стороны посмотреть. Пак вздрогнул. Ответ был точно в стиле Агуста, он вроде бы ничего и не подтвердил, но и не опроверг. Чертовы загадки сыпались одна за одной, и Чимину уже до дергающегося глаза хотелось получить хоть один однозначный ответ. - Что с ним случилось? - И не мечтай, Мини! На этот вопрос я точно не отвечу! – предупреждающе грозно выдал Ким, намекая, что Пак переходит запретную черту. Чимин закусил губу, к Агусту просто так было не подобраться. Он был словно цепной пес, который делает вид, что спит, а на самом деле бодрствует и уже давно перегрыз цепь, ожидая, когда кто-нибудь подойдет слишком близко, чтобы напасть. Агуст неожиданно резко остановил машину, которая недовольно взвизгнула по асфальту шинами, но напору Кима повиновалась, считая его истинным своим владельцем. Чимин впервые за долгое время по-настоящему выглянул за лобовое стекло, не просто делая вид, что смотрит, а действительно разглядывая окружающую его местность. И он просто обомлел. Ким, увидев такую реакцию, весело усмехнулся и без лишних слов вышел из машины. Пак выскочил следом, мгновенно обмирая, прижимаясь спиной к двери авто. У него было ощущение, будто он попал в сон или у него простые галлюцинации, потому что все это, ну никак не могло быть правдой! Огромные, старинные дома возвышались над улицей, петляющей далеко вперед. Сделанные из красного и темного камня они выглядели, словно неприступные замки. Идеально выстриженные газоны и симметрично посаженные цветы, кусты, да даже деревья смотрелись несколько искусственно и зловеще. Время приближалось только к четырем дня, но на улице было странно безлюдно. Чимин знал это место, стопроцентно точно его знал, так хорошо, что с легкостью мог сказать, что вот третий дом справа. Там на заднем дворе висят самодельные качели, и растет старый клен, который однажды во время сильного урагана раскололся на две части и одна, снеся часть богатого сада, упала на дом, который чудом остался цел. А еще там же есть искусственный пруд, в нем плавают рыбки, маленькие, красные, как их называли – Пак не помнил, да и не важно. Этот дом принадлежал приемной семье Чимина, а вон тот напротив покойным бабушке и дедушке Тэхена. Это было место, в котором больной, но не знающий этого Пак стал лучшим другом одному маленькому мальчику, с ужасными ссадинами по всему телу, нелюдимому, зашуганному, но такому умному и понимающему. Такому, в которого Чимин еще тогда, как влюбился, так и не разлюбил. Говорят, первую любовь помнишь всю жизнь, похоже, что хоть в этом не врут. - Агуст, почему мы здесь? – казалось, через целую вечность Пак все же смог отлипнуть от машины и подойти к Киму, глядящему на дом Тэхена с какой-то загадочностью в глазах. - Здесь все началось, - тихо отозвался тот. - Что именно? – осторожно спросил Чимин. - Здесь Юнги впервые встретил своего убийцу. Пак отшатнулся, как от удара. Он не ослышался ведь, да? - Ты шутишь? – заикаясь, спросил Чимин, умоляюще глядя на Агуста. Тот медленно развернулся, в его глазах стояла сплошная пустота. - Похоже, что я в настроение шутить? Нет, - мысленно ответил Пак, потому что вживую и слова проронить не мог. Это все не могло быть правдой, просто немыслимо, просто!.. - Я никому не могу рассказать о том, что знаю, - Агуст печально перевел взгляд на дом агента Кима. – Потому что нарушу правила игры, а правила просты – Юнги сам должен все вспомнить и понять. Я не должен мешать, я не должен ему помогать. – Ким посмотрел на разбитого осознанием всего происходящего Чимина. – Я не должен говорить даже тебе, потому что ты часть этой истории, и ты тоже должен все вспомнить сам. - Я… я часть истории? – у Пака вся кровь от лица отхлынула. Агуст невесело усмехнулся, присаживаясь на капот авто. - Ты в игре. Не знаю, какая у тебя роль, - Ким покачал головой, - может, просто внимание отвлекаешь. Не знаю. Но берегись, Мини, ему не нравится, когда переступают правила. - Какие правила? – Пак на ощупь был очень холодным. Ему еще никогда не было так страшно. Он неожиданно четко понял, что убийца каким-то потрясающим способом собрал в этой «увлекательной» игре в последнем, похоже, раунде всех, кто был ему нужен. И нажал на кнопку «Старт», не объяснив при этом никому своих правил. Ты становился жертвой, даже не осознавая этого. - Думай сам. - Блин, я бы не стал у тебя спрашивать, если бы знал! – съязвил Чимин. - Идиот! – огрызнулся Агуст, зло, блестя черными глазами. – Это правило такое – думай сам! Пак опустил голову: - Извини. - Слишком много раз уже прощения попросил! – удовлетворенно мрачно ответил Ким. Да, Чимин, и правда, сегодня гнул палку. Потому что нервничал, потому что узнал такое, что выбивало из колеи? Конечно, это все было так. Но главная причина все-таки заключалась в том, что за долгие две недели он впервые смог увидеть Мина и пусть это был Агуст, но само осознание, что все личности это Юнги – грело. Впервые за две недели у Пака не было суицидальных мыслей, и душа не разрывалась на части, сгораемая на дне черного колодца его глаз. - Э-э-м, так зачем ты сюда приехал? - Он начал вспоминать, - Агуст безразлично пожал плечами, хотя Чимин знал, что пусть он и выглядит таким холодным, ему далеко не так уж и все равно получается. – Здесь все началось, все завязалось, - Ким показал на подъездную дорожку к дому Тэхена, - вот прямо здесь. Пак вздрогнул. - Получается, что убийца… - Если хочешь умереть, то вперед, произнеси его имя! – усмехнулся Агуст. Чимин передернул плечами, было жутко. Жутко и за себя, и за Мина, и еще от осознания, что он лично знаком с убийцей. Это как-то было неправильно, но изменить все равно уже ничего было нельзя. - Это тоже правило? - Скорее, предупреждение. Если ты знаешь, кто он – молчи. Ты должен предъявить железные доказательства его вины, прежде чем, откроешь свой рот и выдашь правду. Пак опустился рядом с Агустом, отмечая, что тот отчего-то напряжен. Ким чаще всего зол или раздражен, причем всем и вся, но чтобы напряжен – это ново. И это также напрягало и самого Пака. - Но Мин же все равно не увидит этого места, - Чимин рассуждал логически. – Он не помнит ничего, пока в его теле кто-то другой. - Только если я не поделюсь. - Ты тоже хочешь, чтобы он вспомнил? - Я – нет, но он – да. Впервые за столько лет он этого хочет, - Агуст невесело усмехнулся. Чимин нахмурился, копая носком ботинка асфальт – бесполезное занятие. - Почему ты этого не хочешь? Тебе нравится, когда другие страдают – это понятно, но он от этого страдает, он хочет уже со всем этим покончить! Куча народу умирает только потому, что ты не хочешь с ним делиться! - Если я все открою, то умру, буду уже не нужен. А я этого не хочу, - Агуст смотрел прямо перед собой, не отражая на лице ни долю тех эмоций, которые похоже переполняли его до краев. Пак заткнулся, ошарашенно глядя на Кима. Он слишком сегодня перегибал и вот снова задел Агуста, снова наступил тому на мозоль. Он-то привык, что Ким сильный и со всем справляется, но чуть-чуть узнав его, понимал, что он действительно тоже живой, ему тоже больно, и он тоже хочет жить, как и все. - Пр… - Снова будешь прощение просить? – раздраженно фыркнул Ким. – Вместо этого научился бы язык за зубами держать! Чимин даже не знал, то ли снова наорать на Агуста, хотя толку от этого было немного, то ли действительно прикусить язык. Но так уж вышло, что Пак родился таким – шумным и шустрым, а потому молчать он ну никак не мог! - Когда ты понял, кто убийца? - Да, я вижу, тебе просто не терпится с ним встретиться лично! Чимин поднял глаза на небо, покрытое толстым слоем облаков, как взбитыми сливками. Он уже с ним встречался, уже его видел, но уж никак не мог предположить, что этот человек и есть убийца! Это было больнее всего… - И все же? - И все же, давно. Когда мы с Шугой в воспоминаниях Мина искали новую личность – тогда, я думаю, - Агуст пожал плечами, тоже переведя взгляд на небо. – А потом убеждался раз за разом, каждый шаг, взгляд в сторону Мина, речь, мимика – да, просто все сложилось в одну картину! Чимин кивнул. Ким действительно был очень смышленым, Пак его за это очень уважал. А от осознания, что все это сам Мин, вообще млел от восторга, как зефир на жаре. - Ты говорил, что он убийца, что Мин убийца, - вспомнил Чимин. – Ты специально это говорил? Хотел меня напугать или прогнать? Агуст нехорошо улыбнулся, бросив наПака косой взгляд. - Чтобы напугать тебя достаточно и того, что я могу вскрыть прямо сейчас Мину вены, и он умрет. - Как и ты, - холодно бросил Чимин, глядя на Агуста. - Да, как и я, зато, Мини, я смогу тебе доказать, что никогда не вру и не болтаю попросту, - Ким безумно улыбнулся, и Пак к ужасу заметно вздрогнул, чем вызвал у Агуста еще более гаденькую улыбку. - Ты сказал… - Чимин сглотнул, собираясь с духом, - сказал, что он пять раз убил, потому и личностей пять. Кого он убил? Из-за этого его преследует этот психопат? - Нарушаешь правило игры – думай сам, - безразлично бросил Агуст. Пак топнул ногой, как капризный ребенок. - Черт, ответь мне просто! - Вежливее! – прорычал Ким, свирепо блеснув глазами. - Ну, ответь на мой вопрос, пожалуйста, - Чимин готов был если и не броситься на Агуста, то хотя бы ударить того, но недальновидно как-то, а ответ получить жутко хочется. - То-то же! – довольно хмыкнул Ким, не обращая внимание на разгневанного Пака. – Я сказал, что он убил, но не говорил же, что собственноручно, - Чимин застыл, думая, что ослышался, - когда при тебе кого-то мучают до адских криков, а ты молчишь, не вмешиваешься – это тоже убийство своего рода. Ты убиваешь часть своей души и часть души того человека, который подвергся насилию, ни он, ни ты не будете прежними. И вот сначала ты наблюдаешь, а потом уже и в процесс включаешься, и твоя душа рвется и рвется на множество частей, каждая из которых должна хранить в себе ту боль, которую ты сам и создал. Пак с открытым ртом смотрел на Агуста, желая, чтобы в конце он рассмеялся и бросил: «Шутка», но тот этого не сделал, более того таким хмурым, задумчивым и, пожалуй, сожалеющим обо всем, что когда-либо сделал, Чимин Кима никогда не видел и не думал, что увидит. Это было настолько в новинку, да вообще все, что Агуст сказал, было таким диким, что в голове Пака неожиданно возник сплошной вакуум без единой здравой мысли. - Шокирован? – невесело усмехнулся Ким, взъерошив идеально уложенные пряди. – Так и должно быть. Говорят, правда глаза колет. - Агуст, скажи, что ты не шутишь! – взмолился Чимин, глядя на Кима огромными, убитыми осознанием глазами. - Не шучу, - просто ответил тот, заглядывая Паку, будто в душу. – Я всем говорил, что он плохой человек, но закрывать глаза на правду всегда легче. - Значит, - Чимин сглотнул, - значит, убийца это кто-то, перед кем он виноват? - Я не отвечу тебе на этот вопрос, - Агуст снова перевел взгляд на облака, - ты и сам все понял уже. - Ты сказал, что он создавал каждую личность после… после того, как делал что-то плохое, так? Ким просто кивнул. - И он не помнит, что он делал? - Личности и нужны, чтобы закрывать, прятать боль. - Значит, он сделал мне что-то плохое, если не помнит этого? – у Пака остановилось сердце в ожидании ответа. Ну, чтобы ни один лишний звук не помешал услышать то, что так страшно было узнать. - На этот вопрос я тоже не отвечу, - Агуст пустым взглядом посмотрел на Пака и тут же взгляд отвел. На дне черных глаз что-то проскользнуло, но что, заметить было сложно. Чимин выдохнул то ли от облегчения, то ли от раздражения – непонятно. Он и сам не знал, хотел ли услышать ответ на вопрос, хотел ли осознавать, что человек, которого он до слепоты любит, когда-то причинил ему боль, да такую, что сам и стал страдать от этого. - Э-э-э… - неожиданно протянул Агуст, глядя куда-то впереди себя, - ты видишь то же, что и я? Чимин быстро выплыл из своих мыслей, проследив за взглядом Кима, он застыл. Это точно не галлюцинационный бред, массовый глюк одного рода – точно не то, что можно спокойно наблюдать в обычной жизни. А Пак был просто уверен, что Агуст видит тоже, что и он сейчас. Другое дело, что Чимин просто не мог понять, какого происходит вообще?! - Да-а-а… - протянул Пак, не моргая глядя на человека, привлекшего их внимание. Он явно ни Чимина, ни Агуста не заметил, складывая какие-то коробки, видимо вынесенные из дома, в багажник авто. Он был слишком занят своим делом и слишком погружен в мысли, между бровей пролегла складка, глаза черные, серьезные – агент Ким очень сосредоточенно о чем-то думал. Чимин знал, что это дом семьи Тэхена, но не ожидал увидеть агента здесь ровно в тот момент, когда они с Агустом тоже будут здесь. Это было слишком для совпадения и слишком, чтобы не обращать на такой пустяк внимание. Паку однозначно все это не нравилось, было ощущение чего-то зловещего, даже дома на некогда родной улице неожиданно стали казаться злыми вестниками судьбы. - Почему он здесь? – Агуст задал вопрос, склонив голову, пристально наблюдая за агентом. Вряд ли он ожидал ответа, да и Пак явно был не в состоянии сейчас ему ответить. Ким ловко соскользнул с капота машины и двинулся вперед, Чимин среагировал слишком поздно – остановить Агуста он уже не смог бы. Тот был настроен решительно поговорить с агентом. Пак думал и решил, что если Ким и в половину такой предусмотрительный каким ему показался, то лезть на Тэхена, на федерального агента, не станет. Стоило помолиться об этом. - Переезжаете? – Агуст остановился почти рядом с задней дверцей авто, будто тень. В его глазах черти потихоньку начали высовывать из клеток острые когти, мечтая порвать прутья и выйти на свободу. Тэхен и бровью не повел на такое резкое вмешательство в его личное пространство, продолжая делать то, что делал. - Забираю кое-что, Агуст, - он даже лица на парня не поднял, но быстро понял, что перед ним не Юнги. Чимин мысленно этому восхитился и одновременно с этим вздрогнул. Познания Кима до сих пор пугали. - Это относится к делу? – спросил Агуст, прожигая на агенте дырки глазами. Тэхен поставил в багажник еще одну по виду тяжелую коробку и поднял на нежданных гостей глаза. Черные, всепроникающие и дикие, такие дикие, что Пак к стыду отступил на пару шагов. Агуст же остался непоколебим, хотя от агента и хотелось сейчас бежать, даже чертям, выглядывающим из глаз Мина, не нравилось то, что они видят в агенте. - Это личное, - Тэхен улыбнулся одними губами и тут же захлопнул багажник. От резкого звука казалось, что вздрогнула вся улица. - Я вижу, вы снова вместе, - агент поочередно посмотрел то на Агуста, то на Пака. - Нет, просто Мини хотел увидеть свой бывший дом, - Агуст не моргая смотрел на агента, будто тот что-то мог выкинуть. - И ты так кстати оказался рядом и его подвез? – Тэхен скептическим взглядом прошелся по Агусту. - Именно так, - Чимин удивленно посмотрел на Мина. С чего он вдруг так откровенно плохо врет? Тэхен помотал головой, улыбаясь каким-то своим мыслям. Его глаза постепенно становились обычными, но то, что делало их безудержно дикими, все еще скалилось на дне черных колодцев, предупреждая, что никуда оно не исчезло. - Странно, что ты остался жив, Агуст, - агент говорил как-то зловеще тихо, Чимин сейчас не узнавал в нем своего давнего друга. – Шуга вот исчез. - Он умер, - Ким смотрел на Тэхена, нахмурив брови, сложив на груди руки. Поза была более чем защитной. - Ах, да, - улыбнулся агент, - умер. Странно, что тебя так легко из этого тела выгнать не смогли. - Ну, может, потому что убийца в этот раз использовал чужие руки? – Агуст бросил секундный взгляд на Пака, но тот продолжал смотреть на Тэхена, не веря в то, что сейчас видит. Это был совершенно другой человек, конечно, по-прежнему Ким Тэхен, но этот Тэхен был тем из детства, от взгляда которого дрожали даже бетонные стены. Жутким, сейчас он был жутким. - Да, Мини в этот раз попал под его влияние. А может и не попал, - агент пожал плечами. – Может, Мини сам все это сделал, бессознательно. Чимин покрылся тонкой коркой льда. Его друг Тэхен, который все это время ему безоговорочно верил, сейчас абсолютно точно кинул в него камень. Ким, которого Пак знал, на дне этих черных глаз в эту самую минуту позволил закопать себя живьем. - Что вы хотите этим сказать? – Агуст скрипнул зубами, чувствуя, что агент заходит в своих доводах слишком глубоко. - Ровно то, что сказал, - Тэхен снова улыбнулся. Чимину все это не нравилось, было в этом что-то неправильное, жуткое, что-то, что нес сам Ким. - Э-э-э, Тэхен, мы можем с тобой поговорить? Вдвоем. – Добавил Пак, глянув на Агуста. Тот всем внешним видом говорил, что ему глубоко плевать на эти личные разговоры. Чимин просто надеялся, что все это действительно так. - Пожалуйста, - пожал плечами агент и указал на открытый гараж. Агуст по-прежнему стоял на одном месте. И Пак понимал, что есть вероятность, что Ким сбежит, пока тот будет лясы точить с Тэхеном, но все-таки сейчас ему как никогда нужно было разобраться. - Что с тобой? – мгновенно спросил Чимин, как только они отошли достаточно далеко за пределы слышимости Агуста. Агент чуть приподнял бровь, он и так выглядел донельзя холодным, а этот жест только сильнее убеждал Пака в том, что с Тэ что-то серьезно не так. Будто… будто он болен. - А что со мной? - Ты ведешь себя слишком отчужденно. Тэхен снова легко улыбнулся, складывая на груди руки. - Тебя это тревожит, Мини? - Да, - Пак серьезно глянул на друга. – Я переживаю за тебя! - Не стоит, - отмахнулся Тэхен. – Лучше переживай за себя и за него. Чимин вздрогнул, звучало все, как явная угроза. - Тэхен, перестань, тебе надо прийти в норму! - Вот прямо сейчас я как никогда в хорошей форме, - агент зловеще усмехнулся и быстро прошел мимо Чимина к машине, где их по-прежнему поджидал злой и тихий Агуст. - Приезжал полюбоваться на свой дом? – Тэхен в лоб задал вопрос, останавливаясь рядом с Мином. Агуст и бровью не повел. А вот Пак быстро нарисовавшийся рядом выглядел потрясенным. В какую минуту все пошло не так – осталось не озвученным. - Освежал воспоминания, - холодно процедил он. Черти скалились на агента и призывали либо растерзать, либо бежать, но Агуст выбрал третье. - Ясно, - улыбнулся Тэхен, блеснув чернотой своих бездонных глаз. – Хотя знаешь, - он театрально вздохнул, - уж кому как не федеральному агенту знать, что вон тот дом, - Ким указал на заброшенный особняк с выбитыми глазницами, - и был некогда домом Юнги. Я знаю, что ты приехал сюда не ради Мини. Агуст сжал кулаки, его черти вмиг повытаскивали ножи, готовясь к мясному пиру. - Ты играешь не по правилам, - цокнул языком Тэхен, находясь уж в слишком приподнятом настроении, что нельзя было сказать по утягивающей глубине его глаз, в которых поселилось чудовище пострашнее чертей и бесов. - Их стоило бы пересмотреть в свете недавних событий, - Агуст встретился со взглядом агента, буквально кожей ощущая, что крупно влип. - Я подумаю над этим, - любезно ответил Тэхен, открывая дверь машины. – И да! – спохватился он, что-то доставая из кармана пиджака. – Тебе на память! – он протянул Агусту кусок бумаги. – Ну, чтобы уж точно освежил воспоминания! – Агент зловеще усмехнулся и сел в авто, заводя двигатель. - Что это? – Чимин поддался к Агусту ближе. Тот безразлично распаковал конверт и вынул оттуда фотографию, сделанную на заднем дворе старого дома, скорее всего, одного из тех, что стояли на этой улице. Местная футбольная команда желторотых ребят задорно улыбалась в объектив. Юнги, Тэхен и Чимин, обнимая друг друга за плечи, позировали камере, выглядели как лучшие друзья. А на обратной стороне фотографии корявым подчерком было выведено: Для Агуста. От его лучшего друга Чимина. ***** Время шло медленно, растягивая минуту на секунды и секунды на миллисекунды. Оно испытывало на прочность, выбирало самого стойкого, искало того, кто лучше всех понимает смысл его хождения и существования. У времени было стойкой очарование, понимание того, что его новый приход неизбежен и даже желателен для многих участников процесса. Но у времени же было неотвратимое свойство кончаться, не дожидаться никого, просто идти и идти, тихо, одиноко и строго по расписанию. Тэхен время очень ценил, поэтому никогда не тратил впустую, стараясь всегда себя чем-то занять, будь то гонки за преступником или многочасовые сеансы привидения мыслей в строгий порядок. Однако сейчас, сидя в комнате для допросов, он откровенно никуда не спешил, тянул время, молча глядя на своего хмурого напарника и не менее хмурого детектива, ожидающего от агента хоть каких-то действий. - Где вы были? – первым нарушил тишину Хосок, понимая, что Чонгуку тяжело допрашивать своего друга, а сидеть здесь и играть в «молчанку» - просто трата времени. - Вы меня в чем-то подозреваете? – Тэхен свободно опирался спиной о спинку стула и выглядел до невозмутимого спокойным, даже нагловатым. Точно не как человек, которого привели на допрос. - А вам есть, что скрывать? – Хосок использовал все допустимые и недопустимые методы давления. Он знал, что агенту раскусить их ничего не стоило, но сам находился в тупике и использовал все, что имел в своем арсенале, а против, до скрежета зубов, умного Кима у него, к стыду, не было ничего. - А вам есть, что мне предъявить? - Уж поверьте мне – да и в ваших интересах со мной сотрудничать. Так, где вы были весь сегодняшний день? – Хосок испытующе смотрел на Кима, пытаясь того взглядом заставить прочувствовать всю сложность ситуации, в которую он попал. - Так, что же произошло, и в чем вы меня обвиняете? – Тэхен был просто непробиваемым. Чонгук даже мысленно восхитился этому. Если бы еще и не осознание, что его напарник, скорее всего, болен, Чон просто бы присвистнул вслух. - Прекратите отвечать на мои вопросы своими вопросами, агент, - сдержанно выдохнул Хосок, хмуро глядя на Кима, но тот и бровью не повел. – Просто расскажите, зачем вы приезжали к Бену, и что он вам сказал? - Так, значит, вы меня в чем-то все же подозреваете? Хосок от досады ударил кулаком по столу. Давить на Тэхена было бесполезно, он был словно каменный – его ничто не брало! - Хен, просто, пожалуйста, ответь на вопрос, и мы закроем эту тему быстрее, - выдохнул Чонгук, впервые открывший рот за все это время. Тэхен медленно перевел на него взгляд, но что-либо прочесть на его лице Чон так и не смог, там была сплошная пустота – Ким контролировал себя просто божественно. - Да, я ходил к Бену, чтобы узнать кое-что по делу. - И? - И ничего не узнал, - Тэхен пожал плечами. – Все отчеты были зашифрованы, будто кто-то сделал это специально, хотя Бен говорил, что до этого все было в порядке. Хосок фыркнул: - Не несите чепуху, агент! У меня есть свидетели, которые видели, как Бен приносил вам документы, с которыми все было в порядке! Чонгук медленно перевел взгляд с говорящего детектива на Тэхена. Напарник был абсолютно спокоен, но едва заметная улыбка тронула губы. - А вы всегда верите своим свидетелям? - Верю, - прорычал Хосок. – У меня показания не одного человека – это раз, а также запись с камеры, на которой Бен берет отчет из дела – это два! - И вы доверяете всем в своем отделе? – Тэхен опустил голос до зловещего шепота. – Можете ручаться, что никто из них не работает с убийцей? Хосок дернулся на стуле, как от удара. Ким сейчас пугал его так же, как и Чимина. Вот только Пак знал Тэхена давно и видел уже его такие перепады, а детектив столкнулся с ними впервые и явно был к ним не готов. А вот Чонгук припоминал, что Тэ таким видел, там, в доме СинТхэ, при встрече с мафией и тогда, когда Ким раскрыл болезнь Юнги. Тэхен действительно сейчас был другим, если бы не доктор Намджун, то Чон по ошибке бы принял изменения в напарнике за диссоциативное расстройство, ну уж точно не за шизофрению. Хотя с точным диагнозом – тут еще вопрос. Однако напротив Гука сейчас сидел абсолютно другой человек, тот самый, который вызывает ужас одним своим присутствием, казалось, что даже тень агента вдруг начала разрастаться, грозясь заполнить своей чернотой всех вокруг, поглотить и подчинить. Было предельно неспокойно, но Чонгук старался держаться. - Я доверяю своим людям, - немного нервно отрезал Хосок. – Они меня никогда не предадут. А если вы что-то знаете, то могли бы и поделиться. Вы что-то знаете? - А я должен что-то знать? – усмехнулся Ким. Детектив резко поднялся с места, Чонгук тоже вскочил, желая остановить Хосока, если тот предпримет что-то отягощающее. - Вздумал надо мной издеваться, да? – повысив голос, проговорил детектив, глядя сверху вниз на Кима, тяжело дыша и сжимая кулаки, чтобы действительно не натворить бед. Тэхен слегка приподнял бровь, скучающе глядя на Хосока. - Вздумали меня избить при включенной камере, да? - Ее и выключить не составит труда! - И вы часто это делали? Сколько? А когда Юнги допрашивали, тоже так делали, да? Хосок дернулся и резко опустился на стул. Выглядел он потерянным, слова Кима были, словно ножи и точно знали, куда стоит метить! Чонгук удивленно распахнул глаза. Тэхен ведь сейчас бредит, так? Он же это не серьезно? Или да? - Хен… - выдохнул Чон, вопросительно глядя на напарника. – Откуда?.. - Не делал, - неожиданно подал голос Хосок, ударив по столу раскрытой ладонью. Он по-прежнему выглядел немного сбитым с толку, но уже нашел в себе силы ответить этому дьяволу! – Я никогда не применял к нему насилия! - Ясно, - протянул Тэхен на выдохе. – А на мне собирались, да? Хотели привнести в допрос новую традицию? Чонгук смотрел на Кима и не верил. Потому что Тэ сейчас откровенно издевательски путал следствие, зная, как и куда давить и с какой силой и про результат стопроцентно тоже знал! Это был не Тэхен, ну уж точно не тот Тэхен, которого знал Гук и который был его лучшим другом! - Перестаньте, агент! – устало попросил Хосок, взъерошивая волосы. – Просто скажите, вы убили Бена или нет? - Так он убит, - задумчиво проговорил Тэхен. - Только не надо всего этого! – снова вспылил Хосок. – Перестаньте делать вид, что не знали об этом! - А откуда мне было знать? - Вы последним виделись с ним! - А откуда вам знать, что я был последним? - У меня есть свидетели. - Я повторюсь, но вы им действительно доверяете? - Да, черт возьми! - А кто-нибудь из ваших свидетелей заходил к Бену? - Его же все-таки нашли мертвым! - А хоть у одного из ваших свидетелей есть алиби, что это не они его убили? Хосок резко выпрямился, Чонгук просто молча наблюдал за перепалкой, не зная, что и думать. - Что вы имеете в виду? - Как его убили? - Отравили. - Как? - Подсыпали яд в чай. - Его нашли мертвым сразу после моего отъезда? - Нет, через полчаса приблизительно. - За это время кто-то еще к нему заходил? - Камеры не работали и мы не знаем. - Так и с чего вы решили, что это я? Почему не ваши свидетели? Вы алиби всего отдела проверили, прежде чем меня допрашивать? Хосок почти побледнел. Тэхен еще тогда давно при их разговоре намекал на то, что у убийцы есть определенный доступ к следствию, потому он такой быстрый, все знает, всегда успевает замести следы и потому его так тяжело поймать. Но потом сам агент попался в ловко расставленную ловушку и в нее же попался сам Хосок, считая Кима как-то причастным к убийству Бена. Конечно, такой вариант детектив не отметал до сих пор, все-таки такое агрессивное поведение агента, естественно, можно было считать защитным, но для защиты, он слишком перегибал палку. Да, и молчаливый, грустный Чонгук как-то давил на Хосока, заставляя того действительно поверить, что с агентом творится что-то неладное. - Вы сейчас, таким образом, пытаетесь мне намекнуть на то, что что-то знаете? – сдался детектив. - А федеральному агенту стоит чем-то делиться с полицейским участком? Чонгук устало выдохнул, с силой потерев сзади шею. Он терялся в догадках и боялся за Тэхена, потому что сейчас это был стопроцентно не он. Не может человек включить вот такую функцию защиты. Просто не может! Чон агентом не так давно работал, но прекрасно знал, что защищаются люди по-другому, да, вон тот же самый Юнги, когда стал Агустом, его выбивал из колеи. Обычные преступники такого провернуть не могут, только если они тоже психически не больны. И Чону, конечно, не хотелось этого признавать, но, похоже, что его напарник действительно болен. Чонгук молился на то, чтобы смог после допроса достучаться до него! - Агент Ким, перестаньте! – тихо, но грозно проговорил Хосок, исподлобья глядя на Тэхена. – Вы подозреваетесь в убийстве, возможно, что массовом. И не мне вам объяснять, что сотрудничать со следствием в ваших же интересах! Просто расскажите, о чем вы говорили с Беном и что было в документах, которые вы запретили показывать всем, кроме себя?! Тэхен усмехнулся каким-то своим мыслям, покачав головой, из-за чего пара каштановых прядей упала на лоб, создавая на черных глазах еще большую тень. Сейчас Ким выглядел ровно как тот самый кошмар, который боишься увидеть, идя темной ночью попить водички. - У вас должно быть что-то повесомее, чтобы обвинять меня, как вы сказали «возможно, в массовом убийстве». А что у вас есть на деле? – Тэхен приподнял бровь. – Я был у Бена последним? И то это не до конца доказано, ведь камеры не работали, а алиби всего персонала, находящегося в момент совершения преступления вы не проверили. Может, вы нашли мои пальчики? Или Бен оставил записку, где прямо обвинил меня? Хосок выдохнул через плотно сжатые зубы, невооруженным глазом было видно, что держится он из последних сил. Чонгук просто молчал, он решил, что не будет вмешиваться сейчас, ну, а потом, конечно, попытается втолковать Киму что, и как! - А если и так? – наконец выдавил детектив. – Мы нашли кое-какие пальчики, если это будут ваши, как будете тогда выкручиваться? - Зачем мне откуда-то выкручиваться? – искренне удивился Ким. – Хотите выдвинуть мне обвинение? А на каком основании? С одной стороны Чон просто восхищался способностью Тэхена к такой адвокатской деятельности. Да, что уж там! Чонгук никогда, никогда не видел, чтобы даже адвокаты так ловко выкручивались из тяжелого положения, как его напарник. - Агент! – Хосок ударил по столу кулаком. Он держал себя на честном слове и еще на том, что рядом сидит Чонгук, который за напарника готов, кажется, на лоскуты порвать! – Что вам показал Бен? Что было в документах? - В каких документах? Хосок успокаивающе выдохнул, сжал, разжал кулаки и тихо ответил: - Результаты экспертизы из квартиры Юнги! - Я не разбираюсь в зашифрованных документах. А вы? - Это как посмотреть! Вы отлично разбираетесь во многих вещах, агент, и разгадывать загадки и шифры точно умеете, что было в документах? – Хосок откровенно давил. - А Бен вам показывал их? Детектив клацнул от досады зубами, но все же ответил: - Нет! - И с чего я вам должен верить, если вы сказали, что Бен взял экспертизу из дела, к которому имеет доступ весь отдел?! Любой желающий мог прочесть то, что там было написано. Может, ваши помощники, сержант У? Или вы? Хосок резко выпрямился. У Тэхена была стальная логика, благодаря которой он невероятным образом загнал детектива в ловушку, сделав его же подозреваемым! Но было одно но! - Тогда как вы объясните, что Бен сказал, будто вы ему запретили разглашать результаты экспертизы? Тэхен улыбнулся, склонив голову на бок. - А может он ваш помощник? Может заодно с вами? Может, все это нужно, чтобы отвести от всех вас подозрение? Странный агент – отличный объект для травли, не так ли? Чонгук обмер. Тэхен был пугающим – да, но сейчас он козырял неоспоримыми фактами, на которые почему-то никто не обратил изначально никакого внимания! Просто Ким как-то чудным образом оказался единственным, на кого было удобно свалить всю вину, не проверив мелких фактов. Однако сам Тэхен очень четко разложил все по полочкам и показал Чону и Хосоку, что те полезли не в тот огород. По сути дела – следствие совершило огромное количество ошибок, и Тэхен очень профессионально ткнул им в них пальцем, показав несостоятельность всех обвинений. - Это невозможно, - выдохнул Хосок, ошеломленно глядя на агента Кима. – Меня не было в отделе в это время, мы выезжали с группой. - Да? – Тэхен поднял вселенски черные глаза. – У убийцы должен быть напарник, иначе все это провернуть так быстро один он не смог бы. В отделе кто угодно мог быть вашим помощником, детектив. Кто это? Сам Бен? Почему вы его убили? - Хватит! Стоп! – воскликнул Хосок, резко поднимаясь. – Я этого не делал! На меня даже никаких улик не может быть! Тэхен хмыкнул, складывая на груди руки. - Ровно так выглядело ваше обвинение против меня, детектив! – Ким осклабился и снова стал Тэхеном, обычным, так хорошо знакомым Тэхеном. Чонгук, казалось, потерял глаза от этого. Не могло все это быть правдой! Он снова он? Или дурачит им мозги? Он болен, он вообще осознает, что его перепады настроения такие разительные? Даже Хосок застыл на месте, будто не мог поверить, что Ким больше не выпускает колючки. Он тоже был сбит с толку, тоже терялся в догадках, а еще ко всему отметил, что боится всех выводов, которые сделал агент. И боится он не за свою шкуру, а за то, что теория Тэхена могла оказаться правдой, и в его отделе действительно запрятался убийца или его помощник. Детектив опустился на стул, будто в замедленной съемке не отводя взгляда с лица агента, а то вдруг он снова станет черным и пугающим! - Так, - Чонгук прокашлялся, - так, где ты был, хен? Тэхен посмотрел на него совершенно добрыми, чистыми глазами, ну никак не принадлежащими человеку, с которым Чон имел честь видеться каких-то пару минут назад! И в этот момент у Чонгука отчетливо щёлкнуло в мозгу. Даже, если Тэхен и на самом деле никак не может быть убийцей, даже, если все, что так старательно надумал Чон – это действительно результат того, что он банально перетрудился. То с одним фактом поспорить было нельзя – Тэхен действительно психически болен. Все эти перепады настроения настолько разительны, что и сомнений быть не могло. Уж, каким бы хорошим актером ты не был, твой лучший друг и напарник всегда сможет понять, когда ты просто играешь. Но вот незадача – Тэхен все это время не играл, он был абсолютно другим, абсолютно чудовищным, абсолютно тем дьяволом, которым прозвал его покойный СинТхэ. - Я был у Бена, как уже говорил и ничего от него не получил, как уже говорил, - Хосок внимательно слушал, не стараясь вклиниться в разговор, дабы не спугнуть Кима. – Все документы были зашифрованы, будто их специально прогнали по программе. Бен сказал, что еще с утра все было хорошо, я попросил его восстановить записи, если получится, а сам уехал, потому что в старый бабушкин дом заехали новые жильцы, и мне срочно нужно было увезти оттуда кое-какие вещи. - Жильцы вас видели? Они могут подтвердить, что вы действительно там были? - Сможет подтвердить Юнги, он меня видел. И агент, и детектив удивленно уставились на невозмутимого Тэхена. - Вы с ним ездили? – не понял Хосок. - Случайно там встретил, - пояснил Ким, потирая глаза. Детектив нахмурился, складывая руки на стол перед собой в замок. - Однако все это не отменяет того факта, что вы не могли подсыпать яд Бену и уехать. - Так же как и не отменяет, что в вашем отделе может быть кто-то, кто тоже видел результаты экспертизы. Да, даже вы, - сухо бросил агент Ким. Детектив предельно медленно выдохнул: - Значит, мы в тупике. - Значит, да, - пожал плечами Тэхен. - Я проверю свой отдел, если вы так настаиваете, но учтите, агент Ким, я вас со счетов списывать, не намерен, - предупредил Хосок, поедая Тэхена глазами. – Я до сих пор не верю вам, я просто не верю, что вы не видели результаты экспертизы. Ким в ответ легко улыбнулся. - Это ваше право – верить или нет. Хосок покачал головой. - И ваше алиби я тоже проверю. - Я слышу «но», - подметил Тэхен, по-прежнему оставаясь в том же положении, в котором был. - Но и Юнги я до конца не доверяю, - ответил Хосок, кивнув каким-то своим мыслям. – Думаю, что вы меня в этом поймете. Ким пожал плечами абсолютно безразлично глядя на детектива. Чонгук прокашлялся, привлекая к себе, таким образом, внимание и как можно спокойнее бросил: - Значит, пока все глухо, - Хосок кивнул, склонившись над папкой с документами. – Тогда я хотел бы поговорить с хеном лично. - Мне выйти? – детектив поднял голову раздраженно глядя на агента. Чонгук примиряюще улыбнулся и, встав со стула, ответил: - Нет, мы поговорим в машине. - Я вроде бы его еще не отпускал, - не смог не съязвить Хосок. Чон хотел уже было ответить, как можно вежливее ответить, хоть детектив иногда и напрашивался сам на грубость, но Тэхен его опередил: - Хотите еще что-нибудь на меня повесить? Хосок перевел полыхающий взгляд на Кима, но того ничто не брало и сдавшись детектив прошипел сквозь стиснутые зубы: - Можете идти. - Спасибо! – улыбнулся Тэхен, поддавшись вперед и подмигнув Хосоку. Тот и так был на взводе, а агент ходил по краю, однако с включенной камерой единственное, что Чон мог сделать – сопеть словно паровоз, сдувая легкие через ноздри. Чонгуку такой Тэхен не нравился, потому что был не тем, кого агент знал. Но спасти его от всего этого очень хотелось, главное достучаться, главное теперь всегда быть с ним рядом, контролировать его, так чтобы было не заметно, помогать противостоять той тьме, что пожирает его душу. Чонгук ради напарника на многое готов, готов прикрывать его до последнего вздоха, готов на нож ради него полезть, готов поверить в любое самое тупое его оправдание, поверить его словам, что не он убийца и все это просто совпадение. Но главное он готов даже в ад спуститься и принести оттуда искалеченную душу, впихнуть ее, если придется, силой в Тэхена, чтобы он наконец-таки все понял, чтобы распахнул глаза на происходящее по-настоящему. - Хен, давай теперь начистоту, - сказал Гук, как только дверца машины захлопнулась и они остались наедине в тихом автомобиле. Тэхен откинулся на спинку сидения и прикрыл глаза. - Чонгук, я, правда, рассказал все почти как есть. - Почти? – нахмурился агент, глядя как подрагивают длинные ресницы напарника. - Бен действительно принес зашифрованные документы, - Гук обреченно выдохнул и с силой потер глаза. Вот снова, снова он ему врет! А когда он открыл глаза, то Тэ смотрел на него в упор очень серьезно, Чон даже на мгновение испугался. – Но ведь все это не значит, что он не мог передать мне информацию лично. Чонгук с силой заставил слова выходить изо рта, хоть они и отчаянно противились этому, точнее противился это делать мозг, который отчаянно переваривал недавно поступившую информацию и не мог прийти из-за этого к нормальной работе. - И что же он тебе сказал? Тэхен улыбнулся, качая головой, и снова прикрыл глаза. Чон больно сглотнул: - Хен? – позвал он. – Что он сказал? Почему ты не хотел говорить ничего Хосоку? Ты действительно его подозреваешь? - Я никого не хочу сбрасывать со счетов, Гук, - наконец отозвался Тэхен, складывая на груди руки, но глаз по-прежнему не открывая. – А то, что Бен сказал… - Ким устало выдохнул. – Чимин действительно напал на Юнги – это раз, его ДНК совпадает с той, что нашли в квартире Юнги. Два – там есть еще одна ДНК, точно принадлежит мужчине, кому пока не установлено. Три – и самая последняя ДНК принадлежит мне. Чонгук, вылупив глаза, уставился на Тэхена, который посмотрел на напарника в ответ только после того, как завершил свою речь. Для Чона это все было слишком. Если его напарник хотел таким образом отвести от себя подозрения, то, браво, у него бы это отлично вышло, если бы Чонгук уже заранее не знал, что Тэ психически болен. И он не просто обычный псих, он супер умный и расчетливый человек, который пока еще не до конца понимает, что с ним, но который прекрасно умеет водить всех вокруг за нос, заставляя плясать под свою дудку. Жутко хотелось сказать что-то вроде: «Тебя снова подставляют». Но что если он сам это делает, что, если он и есть убийца? Чонгук дал себе слово, что будет с этого момента следить за каждым шагом Кима. Потому что он ведь мог и не быть преступником, он просто мог быть болен, а Чон, как и сказал Намджун, просто перетрудился. Но осознание избивало его ногами, выстраивая мысленно все факты и показывая очевидное, что Гук все отказывался принимать. Конечно, ему было тяжело принять и осознать тот факт, что его друг и напарник и есть убийца. Он ведь его столько знает, но не знает, как выяснилось о нем ничего. Сглотнув, Чонгук, наконец, сказал: - Ты из-за этого не хотел всего говорить Хосоку? - Отчасти, - кивнул Кима. – Под меня сильно начали копать, пытаются ввести новые звенья в следствии, чтобы показать нам неправильный путь. Но, хен, это ты их ввел, ты хочешь, чтобы тебя рассекретили! Так почему сейчас отнекиваешься? – хотелось сказать Тэхену, но Чон понимал, что сгоряча эту проблему не решить. - И ты не брал те документы? - Не веришь мне? – Ким приподнял бровь, глядя на Чонгука. Тот перевел взгляд на свои сцепленные руки, так думать было легче. - Ты сам говорил, что мы никого не можем исключать. - Верно, - усмехнулся Тэхен. – Не брал, там же пусто, зачем они мне? - И ты действительно видел Юнги? - Да, - Ким завел двигатель, Чонгук вопросительно посмотрел на него. – Мне нужно выгрузить в отеле все, что я забрал из бабушкиного дома, - пояснил агент, - не таскать же все это с собой. Чон просто кивнул, отмечая, что таким образом Тэхен обеспечил себе отчасти очень даже хорошее алиби на какое-то время. - И что там делал Юнги? – как бы между делом спросил Гук. Тэхен пожал плечами: - Не знаю. Это был не Юнги, а Агуст, - Чонгук быстро перевел взгляд на Кима. Не может быть! – Да, - усмехнулся Тэхен, - и он был не один, а с Чимином. Чон окончательно нахмурился. - Так они помирились? - Не знаю. - Но твой план, похоже, действует. - Похоже, что, да. - Ты вообще уверен, что таким образом сможешь контролировать их всех? Тэхен пожал плечами. Чон обреченно выдохнул и посмотрел в окно. План Кима был подозрительным – не то слово! Чонгуку не хотелось этого признавать, но если Тэ действительно убийца и за что-то мстит Юнги, то он мог использовать Чимина, с которым они друзья детства, чтобы подобраться к нему ближе. Да, Пак вообще мог оказаться тем самым напарником! Вон он же напал на Мина! И с Тэхеном они о чем-то тайно договорились, да так, чтобы даже Чон этого не знал. Гуку хотелось головой о панель треснуться, потому что с одной стороны все выглядело очень логично, а с другой, ну не слишком ли все это легко? За всеми мыслями Чонгук даже не сразу заметил, как они пересекли дорогу и остановились рядом с отелем. Путь совсем не далекий, но это даже удобно. Выходя из машины, Чон не знал даже, чего ожидал увидеть в багажнике авто, потому что как-то не рассуждал на тему, какие такие вещи его напарник вывозил из некогда своего дома. Но уж точно не коробки под завязку набитые какими-то книгами, тетрадями и прочим. Чонгук молча взял пару увесистых коробок, намереваясь, таким образом, не просто помочь напарнику, а иметь возможность вести над ним наблюдение, как и хотел, начиная с этой минуты. Тэхен вряд ли чувствовал какой-то подвох, потому что молча взял оставшиеся коробки и направился в отель, явно о чем-то глубоко задумавшись – это было видно по его лицу. Чонгук шел следом, мог и в спину буквально дышать, но это было бы слишком, да и ноша, подозрительно раскачивающаяся от каждого шага, намекала никуда не спешить, и Гук намеревался так и сделать. Но стоило ему увидеть, как профиль Тэхена скрылся за поворотом в их номер, как Чонгук прибавил шаг, забывая, что ковер в этой части немного вздувается, естественно споткнулся об него и одну коробку не удержал, предпочитая самому остаться в стоячем положении. Содержимое коробки с шелестом вывалилось наружу. Гук мысленно материл все и всех на чем свет стоит! Ну, надо ж было так провалиться! Потерев освободившейся рукой переносицу, агент поставил на пол целые коробки и принялся собирать разбросанные бумаги. К слову сказать, это даже не бумаги были, а старые фото, Гук честно старался их не разглядывать, но заметил, что на них запечатлены, скорее всего, бабушка и дедушка Тэхена, его мама и папа и даже он сам, совсем еще маленький. И да, Чонгук честно не понимал, почему среди всех этих вещей было фото, сделанное в детском доме, где Юнги обнимал Тэхена и уж точно не понимал, почему на обратной стороне фотографии была подпись: Агусту! От его друга Тэхена!