Почему я постоянно думаю о тебе?

       С той злосчастной ночи прошла неделя. — «Семь дней…» — Сокрушённо подумал про себя Риккардо, облокотившись руками на одну из стен той самой родной, приевшейся к образу дома, квартирки художника. Художника, которого сейчас здесь так не хватает. Мафиози стоял, понурив голову. Парень над чем-то задумался. Семь дней… Ровно столько Де’Карли себе места не находил, целыми сутками занимаясь поисками Чарли. Это было похоже на безумие, без передышки пытаться найти даже самые ничтожные намёки на друга. На всю квартиру раздаётся телефонный звонок. Риккардо резко подрывается с места и кидается к телефону, снимая трубку: — Доброго дня, вас беспокоит подразделение о пропавших города Нью Йорк. — Да, да я вас слушаю. — Прошла уже неделя с момента подачи заявки и смею сообщить, что дело о пропавшем Чарльзе Батлере пока не имеет никаких результатов. — Не имеет… — Де’Карли внимательно слушал человека на конце провода, но его слова понимались парнем с величайшим трудом. — …результатов… — Нам очень жаль. Мы перезвоним вам через некоторое время, если появится хоть какая-то информация. — Да. — Еле выдавливал из себя слова убийца. — Спасибо за звонок. — Всего хорошего. Вызов сбросили. Только гудки протяжно отдавали в ушах, отрывая разум от реальности. — «Это был последний шанс…» — Подумал про себя Де’Карли. Мальчишка по-прежнему оставался пропавшим без вести. — Не мог же он просто сквозь землю провалиться? — Шёпотом спросил у самого себя Риккардо, с явной безысходностью в голосе, с непониманием, почему так всё получилось и что он сделал не так. Никто и ничто не могло найти Чарли. Даже от Джорджа не было никаких новостей. Он был слишком спокоен в этой ситуации… Подобное поведение совсем несвойственно Дайлеру, когда он действительно переживает за кого-то. Де’Карли, зная повадки Джо, заподозрил неладное. Но, пока что, говорить доктору по этому поводу он ничего не собирается. Сейчас не до этого. Да и вообще, желания у убийцы совсем нет. С каждым днём Джо становится всё страннее. В последнее время, у него с Риккардо что-то не совсем ладится. Разругались они на днях, так больше и не виделись с тех пор. Но, как бы то ни было, Риккардо всем своим сердцем надеялся, что с Чарли всё хорошо. Надеялся, что его случайно не настигли поздно ночью в одном из самых криминальных городов США, что слабый мальчишка всё же не стал очередной жертвой несчастных обстоятельств. И Риккардо волновался не зря. Именно в такую погоду, как той ночью, легче было скрывать убийства. Следы и кровь смоет проливным дождём, а наутро всё станет прежним, как ни в чём не бывало и чёрт потом разыщешь следы происшествия. Ведь снова засияет солнце, снова рассеются тучи, опять зазеленеет трава и люди также будут спокойно гулять по городским улицам, даже не догадываясь, сколько человек погибает здесь каждую ночь. Кому, как не ему знать об этом? От этих знаний спать становится всё хуже. Все эти семь дней напролёт, как мантру, парень себе повторял: «С ним всё в порядке…». И как назло, ему всегда снились сны с противоположным содержанием…

***

В квартире было тихо. Стоя посреди комнаты, Риккардо не понимал, как оказался здесь. Осмотревшись, он негромко произнёс: — Чарли? Ты здесь? — Но никто не ответил. Комната была опустевшей, вся мебель куда-то исчезла. Были только голые серые стены и грязные газеты на отсыревшем полу. Они промокали и образовывали неприятную слякоть, как если бы здесь прошло десять человек в уличной обуви после дождливой прогулки. Среди них было и что-то отдалённо напоминающее рисунки — свежие листы с изображением запутанных мотков ниток чёрного цвета. Разглядеть какие-то фигуры в них было трудно, но возможно. Риккардо не шевелился, рассматривая всё вокруг себя одними глазами. Резко распахнулось окно, пропуская внутрь ледяной ветер. Он пробирал до мурашек, разбрасывая в разные стороны отсохшие куски газет. Внезапно, что-то с пронзительным визгом скрипнуло за спиной. С таким звуком тормозит поезд или любая другая машина. Де’Карли быстро обернулся. Позади была стена, ничего, что могло бы скрипеть. Бетонная сырая изгородь. Тревога мелкими частицами витала в воздухе. Чувствуя своё сбивчивое дыхание, Риккардо считал удары сердца. Сейчас он заметил под ногами свежую вырезку из газеты. С опаской нагнувшись, он поднял её. Заголовок был оторван, а часть текста измазана какой-то грязью. «Это и стало причиной трагической развязки для бедного, ничего не подозревавшего парня. Чарльз Батлер, по слухам, был обычным художником в одном тихом районе… — На этом месте, текст было невозможно прочесть — …что в конце-концов привело к необратимым последствиям…» Не успев дочитать, Де’Карли почувствовал резкую боль в животе. Обхватив больное место руками, он выронил вырезку из рук. Риккардо, выругавшись, согнулся пополам. Вырезка газеты плавно опустилась перед ним на пол. Вновь взглянув на неё, он больше не увидел там статьи. «Я не знаю, как ответить тебе на это, Рикки. Мне жаль. — CH» Де’Карли, в ту же секунду, присел и осторожно взял записку, почувствовав, как боль сменило волнение. Поднявшись на ноги, он ощутил холод за спиной. Будто бы под действием неизвестной силы, Риккардо нехотя обернулся. Парень застыл. На прежнем месте теперь стоял старый выцвевший диван. А на нём, как на постаменте, дорогой статуей из белого мрамора, лежало бездыханное тело художника. Риккардо понял, что у него дрожат руки. В лёгких воздуха совсем не хватало, как трудно было дышать. Он не мог поверить в происходящее. Подойдя на едва держащих его ногах, он упал перед ним на колени. Чарли смотрел потухшими глазами куда-то вдаль, за спину Риккардо. На бледных губах застыла струйка засохшей крови. Его сердце впредь не бьётся так сильно как раньше. Оно совсем не бьётся. На лице нет той глупой улыбки, что так ранее досаждала убийце. Оно больше ничего не выражает. Неугомонный художник больше не маячит перед глазами, мешая сосредоточиться. Его больше нет. Риккардо тихо вздохнул, пытаясь держать себя в руках, но у него не получалось. Сейчас эмоции были его сильнее. Он с предельной осторожностью взял лёгкую побелевшую руку Чарли в свои и прижал к себе, смотря на прежде ярко-голубые, теперь уже совсем безжизненно серые глаза, сквозь слёзы. Риккардо взглянул на записку в последний раз. На бумаге, запачканной кровавыми следами, было рвано написано: «Ты не уберёг его. Это твоя вина, Риккардо.» Последнее, что видел во сне парень, перед тем, как в ужасе проснуться в холодном поту.

***

Эти кошмары не давали Риккардо покоя, вынуждая испытывать невыносимое чувство слабости и боли… — Santa Maria… — Процедил парень и сжал в руке ткань своей рубашки в области сердца. Риккардо со всей силы закрыл глаза, в надежде отогнать скверные мысли, которые с той ночи преследовали его каждую свободную минуту. Риккардо подпёр голову руками. Эти семь дней превратились в настоящий ад. Хотелось забыться, лишиться дара речи, чтобы нельзя было в опустевшем помещении, под гнётом беспощадных иллюзий снова услышать, как непроизвольно с губ срывается его имя. «Чарли»…

***

— … И таким образом, Джон Кеннеди хотел донести, что продвижение прав… — Доктор прервался. Он понял, что настала какая-то подозрительная тишина. Повернувшись в сторону парня, он со спокойствием взглянул на него. Риккардо сидел на кушетке и просто сверлил пол задумчивым взглядом. — Риккардо, ты меня слушаешь? — Спросил Джордж, забавляясь от того, что ничего не изменилось. Как и много лет тому назад, Риккардо по-прежнему витает в облаках, вместо того, чтобы внимательно слушать учителя. — Ау? Риккардо. — Да, Чарли?.. — Де’Карли сонно обратился к доктору и тут же резко выпрямился. — То есть, Джордж! Ты что-то сказал? — Риккардо зарылся здоровой рукой в волосы и устало выдохнул, с долькой растерянности выдав. — Прошу прощения, insegnante , я задумался… — Оно и видно… О ком ты задумался? — Скрестив руки на груди, Дайлер с усмешкой наблюдал, как парень, нахмурившись хуже грозовой тучи, впился в него своим недовольным взглядом. — Ты просто снова перенервничал. Давай ты пойдёшь домой и отоспишься, а завтра снова продолжишь его искать? Нужно периодически давать себе отдохнуть. — Нет. — Возразил Риккардо. — Это бесполезно. Отсыпаясь, я просто буду терять своё время. Я и продолжаю его терять, сидя у тебя здесь. А ведь… я просто прихожу услышать твой отчёт о поиске. Но почему-то всё заканчивается тем, что ты заговариваешь меня своими скучными лекциями и я сижу здесь часами, просто пялясь в пол… И спрашивается, смысл мне сюда приходить? Слушать твоё мнение по поводу внешней политики президента, которого на свете нет уже полвека, вместо того, чтобы заниматься делом? — Терять время, терять время… — Повторил доктор, передразнивая мафиози — Слушай, Рикк, чисто научный интерес… С чего ты вообще решил, что Чарли хочет, чтобы ты его искал? Повисла тишина. Прошло меньше пяти секунд, прежде чем Риккардо, прибывая в диком возмущении, молча встал и направился в сторону выхода из кабинета. Парень схватился за ручку и приоткрыл дверь. — Хочет он того или нет — какая разница? Я должен быть уверен, что с ним всё в порядке. — Ответил раздражённо Риккардо и вышел из кабинета. И уже хотел было закрыть за собой дверь, как раздался голос Джорджа: — Постой, ты помнишь дорогу назад? Я могу… — Не утруждайся, сам найду. — Отчеканил Де’Карли и со всей силы захлопнул дверь, не дав Дайлеру договорить.

***

Больше Риккардо не ходил за отчётом в Маунт Синай. По правде говоря, он уже начал сомневаться в том, что найдёт художника, начал терять надежду на то, что снова его увидит. Если бы с Чарли и случилось что, то счёт бы выстроился на секунды. Но никак не на минуты, на часы, дни… Это было похоже на конец. Риккардо был морально и физически истощён. У него не получалось не то, чтобы что-то делать, а даже думать. Он уже не спал несколько дней подряд. Глаза слипались, а в голову будто набили ваты, сквозь которую не пробивалась ни одна разумная мысль. Держаться получалось из последних сил и только страх того, что сны могут повториться, не давал заснуть. — Если бы Чарли был здесь, немедленно отправил бы отдыхать… — Сделал вывод Риккардо, устало потерев глаза и улыбнувшись. В голове резко возникла странная мысль — «Какова она, жизнь без Чарли?» — Перед глазами предстала картина обычной жизни Риккардо. Собранная, по расписанию, строго по собственным правилам. Без художников вечно вытворяющих всякую ересь, без «Доброе утро, Риккардо» с чертовски манящей улыбкой, без неожиданных раздражающих объятий, без чужого звонкого смеха, полного счастья светлого взгляда, без странных идей и, черт их побери, дурацких кофе чайников с краской… Жить без человека, что собственноручно втянул тебя в эту полную красок жизнь… уже невозможно. Риккардо болезненно зашипел, будто ошпарился кипятком и со всей силы закрыл глаза, отгоняя ужасные мысли. Он закрыл лицо рукой, сосредотачиваясь на других вещах, чтобы отвлечься. Он был на пределе. Это невыносимое чувство не даёт здравому и холодному разуму Де’Карли работать как прежде. Его мозг сейчас ни на что не был способен, кроме как на мысли о пропавшем Чарли и на молитву о нескольких часов сна. Он никогда бы не поверил, что с ним может такое произойти, если бы это уже не происходило в данный момент… Поток мыслей прекратился от невыносимой головной боли. Совсем, как в том кошмаре, в квартире было до жути тихо, а тиканье часов сводило с ума. Сейчас рассудок Риккардо спасёт только прогулка в прохладный спокойный вечер.

* * *

       Солнце скоро сядет за высокие здания Нью-Йорка. На тёмно-голубом небе тянутся густые оранжево-розовые облака, мирно ползущие в вышине. Выглядит чуднó. Это большие пушистые звери крадутся, чтобы поймать последний луч солнца. Риккардо глубоко дышал, прикрыв глаза. Наконец, настала минутка умиротворения. Можно на пару мгновений забыть о всех проблемах…

Спустя несколько часов, солнца было уже почти не видно, но яркие проблески света с запада оставались неизменными, точно кусочки светлого летнего вечера отказываются покинуть своё место. Краски пёстрого неба сгустились и потемнели, будто неумелый художник смешал в палитре все цвета облаков вместе, превращая его в тёмную непонятную кашу. Риккардо, углублённый в свои мысли, спокойно шёл вдоль тротуара около проезжей части. Выйдя из своих рассуждений, парень огляделся: наедине со своими мыслями, он пришёл в соседний район. Вокруг уже зажигались фонари, стали включаться неоновые вывески и окна в многоэтажных небоскрёбах. Машин было много. И людей было много. Стало совсем неуютно. Настолько, что захотелось резко развернуться и поскорее пойти обратно, в сторону дома. — «Лучше возвращаться.» — Думал Риккардо и с тяжёлым вздохом наблюдал, как большая и шумная компания людей перешла проезжую часть по пешеходному переходу. Оставалось совсем немного времени до того, как загорится красный. В этот момент из переулка выбегает кто-то в зелёной кофте, в капюшоне, с болтающейся черной сумкой на плече. Судя по его скорости, он куда-то очень спешит. Улица была широкая, поэтому и поток машин был большой. Мафиози направил взгляд в сторону проезжей части, а затем на пешеходный переход и резко сорвался с места. Незнакомец побежал через дорогу на последних секундах зелёного света, но не увидел, что в отличии от остальных, впереди одна из машин не снижает скорость. — Парень, остановись! Наконец, незнакомец тоже замечает машину и застывает на месте от страха, осознавая, что именно сейчас должно произойти. Но вдруг, он чувствует сильный толчок. Кто-то сковывает его руками и сталкивает с места. Не удерживая равновесие, они падают прямо на асфальт. Чёрная матерчатая сумка спадает с плеча незнакомца и едва ли не попадает под автомобиль, который бессовестно проехал мимо. Прохожие обратили внимание на них. Но всем было всё равно. Де’Карли всё ещё прижимал паренька к себе, а тот, уткнувшись в плечо мафии, прокашлялся в свою руку от поднятой пыли. Риккардо отдышался, прежде чем отпустить пострадавшего. Незамедлительно встав с асфальта, он отряхнулся и помог встать незнакомому парню. Как только тот поднялся на ноги и забрал свою чудом уцелевшую сумку, убийца грубо оттащил того за рукав в безопасную зону и не выдержал: — Скажи мне честно, парень, ты слепой? Смотри по сторонам, недоумок! А если бы я не успел? Идиот. Ты подумал о тех, кому ты дорог? Будь осторожнее в следующий раз, иначе…— Риккардо начал строго отчитывать парня за невнимательность. Тот периодически виновато кивал в знак согласия и молчал. Спустя несколько мгновений, Де’Карли прервался. Он заметил, что этот человек хотел уйти, поэтому быстрее закончил речь, чтобы его не задерживать.— …Поэтому тебе стоит быть повнимательнее на дороге. И не надейся, что в следующий раз тебе кто-то поможет. Ни на кого не надейся, кроме себя. Уяснил? Паренёк коротко кивнул Риккардо и на прощание пожал ему руку. Отойдя на несколько метров, он обернулся назад, бросив на пару секунд свой взгляд в сторону Де’Карли. После, паренёк сильнее натянул капюшон на лицо и побежал дальше в своём направлении. Риккардо непонимающе смотрел незнакомцу вслед, всё ещё рассматривая очертания пострадавшего более внимательно. Парень прислонил руку к голове. Неужели снова галлюцинации? — «Показалось…» — Раздражённо подумал Де’Карли, перейдя дорогу на ту сторону, которую собирался перейти ранее. Продолжив путь по тротуару, его взгляд невольно коснулся стены ближнего кирпичного здания. Риккардо застыл на месте, не отрывая от неё своих, полных растерянности, алых глаз. Парень лихорадочно выдохнул, смотря на пёстрый цвет сегодняшнего неба, пышные ватные облака и яркий свет последних лучей солнца, выглядывающих из-за высоких зданий вечернего Нью-Йорка, изображенных на стене. А снизу работы размашистыми белыми буквами выведена подпись: «CH».