Глава Вторая
7 апреля 2020 г., 15:23
Гарри уже сбился со счета, сколько раз он садился напротив доктора Смита. В комнате было холодно, по ней гулял сквозняк, и Гарри нетерпеливо дернул коленом.
– Доктор Смит, – его голос не был злым, но в нем слышалось что-то такое, чего раньше никогда не было. – Мне очень жаль, но я спешу. Я обедаю с другом.
Пять часов.
Он встретил Гермиону в своей гостиной пять часов назад, заключив в крепкие объятия и едва не раздавив. Она, смеясь, хлопала его по спине, а он зарывался лицом в ее непослушные волосы.
В настоящий момент она, вероятно, еще валялась на кровати в гостевой спальне, обещая себе, что поспит еще пять минут.
Доктор Смит захлопнул портфель и наклонился вперед.
– С другом? – спросил он, выгнув темную бровь. – Это один из тех друзей, о которых ты упоминал мне этим летом?
Гарри моргнул. Неужели он упоминал Гермиону? Он был не совсем уверен, и это было просто ужасно. Закусив нижнюю губу, он пожал плечами.
– Сеансы сливаются воедино. Половину времени я не уверен, все ли мы обсуждали.
Мужчина напротив него улыбнулся, хотя это был лишь слабый изгиб губ.
– Возможно, именно поэтому мы каждый раз возвращаемся к началу. Если позволите, кто этот друг?
Гарри колебался.
– Могу я напомнить вам о конфиденциальности пациентов? Пока вы не планируете совершить преступление с этим вашим другом – просто не говорите мне об этом – ничто не покинет этой комнаты, – сказал доктор Смит. Он, должно быть, верил, что полезен.
Гарри знал, что ничего из сказанного им не будет сохранено, за исключением некоторых магнитофонных записей.
– Я просто не хочу говорить о ней с вами. Она ничего не знает о сеансах.
Доктор Смит перестал постукивать своей маггловской ручкой.
– Это она? – лениво спросил он, склонившись вперед. – Я полагаю, что это не мисс Уизли. Я действительно читаю Ежедневный пророк время от времени. Тогда Гермиона Грейнджер?
Его глаза расширились за проволочной оправой, и он прошипел.
– Откуда вы знаете?
Доктор Смит одарил его доброй улыбкой, которая, казалось, никогда не исчезала, как бы на него ни повышали голос.
– Ты уже говорил, что у тебя не так много друзей, с которыми ты поддерживаешь контакт, Гарри. Это была просто удачная догадка. Как у нее дела?
– Этого я не знаю. Мы сразу же легли, когда она пришла утром, – легкий румянец пополз по щекам Гарри. – Я не хотел, чтобы это так прозвучало, – торопливо объяснил он. – Она провела лето в Австралии, а сегодня вернулась в страну. Она поживет у меня на Гриммо до школы.
– Значит, ты решил вернуться в Хогвартс?
Лицо Гарри потемнело, он зажмурился и сжал кулаки от внезапной смены темы.
– У меня не было выбора.
– Почему?
Гарри пристально посмотрел на мужчину, пытаясь встать со своего места, но лишь вздохнул и снова занял свое место.
– Вы не подпишете мне форму допуска, чтобы начать обучение в аврорате, вот почему. Я не видел смысла пропускать год. Мне было бы скучно.
– Я бы с удовольствием подписал разрешение, Гарри, но в поле ты представлял бы опасность для себя и окружающих.
– Я прекрасно справляюсь сам, спасибо.
– А ты сможешь? Я думал, тебе помогали, пока ты был в бегах.
Рука Гарри дернулась к палочке, и именно поэтому психотерапевт забирал ее, когда он входил в комнату.
– Да, мне помогали.
– Как у аврора, у тебя должен быть партнер, Гарри.
– Я знаю, как это работает, черт возьми! – закричал Гарри, его рука сжалась в кулак на колене. – Я вместе с профессором Макгонагал планировал свою карьеру. И у меня нет... как бы вы это ни называли!
Доктор Смит не вздыхал и не повышал голоса, никогда. Его нервировало то, что этот человек сохранял самообладание, особенно имея дело с мальчиком-который-сломал-все-на-свете. Он потер виски, стараясь успокоить Гарри взглядом.
– У нас есть еще полчаса до окончания сеанса.
Гарри не ответил на слащавую улыбку доктора Смита.
– А я не могу уйти пораньше, хотя бы на этот раз? Я не хочу, чтобы она проснулась и поняла, что меня нет. Она задаст кучу вопросов.
– Тебе стыдно ходить на сеансы? Я помню, что говорил тебе, тут нечего смущаться.
Он ничуть не смущался.
– Я убил Волдеморта, – выплюнул Гарри.
– Я знаю. Никто не сомневается в этом, ты сделал это дважды. Ты целый год жил в бегах, и Темный Лорд все это время бродил у тебя в голове.
– Мерлин, – прошипел Гарри. – Лучше бы Молли и Макгонагал держали рот на замке!
– Они заботятся о тебе, и они хотят для тебя самого лучшего. По моему профессиональному мнению, вступление в корпус авроров сейчас не самое лучшее для тебя.
Гарри потер переносицу, совершенно измученный и готовый врезать по вазе, стоящей справа.
– Я боец! – взревел он, и глаза его заблестели. – Для меня лучше драться с кем-то до самого конца.
Доктор Смит склонил голову набок.
– До конца? То есть лишить их жизни?
Черт возьми, Гарри ненавидел, когда он превращал все в вопрос, и это происходило уже почти десять недель.
– Похоже, это все, на что я способен! Все ждут, что я просто вернусь с войны, и это... это... – Гарри оборвал себя, сделав три глубоких вдоха, как ему и было сказано. – Это полная чушь, честное слово.
– Я отпущу тебя пораньше, если ты сделаешь для меня одну вещь, и я буду знать, если ты этого не сделаешь, – сказал доктор Смит, кладя свою папку на вишневый дубовый стол. – Твоя подруга – маглорожденная, верно?
Гарри ощетинился, внимательно глядя на доктора.
– Какое это имеет значение?
Доктор Смит закатил глаза.
– Пожалуйста, не разбивай все стекла в моем кабинете. Прежде чем мы увидимся в следующий раз, спроси ее о посттравматическом стрессовом расстройстве. Ты можешь затронуть это в беседе, Гарри. Она может не знать, как это относится к тебе, но я думаю, ты должен быть честен с ней. Она не станет думать о тебе хуже.
– Она думает, что я сильный, – пробормотал Гарри.
– Есть одна цитата на эту тему. Кто-то сказал, что стать слабым на мгновение не значит, что ты слаб всегда. Может быть, ты просто слишком долго был сильным?
Всю мою жизнь, саркастически подумал Гарри.
– По-моему, это полная херня, но я спрошу у нее. Всего хорошего, док! – крикнул он через плечо, схватив свою палочку.
***
На площади Гриммо было тихо, когда она наконец пошевелилась. Лето в Австралии, на десять часов опережавшей Британию, очень помогло ей. Однако разница во времени была убийственной, и она подозревала, что пройдет еще несколько дней, прежде чем она привыкнет. Гермиона села в кровати, свесив ноги, и перебежала через комнату. Ванная была полностью оборудована, знакомый шампунь и гель для душа ждали ее. Она не стала зацикливаться на том, как Гарри запомнил это, и, воспользовавшись ванильным мылом, влезла под душ. Она надевала халат, и влажные волосы прилипали к плюшу, когда внизу взревел камин. – Гермиона? – крикнул Гарри с лестницы, и его шаги быстро последовали наверх. – Ты еще спишь? Она схватила палочку и направила ее на дверь. Лучше всего было ее запереть. Гарри принадлежал к тому типу людей, которые врываются, прежде чем задавать вопросы. – Нет, я уже одеваюсь. Встретимся внизу через минуту, – дверная ручка дрогнула под его рукой, и она закатила глаза. Некоторые вещи никогда не меняются. – Отлично. У меня еда на вынос, – сказал он через дверь. Гермиона быстро вытерлась полотенцем, натянула джинсы и схватила кофту, принадлежавшую Рону или Гарри. Знакомый квиддичный свитер свободно болтался на ней, но не свисала до колен и она поняла, что он, скорее всего, принадлежит Гарри. Собрав волосы в узел на макушке и зная, что скорее всего пожалеет об этом, Гермиона воткнула палочку в рассыпающийся пучок. Когда она сбежала вниз по лестнице, Гарри сидел за кухонным столом, если его вообще можно было так назвать. Стол выглядел так, словно вот-вот развалится, и она сомневалась, что его меняли последние два поколения. – Ты слишком долго спала. Она закатила глаза. – Я очень устала. – Очевидно, – протянул он. – Технически это не еда на вынос, – признался Гарри. Ее рот наполнился слюной от вида тарелок, стоящих на столе между ними. – Молли приготовила для нас? Но она ведь не знает, что я здесь, верно? Гарри отрицательно покачал головой. – Я сказал ей, что проголодался, и она приготовила это. Она сказала приходить и забирать, если уж я отказываюсь остаться на ужин. Улыбнувшись, она взяла протянутую вилку и вонзила ее в пастуший пирог. – Должно быть, она ужасно по тебе скучает. Ты должен зайти. Ты же говорил, что Джинни хорошо пережила разрыв? – Да, – сказал он с набитым ртом, по крайней мере, прикрыв его. – Джинни на меня больше не сердится, она поняла, что у нас бы ничего не получилось. Рон – другое дело, он в бешенстве, что я бросил его сестру во второй раз. Гермиона кивнула в ответ. – У меня нет сестры, но полагаю, что злилась бы за нее. Рон справится с этим, просто дай ему немного времени. Вы двое – лучшие друзья. Он не сможет слишком долго злиться. С минуту он молчал, положив вилку на тарелку. – Миона, я знаю, ты хотела как лучше, но Рон стал полной задницей с тех пор, как ты его бросила. – Это он тоже переживет. Это всего лишь я, – она махнула рукой. – Подозреваю, мы повоюем в школе первые несколько недель, но к Хэллоуину помиримся. Гарри откашлялся, вытирая рот рукавом джемпера. – Рон не говорил, почему вы расстались. Она выгнула бровь. – Удивительно. Я думала, он будет кричать об этом всем, кто может услышать. – Гермиона поморщилась. – Боже, это прозвучало ужасно. Я должна сказать, что его гордость сильно пострадала, я боялась, он на меня набросится. – Потому что у него эмоциональный диапазон, как у чайной ложки. Гермиона поперхнулась, рассмеялась, крошки брызнули на стол. Очистив их сквозь смех, она покачала головой. – Ну да, но он вовсе не чудовище. Мы плохо подходим друг другу. Он это примет. – Ну, – сухо сказал Гарри. – Он еще ни хрена не принял. – Без меня ты стал часто ругаться. Он фыркнул.***
Гарри проснулся, когда солнце взошло высоко над горизонтом. Доктор Смит спрашивал об этом раз или два, вероятно, ища способ спросить о кошмарах. Он уже больше года толком не спал по ночам. Сонно протирая глаза и приподнявшись на кровати, Гарри потянулся за палочкой. Быстро произнеся заклинание, он увидел, что проспал дольше обычного, до половины девятого утра. Не успел он осознать это, как в коридоре послышались шаги, спешащие к его спальне. Легкая дверь с грохотом распахнулась, содрогнулась и скрипя рухнула. – Ох, Мерлиновы яйца! – ахнула Гермиона, хлопнув себя ладонью по лбу. – Я все исправлю, Гарри. Он хихикнул, откидывая волосы со лба. – Не беспокойся. Мне было интересно, когда же она развалится. – Ну, вероятно, скоро весь дом развалится, – кивнула она. – Можно подумать, Кричер лучше о нем заботился. – Может, он хотел, чтобы Сириус ненавидел каждое мгновение, проведенное здесь, – пробормотал Гарри, сдвигаясь в кровати и освобождая ей место. Он похлопал по простыне. – Иди сюда. Ты хотела мне что-то сказать, не так ли? Она прикусила бледно-розовую нижнюю губу, потемневшую от прилива крови. – Подумав, я могу подождать, и рассказать тебе за завтраком. Ты, наверное, еще спал, когда я снесла дверь с петель и... Гарри закатил глаза, крутя палочку между пальцами. – Я не спал. – Разве? Ты всегда врешь, – она сказала это, сморщив нос, смущение отразилось на ее лице. – Гарри? – Я не могу спать, Гермиона. – обычно он действительно не мог. – Лезь в кровать, пока я не призвал тебя Accio. Ее брови взлетели вверх, и она тихо рассмеялась. Сжимая письма в руке, Гермиона проскочила комнату, запрыгнула на середину кровати, села, скрестив ноги, и протянула ему конверт. – Это твое, клянусь, я не совала туда нос! Но я думаю, ты должен открыть его сейчас же. – Письма из Хогвартса? – спросил он. – Да. – Сначала открой ты, – сказал Гарри. – Хочу посмотреть, сделали ли тебя старостой школы. Гермиона замерла, ее пальцы перестали беззаботно постукивать по одеялу. – Не уверена, что хочу быть старостой, Гарри. Это не мой год. Такое чувство, что я лишаю их настоящего седьмого курса. В этом вся Гермиона! Гарри ругнулся себе под нос, и положил ладонь ей на плечо. – Не думай об этом. Если кто и заслуживает этого звания, так это ты. Ты работала для этого все время. Она пожала плечами, вскрывая письмо без осторожности, как привыкла в прежние годы. Эмалевый значок выскользнул из письма, подпрыгнув на коленях и падая на одеяло. Прошла одна, две, три секунды, прежде чем Гермиона отмерла. – Я должна послать сову директрисе Макгонагал. Я не могу это принять, – Гермиона покачала головой, вроде бы просто так, но Гарри заметил, что ее глаза уже полны слез. Не говоря ни слова, Гарри вскрыл конверт. Она вряд ли послушает его сразу, если он начнет говорить, что она не права, надо дать ей время и найти возможность помешать отправить сову. – Что за херня? – прорычал Гарри, и резкость его голоса заставила девушку дернуться. В его руке была пара к ее значку старосты девочек. Украшенный алой и золотой отделкой значок, титул был отчеканен спереди, а его имя было написано на обратной стороне. – Это, должно быть, ошибка. Она рассмеялась – легко и беззаботно. – Серьезно? Кого еще они могут сделать старостой? Ты был жизненно важен на войне, и ты убил Волдеморта. Это имеет смысл, Гарри. Он все еще качал головой. Значок казался тяжелым в его руке, тяжелее, чем кирпичи, сокрушавшие его грудь (в переносном смысле, разумеется) с самого начала лета. – О, я не знаю, – выплюнул он. – Как насчет долбанного Невилла Лонгботтома? Он так же годится на роль старосты, как и я! Он убил эту хренову змею! Гермиона рванулась вперед с внезапной неуклюжестью, опрокинула его и ладонью зажала ему рот. – Гарри, – прошептала она. – Успокойся. Если тебя это так не устраивает, мы вместе отправим отказ директрисе Макгонагал. Гарри уронил голову на подушки и уставился в потолок. Держа значок в руке, он вздохнул. Он хотел, чтобы она заняла это место, и согласие занять его самому было лучшим способом. Кроме того, если он будет в паре с Гермионой, это было бы не так уж плохо. – Ну хорошо, я соглашусь, но только вместе с тобой. Из нас получилась бы хорошая команда. Он считал, ему повезло, она не сказала нет.***
Они отложили поход в Косой переулок до последнего дня августа. Гарри обратил ее внимание на то, что к тому времени, когда они пойдут, там может быть не так много добычи, но она только покачала головой и вернулась к книге, в которую тогда закопалась. Гермиона знала, что он хочет как лучше, но знала также, что Уизли, скорее всего, пойдут в магазин при первой возможности, и предпочла бы не встречаться с Роном посреди улицы. Гарри несколько раз спрашивал о Роне и произошедшем разрыве. Каждый раз Гермиона делала вид, что вообще не слышит вопроса, и они погружались в спокойное, хотя и немного неловкое молчание. Было ребячеством избегать этой темы, учитывая, что скоро они будут в Хогвартсе, и все выйдет наружу. Гермионе нечего стыдиться. Она достаточно умна, чтобы опознать начало плохих отношений, и просто отпустить их. Это было легче, чем щелкнуть пальцами. Гарри и Рон в конечном счете помирятся и найдут возможность быть друзьями. Было бы неправильно с ее стороны сказать что-то, что могло этому помешать. Посреди шума и суеты Косого переулка, спешащих толп и последних распоряжений матерей Гермиона держала лист пергамента. – Ладно, мы купили котлы, весы.… – Нам нужны были весы? – простонал Гарри. Ее взгляд метнулся к нему, и она уставилась на него. – Гарри, – раздраженно повторила она. Он расхохотался, привлекая внимание прохожих, которые и так глазели на него. Улыбаясь от уха до уха, Гарри запустил пальцы в ее взъерошенную каштановую шевелюру. – Видела бы ты свое лицо! Как ни старалась, Гермиона не смогла сдержать улыбку. – Ты – полный придурок, Гарри Поттер! Он поднял руки в шутливой капитуляции. – У меня есть весы, – признался он. Ее губы уже разомкнулись, чтобы ответить, когда знакомый яростный голос прорезал гул толпы. – Гермиона? Улыбка Гарри погасла. – Если хочешь, можем убраться, – шепнул он, беря ее под руку. Гермиона отстранилась, тряхнув головой, прежде чем он успел вовлечь ее в парную аппарацию. Она развернулась на каблуках, ее живот скрутило от ярости, и она обратилась к Рону. – Привет, – вежливо поздоровалась она. – Привет, Джинни. Как дела? Рон шагнул вперед, румянец залил его шею, и Гермиона инстинктивно отступила. Он нахмурился. – Ты... ты боишься меня? – Ничуть, но желательно, чтобы ты держался подальше. Кажется, летом мы это уже обсуждали. Рон вышел из себя. – Ты все еще злишься из-за этого? Гермиона пожала плечами. – Не лезь в мое личное пространство, Рональд. Рон посмотрел на Гарри. – Ты знал, что она здесь! – обвинил он. Гарри кивнул, переводя взгляд с Гермионы на Рона и обратно. Джинни по-прежнему не произнесла ни слова. – Прости, приятель, – попытался быть вежливым Гарри, не чувствуя никакого сожаления. – Она все это время жила у меня. – Что? – рявкнул Рон. – Она сказала, что не хочет, чтобы кто-то знал. Это не мое решение, – вмешался Гарри, просовывая палец в петлю для ремня на джинсах Гермионы. Он потянул ее назад с достаточной силой, и его желудок сжался, когда Джинни последовала его примеру. Ведьма, о которой шла речь, прочистила горло. – Прошу прощения. Просто я не думала, что ты готов спокойно разговаривать, – пробормотала Гермиона, вздернув подбородок. Она не стала уклоняться от взгляда, который бросил на нее Рон. – Значит, ты уже списала меня со счетов, – усмехнулся он. Джинни потянула брата за ухо, останавливая. – Косой переулок не место для этого. Ты не имеешь права контролировать Гермиону, – первая разумная вещь, сказанная кем-то из них. К сожалению, Рон так не считал. – Черт возьми, она моя… – ...никто, – спокойно ответила Гермиона. – Джинни права. Я не должна была списывать тебя со счетов, но, честно, Рон, – вздохнула она, – я не хотела тебя видеть. И не хочу. Полыхнула вспышка, и Гарри первым заметил фотографа. Стиснув зубы, когда мужчина бросился прочь, он пробормотал Levicorpus. Коренастого мужчину вздернуло в воздух за лодыжку, фальшивая прядь волос, украшавшая его макушку, упала к земле – клеящее заклинание, ну, не клеило. Камера рухнула на булыжник, треснув пополам. На всякий случай Гарри поджег камеру, уничтожая магические фотографии. Гермиона была добрее к мужчине, быстро опустив его вниз и бросив острый взгляд на Гарри. – Ты же понимаешь, что это все видели, не так ли? – прошипела она. *** Она резко выдохнула, когда мир закрутился вокруг них. Их вынесло на залитую водой площадь Гриммо, и она бросила на него суровый взгляд. – Что это было? Гарри обошел ее, во всяком случае, попытался. – Ничего. Гермиона поймала его, слегка сжав локоть. – Гарри... это не "ничего". Даже близко нет. Его глаза сузились, и она отпустила его, ее щеки залил жар. – Мне не нравится, что они постоянно фотографируют нас. Приемлемо, подумала Гермиона, так как тоже ненавидела это, но недостаточно. – Гарри... – начала она, торопливо поднимаясь по лестнице вслед за ним, но щелчок двери расстроил ее. Ладно, она найдет способ поговорить об этом позже.
