Dead leaves

Тишина звенела глухим ударом колокола, трескаясь в воздухе на мелкие частицы и рассыпаясь под ноги алмазной пылью. Она распространяла свои частички в каждый уголок, в каждую трещинку, заполняя собой все пространство. Она, словно живой организм, обволакивала маленькую комнатку своим колючим мехом, явственно и ярко показывая, что нарушить ее равносильно погребению под слоем не менее жесткой шерсти, затягивающей и тяжелой. Такой, от которой уже не избавиться, уже не вернуть все в прежнее состояние. Чонгук молчал после слов Тэхена долго. Потому что боялся что-либо сказать, потому что не знал, что и сказать, потому что то, что напрашивалось, как негласный вывод уже висело между ними и только ожидало, когда о нем вспомнят. А еще Гуку было чертовски больно! Все его надежды рухнули в бездонную яму, и красная табличка все время маячившая перед носом, наконец-то удостоилась его внимания! С каждым разом Чонгук все ближе и ближе подходил к правде, недавно так вообще стоял прямо перед ней, но сейчас его просто ткнули в нее носом, чтобы перестал отрицать очевидное. Тэхен сам хотел, чтобы Гук понял, он сам давал ему подсказки, намекал и сейчас, поняв, что Чон не в состоянии признать правду, сказал все прямо. Правда, он не выдал ничего вроде: «Я убийца», но посыл в этом во всем был именно такой. Похоже, что он не может сказать прямо, потому и пытается завуалировать признание, и Чонгуку пора перестать все это отрицать, пора признать, что Ким большой и страшный волк. - Хен… - выдохнул он, глядя расширившимися зрачками на Тэхена, который оставался по-прежнему спокойным и непоколебимым. После сказанного агент Ким просто застыл, будто время вокруг него замерло. Чонгуку, в любом случае, именно так и казалось. Жестокие слова резали словно ножи, а Тэхен с холодным интересом смотрел на мучения Гука, не проявляя ни каплю эмоций, оставаясь замороженным и отчужденным, таким, каким его страшно было видеть. - Хен, - еще раз попробовал Чонгук, набрав в легкие больше воздуха, - это правда? – И замер, ожидая ответа. - Правда, - незамедлительно. Чонгук снова выдохнул, приводя мысли в порядок, прежняя решимость, пробивая дорогу отбойным молотком, приходила на свое законное место, и Гук также пробивая свою эмоциональность, становился сдержаннее, спокойнее. Не так, как Тэхен, но и мотать в своей голове столько мыслей сразу уже не было смысла. Длинный пальцы, с немного огрубевшей кожей, медленно сцепились в замок и тяжело упали на стол. Чонгук поддался вперед совсем чуть-чуть – не смог до конца остаться равнодушным. - Почему ты мне солгал? - Разве? – Тэхен изящно вскинул бровь, на дне черных глаз что-то опасно начало выплывать на поверхность. - Ты сказал, что не помнишь его, - напомнил Чонгук, стараясь держать голос ровным и сильным. Тэхен задумчиво возвел глаза к потолку, разрывая между ними зрительный контакт. Чону было бы легче, если бы напарник постоянно на него смотрел, так видеть шевеления в его черном озере легче, но, к счастью, Ким опустил глаза обратно так же быстро, как и возвел к потолку. В них по-прежнему не было ничего. Это был отвлекающий маневр, чтобы снова стать для Чона нечитабельным. - Так и есть, - пояснил он. – Я его не помнил все это время. Недавно ко мне начали приходить воспоминания, и совсем недавно я все вспомнил. У Гука во рту скопилась вязкая слюна, хотелось сглотнуть, до жжения во всем теле хотелось, но это было бы признаком слабости, а Чонгук слабым выглядеть не хотел. Перед своим напарником, которого надо как-то спасать, можно выглядеть только сильным и способным вынести груз двух судеб вместе. - Как давно? – вышло немного хрипло. - Как давно вспомнил? – уточнил Тэхен, краем глаза заметив, что Гук сильнее сцепил пальцы, чтобы отвлечься. - Да. - Наверное, после того случая, когда вас украли. – Тэхен внимательным взглядом сканировал каштановые глаза Чонгука, казалось, заглядывал туда, где даже душа не имела власти. – Хотя некоторые обрывки снов у меня еще за два дня начали появляться. Чонгук свел брови, все это не хороший знак. У всего есть очень дурно пахнущий подтекст и не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы его увидеть. - И что ты вспомнил? – аккуратно поинтересовался Чон. - Все, - коротко и просто. Гук все же сглотнул, не в силах больше сдерживаться. Закусил губу, набрав в легкие побольше воздуха и выдал на выдохе: - Хен… - Все еще хочешь сказать, что доверяешь мне? – Тэхен вопросительно вскинул бровь. Выглядел он при этом как сущий дьявол, ведущий допрос о назначении Чонгуку свой личный круг ада. Из его черных глаз скалился какой-то монстр, которого было невозможно разглядеть, но который внушал животный ужас. У Гука от этого мурашки по коже табуном дали дёру. - Расскажи, что ты вспомнил? – вопросом на вопрос ответил Чон, который до последнего не хотел сообщать Тэхену, что все о нем знает. Не так и уж точно не сейчас! - А ты мне доверяешь? – не сдавался Ким, поддаваясь на столе вперед, ближе к Гуку, так что становилось совсем немного страшно. В глазах старшего агента полыхали чертята на костре, которые, конечно, не горели, но радовались пламени. А позади них, скрытый тьмой, стоял ужасающий кукловод, глядящий из-под пелены черных глаз на Гука и предупреждающий не заходить далеко. - Хен, - устало выдал Чонгук, - просто ответь! - Доверяешь? – настаивал Тэхен, вставая из-за стола. Чону все это очень не нравилось, попахивало каким-то психозом или чем-то в этом роде, определений он все равно не знал. За напарника было ужасно страшно и нужно было придумать ответ за долю секунды, чтобы успокоить его и вернуть прежний тихий разговор, но ничего, кроме единственной идиотской фразы, не шло в голову. - Да. - Даже так? – Тэхен усмехнулся, а потом как-то резко в его руке оказался пистолет, дуло которого смотрело прямо на Чонгука. В этот момент Чон успел отметить три вещи. Во-первых, пистолет снят с предохранителя, во-вторых, собственного оружия у Гука, к стыду, нет, а в-третьих, сталь в глазах напротив явно говорила, что если придется, то Ким без сожаления спустит курок. А скольких он уже убил?! Разве еще одна жизнь что-то изменит?! Руки у Тэхена не тряслись, обычно их всегда потряхивает от напряжения, чистая физиология, но Ким держал пушку ровно, так как это делал сам Гук когда-то. Вот только Чон-то не держал на мушке своего напарника, да и не думал, что когда-то до такого докатится, а вот Тэхен явно так не думал, ему, казалось, было абсолютно наплевать, кто стоит на той стороне от границы смерти. Не к месту вспомнилось, что Ким никогда не мажет. - Почему молчишь? – Тэхен явно наслаждался, глядя на зарождавшуюся панику в глазах Гука. – Все еще мне веришь? - А как на этот вопрос может ответить человек, которого держат на мушке? – с чего-то начал философствовать Чонгук, чего никогда не умел, и даже удивился своим словам, но как ни странно они дошли до сознания Кима. - И правда, чего это я? – Тэхен безумно усмехнулся и резко поддался к Гуку, опустив пистолет. Чон был в таком замешательстве, что на любое событие сейчас отвечал крайне заторможено, поэтому, когда в его руку вложили пушку, сжали чужими ладонями его, чтобы не опустил и навели на спокойно вздымающуюся грудь, было как-то поздно сопротивляться. - Тогда ты держи меня на прицеле, - с улыбкой выдал Ким, заглядывая в глаза Чонгука, в которых было столько паники, что в пору было ее лопатой черпать, иначе затопит. - Ты что несешь?! – почти прошептал Чон, попытавшись вырвать руку, но к неудовольствию отметивший, что если дернет так еще, то сжимавшая его ладонь Тэхена надавит на спусковой крючок и будет поздно что-либо менять. - Ты сказал, что не можешь честно ответить на мой вопрос, когда я держу тебя на мушке, так пусть пистолет будет в твоей руке, и тогда ты сможешь сказать мне правду, - Тэхен был абсолютно непоколебим, говоря такое, отчего волосы дыбом поднимались на теле. - Ты спятил?! – выдохнул Чонгук, глядя в неадекватные глаза напротив. Там нечто на дне, все еще удерживаемое цепями, рвалось вверх, и здравого рассудка не было. Как вытащить Кима – оставалось загадкой. - А ты действительно все еще мне доверяешь? Ты до сих пор еще ничего не понял? – Ким поднял голос на пару октав, и в зрачках появилось столько невысказанного желания, что Гук все понял. Он все ему рассказал, он так отчаянно хотел поделиться своим секретом, но не мог, вербально никак не мог это прямо сказать и ходил вокруг да около, но сейчас, именно сейчас, правда была озвучена, хоть снова же и не прямо. У Чонгука упало сердце в пятки, и холодный разум начал мыслить чисто и спокойно. - Это ты. Тэхен выпрямился и убрал руку с ладони Гука, на губах мелькнула печальная улыбка. Секунда, чтобы сесть на стул и принять свой обычный непоколебимый вид. - Да. Одно, всего одно слово, высказанное вслух, стало равно силе атомной бомбы. Маленькое и короткое, оно перевернуло весь мир, сделало его неправильным, искаженным, уничтоженным и истоптанным человеческими грехами. Черным, черствым, жутким насмешником судьбы. Чонгук буквально слышал, как что-то в районе груди, кажется, что это была его душа, рухнуло, звонко рассыпавшись под ноги осколками кровоточащих стекол. Правда высказана, правда принята, но она так ужасна, что даже слезы стынут где-то в глазах, не смея показать свой вид. - Хен, как ты?.. почему?.. – вопросы не желали складываться в стройный ряд, разум был абсолютно спокоен, но отчего-то с языка не слетало ничего, кроме невнятного бормотания – как-то неправильно. - Я давно догадывался, - тихо и жутко спокойно отозвался Тэхен, глядя на Чонгука все еще отчего-то грустно. Озеро черных глаз полностью успокоилось. – А совсем недавно понял наконец-то все, как есть. Да, еще и те анализы все по местам расставили. Я поэтому не хотел ничего говорить, уж больно все… - он замешкался, подбирая нужное слово, - правдиво. Чонгук тяжело опустил руку с зажатым пистолетом на стол, палец как-то автоматически с курка убрал. Мертвая сталь под ладонью действовала, словно обезболивающее, хотя бред, конечно. Гуку было больно, как никогда. Его друг, его напарник… он терял его день за днем, но не замечал, считал все это нормальным, не смог спасти, не смог заметить, был слеп. Слеп, как котенок, и Тэхен был прав на их всех счет. Осознавать это было просто ужасно. - Хен, - уверенно сказал Чонгук, твердо глядя в глаза Кима, - я помогу тебе, слышишь!? Я не дам этому произойти! Я помогу, доверься мне, пожалуйста! Мы со всем разберемся! На губах Тэхена снова появилась та самая грустная улыбка, он покачал головой и один раз пробарабанил пальцами по столу. - Это невозможно. Уже ничего не вернуть. - Не правда! – Чон упрямо мотнул головой. – Я все сделаю, ты только доверься мне! - А ты меня не боишься? – в его глазах снова появилось то самое дьявольское пламя. Его смена настроения была столь разительна, что Гук бы терялся, не зная, что с ним. – Я снова это сделаю. Сможешь меня остановить? Убить? – он кивнул на Глок, лежащий на столе. - Я смогу спасти тебя и без крайних мер! – уверенно ответил Чонгук. - И все же? – настаивал Тэхен, склонив голову набок. Этот вопрос, казалось, был для него крайне важен. И Гук ко всему прочему понимал, что ни за что на свете не сможет спустить курок пистолета, целящегося в его напарника. Он не знал, как Ким отреагирует на эти слова, но был вынужден что-то ответить, потому что Тэхен ждет ответа, и Тэхен снова не в себе. Резкий звонок прорезал звенящую тишину, принося разочарование Киму и облегчение Чонгуку. Конечно, в итоге Чону все равно придется ответить на вопрос, если Тэхен про него не забудет или если станет настаивать, но сейчас всего на мгновение, но Гук был спасен. - Агент Чон, слушаю? - Это Ким Сокджин – адвокат Юнги, - голос на том конце был запыхавшимся, его владелец явно куда-то спешил. - Да? – Чонгук нахмурился, ничего хорошего этот звонок не предвещал. - Чимин похищен, у меня есть приблизительные данные, где бы он мог быть, но один я обыскать местность не смогу, поэтому сообщаю вам, рассчитывая на вашу помощь. - Когда похищен? Тэхен слегка поднял брови. - Сегодня ночью, им похищен, оставил только записку и все. - А дома его нет? – с надеждой спросил Гук. - Я бы вам не звонил, если бы не проверил! – огрызнулся Джин. - Хорошо, - Чон потер переносицу, - я сообщу полицейскому отделу, высылайте координаты. - На связи, - бросил Джин, отключаясь. - Что случилось? – спросил Ким, как только Чон положил трубку. Гук поднял на напарника тяжелый взгляд. - Ты похитил Чимина, зачем, хен? ***** - Не знаю, - наконец за долгие, полные тишины десять минут в машине, подал голос Тэхен, который несмотря ни на что по-прежнему уверенно вел автомобиль. – Не знаю почему. Не помню. Чонгук оторвался от лицезрения пустого пейзажа за окном и переваривания своих уже давно сгоревших мыслей. Он уже и не надеялся получить ответ на вопрос. Ким просто собрался и выскочил на вызов, будто забыл и о разговоре, и о признании. И Чон решил, что возможно он действительно забыл, но оказывается, что нет. Ему как обычному человеку требовалось время, чтобы подумать и решиться на ответ. Проблема в том, что на такой короткий ответ он слишком долго решался, и Гук не знал, стоит ли ему верить!? - Как не помнишь? – Чон старался держать голос ровно, но нотки подозрительности все равно прокрались. - Я догадываюсь, что это я, но ничего дословно не помню. Про Чимина вообще пустота. Когда его похитили, я был у себя в номере, спал и проснулся там же. Чонгук нахмурился, он не знал, насколько у шизофреников часты провалы в памяти, но звучало все логично, включая, что он лично вернулся с Кимом в отель, и тот ушел к себе в номер. Проверить покидал ли он его, можно было по камерам, если те работали. Но Гук почему-то верил, что Тэхен этого не помнил, а камеры не работали. - А ты знаешь за что? – спросил Чон, хотя записку уже и прочитал, но о чем там говорится, абсолютно точно не мог понять, как и Агуст, и Джин. - Не знаю, я ничего не знаю, в этом и проблема, Чонгук, - Тэхен сокрушенно покачал головой. – Когда что-то происходит, в моей голове этого не остается, оно стирается. - Но как ты тогда понял, что это ты? – Чон отчаянно не мог понять самого простого. - Та загадка про магазин, Чонгук, я придумал ее, когда был еще совсем ребенком. ***** Сколько бы не ругали Агуста за его отвратительный характер, но одного отрицать никто не мог – он чертов любимчик судьбы! Удача в его нисколько не торопливых поисках улыбнулась ему почти сразу, ну, точнее, он объехал четыре амбара, прежде чем нашел нужный, но не суть важно! Джин, к примеру, вообще начал не с того конца, Агуст этого, конечно не знает, но сути дела не меняет. Многим ли людям так везет? А Киму везет! Черный от времени, неприветливый, старый амбар встретил его чудовищем в лесной чаще, но тут же преклонил голову перед еще большим монстром. Агуст жест не оценил. Вонь ржавчины и сгнившего сена расползался ядом на многие метры, заставляя Кима морщиться и прижимать к носу рукав дорогой итальянской рубашки, пропитанный запахом не менее дорогих духов. В другой ситуации, если бы Ким хоть немного куда-то торопился и не пытался бы доказать всему миру, что приехал он не спасать душку Чимин-и, а выиграть в кровавой игре, то даже бы на запах внимания не обратил. А сейчас по-идиотски тянул время. Внутри было холодно и сыро, а еще темно. Солнечные лучи едва ли пробивались сквозь щели, создавая неровную паутинку лучиков в воздухе. Агуст даже так все равно отлично видел, тьма его матерь, она вела его туда, куда обычно страшно сунуться, где обитают монстры. Но он-то сам и есть кошмар наяву, потому ничего не боялся, двигаясь вперед, туда, где в старые времена обычно располагалась дверь, ведущая на самый нижний этаж, в подвал, служивший бомбоубежищем. Агуст двигался уверенно, медленно, каждый его шаг был выверен. Металлические ступени тихо скрипели при каждом спуске вниз, темнота нижнего этажа встречала путников в свои жуткие объятия, но Ким не боялся. Он отмахивался от распростертых рук, сам желая двигаться вперед. И пусть впереди было абсолютно темно и спокойно, но кое-что выбивалось из общей картины, заставляя Агуста остановить свое продвижение и замереть буквально перед источником низкого, мужского, спокойного дыхания, которое в пределах замкнутой комнаты походило на эхо. В том углу обитала опасность, и даже тьма жалась в стороны, не желая прикасаться к чудовищному источнику. - Я говорил не искать его, - холодный, искаженный механизмом голос прорезал тишину. - К чему ты шифруешься, если я знаю твою личность, - Агуст действовал нагло и уверенно. Черные глаза безотрывно смотрели туда, где стоял он, покрытый мраком, невидимый, но все равно едва различимый. Убийца хмыкнул. - Ты не боишься, - и двинулся по кругу, стуча тяжёлыми ботинками о пол. Агуст двинулся в противоположном направлении, представляя, как он хмурит брови, как и всегда. Ким хотел бы встретиться с ним нос к носу, но это ни к чему хорошему бы не привело. – Ты знаешь мою личность, а любой, кто ее знает – умирает. – Добавил убийца, продолжая неспешно топать ботинками о холодный пол. - Так убей меня, - хмыкнул Агуст, улыбаясь темноте. Он абсолютно не боялся и потому позволял себе быть раскрепощенным. Раздался скрипучий, машинный хохот. - Нет, ты знаешь правила – ты должен покаяться! - И ты этого не дождешься! – Ким по-прежнему тихо улыбался. - Тогда он будет еще долго страдать! - Мне нет до этого дела. Убийца резко замер, и Агуст остановился в ответ. Казалось, что сейчас они смотрят друг другу в глаза. Конечно, увидеть этого было нельзя, но Ким отчетливо ощущал на себе этот уничтожающий взгляд. - Вы все к этому причастны, даже ты! - Я не причем, и кому как не тебе знать! – зло выплюнул Агуст. - Ты – украденная личность! - Я этого не просил и уж точно не выбирал, - Ким сложил руки на груди, ощущая, как изнутри поднимается почти слепая ненависть. – Хотя выбор мне, несомненно, нравится. - Ты должен его ему вернуть! Он должен вспомнить! – Убийца тоже был на взводе. - А разве он уже не помнит? – усмехнулся Ким. – Разве не знает всей правды? - Даже если так, у тебя нет права пользоваться чужой личиной, по сути, ты – пустышка! Агуст усмехнулся: - Хочешь вывести меня из себя, придумай что-то получше! - У меня нет скрытых мотивов, Ким, - убийца сделал упор на последнем слове. Агуст хоть и не верующий, н мог поклясться, что глаза напротив почти физически выжигают на нем дыры. – Я говорю все, как есть. Ты – его способ загладить вину. Как все они. - А Шуга? – Агуст уже знал ответ, но позлить кого-то было важным делом и неважно, что он разговаривает с убийцей, который ко всему прочему без сомнения мог бы его убить прямо сейчас. - Он – это сам Юнги, почти такой же, как он, истинный и придуманный им по-настоящему, не украденный, как вы все. – Лениво объяснил убийца, продолжая: - Он поплатился за многое. - За то, что был настоящим? - Именно, - фыркнул убийца. – А ты можешь жить пока. - Я буду жить, сколько захочу! – огрызнулся Агуст, сжимая кулаки. - Нарушишь правила еще раз, и ты труп! – холодно предупредил механический голос. - У тебя сил не хватит, чтобы со мной тягаться! – злорадно усмехнулся Ким. - Однажды я уже это смог. - Однажды – это был большой и откровенно наглый способ набрать себе очки! – Агуст этого никогда не забудет. - Не забывай, с кем говоришь! – предупреждающе раздалось в ответ. - И ты не забывай! Я все-таки Агуст, и я знаю, кто ты и знаю, что моя личность для тебя многое значит! - Ты подделка и от таких надо избавляться – ты для меня ничего не значишь! Он – да! И я убью любого, кто будет ему мешать. – Тяжёлый шаг звонко ступил навстречу Киму. - Так Чимин ему мешал? - А он для тебя важен? – убийца хоть и был на взводе, но отвечать явно не намеревался, как бы его не провоцировали. - Еще чего! – вспыхнул Ким. - Я говорил не искать его! – прозвучало глумливо. - А я не подписывался быть послушным псом! - И все-таки сунулся! – отметил убийца. - Я доказал тебе, что со мной шутить не стоит! – Ким полыхал праведным гневом, того и гляди рванёт. - А ты еще не понял, что я тоже не шучу, Агуст? – Голос опустился до змеиного шепота. – Для меня ничего не стоит убить и тебя тоже, да хоть сейчас. - И я должен бояться? – хмыкнул Ким. - Нет, ты должен дрожать, умоляя меня не делать этого. - Ни за что! - Именно так. – Убийца довольно хмыкнул. – Ни за что. Я знал, что ты так и ответишь, поэтому Юнги сам меня попросит. За вас всех, и я с удовольствием буду смотреть на твои попытки остаться в живых. - Меня на такое не купишь! - Возможно. А как тебе такое? Через четыре минуты у Мини закончится кислород, и если ты не поспешишь, то он умрет! ***** - Федеральные агенты? – Юнги восторженно выдохнул, но потом вспомнил, что у Тэхена жизнь не сахар, потому поубавил свой пыл. - Да, - кивнул Ким. – Я не должен о таком говорить, но не вижу смысла скрывать. - Почему не должен? – не понял Мин, следуя за Тэхеном к старому фортепиано. Местами клавиш не было, да и выглядел инструмент ужасно. Как на нем можно было играть – загадка. - Мы обязаны скрывать, что наши родители работают на правительство, иначе можем пострадать от чьих-то рук. Но я тебе верю, ты же не станешь меня предавать, - Тэхен озорно улыбнулся, скидывая со стульчика старые тетради. - Ты играешь? – Юнги восторженно распахнул глаза. - Немного, - отозвался Ким, и его изящные пальцы тронули первые пару клавиш. Было ужасно! - Похоже, что нет! – усмехнулся Мин. Тэхен потрепал его по голове под возмущенный взгляд. - Он расстроен, сейчас починю, и все будет отлично. Юнги скептическим взглядом окинул фортепиано. - Так быстро ты его точно не починишь. - Как-нибудь, да справимся! – бодро улыбнулся Тэхен. С каждой минутой новый, нет, первый знакомый Юнги нравился ему все больше и больше. Он умел смотреть на мир позитивно. А еще он был очень похож на самого Мина, такой же одинокий, такой же потерявшийся, обиженный и ищущий убежища. Мин оглядел небольшую комнатку новым взглядом. Возможно, всего лишь возможно, но это помещение могло стать им приютом. Здесь они могли бы прятаться от внешнего мира. - Эй! Вы кто такие?! – неожиданно прорезавшийся голос разрушил тишину. Юнги подскочил и обернулся к входу. В дверях стоял низенький, с него ростом парень в старой грязной куртке. В его глазах плескались волны негодования, черные волосы ежиком топорщились в стороны. Он был настроен серьезно и немного враждебно. Юнги сразу понял, что мальчик этот и есть хозяин этой комнаты. - Я Тэхен, а это Юнги, - Ким слегка улыбался незнакомцу, ведя себя абсолютно непринужденно. - Мне не интересно, кто вы! Убирайтесь отсюда, это мой дом! - Ты сам спросил «Вы кто такие?!», и я тебе ответил, - спокойно отозвался Тэхен, не думая вставать со стульчика. Незнакомец на пару секунд растерялся, но потом взмахнул руками и крикнул: - Уходите! - Ну, уж нет! Мне тут нравится! – улыбнулся Ким. - Я первый это место занял! – упорствовал мальчик. - Я не уйду! – Тэхен поднялся с места, и незнакомец отшатнулся. Ким был высоким и выглядел старше – пугающе. – Давай знакомиться! – дружелюбно предложил Тэхен. – Мы свои имена назвали, а твое, не знаем! Мальчик замялся на пару секунд, будто решая сложную задачу в голове. Но потом сдался, выдохнул обреченно, сверкнул на Кима глазами и ответил: - Я Чимин. Пак Чимин. ***** Бежать наперегонки со временем совсем не так уж и романтично, как кажется. Когда читаешь описание такой гонки, в груди клокочет и хочется быстрее узнать развязку – потому что там все не реально, там – это выдумка автора. А когда все это происходит вживую, когда каждая секунда на счету – это разъедает изнутри, это словно яд бежит по венам и это никак не остановить, потому что времени абсолютно нет дела до наших бед, наших проблем, время молчаливо идет и его остановить нельзя, как бы ни хотелось. Агуст чертовски силен в поисках, чертовски умен, но даже он не может отрицать, что четыре минуты в огромном многоплановом бомбоубежище – это мало. Это так мало, что вероятность того, что Мини будет жив, ничтожно мала. Сейчас можно было забыть обо всем и о том, что Чимина, в общем-то, спасать он был не намерен, и о том, что убийца явно не хотел, чтобы Пака спасли, потому все так устроил. Сейчас было важно только одно – найти его, потому что если сознательно Ким и не хотел себе признавать, что отправился сюда, чтобы Чимина вытащить, то бессознательно именно этого и желал. Он был ураганом в своих поисках, был стихией во всех ее проявлениях, был хаосом, который не ищет порядка вещей, но ищет одного человека, которого срочно нужно спасти, потому что, как бы ни противно было признавать, но они все виноваты перед ним, перед Чимином. Конечно, Юнги виноват, но от этого как-то совсем не легче. Ржавые двери, противно скрипя и насильно поддаваясь чужому давлению, хлопали одна за одной, открывая свои пустые секреты. Спертый воздух тяжелым вихрем поднимал ввысь пыль. Сердце в груди Агуста стучало ровно, но отчаянно, а дорогие часы нещадно отмеряли оставшееся у него время. Две минуты – совсем неправильно. Две минуты – точно не для того, чтобы успеть. Две минуты – это все, что есть в запасе у твоего мозга, прежде чем он улетит в полное ничего от осознания неизбежности грядущих событий. Тяжело хлопнула очередная дверь, язвительно посмеявшись своей пустотой, и Агуст звонко ударил кулаком по ее металлической поверхности. Было тяжело признавать, что проигрываешь. Нет, тяжело было признать, что успеть спасти одного надоедливого человека хочется сильнее, чем защитить свою репутацию. Потому и не признавал, потому устало оперся вытянутой рукой о ржавую дверь и, напряженно-спокойно дыша, начал с невероятной скоростью думать. Сейчас у него оставалось только это. Оббежать все бомбоубежище за оставшиеся две минуты, да, даже за четыре, не было ни малейшей возможности. Убийца точно это знал, он, в общем-то, хотел действительно убить Пака, желательно так, чтобы во всем снова Юнги оказался виноват, в данном случае, Агуст, правда. Чтобы понять, где Чимин нужно было начать думать, как преступник, как бы заезжено это не звучало. И как бы легко это не казалось, но на деле все обстоит сложнее, потому что стать таким психом, и пусть это грубо звучит, было крайне сложно. Но Агуст мог и не потому, что тоже далеко не был образцом здоровой личности, а потому что был знаком с убийцей очень давно и ход его мыслей отчасти был ему понятен. Отчасти, потому что тяжело анализировать человека так похожего на тебя самого. Он не хотел, чтобы Чимина нашли, он знал, что у того мало времени. Он все просчитал и спрятал его в надежном месте, потому что злился на него, и Агуст до сих пор не понимал почему. Не это сейчас важно, однако. Важно то, что убийца никогда не шифруется достаточно хорошо. Все убийства происходили в открытом месте, хоть и на краю города, но проедет хоть кто-нибудь рядом, и случайно увидит это, и преступника раскроют! Он никогда не прячет тела и никогда не прячет свою личность, он оставляет подсказки везде, буквально везде, но их не видит, кажется, никто! Под фонарем всегда темнее, - вспомнилась поговорка Агусту, когда он обернулся прямо к входу в подземный бункер, где, покрытая ржавчиной, чахла одинокая дверь. Искать прямо на входе не было смысла. Но он был – для убийцы. И он все прекрасно продумал. Просто и элегантно. Самая первая дверь, к которой не прикоснется никто, следуя слепому коллективному бессознательному, которое на протяжении многих столетий твердило – не искать что-то вблизи, все надо прятать далеко, в надежном месте. Убийца думал по-другому, а потому всегда был на шаг впереди многих. Ровно минуту пробила стрелка на часах, когда твердая рука Агуста прикоснулась к двери, ведущей либо в полное ничего, либо открывающая доступ к желанному. Всего одна ошибка и Ким мог разом все потерять. Но самоуверенно рискнул, наваливаясь на тяжелую дверь, которая нехотя поддалась давлению, медленно отъезжая в сторону. ***** Как-либо отреагировать Чонгук был просто не в состоянии. Во-первых, они подъехали к тому месту, с которого решили начать поиски вслед за Агустом. А во-вторых, заряд эмоций на сегодняшний день у Гука был просто исчерпан. Слишком много всего, его мозг просто заблокировался, апатично не желая ничего принимать. Смириться с осознанием, что его хен и есть загадочный, хитроумный преступник было и так нелегко, а все новые и новые факты, открывающиеся одни за другими, вообще заставляли извилины закоротить и не принимать сигнал ни в каком виде. Его хен убийца. Его хен похитил его. Его хен спас его от самого же себя. Его хен совершенно точно не помнит и половины из того, что творил. Его хен, похоже, тоже в ужасе от себя, потому сейчас молчит после произнесенного, ожидая реакцию Гука, которой до сих пор не последовало. Тэхен и слова больше с того момента не произнес, просто вел машину и заглушил двигатель, когда они подъехали к пункту назначения. Но Чонгук даже этого толком не мог осознать, глядя на профиль товарища абсолютно ничего не выражающим взглядом, ровно таким, каким он обычно бывал у Кима. Только вот Гук это никак не контролировал. - Зачем? – тихо выдохнул Чон, пронзая давящую тишину дрожащим голосом. – Зачем ты мне это сказал? Тэхен обернулся на него с абсолютно скрытым маской лицом. - Лучше было бы, если бы я продолжал скрывать? Ты и сам уже до многого догадался, скажешь, я не прав? – Ким вскинул бровь. Чонгук потряс головой, заставляя мысли оживать и начинать работу, те скрипя и чертыхаясь начинали что-то ворошить, но слишком медленно, Гук все еще продолжал не понимать. - Прав, но… - Чон выдохнул и храбро встретил взгляд напротив. – Что если я бы тебя сдал? - Не ты ли мне недавно пытался доказать, что будешь верить мне до могилы? – Тэхен оставался спокойным. - Эта могла быть просто уловка, - наконец-то Чон запустил мозговую программу. – Я мог просто пытаться играть в хорошего копа, чтобы выбить из тебя признание! Тэхен нехорошо улыбнулся: - А разве я признал, что виновен? - Не об этом речь, хен! – воскликнул Чонгук, окончательно придя в себя. У него сердце заходилось и хотелось кричать от безысходности, но держался. – Почему ты мне сказал? Зачем?! - Я думал, ты мне поможешь. Остановишь меня, потому что я не знаю, когда сделаю это снова, а я сделаю. У Чонгука в голове снова воцарилась полная пустота. Абсолютное ничего приправленное осознанием собственной беспомощности. Как он может ему помочь? Как? Он и свое будущее дальше носа не видит, как он мог взять ответственность за другого человека? Он, конечно, сильный и многое может вынести, полон решимости, однако, здраво – он абсолютно не знает, как Киму помочь! Остановить друга, если придется выстрелить!.. Не сможет! - Хен, - Гук выдохнул медленно, обреченно, - что ты хочешь этим сказать? - Ровно то, что сказал. Мне просто нужно быть уверенным, что ты сможешь удержать меня тогда, когда это будет необходимо. Я просто хочу, чтобы хоть кто-то знал, и хоть кто-то был способен остановить этот поток кровопролития. Чонгук ожесточенно откинул волосы со лба, хотя они ему не мешали. Просто жест, чтобы собрать мысли в кучку, жалкую, сгоревшую кучку. Вот они снова вернулись к тому вопросу, повисшему между ними. Как не вовремя! - Как я смогу тебя остановить, хен? Я уже думал об этом, и знаешь, мне в голову не приходит ничего, абсолютно ничего! – Чон выглядел сейчас отчаянным, но способным еще бороться, тигром, который до последнего способен обнажить зубы. Тэхен печально улыбнулся уголком губы: - Ты сможешь, и ты знаешь как. – Гук вздрогнул. – Ты не должен думать о том, что ловишь напарника, ты должен видеть во мне преступника, в первую очередь. – Слова Кима звучали жестко, хоть и были произнесены почти шепотом. – И должен помнить, что осторожность – твое все, иначе, можешь попасться за сокрытие или хуже, за соучастие. Если будет нужно, ты должен будешь все отрицать и валить на меня, если будет нужно, ты должен будешь просто выстрелить и сказать, что это самооборона. Чонгук ударил кулаком о дверь машины. Сильно так, даже кости ломить начало. С его точки зрения Тэхен нес несусветный бред, не осознавая, что для Гука все, что связано с Кимом не просто. Потому что он не просто его друг, не просто напарник, не просто человек, с которым было приятно проводить время даже в полной тишине. Он был первым, с кем Чонгук заговорил после того, как его родители сгорели в старом доме. Просто было в Киме что-то, отчего тянуло на разговор. Чон молчал долгие три года после той катастрофы, ничего не говоря, не прося, почти не ел, избегал людей, был забитым и тихим, и только Ким Тэхен смог вытащить из него те короткие четыре слова: «У тебя губа разбита», и презрительный взгляд в ответ из разряда «Хочешь так же?». ***** Тонкий, почти неслышимый писк какого-то прибора – все, что встретило Агуста, когда он вошел в помещение, от которого сразу же пахнуло сыростью и смертью. О да, этот запах раз и навсегда осядет у вас в мозгу, если вы хоть раз его ощутите! Он лезет вверх по костям, оседает на языке невидимой дымкой и настолько приводит в ужас, что расстаться с воспоминаниями не удастся. Правда, привести в ужас Агуста это точно не могло, сам Ким – вот, кто был способен приводить в ужас и заставлять забиваться в угол от страха! Агуст прошел вперед и замер, предельно спокойно глядя прямо перед собой. Он был там. Чимин лежал сломанной куклой на полу у самой дальней стены, и было не понятно: то ли он отключился, потому что не смог терпеть этот ужас, то ли его чем-то накачали. Правда кислородная трубка, свободно повисшая между ним и баллоном с газом, пока что добротно выполняла свое задание и качала в легкие Пака воздух. Однако прибор на серебристом бочке баллона, издающий тот самый писк, бессердечно указывал, что жить Мини осталось не больше нескольких десятков секунд. Агуст сюда ведь не Чимина пришел спасать! Нашел его и браво! – всем доказал, что его талант Шерлока Холмса не пустой звук и не бахвальство! Надо было бы развернуться и уйти, оставить его здесь, но голос Тэена все еще настойчиво звучал в голове, напоминая, что перед Мини они сильно виноваты. Агуст от злобы издал тихий рычащий звук и двинулся к телу на полу, клокоча от ярости. Здраво помыслить и он в том, что с Чимином случилось, не виноват нисколько. Но чертов Юнги виноват, а потому, как и обычно все личности должны подчищать за ним, должны все разгрести, всех спасти и т.д. Конечно, Агуст знатно утрирует, но в глазах остальных все выглядело именно так, и это не могло не бесить всех соседей Мина. Ким свободно отстегнул респиратор, отбросив его в сторону небрежным жестом. Чимин никак не отреагировал, был без сознания, не мертв правда. Агуст даже не знал радоваться или нет, и вообще у него, наверное, впервые возникло желание понять – почему он рад, когда кому-то плохо? Конечно, он потом будет дико зол на то, что обратил свое царское внимание на такие мелкие проблемы, как чувства и прочее, но не сейчас, когда на полу Мини бледный, словно мертвец и холодный, как Агуст, а в голове бомбочки взрываются из желания одновременно бросить здесь и волоком до больницы тащить, хоть зубами в асфальт вгрызаться, но тащить. Чимин тяжелый для комплектации Кима, и потому Агуст только перевернуть его и немного оттащить от жуткого устройства смог. Мышцы от напряжения сводило, но Ким был не готов так легко сдаться! Он его хоть по частям, но отсюда выведет! Набрав полную грудь воздуха, Агуст снова наклонился над Чимином и, подхватив под мышки, потянул на выход, мысленно обещая потом устроить Паку хорошую взбучку, чтобы перестал влипать в неприятности! Мини сейчас на удивление выглядел умиротворенно. Совсем не так, будто его пытался убить псих, и уж точно не так, как если бы еще один псих сейчас пытался спасти ему жизнь, хоть и звучит это более чем бредово. Казалось, что Чимин просто заснул и немного морщит нос из-за какого-то сна, Агуст хорошо помнит, что у Пака эта привычка еще с детства осталась. Пару минут, чтобы передохнуть. Следовало поторопиться однако. Убийца явно не в восторге, что Чимина пришли спасать, он не хотел, чтобы его спасли, а, значит, мог вернуться, и Агуст мог бы спасти себя со всеми вытекающими, но смог бы он вывести при таком раскладе отсюда еще и Пака – вопрос. Все повторяется. Все ровно, как тогда. - Он здесь! – тишину прорезает сильный, мужской голос, но Ким даже не оборачивается на тех, кто стоит позади него. Воспоминания, как мотыльки порхали перед глазами, заставляя оживить в памяти то, что так не хотелось. Отчего бежал и сам Юнги, и Агуст бы хотел скрыться, но права не имел. Чонгук, схватившись за бок из-за тяжелого забега, стоял в дверях и смотрел на спину Агуста и тело Чимина, хотел было подойти, но решил дождаться Тэхена, потому что оказаться запертыми всем троим в бункере – не лучшая идея! Паку, по всей видимости, помощь срочная нужна, Чон, как только все эти приборы и трубки увидел, то сразу понял, что к чему. То, что Чимин жив как-то в воздухе не озвученным летало, но кое-что напрягало. Запах смерти. Чонгук сделал два шага вперед, прищурившись, и по инерции положил руку на рукоять пистолета. В темноте было сложно что-то разглядеть, но чувства гнали вперед, туда дальше, глубже к еле заметным очертаниям садовой тележки. Тишина звенела напряженной нитью. Он не знал, что может там обнаружить, но ясно, что ничего хорошего. - Шесть, - неожиданно раздалось за спиной, и Чонгук выхватив пистолет в упор вжал дуло в грудь стоявшего позади Агуста. Глаза Кима блестели, словно у кошки и смотрели прямо на Гука вызывающе свысока. Чон этот взгляд сразу узнал, но оружие опускать не спешил, хоть и знал, кто преступник. С психически нестабильным человеком предпочитал вести себя аккуратнее. Как это бредово звучит в разрезе, что его напарник из той же оперы. - О чем ты? – нахмурился Гук. Агуст как-то по-садистски улыбнулся. - За вашей спиной, агент, их шесть. Зловеще. Хотелось обернуться, но Чон сдержал себя. Агуст презрительно цокнул языком. - За вашей спиной шесть трупов, агент. Вы ослепли или предпочитаете не замечать очевидного? Гук сощурил глаза еще сильнее, все еще не доверяя Агусту, но пистолет в конечно итоге опустил и, сделав пару шагов назад, посмотрел в садовую тележку, надеясь, что Ким просто хочет его напугать. Щелкнул полицейский фонарик, и тонкая полоска света прорезала отвратительную темноту. Пожалуй, только опыт и окончательная потеря эмоций на сегодняшний день заставили Чона не бежать отсюда, сверкая пятками. На ржавом дне тележки лежали шесть человеческих голов с идеально ровно отрезанными шеями. Глаза у всех открыты, веки пришиты к бровям, волосы, да и часть самого лица измазана кровью, которой на дне тележки набралась хорошая лужица. Зрелище, которое тянуло к тому, чтобы опустошить свой желудок прямо здесь и сейчас! Чонгук сейчас просто ничего не мог ощутить, слишком был вымотан. Агуст спокойно глядевший на этот дьявольский разгул в принципе никогда не заботился о чужих жизнях. Их убили недавно, понял Гук, во рту ощущая привкус крови и смерти. - Зачем?.. – тихое, сорвалось с губ. Агуст рядом только вопросительно вскинул бровь и отвернулся, прошествовав к Чимину, которого намеревался вытащить отсюда до конца. Агент смог отвлечь его только на мгновение, да и Киму хотелось похвастаться, что нашел тайник психопата. Мог бы еще сказать, что и его видел, но эгоизм не позволял. - Чонгук! – на пороге возникла фигура Тэхена. Агуст волком посмотрел на агента, сжимая кулаки. Время нещадно однако. – Чонгук, это не я! Чон медленно повернулся к Киму, сам не зная, что хотел бы тому сказать, но слова застряли в горле, когда на лице своего напарника он увидел не раскаяние и печаль, а легкую, непринужденную улыбку вперемешку с крайним любопытством, граничащим с безумием. - Это не я, Чонгук! – передразнил Тэхен, усмехнувшись. – Ты мне верил каждый раз. – Агент обернулся к телу, все еще пребывающего без сознания, Чимина. – Привет, Агуст! - Давно не виделись! – подчеркнуто зло ответил Ким, вставая так, чтобы Пака за ним было не видно. Тэхен только оскалился, от него исходила волна чистой угрозы, казалось, что все вокруг вдруг отрастило шипы и только и мечтает вонзить их в тебя. Да, Тэхен умел одним своим присутствием создавать атмосферу, которая ему была нужна, Чонгук убедился в этом еще раз. - Подними руки над головой! – голос Чона резал воздух подобно ножу, плавно и четко. Он держал пистолет прямо, целясь в Тэхена. Он выстрелит – говорили глаза и поза. Он не сможет – говорил голос в голове Тэхена, и Тэхен предпочитал ему поверить. - Стреляй, - спокойно отозвался агент, делая шаг вперед. Агуст следил за ситуацией цепко и был готов напасть на Кима, как только тот станет угрозой для него. Но пока Тэхену нужен был только Чонгук, Агуст сейчас мог спокойно вытащить Чимина наружу и довезти до больницы и мог ручаться, что агент этого просто не заметит! Но бросать Чонгука одного не хотелось, во-первых, это относилось к статье о неоказании помощи, а во-вторых, у Агуста на то были свои причины. - Стой на месте, Тэхен! – Чон повысил голос на пару октав, ощущая, как мышцы наливаются свинцом, почему-то держать напарника под прицелом он долго не мог. Психология, чтоб ее! - Иначе? – с вызовом спросил агент, продолжая медленно идти к Чонгуку. Тот не знал, зачем Ким это делает, да и выяснять не было желания. Но слов к тому, чтобы Тэхена остановить подобрать не мог. В голове был вакуум, и лампочка SOS мигала так ярко, что слепила. - Стой на месте! – как на повторе крикнул Чонгук, потому что это было единственным, что он сейчас мог. - Застрелишь меня? – издевательски спросил Тэхен, усмехнувшись. Он снова был за той гранью, он снова был диким, и сейчас Чон отчетливо понимал, что не знает, как вывести его оттуда. Он готов был за него бороться, но абсолютно не знал как. - Не он, так я! – Агуст словно из тени материализовался за спиной Тэхена, сверкая в руках лезвием ножа. – Прекращайте, агент! Чонгук видел Мина хорошо из-за плеча своего напарника, тот был готов применить свое оружие, если понадобится, в его лисьих глазах была сталь, и на мгновение Гуку стало страшно за Тэхена. Но только на мгновение, потому что агент обернулся к Агусту все с той же легкой улыбкой на губах, и лениво окинув глазами нож, выдал: - Давай. Агент Ким не боялся исхода этой ментальной битвы нисколько – это просматривалось во всей его позе. Он будто заранее знал, чего ото всех ожидать, будто мнил себя кукловодом. Агуст это тоже ощущал, и ему это не нравилось настолько, что он действительно мог сейчас вонзить нож ему меж ребер. Но слишком недальновидно. - Ты же знаешь, что я сделаю это, - лениво отозвался Агуст. Чонгук вздрогнул, понимая, что оказался меж двух огней, и какой заливать в первую очередь не имеет понятия. - Знаю, - кивнул Тэхен, мельком взглянув на Гука, - потому и прошу тебя это сделать. Он хочет умереть! – красной надписью загорелось в голове Чона, и рукоять пистолета как-то сама собой обрушилась на затылок напарника, решая все в одно мгновение. Решая сейчас, но не потом. Это в природе человека – оттягивать сложные решения. Гук это признавал и сейчас был благодарен, что смог найти хоть такой выход. Потому что прямо сейчас он не готов. Просто не готов. Тэхен качнулся вперед, его глаза резко запали назад и сам он начал оседать. Чон к тому был готов, потому тело напарника почти сразу поймал, опускаясь с ним на пол. Агуст присвистнул: - А вы молодец, агент. Очень профессионально! - Заткнись, - прошипел Чонгук, запихивая пистолет обратно в кобуру. Он смотрел в умиротворенное лицо напарника и просто не верил, что вот это вот человек, которого он думал, что хорошо знает, убийца. Немыслимо! - Ну, нет, - противно протянул Агуст, глядя, как мучается от своих собственных мыслей Чонгук. – Я молчать точно не намерен! Мне надоело все делать самому, тогда, когда это ваша работа! Чон вздрогнул и медленно поднялся на ноги, настороженно глядя на Агуста. Тот был меньше агента ростом, но от этого угроза, таящаяся за этим милым личиком, не умилялась. - Хочешь всем растрепать? Агуст презрительно фыркнул, запихивая нож куда-то в темноту своего пальто. - Я похож на того, кто готов так низко опуститься?! Чонгук Киму не особо-то верил, но… - И все же? - Нет! – огрызнулся Агуст, а потом вдруг по-садистски улыбнулся и продолжил: - А может так и сделать? Может, растрепать всем этот «маленький» секрет? Представляю реакцию, - предвкушающая улыбка поселилась на его тонких губах. Чонгук хрустнул кулаками. Жест, который от Агуста не укрылся, но который и не напугал его. Раздраконить агента было бы забавно! - Не делай этого! – предупреждающе тихо. - Иначе? – Ким вскинул бровь. – Расскажите мой секрет? Вперед. - Я никому не скажу о тебе и о Юнги, - Гук на удивление мыслил здраво и четко. Рассудок был чист и холоден. – А ты в свою очередь обо мне и о Тэхене. Идет? Агуст ухмыльнулся уголком губы, смотря в серьезные, донельзя сосредоточенные глаза агента. Да, тот сегодня получил уже свою дозу личного ада! - Идет, - кивнул Ким, сверкнув в темноте глазами. Чонгук тоже чему-то кивнул и опустился к телу Тэхена, подхватывая того под мышки, чтобы выволочить из этого места. Что делать с ним дальше он абсолютно не ведал, но план на ближайшие полчаса был готов, а потому пока можно было расслабиться… …нет! - Агенты, вы здесь?! Здесь кто-нибудь есть?! Чонгук и Агуст как по команде подняли лица к входу, готовясь встретить боем любого вошедшего. Но голос для них обоих был знаком, хоть и неприятен и принадлежал детективу Чону. Четыре неровных фонарных луча резали темноту, в поисках жизни. Подкрепление приехало не слишком-то вовремя, но и не опоздало, как это обычно бывает в фильмах. - Мы здесь! – отозвался Чонгук, прикрывая глаза козырьком ладони от яркого света. Топот ног тут же устремился к ним, фонарей прибавилось, но держащие их люди хотя бы догадались не светить прямо в лица агента и Кима, отводя лучи в сторону. Агусту все равно это не нравилось, похоже, что к такому массовому поиску руку приложил Джин. Чертов адвокат! - Господи! – один из молодых копов, прошел слишком глубоко в комнату и наткнулся на садовую тележку. Добежать до выхода он не успел – его вывернуло почти рядом с дверью. - Что это? – детектив Чон был хмур и не сказать, что весел. Еще одного дело на его участке! Кажется, что город проклят или сам Хосок, или он и город вместе взятые! - Я бы с удовольствием ответил на все ваши вопросы, но позже, - в голосе Гука сквозила усталость и надломленность. Хосок бы мог поспорить и стал бы. Но у него один агент без сознания, плюс гражданский и… Юнги! - А ты что здесь делаешь? – с вызовом бросил детектив, глядя в наглые глаза. Такой Мин напрягал и Хосок не понимал почему! - Приехал на пикник! – съязвил Агуст. – Природа, чистый воздух, отличная погода – просто прелесть! Детектив к удивлению Чонгука никак на колкость не отреагировал. - Да? А что ж тебя сюда-то занесло? Отличная погода, чтобы трупы спрятать? - Отличная погода, чтобы спасти человека, которого, в общем-то, должны копы спасать! Но которые нихрена не делают, а только ищут на кого бы свалить вину и как бы откосить от дел! Хосок сделал шаг вперед, и Чонгук резко возник между ними. - Не сейчас! Даже не смейте сейчас подраться! – закричал агент, поочередно прожигая на двух мужчинах дырки глазами. – Вы должны думать о людях, которым нужна помощь, а не о своем эго! - Жду вас на допросе! – прошипел сквозь стиснутые зубы Хосок, понимая, что Чонгук прав. - Непременно! – ухмыльнулся Агуст. Чонгук покосился на него. - Не бойтесь, агент, - Ким подмигнул ему. – Я умею хранить секреты. ***** Чимин сейчас, лежа на белой простыне в больнице, с закрытыми глазами, бледным лицом, с рассеченной губой, содранными в кровь костяшками, напоминал Агусту того Чимина из детства. Пак сейчас избегал драк, наверное, потому что тогда просто не мог жить без них. Им постоянно приходилось вытаскивать его из очередной заварушки, чаще всего это делал, конечно же, Тэхен, потому что был старше и выше всех, потому что рос в семье федеральных агентов и драться умел. Агуст на самом деле не собирался сидеть у кровати Чимина как в сопливых розовых фильмах, ожидая того пробуждение. Но и уходить не хотелось. Хотелось спросить. Многое спросить. Да и не только у него, у себя самого тоже хотелось спросить. Почему? Почему пошел его спасать? Почему наплевал на свои принципы? Почему согласился сохранить еще один секрет? Почему сам Чонгук его об этом попросил? Не легче ли уже все закончить? Нет, конечно. И Агуст это знал. Все просто так не может закончиться. Завязывалось все долго и сложно, просто так развязка не наступит. Злодеи просто так никогда не сдаются, уж Агуст-то знал, ощущал, что грядет что-то плохое, готовится, но этого никто не видит. Знать бы что! Агуст тяжело выдохнул, опустив голову меж коленей. Слишком все запутанно! - Тэхен, - неожиданно раздался тихий, призрачный голос Чимина. Он заворочался то ли во сне то ли в сознании, то ли находясь на грани того и другого. – Это был Тэхен. ***** Слова, будто потоки бурной реки перетекали одни в другие, смешивались, менялись своими смыслами, конструкциями, полностью переставали существовать, превращаясь во что-то бессмысленное, лишенное формы. Сам воздух смешивался со словами, будто он и был источником их искажения, поглощения, лучше сказать. Все это видимость и фальш. Агуст хоть и присутствовал на допросе, но будто там и не был. Это все замечали и Хосок, и Джин, и даже Чонгук, который не мог допустить, чтобы Ким что-нибудь сболтнул. Вот только проблема заключалась в том, что обычно говорливый донельзя Агуст молчал, молчал с того самого момента как его привели на допрос. Да, еще и сидел с видом абсолютной отрешенности от обыденных дел. Это пугало, честно признаться всех: и тех, кто был непосредственно в комнате для допросов, и тех, кто наблюдал со стороны. Ким этого не замечал, от слова совсем. Очнувшийся несколько часов назад Чимин – вот что занимало его сознание. После тех слов, произнесенных в бессознательном состоянии, Пак не сразу очнулся, прошло порядка пяти часов, прежде чем, Мини открыл глаза и к нему, кричащему, словно вороны налетели доктора, вкалывая какие-то лекарства, среди которых точно было успокоительное. Агуста пускать естественно не хотели, и Ким естественно потом зашел в палату сам. Чимин был в сознании, просто лежал и смотрел в потолок, сложив на груди руки. Глаза запали, круги такие, будто он уже неделю не спал, обычно пухлые, розовые губы стали цветом с белые простыни, даже всегда блестящие волосы потеряли всю красоту. - Жизнь – это борьба, и если ты не воин, то труп под его ногами, - мимолетная улыбка проскользнула на губах Агуста, и он, аккуратно закрыв дверь, прошествовал в палату. Чимин мгновенно встретил его своими огромными глазами, на дне которых все еще плескался страх. Агуст знал, какого чувствовать себя беспомощным, прекрасно знал и сейчас не намеревался отыгрываться на Паке за то, что из-за него перестал быть хорошим на мгновение. Он сделает это потом, когда тот наберется сил, но не сейчас, когда Чимин так расклеился. - От тебя доброго слова не дождешься, - голос Пака был хриплым и низким, будто он простыл, и его горло сильно болело, но слова он из себя по-прежнему пытался толкать. Агуст тихо улыбнулся и опустился в кресло рядом с Чимином. - От меня ты не должен ничего ждать, - Ким посмотрел на сцепленные пальцы Пака и повел взгляд выше, пока не остановился на глазах, выжидающих продолжения фразы. – Но я жду их от тебя, Мини. Чимин удивленно вскинул бровь и заерзал на койке, поднимаясь на подушке повыше. - От меня? За что? - Не благодарный, - по слогам произнес Агуст, с удовольствием отмечая, как Пак смущается, сам не понимая чего. Он действительно не знал, чего Ким от него хочет! - Прости? - Нет, - мотнул головой Агуст. – Я тебя спас, и это твоя благодарность? - Т-ты меня спас? – ошеломленно выдохнул Чимин, вперив немигающий взгляд в Кима. Тот мог и соврать, но никогда не врал и насчет такого точно бы не стал. Казаться хорошим – для него худшее испытание! - Да, - лениво протянул Агуст, откидываясь в кресле и закидывая ногу на ногу. – И все еще жду благодарности! - Спасибо, - выдохнул Пак, как на автомате. Потому что… потому что Агуст его спас и здесь ничто не могло описать то, что Чимин чувствовал по этому поводу. Это было неправильно, абсолютно неправильно и так неожиданно, ново, даже страшно чуть-чуть. Пак не мог не признать, но Ким каждый раз умел его удивлять. - Маловато в твоем голосе благодарности, - хмыкнул Агуст, переводя взгляд с лица Чимина на потолок. – Замнем, однако. Пак хотел было прикусить губу, но зубы встретили мягкую ткань лейкопластыря, а в поврежденной ткани закололо! Он не знал, насколько ужасно сейчас выглядит, но это было и не важно, пока что. Куда важнее было другое, а точнее другой – человек, сидящий с ним в палате. Чимин еще сам не разобрался, но что-то в образе Агуста казалось ему новым, будто раньше этого не было, или Пак просто не замечал. Пока еще в теле ломило и в голове гудело – было трудно что-то увидеть, понять, да даже подумать над этим. Но один вопрос вертелся у Пака на языке с того момента, как Ким вошел в палату. - Что ты хочешь, Агуст? – обреченно выдохнул Чимин. Ким расплылся в ленивой улыбке, но глаз на парня так и не перевел. - Как-то тебя сегодня быстро прорвало! - И? - Убийца. Чимин вздрогнул так, что даже койка, казалось, сдвинулась на пару сантиметров. Ему все еще было страшно, он все еще надеялся, что сейчас все это не сон и на деле он не гниет в том подвале! Поверить в реальность было сложнее всего, может потому образ Агуста был другим? Страшно. Жутко и страшно было в том подвале. Там наедине с убийцей и своими мыслями, которые пожирали медленно, но верно. Страшно. Чимину впервые в жизни было страшно за себя, а не за другого человека. Это было ново. - А что с ним? – сглотнув, спросил Пак. Агуст, наконец, удостоил его взгляда. Он, даже не видя Мини, ощущал, что тот боится, похоже, что его потрепало сильнее, чем того можно было ожидать. Похоже, что Пак не такой уж и непробиваемый, хотя Агуст отлично знал, что в душе Чимин был нежен, как цветок, его и так больная психика могла сломаться от любого напора. Остаться прикованным в подвале одному с убийцей – не просто напор, а цунами. - Я хотел спросить о нем, - Агуст цепко следил за сменой эмоций на лице Чимина. Он впервые в жизни не хотел ранить другого, и сам не смог бы себе объяснить – почему? Хотя ответ буквально висел в воздухе. - О чем именно? – Чимин слова подбирал аккуратно, чтобы не выдать лишний раз своих эмоций и чтобы снова не погрузиться в глубокий колодец своих воспоминаний, где он умирает один. Одному всегда быть страшно. Наверное, это одна из тех самых причин, по которым Пак так маниакально желал быть кому-то нужен. - Почему он тебя похитил. Чимин вязко сглотнул, его глаза выражали полное ничего, но Агуст-то все прекрасно видел. И то, что Пак на грани потери сознания от этого разговора тоже. - Я не знаю, - наконец, выдал Чимин, прикрыв на секунду глаза. – Правда, не знаю. Он говорил что-то о том, что я якобы тронул нечто принадлежащее ему. Но я не знаю, о чем он. Агуст кивнул. Не сказать, что он рассчитывал на полноценный ответ. Хотя нет, конечно, рассчитывал. При таком раскладе составить полноценную картину, доложив пазл, было бы легче. Естественно их дражайший преступник такого преимущества не оставил. Ему нравилось, чтобы все до всего доходили своими мозгами и даже здесь в сцене полной чистого убийства был интеллект. Скрытый за множеством тайн, но интеллект. - А почему ты не спросил о том, видел ли я его или узнал? – Чимин распахнул глаза и уставился на Агуста выпытывающе. Ким на это только усмехнулся и, выпрямившись в кресле, поддался вперед, положив локти на колени. - Я знаю, кто он, зачем мне это? - И… кто он? - Ох, нет, Мини! – оскалился Агуст. – Не прокатит! Я на такую уловку не куплюсь! Включи свой мозг и думай сам. Чимин снова прикусил больную губу и зашипел. Конечно, он слышал голос убийцы, и тогда он показался ему знакомым, но сейчас он не мог его даже в голове воспроизвести. К черту эту психическую защиту, которая вытеснила все болезненные воспоминания! Вытеснила даже!.. О, нет! Не может быть! Пак растеряно захлопал глазами, глядя куда-то в пустоту. Агуст нахмурился, с прищуром наблюдая за парнем. Нехорошее он попой чуял! Сейчас Чимин отчетливо понял, что в образе Агуста, а лучше сказать самого Мин Юнги, коим и было это тело, изменилось для Пака, когда он увидел его. Сердце больше не щемило, в животе не летали бабочки, и в голове пропал розовый звон колоколов. По-другому – Чимин больше Юнги не любил. Та ситуация, когда он оказался на грани смерти, украла в нем всю любовь, поместив на ее место страх, здравый рассудок и исцеление от такой нелегкой болезни. Но Чимин почему-то сейчас облегчения не испытал. Пустоту? Да, это уже ближе к истине. - Что? – наконец не выдержал Агуст. - Я тебя больше не люблю, - опустошенно выдохнул Чимин, не мигая глядя на Кима. - Вау, - безэмоционально ответил Агуст, - наконец-то я свободен. - И тебя это никак не волнует? – растерянно хлопнул глазами Пак, которому казалось, что мир в мгновение ока перевернулся. Стал абсолютно другим, неисследованным. Именно это слово лучше всего описывало то, что видел перед собой Чимин. Чужую реальность полную неизвестных созданий, коими были изменившиеся на уровне бессознательного эмоции. Пак был в полнейшем ступоре от того, что так резко стал ценить свою жизнь выше другой, что перестал искать смысл жизни в другом, и жить, чтобы быть нужным кому-то. Он был так потрясен, что переносил свои переживания даже на Агуста, искренне не понимая, почему тот никак не отреагировал на такую шокирующую новость. - А должно? – Ким приподнял бровь. Чимин замешкался. Он ожидал расспросов и, пожалуй, даже угроз со спорами, а получил абсолютное ничего. - Ну-у, - протянул Пак, не зная, как и описать, что сейчас чувствовал, - я ведь только что буквально от тебя отказался. Агуст кивнул: - Я это уже понял. Но давай уточним – не от меня, а от него. И что? Я должен локти кусать и истерить?! Чимин хотел бы сейчас оказаться в подвале больницы, или какой там самый нижний этаж? Ему было неловко и совсем немного стыдно, что такое говорит. Ведь подобное должно ранить. Хотя это же не Юнги, а Агуст. Чего стоило ожидать от него? Он может немного в героя и поиграл, но ведь это не значит, что проникся к Чимину. Не проникся, говорили черные, злые глаза напротив. Агусту на Пака наплевать, потому весть он воспринял так спокойно, хотя судя по тем чертятам в глубине этих черных глаз, Ким готов был в пляс пуститься от осознания, что Чимин больше доставать его не будет. И Агуст продолжит портить жизнь всем и вся, а в особенности Юнги, как и раньше. У Пака сдавило грудь. Он сам того желая стал для Мина опорой в его жизни, помогал справляться с личностями и проблемами. А теперь покидает его, потому что испугался. Как трус. Обычный трус. И пусть они сейчас не разговаривали, и Пак обещал, что оставит Юнги в покое и уйдет из его жизни. То, что он окончательно разлюбил его, было похоже на предательство. От себя было тошно. - Нет, конечно, - тихо прошептал Чимин, глотая просившиеся наружу слезы. Агуст смотрел на него очень внимательно, будто душу видел и легче от этого не было. - Можешь передать ему? – предательские хриплые нотки пробрались в голос. - Я похож на почтового голубя? – холодно бросил Ким. Чимин вздрогнул. Нет, а чего он еще ожидал? - Пожалуйста. - Если он появится. Пак кивнул. Хоть какой-то ответ он получил. Агуст был по-прежнему бесстрастен. Сейчас он четко видел, что план убийцы пошел по другому пути. Вряд ли даже он сам этого хотел, в его планы входило только убить Чимина, но тот выжил, и все стало по-другому. Юнги опять один, как и обычно ничего не помнит, а человек, который связан с ним, ушел из игры. Хотя вот в последнее Агусту верилось с трудом, убийца Мини так просто не отпустит. Да, и возможно ли, чтобы Чимин, который болен с самого детства, так неожиданно вылечился? Или в нем говорит страх? Но страх штука мощная, она может надолго вплестись в рассудок и на многое подтолкнуть. Не страх ли заставил Юнги придумать себе личности? Он. В случае с Чимином, однако, требовался профессиональный совет, проблема была в том, что Намджуна Агуст хотел придушить, а Тэхен окончательно слетел с катушек. - Господин Мин, господин Мин! – кричал детектив Чон, краснея от злости. Он уже минуту ждал ответа от Агуста, который был в своих воспоминаниях так далеко, что никого и ничего не слышал. На самом деле он даже и не хотел ничего слышать. Весь этот допрос – обычный фарс, формальность, чтобы не возникло вопросов! - Да, - так холодно бросил Агуст, что все присутствующие в маленькой комнатке вздрогнули. Сокджин покосился на Кима в надежде, что тот не выкинет что-то из ряда вон. Он слишком долго молчал, о чем-то думая, и сейчас вернувшись из размышлений, был не в самом хорошем расположении духа. Хосок громко цокнул, выражая крайнюю степень раздраженности. - Я спросил, правда ли то, что сказал агент Чон об агенте Киме? Агуст открыто нагло вздохнул, демонстрируя свое недовольство. Черные глаза мельком скользнули по напряженному лицу Чонгука, и он выдал твердое: - Да. Гук в этот момент, кажется, готов был завопить от облегчения. Он до последнего Агусту не верил, и тот это видел. Хотелось потом подойти и сказать агенту что-то колкое. - Повторите, пожалуйста, - Хосок нехорошо улыбнулся, - для записи, - он кивнул на камеру, записывающую допрос. Ким смерил детектива пронизывающим взглядом, Чон не вздрогнул, потому что держался, хотя очень хотелось. Агуст видел ярко и четко, что Хосок пытается заманить его в ловушку. Он так ненавидел Юнги, что готов был пойти на самые мерзкие и подлые уловки. Киму это не нравилось, и он собирался показать детективу, что бороться с хаосом нет смысла. Побороть стихию не может ничто, даже мелкий, доставучий парень, именующий себя Чимином. - Я приехал в ангар первым, так как получил сообщение раньше, - Агуст вальяжно откинулся на спинке сидения, зная, что этим жестом провоцирует многих здесь. – Затем подъехали агенты. Не знаю, как так получилось, - Ким немного растеряно пожал плечами, собрав весь свой актерский талант, - было темно, мы были на нервах, да и убийца мог оказаться поблизости. В какой-то момент мы все переполошились, началась возня, а когда мы пришли в себя агент Ким уже был без сознания. – Агуст посмотрел на Чонгука в упор: - Вы сказали, что приняли его за преступника. Чон кивнул: - Я почувствовал, что кто-то стоит позади меня, но не видел и рефлекторно ударил стоящего. - И так точно в темноте попали по затылку? – скептически поднял бровь Хосок. - Я агент, детектив, - холодно ответил Чонгук. Хосок покачал головой. Агуст видел, что тот не верит им, но ничего сделать не может, потому что доказательств у него нет. - По этому поводу будете объясняться с напарником. Дальше, - бросил он Киму. - А что дальше? Вы приехали. Хосок хмуро сомкнул брови. Что-то связывало Чонгука и Юнги, и детектив отчаянно не понимал что, и как такое вообще могло случиться. Ну, не объединились же они, чтобы убить Тэхена?! Да, и как-то недальновидно убивать агента, зная, что полицейское подкрепление уже едет. Здесь что-то было не так, но у детектива не хватало сведений, чтобы понять, что именно. - А как так вышло, - Хосок перелистнул страниц пять в деле, - что вы, господин Мин, оказались в том ангаре так вовремя? Как вы успели так быстро найти Пак Чимина? - Обычное совпадение, - раздраженно фыркнул Агуст, которому не нравилось, что детектив копает под него. – Мне просто повезло. - Странно, - протянул Хосок, постукивая кончиком карандаша по делу. - Что в этом странного? – вмешался Сокджин, сталкиваясь своим стальным взглядом с хосоковым. – Такое могло случиться! Мой подзащитный рассказал все, как было. А если у вас есть подозрения, то ищите доказательства. - Найду, - холодно бросил Хосок, - не сомневайтесь. - Детектив Чон, - прервал зарождавшуюся перепалку Чонгук, - извините, но мы сейчас никак не движемся по делу. – Хосок покосился на агента, недовольно того испепеляя взглядом. – Мы должны установить личности погибших, найти улики, найти убийцу, наконец! - Если вы не замечаете, агент, я именно это и делаю! - Выясняя у господина Мина, который через своего адвоката передал нам новость о похищении, как он так быстро выяснил местоположение Пак Чимина? – Чонгук скептически приподнял бровь. – Да, это странно. Но мы уже получили объяснение о центральном местоположении детского дома рядом с местами преступлений. Даже аналитики согласились с тем, что господин Мин может быть прав. Хосок слишком открыто клацнул зубами. Он был обложен врагами и отчаянно проигрывал. Спасти положение могло только чудо или следующий раунд. Но уповать только на это не было смысла. - Отлично! – детектив поднял руки, громко хлопнув ими о стол. – Все могут быть свободны! Сокджин хмыкнул, собирая документы в темпе урагана, чтобы успеть схватить Агуста за рукав при выходе из комнаты для допросов и получить от того уничтожающий взгляд. - Я могу и сам идти, не маленький! – огрызнулся Ким, стоило двери захлопнуться, а им оказаться в пустом коридоре. Он попытался вырвать рукав, но взбешенный Сокджин схватил его за плечи и, встряхнув, приложил спиной к стене, полыхая гневом. - Что вы с Чонгуком скрываете? – глаза Джина горели огнем. Ему не нравились все эти игры Кима за спиной Юнги, который после возвращения снова окунется в этот черный омут, и не будет знать, что делать. Агуст резко вскинул руки вверх, отталкивая Сокджина от себя, легким, но настойчивым ударом в грудь. Ярость в нем отчетливо подняла свою окровавленную пасть. - Вам-то какое дело? Будете снова пытаться вытащить этого сопляка? – Агуст презрительно хохотнул. – Будете ему помогать, чтобы он с кислой миной продолжал бездействовать?! Очнитесь! Он нихрена делать не будет, потому что трус, потому что виновен перед всеми, и отвечать, не намерен. Он боится ответственности и правды, а вы просто слепы! Дверь резко распахнулась, и в коридор вышел Чонгук, хмурый, в плохом расположении духа. Не трудно понять, что часть тирады Агуста он услышал. Его глаза перебежали с адвокат на Кима и обратно. Он несколько озадаченно посмотрел на обоих, а потом собрался и сказал достаточно четко: - Я бы хотел поговорить с господином Мином наедине. Сокджин новость воспринял без радости, прожег дырку на Киме, потом на Чоне. - Без адвоката? Чтобы что-то накопать? - Я сам хочу с ним поговорить, - встрял Агуст. Джин уничтожающе посмотрел на него и раздраженно выдохнул: - Как хочешь, - развернулся и направился на выход. - Вы говорили обо мне? – догадался Чонгук, когда Сокджин точно не мог их слышать. - Как и вы сейчас с Хосоком обо мне говорили, верно? – Агуст вскинул бровь. - Верно, - кивнул Гук. – Давай отойдем и поговорим, - Чон глазами указал на дверь, над которой светилась надпись «Запасной выход». Агуст молча согласился, потому что не верил, что агент решится убить его в здании полицейского участка, даже если они и на лестничной площадке абсолютно не просматриваемой камерами видеонаблюдения. Чонгук заговорил сразу, как только они оказались наедине в помещении, где их никто не мог подслушать. Тянуть кота за хвост не было смысла, у Гука сейчас были еще важные дела, и он старался разбираться со всем, что навалилось, как можно быстрее. - Спасибо, что придержался легенды. Агуст бесстрастно хмыкнул: - Я же говорил, что умею хранить тайны, - он прислонился спиной к стене, скрестив на груди руки. - Однако я не мог не подстраховаться, - ответил Чонгук, глядя в холодное лицо Кима. – Я бы хотел, чтобы никто, ни одна живая душа не узнала о Тэхене. Агуст поднял уголок губы. - Будете скрывать его от общества вечно? А сможете? Чонгук закусил губу, отворачиваясь к лестничному пролету, уходящему вниз. Он уже и сам успел подумать над этим, и пока в его голове не было абсолютно никакого плана действий. Пока Тэхен не придет в сознание, он даже не представляет, что можно сделать. В вопросах психологии он был ничтожно слаб. - Я что-нибудь придумаю. Агуст молча безрадостно улыбнулся. Он не станет давать советы, даже если и знает, как помочь. Это просто не в его стиле. Он сам не спешит лечиться, так зачем выписывать таблетки другому человеку?! - Я смогу! – твердо ответил Чонгук, увидев выражение лица Агуста. - Да? – скептически поинтересовался тот. – Как сегодня? Чон слегка стушевался, но в целом оставался все таким же целеустремленным. - Я был не готов и… - Будто в следующий раз вы будете готовы, - прервал агента Ким. – Но это не мое дело. Я ничего и никому не расскажу, но если Тэхен будет угрозой для меня, я бездействовать не стану. - Другого ответа я и не ожидал, - спокойно ответил Чонгук. – Но есть проблема. - Детектив? – догадался Ким. - Именно, - кивнул Гук, - он нам не верит, и будет копать. Может оказаться, что в экспертизе с сегодняшнего места преступления найдут что-то указывающее на нас или на Чимина, или на Тэхена. Убийца уже пытался нас запутать. А для Хосока это лишний повод под нас копать. Агуст был спокоен. Он знал, что Гук мог быть прав, но это его не волновало. Куда опаснее было другое… - Просто будем бдительнее и не болтаем лишнего, - пожал плечами Ким. Чонгук тряхнул головой, и пара прядей упала ему на глаза. - У вас все просто, несмотря на то, что мы можем попасть под удар. - Если вы не заметили, агент, то Юнги уже давно стоит под этим самым ударом, - спокойно ответил Агуст, отлепляясь от стены. – Нелегко, правда, когда знаешь, что можешь оказаться подозреваемым? - Не знаю, - холодно ответил Чонгук, - я впервые в такой ситуации и лучше бы никогда в ней не был. Агуст растянул губы в подобии улыбки, хотя оскал – лучшее описание. - Думайте над насущными проблемами, агент, например, о своем напарнике. А если будем тонуть, то вдвоем. Чонгук нахмурился, складывая руки на груди. - И вы так запросто пустите все на самотек? Так легко отдадите свою жизнь на волю судьбе? Агуст усмехнулся, запустив пятерню в волосы. - Нет, конечно. У меня всегда есть запасной выход, - Ким указал пальцем на вывеску над дверью, у которой они стояли, - я всегда смогу выплыть. - И вы говорите это копу? – Чонгук удивленно вскинул брови. - Мы с вами в одной лодке, агент, - подмигнул Агуст, - если я потону, то утяну и вас, имейте это в виду. - Я запомню, - холодно бросил Чонгук. Агуст сделал жест рукой, будто снимает шляпу и развернулся к выходу. - Как там Чимин? – неожиданно раздалось в спину. Ким замер, становясь похожим на грозовую тучу. Воспоминания почему-то были ему не приятны, и он не мог объяснить себе почему. Ведь Пак совсем точно не был ему никак интересен. - Очнулся, неужели вы не слышали? Не верю, - Агуст так и не обернулся, зная, что сохранять лицо бесстрастным сейчас ему сложно. А показывать это перед агентом было слабостью. - Слышал, - Чонгук смотрел на напряженную спину Кима, и, казалось, видел, как ходили мышцы под тканью пальто. Словно у кошки, готовой к броску. – Просто вы ведь точно с ним говорили, да? Сейчас к нему копов не пускают, врачи все еще не уверены, что он способен адекватно реагировать на окружающие его события. А вы точно уже все узнали. Агуст усмехнулся, покачав головой. А Чонгук был не таким уж и глупым, мозг у него работал отлично. - Он его не видел. Это все? Я пойду. - А вы? Ким медленно развернулся, сталкиваясь с горящими глазами напротив. Чонгук точно о чем-то догадывался – читалось по его лицу, и Агусту это не нравилось. Нет, он был не против, чтобы агент наконец-таки взял убийцу с поличным. Но Киму было опасно, чтобы хоть кто-то, только если Чимин, знали о том, что знает Агуст. Это могло привести к гибели многих и Кима в том числе. - Нет. - Уверены? - Более чем. Не верю, - мысленно сказал Чонгук, провожая спину Кима немигающим взглядом. ***** - Я надеялся, что ты уехал, - бросил Агуст фигуре Сокджина, поджидающей его у выхода из полицейского участка. - О чем вы говорили? – проигнорировав вопрос, спросил адвокат, становясь у Кима на пути, тем самым мешая его продвижению вперед. Агуст мгновенно стал в разы злее и колючее. Когда ему мешали, он воспринимал это в штыки и готов был лезть в драку, вот только перед зданием полиции это делать было недальновидно, да и сейчас как-то времени на это не было. - Не ваше дело! - Это все мое дело! – адвокат был выше Мина и потому возвышался над Агустом, аки ястреб над мышью. Вот только эту мышь так просто было не поймать, если это вообще было возможно сделать. - И я так сразу вам все рассказал! – оскалился Ким. Сокджин зашипел, по наглому лицу Агуста очень хотелось проехаться кулаком, но факт того, что пострадает еще и Юнги действовал как вода на огонь. Адвокат сделал успокоительный выдох, отошел от Кима на шаг и, отдернув пиджак, и приняв свой обычный формальный вид, сказал: - Звонили из больницы, где лежит Чимин, - Агуст как мог, делал бесстрастное лицо, - он просит тебя приехать. Говорит важно. - Неужели? – противно протянул Ким. – Он бросил Юнги, знаешь? Теперь да. И что ему еще нужно? - Бросил?! – непонимающе переспросил Сокджин. - Не важно, - отмахнулся Агуст. – Хочу разобраться с этим быстрее, мне еще в компанию надо. Сокджин на секунду замер, будто его током поразило. Ким, кончено, та еще сволочь, но сейчас он окончательно переходит все границы, впутывая свои интриги во все слои жизни Юнги. - Ты что делаешь? – взревел Джин. – Окончательно решил ему все испортить?! – Нужно было срочно избавляться от Кима и возвращать Мина, проблема была в том, что адвокат не знал, как вытащить того из подсознания. Более того, даже Намджун за все годы лечения так и не приблизился к этой разгадке. Агуст нехорошо улыбнулся: - Я вам всем объявил войну. – Он хмыкнул, поправляя волосы. – Теперь попробуйте остановить то, что я запустил. ***** - Я надеялся, что ты оставил меня, а соответственно и нытика в покое, - ехидно протянул Агуст, закрывая за собой двери палаты. – Но видимо в твоем понимании «бросить», значит, снова таскаться, как собачка. Чимин по-прежнему выглядел не слишком хорошо, был бледен и худ. Хотя с момента, как Ким видел его, прошло не более трех часов, так что особых изменений ждать было глупо. - Это же не я приехал, а ты, - Пак приподнялся на подушках, заинтересованно вглядываясь в лицо Агуста. Тот был чернее грозовой тучи и как обычно зол, как черт. - А наш малыш научился язвить, браво! – Ким безрадостно хлопнул в ладоши, медленно проходя вглубь палаты. Чимин хотел было хмыкнуть и выдать что-то из разряда «учился у лучших», но решил, что это испортит весь эффект от его так удавшегося укола. К тому же попросил он Агуста приехать не за этим и цапаться с ним на пустом месте, хоть Ким, вроде, этого и добивался, было глупо. - Что тебе нужно? – холодно спросил Агуст, всем видом показывая, что спешит. Он несколько лениво остановился у зашторенного окна, глядя в пустоту, но, не намереваясь затягивать разговор. Он спрашивал в лоб, по делу, но без своих язвительных замечаний явно не мог обойтись. - Я все вспомнил. Ким замер так будто превратился в статую, его рука так и застыла в воздухе в жалких сантиметрах от занавески. Со стороны было похоже, что он и дышать перестал, его зрачки сузились словно у кошки и, не мигая, глядели в пустоту, но не так, как обычно он это делал. Было похоже по всем параметрам, что это не живой человек, а воплощение искусного скульптора, одним словом его взгляд можно было описать, как «мертвый». Вокруг него будто замерло само время. Чимин поднялся на подушках еще выше, пытаясь увидеть лицо Агуста, а не только его спину. Но он уже чувствовал, что Ким пришел от слов Пака в ступор и честно это пугало. Ведь он же знал все, что произошло в детстве, так почему думал, что Чимин никогда не вспомнит? Почему так отреагировал? Даже сам Пак вновь вернувшиеся воспоминания воспринял спокойно, слишком спокойно. Почему у Кима такая реакция? - Ты что? – наконец подал голос Агуст, медленно, очень медленно оборачиваясь к Чимину лицом. - Вспомнил, - пожал плечами Пак, продолжая напряженно думать над таким странным поведением. - И многое? – лицо Агуста не выражало абсолютно ничего, на нем даже не было той безразличной маски, которую он так часто цеплял. - Все. - И почему ты так спокоен? - Это было давно, - ответил Чимин, - кто старое помянет, как говорится. Ким медленно моргнул, постепенно собираясь в свой обычный образ хаоса. - И то, что он сделал с тобой? - Да. Агуст глубоко выдохнул, сделал шаг к Чимину и свалился на пол, словно кукла без кукловода. Единственное, что успел расслышать Пак, прежде чем вызвать медсестру, тихое: - Прости. ***** Тэхен нравился Юнги все больше и больше с каждым новым днем. Казалось, что наконец-то и над его одинокой головой развеялись тучи, и стало легче жить, хотелось жить. Их новый дом, как они называли старую музыкальную школу, стал им лучшим пристанищем, где всегда можно было скрыться от внешнего мира, подурачиться и повеселиться, не думая, что об этом скажут всеведущие соседи и строгие родители. Отец Юнги, кстати, смотрел на Тэхена хмуро, но, в общем, ничего не говорил. Мин до сих пор не понимал: одобрил он это знакомство или нет. Однако пока отец напрямую не выказывал своего недовольства, и сам Юнги ни о чем плохом не думал. Только о Чимине он ничего родителям не сказал. Потому что о семье Пака в городке отзывались плохо, да и вообще любили на эту тему посплетничать. Одни говорили, якобы мать Чимина родила сына вне брака, а отец их бросил. Ну, и поделом, нечего девке перед каждым встречным ноги раздвигать! Другие осуждали их семью из-за бабушки – строгой учительницы, старой школы. Третьи и вовсе считали их шпионами или того хуже, из-за их необщительности и отгороженности от других семей. Четвертые, уверовав в мистику, посчитали их семью просто проклятой и доживающей свои годы в этом захолустье. Юнги не знал, насколько все эти слухи правдивы, но родившись в этом месте, знал, что и половине подобных сплетен, не стоит верить, в маленьком городке любой поступок, любое отличие – повод для развития ложной информации из разряда «загорелся костер в одном конце деревни, а в другом сказали, что дом сгорел». До появления Тэхена Юнги даже не задумывался о дружбе с Чимином. Несмотря на то, что жили они почти рядом и ходили в одну школу, Мин Пака почти никогда и не видел, мельком, если только, и, конечно же, никогда с ним не заговаривал. А теперь общался с ним, как с давним знакомым, делился едой, втайне вынесенной из дома, играл, смеялся. Казалось, что так было всегда. Благодаря Тэхену три потерянные души воссоединились и нашли заполнение своей пустоты в другом. Но, конечно же, ничто не может продлиться долго, и даже самые радостные, счастливые дни вскоре должна была накрыть грозовая туча. Все началось с того момента, как закончились каникулы и началась учеба. В школе общаться с Тэхеном можно было, а вот с Чимином нет. Потому как много болтливых языков с радостью готовы были рассказать отцу Мина о таком «грязном» знакомом, и тогда Юнги точно не мог сказать, как отец с ним поступит. Было страшно за себя и за то, что таким поведением он мог обидеть Чимина, а терять друга не хотелось, но и гнев отца страшил. Юнги был в ловушке из собственных мыслей и не знал, как из них выбраться. Весь первый день он ходил чернее тучи, не думал об учебе, за что получал выговор пару раз от учителей, но все равно не приходил в себя. Пересечься с кем-то из друзей до обеда он не мог, так как учились они в разных группах, но Юнги-то знал, что долго оттягивать неизбежное не сможет, а потому в груди давило стотонным грузовиком, в легких не хватало воздуха, несмотря на распахнутое окно в классе. - Привет! – рядом кто-то опустился, вырывая Мина из своих мыслей. - У меня, конечно, не занято, но ты должен подумать, стоит ли тебе со мной сидеть, - Юнги медленно повернулся к соседу и тут же выпучил глаза, прижимаясь к стенке. – Боже, ты меня напугал, Тэхен! Ты что здесь делаешь? - Видел тебя у туалета и выглядел ты паршиво, вот я и решил спросить, что с тобой? – Ким как всегда был уверен и спокоен, будто знал все в этом мире. Школьная форма ему чертовски шла, если бы вместо дешевых часов на его запястье красовались какие-нибудьРолексы, тогда его спокойно можно было принять за богача. Краем глаза Юнги отметил, что оставшиеся в классе ребята с интересом косились на них. Про Тэхена в городе ходили легенды. Об их семье было ничего не известно, но они были в общем тихими и как для Юнги «величественными», их не интересовали живущие здесь люди, а потому познакомиться с ними было негласной мечтой большинства местных жителей. И то, что Юнги сейчас говорил с сыном семьи Ким, для многих было неожиданностью и отчасти завистью. - Я… в порядке, - выдавил Мин, опуская глаза на лежащую на столе тетрадь. Тэхен закатил глаза. - Уж мне-то можешь не врать, я все вижу. Юнги обреченно вздохнул. С одной стороны ему очень хотелось поделиться тем, что было на душе, а с другой он все еще боялся, что такими проблемами может отпугнуть от себя Тэхена. - Я боюсь, - тихо выдал Мин, так, что даже сидящему Киму было тяжело расслышать. - Боишься общаться с нами при всех? Юнги резко поднял голову, округлив глаза. Он, конечно, знал, что Тэхен умный, но это!.. Ким коротко хохотнул. - Я весь вчерашний день за тобой наблюдал. Ты был сдержанным и тихим, - Тэхен поправил волосы. – Мало говорил с Мини, много думал и шарахался по любому поводу. Когда заходил разговор о школе – бледнел и становился дерганным. А сегодня убежал на занятия раньше нас, даже не дождавшись. - Прости, - тихо выдохнул Юнги, поражаясь мастерству Кима видеть такие мелочи. Тэхен тепло улыбнулся. - Не стоит. Как я вижу, ты не боишься, что тебя увидят со мной, ты боишься Чимина, так? - Да, - Юнги снова поник. – Мой отец будет в бешенстве. - Я ничем тебе не могу помочь, - сказал Тэхен ровно, - это лично твой выбор. Либо ты поднимешь голову, либо так и продолжишь клонить ее ниже. Конечно, если тебе дорог Чимин… - Конечно, дорог! – воскликнул Юнги, сжав кулаки. - Вот и славненько! – Тэхен улыбнулся, потрепав Мина по голове. – Мне пора на занятия, еще увидимся! И Ким испарился так же быстро, как и появился, оставив Юнги в еще большем смятении. Тэхен не сказал ему ничего из того, чего сам Мин не знал бы. Да, он боялся отца и потому топил себя в болоте подчинения, лишая себя же всего того, чем хотелось обладать. Он находился в полной зависимости от его мнения и это не так, как у других детей, когда на вопрос «Купишь это?» получаешь либо одобрительный кивок, либо гневный взгляд. Здесь все было пропитано этим подчинением, господин Мин любил, чтобы все и всегда делали то, что он хотел, потому как считал свое мнение не только авторитетным, но и верным в любой ситуации, даже, когда правильность его мысли можно было поставить под вопрос. Юнги на подкорке сознания все это знал, но за столько лет так и не научился ставить свои желания выше отцовских. Сейчас у него был невероятный шанс все начать сначала, но страх настойчиво тянул на дно все того же болота. А на перемене случилось то, что решило все в тот момент за него самого. На заднем дворе школы Чимина избивали какие-то старшеклассники, и Юнги понял, что не может двинуться с места и помочь Паку, он может просто смотреть.