Sunny Skies Ahead

Реборн находится в своём убежище в Париже, когда его пронзает острая боль, и он кричит. Это происходит медленно. Связь со Скаллом постепенно разрывается, и ее корни оставляют царапины и разрывы на теле Реборна. Это происходит медленно, потому что это медленная смерть. У Реборна даже не хватает благородства потерять сознание, нет, он падает на землю, но остаётся в полном сознании на протяжении всего процесса, чувствуя, как Скалл покидает его, чувствуя, как жизнь вытекает из связи, чувствуя, как другие Хранители кричат вместе с ним, пока боль Реборна отдается в них, прежде чем они успевают возвести ментальные барьеры. Связь со Скаллом разорвана, и у Реборна в груди зияет дыра, из которой сочатся сгустки небесного пламени, всё ещё пытающиеся дотянуться до мёртвого Хранителя, до пустой связи. Пламя стекает по телу Реборна и впитывается в пол, оставляя чёрные подпалины. Солнечное пламя поднимается на поверхность, пытаясь исцелить нечто нематериальное, то, что не может быть материальным, потому что если бы это была травма, Реборн был бы мёртв. Реборн сворачивается калачиком на полу, дрожа от боли, пока от него не уходят последние отблески пламени Облака. Его небесное пламя всё ещё вырывается наружу, растекаясь по полу, но, по крайней мере, теперь оно вытекает медленнее. Пламя темнеет, становится плотнее, почти чёрным и густым, как дёготь. Это неправильно. Что-то не так. Пламя Реборна неправильнонеправильнонеправильно отделяется от него, он больше не контролирует его, оно ему не принадлежит, оно пытается найти Скалла. — …борн! Реборн! Реборн вздрагивает и сквозь слёзы смотрит на маленького кубического робота, который сидит перед ним и проецирует голограмму Верде — Верде, который выглядит помятым и морщится от боли. Реборн стонет, потому что не может говорить. — Я знаю, — вздыхает Верде. — Я знаю, Реборн, просто останься со мной. Вайпер заберет тебя и перенесет в мою лабораторию. Ты ранен? Реборн смотрит на дыру в своей груди, из которой вырывается оранжевое пламя, превращающееся в чёрную бурлящую массу, которая расползается по полу, слабо пытаясь найти пропавшего Хранителя, который, как она знает, жив

Скалл мёртв. Реборн чувствует это, но

Хранитель Облака жив, а Реборн просто лежит здесь на полу бесполезный вставай, вставай, найди Облако Скалл

мертв

заткнись, он мёртв

он мёртв

бес по лез ный Кубический робот поворачивает камеру, и Верде резко втягивает воздух, увидев рану. — Чёрт, — раздаётся тихий голос Лар на заднем плане за спиной Верде. Реборн не понимает, что происходит. Куда делся Скалл? Его небесное пламя плотно обвивает оставшиеся узы и проникает сквозь них, преодолевая барьеры и замки, установленные для защиты личного пространства друг друга. Теперь они возведены, чтобы не дать боли Реборна причинить боль им. Реборн пробивается сквозь всё это и вливается в своих Хранителей, наполняет их, а затем использует их как проводники, чтобы продолжать распространять своё пламя, пытаясь найти знакомые облачные искры. Верде кричит, слышится грохот, что-то падает, Лар стонет, а пламя его Хранителей отчаянно пытается разгореться и не дать Реборну их сжечь. Где Скалл, куда он делся, неужели Скалл покинул Реборна, почему его милое Облако — плюшевое Облако — ушло— иостальныебросятего

онинемогутуйти

ониникогданесмогутуйти Небо с трудом приподнимается и, пошатываясь, встаёт на ноги. Здесь небезопасно, слишком далеко от Хранителей. Небо должно привести их к себе и обеспечить им безопасность. Не дать им уйти.