Мистер и миссис Б.

      – Это пунктик или компенсация? – Катарина листала меню, глядя на него поверх глянцевой картонки.       – О чем ты? – Баки давно сделал заказ и теперь теребил кольцо на пальце. Раньше она на нем украшения не замечала.       – О костюмах. Я вижу тебя… дай подумать?.. в четвертый раз, и ты ни разу не повторился.       – Не нравится?       – Нравится. Очень. Всего лишь интересно.       Баки усмехнулся, снял кольцо и убрал во внутренний карман пиджака. Проследив за ее взглядом, поморщился:       – Типа ключа, открывает доступ к скрытой части одной вечеринки. А костюмы… Ну да, можно считать пунктиком: я люблю дорогие классические вещи. Могу себе позволить.       Они сидели в закрытой вип-зоне и могли свободно говорить. Катарина подозревала, что никто из завсегдатаев «Ле Бернардин» и не догадывался об этом небольшом уютном кабинете в глубине зала. Место только для хозяина.       Она улыбнулась, и Баки приподнял бровь:       – Что?       – Я сказала Джорджу примерно то же самое, когда он наорал на меня за платье.       – Фиолетовое?       – Да. Оно стоило почти четыре тысячи долларов, жутко мне понравилось, и я купила. Он узнал и тут же отправил за мной водителя привезти в офис.       Она наконец определилась с заказом, появился официант, быстро и ловко расставил приборы, принес ей «Маргариту», налил Барнсу виски. Пока несли закуски, Баки молчал, крутил бокал, не отпивая, и хмурился.       Он специально сел напротив, а не рядом на диван, чтобы стол оказался преградой между ними; чтобы можно было думать связно. Но она все рушила, дотянувшись до его руки.       – У меня есть к тебе немало вопросов, знаешь.       – Знаю, – Баки не ответил на прикосновение, откинулся на спинку стула. – У меня к тебе тоже, но… Дамы вперед.       – Зачем тебе деньги Джорджа?       – Мне не нужны его деньги.       – Нет? – Катарина прищурилась. – Ты требуешь у него миллионы долларов и говоришь, что тебе не нужны деньги?       – Говорю. Мне не нужны его миллионы, миллиарды или сколько он там зарабатывает. Мне нужен его бизнес. Полностью. Весь концерн.       – То есть… Ты ставишь ему неподъемную дань, будешь играть на повышение, а потом, когда он не сможет платить, отберешь всю компанию?       – Не отберу, – он улыбнулся. А у нее определенно не самый законопослушный склад ума… Что вполне логично, на самом деле. – Я заставлю его продать мне компанию за минимальную сумму, которая не вызовет подозрений у налоговых инспекторов. И таким образом получу фирму абсолютно законным способом.       – Но зачем? Мало того, что у тебя есть?       Катарина смотрела на мужчину, закусив губу. Он не выглядел фанатиком, алчным до денег просто ради количества, не походил на транжиру. Зачем ему еще одна компания, коих у него должны быть десятки?       Баки вздохнул, провел ладонью по стриженным волосам.       – Я отвечу на твои вопросы, но прежде ответь на мои. Пожалуйста.       – Вперед.       – Ты красивая и очень неглупая девушка, – он видел ее легкую улыбку, но не мог на ней сосредоточиться. – Я не спрашиваю, как вы познакомились с Баклером, но неужели тебе не обидно быть его куклой?       – То есть? – Катарине стало смешно. Она начала догадываться, куда клонил Баки, но решила выслушать до конца.       – Он платит за твои наряды, а потом попрекает стоимостью, отдает тебя в качестве залога без сопротивления. Выводит в свет, как красивый аксессуар. Я видел, как он смотрел на тебя вчера, – так не смотрят на любимых девушек, с которыми пришли провести вечер.       – А ты бы сопротивлялся? Будь ты на его месте, только без телохранителей, ты бы сопротивлялся?       – Да, – последовал моментальный ответ. – После того, как тебя вывели, твой муж мог позвонить на ресепшн бизнес-центра или охрану и попросить задержать моих людей. Они не идиоты, они бы не стали поднимать такой шум… Не говоря уже о том, что, если бы у меня из-под носа уводили мою женщину к кому-то, о ком ходит репутация бабника и насильника, я бы вообще сделал, что угодно.       Хохот Катарины разбил напряжение совершенно неожиданно.       – Что смешного я сказал?       – Ничего. Но ты не очень внимательно читал досье своего… бизнес-партнера, да?       – Прости?..       Катарина захихикала и сделала глоток потрясающе вкусной «Маргариты».       – Я не могу не признать, что у меня сводит внизу живота от того, как ты сказал «моя женщина»… И не буду спорить с тем, что Джордж не самый отважный парень. Но я не его кукла, тут ты ошибся. Он не содержит меня и не платит за мои прихоти.       – То есть… – Баки чувствовал что-то среднее между ошеломлением и смутным облегчением, хотя пока еще ничего не понимал.       – Я родилась в обеспеченной семье, у моих родителей фармацевтическая сеть. Больше в Европе, но и тут, в США, тоже, – Катарина заметила его удивление и улыбнулась. – К окончанию колледжа они решили выдать меня замуж. Я не была против. У Джорджа есть компания его отца, у меня – доходы от бизнеса моей семьи, и, хотя я не лезу в дела концерна, я курирую два небольших благотворительных фонда, которые открыл Джордж. Так что я не Золушка и не выданная насильно супротив воли бедняжка.       – Но ты его не любила. И не любишь. Как и он тебя. Зачем согласились?       Баки покачал головой, стараясь утрясти там столько новостей. Он действительно прежде не интересовался женой своей жертвы, знал только, что брак был внешне образцовым и что она никак не касалась вопросов бизнеса. Наверняка в досье, собранном Виктором и Беллом на Баклера-младшего, было все, но он дальше информации о самом Джордже не читал.       А после возвращения из Вашингтона не стал спрашивать насчет девушки, твердо решив выяснить при личной встрече.       Выяснил, блин.       – Ох, сложный вопрос… Он согласился, потому что был весь в работе, не имел времени с кем-то знакомиться, и потому что ему в общем-то все равно.       – Он импотент?       – Хах, ну нет, – Катарина оценила шутку, но унижать Джорджа не собиралась. – Но в плане секса очень… как бы сказать? Минималистичен. Не любит публичного проявления чувств, долгих прелюдий, раз в неделю ему за глаза, а чаще реже.       – То есть все-таки импотент, – фыркнул Баки. Боже, быстрый раз в неделю с такой женой? Этот мужчина вообще не имел права существовать на Земле. – А ты почему вышла за него?       – А я с детства мечтала, чтобы у меня все было так, как у моих родителей, – она не сочла нужным скрывать и продолжила: – Они соулмейты. Так что я всегда мечтала найти своего, искала… Потом моя откровенно беспорядочная половая жизнь надоела и мне, и родителям. Плюс, я не образцовая бизнес-леди и вряд ли смогу управлять семейным делом одна. Так что мне нашли умного, хваткого и симпатичного мужа, и я согласилась… Видимо, в конечном счете не так уж зря.       – Видимо.       Им принесли основные блюда, и какое-то время они молчали, только бросали друг на друга задумчивые взгляды. Когда подошло время десерта, Катарина не выдержала:       – Что ж, если ты закончил с вопросами…       – Да, наверно, – Баки ткнул ложкой в мороженое, которое странно смотрелось на столе после дорогого ужина. – Что-то не так?       – Хотела спросить про Джорджа, но… Ни за что бы, глядя на тебя, не подумала, что ты любитель мороженого. Серьезно.       Баки улыбнулся. Отнюдь не весело.       – Я не всегда ужинал в самых шикарных ресторанах Нью-Йорка и жил в пентхаусах. Было время, когда самое дешевое уличное мороженое существовало только в моих мечтах.       – Почему?       – Потому что, в отличие от тебя, я родился в небогатой семье. Строго говоря, большую часть детства мы жили за гранью нищеты.       Катарина почувствовала дурноту оттого, как спокойно он об этом говорил.       – Как ты выбрался оттуда?       – Случай помог. Несчастливый, – Баки потер подбородок, отмечая, что пора бриться, и качнул головой. – Это не очень веселая история. Так что давай вернемся к моим грабительским притязаниям на бизнес твоего мужа.       – Хорошо. Ты сказал, тебе нужен весь концерн. Зачем? Неужели своих фирм не хватает?       – У меня много компаний, но почти все они на подставных лицах. И все без исключения так или иначе находятся под наблюдением: полиция штатов, ФБР, налоговое и антимонопольное управления… Поэтому мне нужна абсолютно чистая компания, полученная абсолютно чистым путем на мое имя.       Катарина побарабанила по столу, глядя, как Баки занялся мороженым в вазочке. У нее возникло предположение после его слов, но в правильном ли ключе она размышляла?.. Выяснить можно только одним способом: задать прямой вопрос и уповать на то, что Барнс даст прямой ответ.       – Ты хочешь легализовать бизнес?       Баки с сожалением отодвинул десерт и наклонился вперед, прикусывая щеку изнутри. Девушка смотрела, прищурив глаза, но весь ее внешний вид указывал на то, что она нервничала.       Они оба играли на все фишки, причем играли вслепую.       – Да. Хочу.       – Зачем? Толпа народу была бы рада оказаться на твоем месте.       – Это в двадцать лет кажется круто нагибать законы, получать все и не отдавать ничего, – он усмехнулся, вспоминая себя тогда. – С годами понимаешь, что отдавать все равно приходится, только не государству и гораздо больше. Чем ты чище, тем проще жить. К тому же я не главный авторитет Нью-Йорка. Тут правит реальная мафия, и они гораздо сильнее меня. А я, как ни трусливо прозвучит, хочу жить. Долго и счастливо, а не очнуться на дне Ист-Ривер с приветом от настоящего мафиозного дона в затылке.       – Поэтому тебе нужна чистая компания, через которую ты подтянешь остальные, чтобы выйти из этой игры? Так?       – Так. Это дело не одного дня, и бизнес твоего мужа прекрасно подходит именно потому, что он не настолько крут, чтобы за ним следили.       – А потом? Что будет с Джорджем после того, как ты заберешь у него все?       – Я на этот счет не думал.       Катарина резко поднялась, и Баки осознал собственное движение уже после того, как преградил ей путь. В серых глазах бушевала буря, недовольная, почти злая, и он стиснул зубы. Процедил, пытаясь остаться спокойным:       – Судя по твоему взгляду, мои слова тебе не нравятся.       – Да, ты прав, не нравятся, – она запнулась, но продолжила четко и уверенно: – Я не могу и не дам тебе разрушить жизнь Джорджа. Он хороший человек и не заслужил потерять семейное дело, в которое вложил столько труда.       – Отлично. Пойдешь и расскажешь ему? – он сделал огромное усилие, чтобы не усадить ее обратно на диван насильно. – Твои слова очень помогут полиции отправить меня на скамью подсудимых, о чем они мечтают уже лет пять. Может, и диктофон на телефоне включен?       – Нет. Я не… – Катарина покачала головой, сделала полшага вперед, и между ними не осталось пустого пространства. – Я не собираюсь отдавать тебя в руки копов, не собираюсь идти против тебя, но… Как ты не понимаешь? Джордж…       – Джордж хороший, умный, замечательный… Я это уже слышал.       Будь ее муж тут, Баки свернул бы ему шею голыми руками, настолько острой и сильной была внезапная ненависть. Не только потому, что девушка его защищала, но и потому, что Джордж Баклер-младший в какой-то мере олицетворял то, к чему так стремился Баки последние годы. Он давно не видел родителей и сестер, они не собирались за одним столом вот уже почти десять лет, и у него никогда не будет даже шанса на нормальную семью, потому что его нынешняя жизнь такого не позволяет и не прощает. Такая жизнь – откровенно дерьмо, если честно. Можно привыкнуть, но ему надоело.       Он все продумал, просчитал, раздал почти все долги тем, кто стоит выше и стоит больше. Он точно знал, что его выпустят из этого мира, оставалось только забрать свое и начать с действительно чистого листа.       И какого ж хрена Вселенной надо было притащить в его дом эту девушку?!       – С моими планами ты не согласна, – Баки поднял руку, коснулся кончиками пальцев ее щеки, убрал за ухо прядь волос. – Помогать своему мужу избавиться от меня тоже не собираешься. А что же будешь делать, Катарина?       – Зачем ты здесь?       – Что?..       – Зачем ты здесь? – повторила она, приподнялась, приближая свои губы к его, но не целуя. – Зачем позвал меня? Поболтать о планах? Ты слишком много рассказал мне, Баки, слишком много. В фильмах после такого в свидетелей обычно стреляют в упор.       – Мы не в фильме, – дико хотелось заткнуть рассудок, запереть дверь кабинета изнутри и просто поцеловать ее. – Я не убью тебя.       – Тогда снова: почему мы здесь?       – Потому что ты нравишься мне, а я – тебе? Потому что мы соулмейты? Потому что я безнадежный романтик? Не знаю. Просто хотел увидеть тебя рядом.       Ладони Катарины коснулись его запястий, скользнули вверх по предплечьям. Рука Баки нашла изгиб ее спины, и он прижал девушку ближе, хотя куда уж.       – Если я сейчас уйду, – она все-таки коснулась губами уголка его рта и тут же отстранилась, – сможешь меня отпустить?       – А ты сможешь вернуться к Джорджу, который тебя не любит и не хочет любить? – он хмыкнул, почувствовав через пиджак, как ее пальцы впились в плечи. И ответил за обоих: – Нет, в этой игре мы оба уже облажались по полной. Надо доигрывать. Только я не знаю как. Я не могу отказаться от своей цели. И от тебя тоже отказаться уже не могу.       Катарина закрыла глаза. Черт, она ведь смирилась, она ведь смогла смириться с тем, что всю жизнь проживет с хорошим, но абсолютно чужим в большинстве вопросов человеком. И кто бы знал, что ее мир перевернется так неожиданно?       Уткнувшись лицом в его шею, она прошептала:       – Есть разница, в какой сфере начинать выводить капитал?       – О чем ты? – шепот Баки приподнимал волосы у ее виска.       – Я уже говорила: у моей семьи фармацевтическая сеть. Тебе нужен чистый бизнес – я дам его. Только оставь Джорджа в покое.       – Ты думаешь, твои родители позволят тебе совершить подобное? Думаешь, твой муж успокоится, если ты все ему объяснишь?       – Мои родители солумейты, они поймут. Они всегда волновались о моем счастье и будущем семейного дела, так что должны понять. А Джордж… – Катарина задумалась. Усмехнулась. – В ресторане есть камеры видеонаблюдения?       – Конечно. Но при чем тут?..       – У нас заключен брачный контракт. В нем есть пункт: в случае, если один из супругов изменит и спалится, второй имеет право расторгнуть брак, и изменнику не положена никакая компенсация. Если мы с тобой вчера попали в коридоре хоть на одну камеру…       – Баклер даст тебе развод, – Баки крепче сжал ее в объятиях, чувствуя, как сердце бухало где-то в горле. – Ты уйдешь, ни забрав ни цента, а наоборот – лишишь его проблем…       – Да. Только…       – Только?       – Два условия, – Катарина подняла голову, посмотрела ему в глаза. – Во-первых, никакого криминала в новой компании.       – Принято. А во-вторых?       – Во-вторых, я хочу увидеть Гэри Белла и лично съездить его по морде за такое унижение.       Баки рассмеялся.       – Думаю, я могу сделать больше и поставить его твоим личным шофером.       Ей потребовалось несколько секунд сообразить, а потом Катарина расхохоталась.       – Ты серьезно понизил его до водителя, как я предлагала?       – Да. Только сделал это раньше, чем ты предложила.