В Ярнаме никто не умел любить

Я проснулся с холодной гудящей головой и горячим сердцем в руках. Оно, пульсируя и хаотично сжимаясь, обжигало мне ладонь своей неестественной для своего состояния живостью. Мой кошмар не закончился. От упавших звезд средь бескрайних полей веет холодом. Ты похожа на одну из них. Такая же неприкаянная в этом мире. Часть совершенно другой реальности, по нелепой случайности вплетенная в размеренное течение жизни Ярнама. Вырвать инородное ответвление из крепко спаянного организма города было моим священным долгом. Ты видишь во мне повод для насмешек. Колкая шутка, брошенная в переплет шумных разговоров на очередном кровавом балу, всегда выстреливала, собирая хищные улыбки и сдержанные смешки. Поглаживание твоих склизких внутренностей становилось для меня проявлением истинного доверия. Актом грубой привязанности, которую способны выдержать только мы с тобой. Я возьму тебя в жены и накормлю твоим мясом наших детей. Я созову на нашу свадьбу всех нищих, воров, убийц, уродов и сирот. Кости, что останутся после тебя, я буду нежно лелеять. Они впитали в себя твой отчаянный крик, что рвался из твоей груди, когда я кромсал на куски твое тело. Я никогда не был на балах, ты никогда не плясала на главной площади во время городских празднований. Сняв обувь, мы станцуем вальс на горячих углях, оставшихся после сожжения ведьм, а затем, поглощенные страстью диких плясок, перегрызем друг другу глотки. Небольшой закоулок, где мы станцевали с тобой в последний раз, Церковь Исцеления объявит запретным местом и окрестит главным источником скверны. В воздухе все еще витает тошнотворный запах тухлой плоти. Он напоминает мне твой гнилой нрав. Твоя беспомощность забавляет меня, но в то же время заставляет чувствовать ответственность. Я хочу тебя защитить. Дерганья ошметков твоей плоти, прилипшей к стенам, полу и моему лицу, кажутся мне умилительными. Отделенная от тела голова отчаянно противится поцелуям. Давай откусим друг другу языки и будем изъясняться на понятной только для нас обоих речи.