Глава Седьмая
12 апреля 2020 г., 22:20
– Ты уже выбрала платье для Святочного бала? – Гарри прервал ее, должно быть, в восьмой раз, и, опустив перо, она увидела, что он ухмыляется.
Она ущипнула себя за переносицу и резко выдохнула. Ужиная за гриффиндорским столом, она пыталась – безуспешно – закончить наметки Святочного бала. Еще столько всего нужно было сделать. Всего через три недели бал, а они только организовали старост в команды для украшения замка.
– Что? Нет, у меня не было времени.
Рон пробормотал себе под нос, что она слишком много времени тратит на учебу, чтобы подумать об этом.
Она стиснула зубы. Всякий раз, когда он заговаривал с ней, он говорил только про нее, и Гермиона уже давно не пыталась оправдать его поведение. Рон никогда не признает своих недостатков, и она решила не обращать на него внимания. Если они упрутся рогом, это не принесет ничего хорошего.
Гарри не последовал ее примеру.
– Ты бы как-нибудь попробовал, приятель. Если ты, конечно, еще хочешь стать аврором, – Гермиона напряглась, и он сжал ее бедро под столом – хорошо отработанный прием, многократно используемый с тех пор, как их отношения изменились. – Вместо того чтобы насмехаться над Гермионой по поводу учебы, признай, ты просто злишься, что она тебя бросила.
– О, Мерлин, – пробормотала Гермиона себе под нос.
Лицо Рона побагровело.
– Отвали. Было бы не так плохо, если бы ты не втирал мне в уши, что ты с ней не встречаешься, – и тут их часть стола погрузилась в мертвую тишину.
Их сверстники уставились на Рона. Вилка Невилла замерла на полпути ко рту. Гермиона знала, что все заметили что-то между ней и Гарри, вероятно, задолго до них самих. Глупо думать об обратном, учитывая, что они делят постель с начала учебы, и глупость, что это только из-за ночных кошмаров.
Правда в том, что ей нравилось просыпаться, закинув на него ногу и запутавшись в груде простыней.
Не считаясь ни с чем, Рон только что признался в своей ревности вслух, и судя по выражению его лица, которое стало уродливо-малиновым, он не собирался этого делать.
– Это мне напомнило, – Гарри с усмешкой щелкнул пальцами и повернулся к ней. – Ты еще не выбрала платье, но хотя бы определилась с цветом?
– Что? – обычно она быстро соображала, но теперь, когда все смотрели на нее с открытым ртом, Гермиона не могла сосредоточиться. – Гарри, это сейчас так важно?
Он снова кивнул.
– Нам нужно будет соответствовать друг другу, так что…
Глаза Гермионы расширились, у нее зашумело в ушах, а Рон встал, отставив ужин в приступе ревности.
– Ты только что пригласил меня на бал? – тихо спросила она, наклонившись вперед и шепча ему на ухо, чтобы никто не мог подслушать.
Он усмехнулся.
– Думала, не приглашу?
Она заправила прядь волос за ухо.
– Ну, – Гермиона сглотнула. – Я надеялась, но не ожидала, что все произойдет посреди ужина, у всех на глазах. О Боже... Рон... ты все это спланировал! – обвинила она.
– Неужели публичное проявление чувств тебе неприятно?
Этот неожиданный вопрос встревожил ее, но она была более сосредоточена на том, как он оглаживает внутреннюю поверхность ее бедра; он знал, как это пробирает ее.
– Не совсем. Я бы сняла баллы с кого-то после комендантского часа... мпхф!
Гарри запустил пальцы ей в волосы и, опустив голову, впился губами в ее губы.
Голова кружилась от того, как Большой зал взорвался громкими возгласами вокруг них. Она была уверена, что кто-то хлопнул Гарри по спине так резко, что его грудь впечаталась в ее. Она вцепилась кулаками в его мантию, наклонила голову и жадно поцеловала его в ответ.
Когда все закончилось, Гермиона с благоговейным трепетом посмотрела на Гарри. Она знала, что ее волосы в полнейшем беспорядке, хотя обычно они все равно растрепаны, а губы распухли. Из-за главного стола на них смотрела директриса Макгонагалл, ее руки обозначали легкие хлопки, как будто что-то наконец сошлось.
***
– А потом она поцеловала его на глазах у всей школы! – выпалила второкурсница Хаффлпаффа. Гермиона торопливо проходила мимо, прижимая книги к груди. Щеки пылали, воспоминание, еще очень яркое для нее, очевидно, было таким же для всех свидетелей. Добравшись до гостиной старост, она оставила свои книги на столе и поспешила в спальню, чтобы переодеться. Хотя она спала в комнате только полночи за все время, эльфы старательно содержали ее в чистоте. В комнате не было ни пылинки. Открыв шкаф, она стянула через голову рубашку и схватила толстый шерстяной свитер. Гарри ждал ее у самого замка, посреди дороги, ведущей в Хогсмид, сунув руки в карманы. – Ты ходила целую вечность. Гермиона взяла протянутую руку, переплетая пальцы, и он поцеловал ее в висок. – В библиотеке была очередь. Вот книга, нужная для нашего следующего задания по защите. Можешь взять, как только я закончу. – Что задано? – Джинны, – ответила Гермиона. – Это только чтобы освежить наши знания, мадам Пинс заказала о них новые книги, и я хотела почитать, – они брели по тропинке, и снег хрустел под ногами. В кои-то веки у них была свободная от патрулей ночь, этим занимались другие старосты. Гарри остановился, обернувшись к замку. – Э-э, а когда это задавали? Наверное, я просто не обратил внимания. Она отмахнулась. – После зимних каникул. – Да ты шутишь! Она пихнула его бедром. – Определенно нет. Хогсмид был битком набит студентами. Куда бы она ни посмотрела, кто-то смеялся, и несколько раз она видела, как парочки крадутся в переулок. Лениво поглядывая на Гарри, она подумала, что, возможно, им это еще предстоит. – Чего бы ты хотел? – спросила Гермиона. – Дин и Шеймус машут, может, стоит... Он за руку потянул ее в Три Метлы. – Это свидание, Гермиона. На сердце у нее потеплело. – Точно. Гарри провел их к кабинке в конце зала, и она устроилась лицом к толпе. – Сливочное пиво? – она кивнула. Расслабившись в кабинке, она положила сбоку свою бисерную сумочку и откинула голову назад, чтобы оглядеть помещение. Одна вещь особенно привлекла ее внимание. В тускло освещенном углу сидели Рон и Падма. Интересно. Гермиона быстро склонила голову, когда он поднял взгляд. Лучше заниматься своим делом, чем вести себя как любопытная кумушка и быть пойманной. Вернувшись, Гарри бросил на нее любопытный взгляд и пододвинул кружку. Остановив его открытой ладонью, она кивнула в сторону Рона. – Очевидно, бал на четвертом курсе был не таким катастрофичным, как казалось. Гарри сделал большой глоток сливочного пива. – Это очень мило. Может быть, он перестанет приставать к тебе. Она хотела бы сказать, что Рон не приставал к ней, и отчаянно хотела, чтобы это было правдой. – Может быть, – сказала Гермиона. – Его худшая реакция была после того, как ты поймал снитч в матче против Слизерина. – Ты не удивишься, узнав, что я вовсе не расстроен этим, – он положил руку на спинку ее стула и накрутил на палец прядь волос. – Это прекрасное воспоминание. Конечно, прекрасное. После того, как он поймал снитч, эффектно выиграв матч против Слизерина, Гермиона выбежала на поле. Она прыгнула в его объятия и крепко поцеловала его прямо перед всей школой во второй раз. Рон взорвался, крича, что не нужно устраивать чертово шоу из всего этого. – Волнуешься насчет бала? – Даже больше, чем на четвертом курсе, – ответила Гермиона. – Ты когда-нибудь замечал, что я не люблю квиддич, но предпочитаю игроков? Он рассмеялся. – Да, у тебя есть стиль.***
За день до Святочного бала у них был только один урок. На зельях они варили Амортенцию, и Гермиона почувствовала совершенно другой запах, чем в первый раз. – Пергамент, пирог с патокой и сандаловое дерево, – странное сочетание, подумала Гермиона, но возвращаясь к началу, поняла, что эти вещи подходят Гарри. У нее пересохло во рту, глядя, как он подошел к котлу. Его ответ последовал без колебаний. – Лаванда, чернила и книги. – Гарри вернулся к ней, в то время как одноклассники повернулись, и уставились на них. Зелья были их последним уроком в этот день, и как только они освободились, Гермиона закинула сумку на плечо, направляясь в библиотеку. Ей нужно было вернуть две книги, прежде чем они уедут на каникулы, и хотя бы пролистать еще несколько. Войдя в запретную секцию с пропуском от мадам Пинс, она позволила пальцам скользнуть по корешкам на полках. Что-то зашуршало у нее за спиной. – Эй? – прошептала она, но там ничего не было. – Гарри, клянусь, если ты подкрадываешься ко мне, я завяжу тебе яйца на шею, – прошло несколько секунд, и она была уверена, что делает из мухи слона. /* Прим. перев.: а глаз на жопу, хихикс */ Некоторое время спустя, когда она вытащила книгу о путешествиях во времени, что-то скользнуло вверх по ее позвоночнику. Она похолодела, поняв, что это палец, и ее рука метнулась в складки мантии за палочкой. – Гермионаааа... – он надеялся, что так произнесенное, ее имя прозвучит пугающе? Она ударила изо всех сил, и когда мантия-невидимка упала на пол, увидела, что удар пришелся ему в плечо. – Я же просила не пугать меня! Я так и знала, что это ты. – Ты бьешь как гиппогриф, – пробормотал Гарри, потирая плечо. – Что ты там ищешь? Она ткнула в него пальцем. – Не увиливай. Чего ты добиваешься, крадешься вокруг и пугаешь меня? – Гермиона сделала шаг назад, он подошел ближе, и его руки легли на полку по бокам от ее головы. – Я просто подумал, – невинно начал Гарри, опустив голову и слегка коснувшись губами ее подбородка. – Что пойду в библиотеку со своей девушкой. Он прижал ее к полке, сердце замерло, руки поднялись и легли на его предплечья. Гермиона откашлялась. – Тебе неинтересно учиться. Гарри усмехнулся. – Десять баллов Гриффиндору. Она хихикнула. – Ты ведь понимаешь, что на самом деле начислил Гриффиндору баллы, да? – Гермиона убрала волосы с его глаз. – Об этом есть запись в кабинете директрисы. Тебе придется указать какую-то причину, а не просто... Он оборвал ее, схватив за запястья и подняв руки над головой. – Отлично, – пробормотал Гарри. – Десять баллов Гриффиндору за... – его большие пальцы надавили на середину запястий, и она дернулась для проверки. Гарри не позволил ей сдвинуться ни на дюйм. – За то, что староста девочек отлично целуется. Гермиона ахнула. – О, Мерлин. Профессор Макгонагалл прочтет это! Мадам Пинс шикнула на них где-то поблизости, и ее сердце чуть не остановилось. – Если ты снова закричишь, нас поймают. Не думаю, что тебе это понравится, – прохрипел Гарри. Она прижалась к нему, его рот горячо дышал ей в горло, язык отслеживал пульсирующую жилку на шее. – Наложи заглушающее заклинание, если хочешь. – Не могу, – пробормотала Гермиона. – Моя палочка в кармане, и ты не отпускаешь мои руки. Он украдкой взглянул на нее. – Ты этого хочешь? Она покачала головой. – Нет, – какое-то время спустя. – Ну, вообще-то да, но только для того, чтобы я смогла прикоснуться к тебе, – не успела Гермиона закончить, как хватка ослабла, он принялся массировать ей запястья, и она придвинулась ближе. – Как ты думаешь, мы оба поместимся под мантией? – Уверен, что да, и уверен, что мадам Пинс ловит постоянно целующиеся пары, – Гарри приподнял бровь, задавая ей безмолвный вопрос, на который у нее не было ответа. – Гермиона? Она судорожно сглотнула. Она была рассудительна. По многочисленным ночам, проведенным в его постели, а также по утрам, когда Гермиона просыпалась раньше него, было ясно, к чему в конечном счете приведут их отношения. – Апартаменты. Немедленно. Он чуть было не погнался за ней туда. Когда они завернули за угол коридора, какой-то четверокурсник схватил Гарри за рукав. – Во дворе дуэль. Гарри резко выдохнул. – С ними, наверное, все в порядке. Гермиона кашлянула. – Гарри хочет сказать, что сразу же доложит об этом, и мы обо всем позаботимся, – она бросила на Гарри горячий взгляд. Дэвис почесал затылок. – Не думаю, что у тебя будет на это время... они спорят из-за девушки. – И что? – Мы обо всем позаботимся, – вмешалась Гермиона, оттаскивая Гарри в сторону. – Пошли. Будешь дуться позже. Он пробормотал себе под нос, что Хаффлпафф потеряет много очков еще до конца семестра.***
Святочный бал прошел без проблем, что заставило Гермиону нервничать. Должно быть что-то не так, и она чувствовала, что ждет неизбежного. Но ничего не было. Она танцевала с Гарри почти всю ночь, смеялась, когда он кружил ее, и вздыхала от счастья, когда ей удавалось покачиваться с ним в медленном танце. В какой-то момент она пересеклась с Падмой, когда брала выпивку, вокруг них повисло напряжение, и Гермиона смотрела куда угодно, кроме спутницы Рона. – Он сожалеет, – пробормотала Падма. – Я не думаю, что он осознал, но это так. Гермиона поперхнулась. – Ну, если ты так говоришь. Гарри рано утащил ее с бала, шепча на ухо, не хочет ли она вернуться в апартаменты. Они незаметно удалились. Покинув бал и проходя по каменным коридорам замка, Гермиона взяла его под руку. – Тебе понравилось? – Да, – кивнула она. – Это было чудесно, – улыбка расплылась по ее лицу, когда он взял ее за руки, легко кружа на ходу. – Ты прекрасна. Краска залила ее щеки, и Гермиона отвела взгляд. – Спасибо. Это платье действительно... – Я же сказал, что ты прекрасна. Платье тоже красивое, но я имел в виду тебя. – Гарри протянул руку и вытащил старинную заколку из ее волос. Когда они подошли и остановились перед портретом, ее волосы рассыпались по плечам. Войдя внутрь, она вздохнула. – Я хочу снять платье. Оно слишком тесное. – Вот, – пальцы Гарри слегка неловко нащупали корсет сзади, и ослабили затяжку. Она не заметила, как он подошел ближе, пока он не поцеловал ее в шею. – Извини, ничего не могу с собой поделать. Придерживая платье скрещенными на груди руками, Гермиона повернула голову в сторону спальни. – Давай, – она толкнула дверь, направляясь к гардеробу, чтобы стащить одну из его рубашек. – Ты не против? – Я обижусь, если ты сейчас передумаешь. Не то чтобы он это видел, но Гермиона закатила глаза. Стоя к нему спиной, она позволила платью упасть на пол и натянула рубашку через голову. Она раздумывала, обернуться ли ей, зная, что в какой-то момент придется это сделать. Они были на грани, она это знала. Конечно же, Гарри тоже знал. Холодок пробежал по ее голым ногам, и она резко повернулась. – Гарри. Он стоял у туалетного столика, глотая зелья из двух флаконов. До этого момента он никогда не показывал ей зелья, и она задавалась вопросом, стыдится ли он еще. – У них всегда ужасный вкус. – Гарри поморщился. – Можно подумать, они не могут сделать их вкуснее. Гермиона подошла ближе. – Они могли бы, но не делают этого, чтобы дети не пытались их пить. Если они сладкие, ребенок выпьет их залпом. Флаконы звякнули друг о друга, когда он положил их на комод. – Ты ведь знаешь, я снял тридцать баллов с Хаффлпаффа? Она не знала. – Была законная причина? Если нет, мне, возможно, придется доложить директрисе. Староста не должен запугивать учеников. – Уверен, мы могли бы что-то придумать, даже если бы не было причины, но я поймал одного, он тайком протаскивал огневиски в их общежитие. Я его конфисковал. – Естественно. Он выдвинул один ящик стола. – Но я его не сдавал, так что тебе все равно придется согласовывать баллы. Гермиона громко рассмеялась. – Меня это даже не удивляет, – она задвинула ящик. – Но нам это не понадобится, – взяв за руку, она повела его к кровати. Матрас прогнулся под ее коленом, когда она уселась посередине. – Гарри? Он замер в ногах кровати. – Секунду, – выдохнул Гарри. – Я просто хочу запомнить тебя такой, как сейчас, когда на тебе ничего нет, кроме моей рубашки. Она рванулась вперед, накрутила галстук на руку и потащила его в кровать. – Тебе не надо это запоминать, Гарри. Я всегда буду здесь, – она села на него верхом, упершись коленями в кровать, и оборвала все, что он собирался сказать дальше. Его руки блуждали, прощупывая почву, пока пальцы не коснулись бедер. Она задрожала под его руками, у нее вырвался слабый стон. – Боже, ты такая... – Гарри сдвинулся и сел прямо, прислонившись спиной к спинке кровати. Не говоря ни слова, он притянул ее к себе и усадил между ног. – Можно мне?.. – его рука скользнула вверх по внутренней стороне ее бедра и остановилась. – Да, – слабо ответила она. – Я хотела в тот день в библиотеке, но потом была эта дуэль. Его рубашка скользнула вверх, когда она двинулась, раздвигая ноги. – Дальше, Гермиона, – умолял Гарри у самого ее уха, и она раздвинула шире. – Черт, ты – все, о чем я мог думать с тех пор, как мы варили Амортенцию, – его пальцы едва коснулись ее клитора. Рука поднялась, сжимая ее грудь, и она вцепилась в нее обеими руками, впиваясь ногтями в кожу. Он медленно касался ее, шепча на ухо, как она красива, как сильно он хотел видеть ее такой, и как реальность превосходит его фантазии. Ее губы приоткрылись. – Еще, – прошептала Гермиона. Гарри не колебался, его пальцы скользнули ей под трусики, грубые подушечки пальцев прижались к чувствительному клитору. Сначала он выписывал медленные круги, а когда узнал, что означает каждый из ее стонов, ускорил движения. Она закрыла лицо руками, ее тело напряглось. – О, Гарри, – ахнула она, содрогнувшись. – Я... – Что? – выдохнул Гарри. – Пожалуйста, Гермиона. Позволь мне увидеть, как ты кончишь, – он откинул волосы с ее затылка и прижался губами к ее шее, двигаясь дальше. Его зубы ссадили кожу, когда он скользнул пальцем внутрь нее. – Ох, бля. Ее голова откинулась назад, и она захныкала. Гермиона повторила его имя вполголоса, коротко всхлипнув, когда его пальцы вошли в нее. – Гарри, думаю... – Расслабься, – шепнул он ей на ухо, проводя большим пальцем по клитору и вкручивая два пальца внутрь нее. – Вот так. Пронзительный крик вырвался у нее изо рта, и она крепче прижалась к его руке, падая на него всем телом. – О Боже, – уже лежа, прошептала она в подушку. – Я не хочу уходить отсюда. Он ухмыльнулся. – Это вполне выполнимо.
