Sunny Skies Ahead

Скалл открывает дверь в тёмный дом, дрожа от холода и ступая босыми ногами по полу в украденной больничной униформе. В темноте виднеется смутная фигура Реборна, который наблюдает за Скаллом, сидящий на диване рядом с лежащими на ковре гостиной Хранителями. Они также неподвижны. Скалл колеблется. — Что с ними случилось? Реборн ничего не говорит, просто продолжает наблюдать. Скалл нерешительно делает шаг вперёд. — Я… я включу свет. Загораются потолочные светильники. У Реборна в груди зияет медленно кровоточащая рана, оранжевое пламя сливается с болезненно-чёрным, которое, словно приливная волна, накатывает на Скалла. Скалл делает шаг назад, и волны устремляются вперёд вместе с Реборном. Скалл вздрагивает, и входная дверь захлопывается, а через мгновение он врезается в неё спиной, когда Реборн прижимается к нему, впиваясь пальцами в его плечи. — Ты снова пытаешься бросить меня? — хрипло шепчет Реборн. Скалл поднимает взгляд на Реборна, видит его бледность и чувствует дрожь в пальцах киллера. — Нет, — клянется Скалл. — Никогда. Скалл притягивает Реборна еще ближе, крепко обнимая его, пока это не становится болезненным. — Прости. Мне так жаль, я думал, что смогу… Прости меня. Реборн сотрясается от рыданий и падает на каскадёра. — Куда… куда ты ушёл? — Я показывал трюк, — признаётся Скалл, помогая Реборну подняться и хватая его за помятый пиджак. — Это был новый трюк, всё было по-другому, я был неосторожен и… упал. Когда я очнулся в морге, я не чувствовал ни тебя, ни кого-либо ещё. Реборн рычит и прижимает Скалла к двери. — Не ври мне! Скалл нежно гладит его, успокаивая Реборна. — Всё хорошо, детка. Всё хорошо. — Он тянет Реборна за руки, направляя их к своей шее. — Убей меня, и я покажу тебе. Я не хотел разрывать нашу связь, я не собирался этого делать, я бы никогда этого не сделал. Реборн сворачивает Скаллу шею, и они оба падают на пол. Реборн отползает назад, всхлипывая ещё сильнее. Он бросается вперёд и пытается привести Скалла в порядок, правильно укладывает его, но небесное пламя Реборна мешает его солнечному пламени и ничего не заживает. Реборн не хотел этого делать! Он был— он просто был разгневан. И сбит с толку, он не понимает, что происходит, потому что дыра в нём, эта разорванная связь, должна затянуться, но этого не происходит— потому что даже сейчас его пламя знает, что Скалл здесь, и пытается воссоединиться с мёртвым человеком. Реборн снова отступает, садится в центре комнаты в окружении бездвижных Хранителей, поджимает колени и пытается заглушить крик, закрывая рот руками. Он не знает, как попал в Италию из Франции, не знает, как нашёл своих Хранителей и привёл их в безопасное место Реборна, в этот дом, где у него есть оружие и еда, где он будет держать их вечно, где они будут в безопасности и никогда его не покинут. Но, конечно, они уйдут. Реборн должен знать лучше всех, он постоянно убивает людей и знает, насколько на самом деле хрупка жизнь. Что, если Верде в ходе исследования подорвет лабораторию? Что, если Лар или Колонелло не вернутся с миссии COMSUBIN? Что, если у Фонга внезапно случится сердечный приступ и он тоже покинет Реборна? Лучше просто покончить с этим. Сделать так, чтобы было больно, и сделать это быстро, чтобы страдания не затягивались. Но больнее уже быть не может. Реборн подползает к ближайшему из них, Колонелло, и садится ему на грудь. Реборн нащупывает свой пистолет, думая, что достанет его прямо через зияющую дыру в груди, но его пальцы касаются холодного металла, и он вытаскивает пистолет, приставляя его к голове Колонелло. Фонг слишком сильно сжимает запястье Реборна, и пуля пролетает мимо, вонзаясь в пол прямо перед тумбами, на которых стоит телевизор. Пистолет выпадает из ослабевшей руки Реборна, его пальцы больше не могут двигаться из-за хватки Фонга. Фонг с диким взглядом переводит взор с трупа Скалла на Реборна и лежащего без сознания Колонелло, который находится рядом с другими поверженными Хранителями. Фонг выглядит потерянно, у него явно сотрясение мозга. — Что ты… — Я умру, — говорит ему Реборн. — Вы убьёте меня. Фонг качает головой. — Нет. Нет, Реборн. Всё будет хорошо, я всё исправлю. — Посмотри, что сделал Скалл, — мрачно говорит Реборн. — Посмотри, что он сделал со мной, Фонг. У меня в груди чёртова дыра! Реборн замахивается и бьёт Фонга локтем в лицо, после чего они оба падают с Колонелло и катятся по земле, пока не натыкаются на труп Скалла. — У меня ещё пятеро таких, как ты! — кричит Реборн. — Я не могу— вы убьете меня! Фонг рычит, и они борются до тех пор, пока Фонг не оказывается сверху, наполовину пригнувшись и мертвой хваткой удерживая Реборна на месте. — Мы всё исправим! Это больше не повторится, просто остановись! Реборн, остановись! Ты причиняешь себе боль! Скалл садится. Реборн и Фонг замирают и не издают ни звука. Убийство было чистым, нервы были аккуратно вывернуты, очень профессионально. Легко исправить, особенно когда пламя Скалла уже бурлило у него под кожей. Скалл подползает ближе. И Реборн вырывает свои руки из хватки Фонга, чтобы притянуть Облако ближе, оставляя красные царапины на лице Скалла. — Ты сильный, — шепчет Скалл. — С тобой всё будет в порядке. Посмотри на себя, ты даже сейчас продолжаешь бороться. Утром у Фонга будет синяк под глазом. — Это чертовски больно, — рычит Реборн, сильнее впиваясь ногтями в лицо Скалла, заставляя его истекать кровью. Руки трясутся. — Будет лучше, когда мы снова соединимся, — шепчет Скалл, и до Реборна наконец доходит, что Скалл выглядит… не хорошо. — Да? Так что давай свяжемся прямо сейчас. Реборн отталкивает Скалла и закрывает лицо руками. Он тяжело дышит. — Ты снова умрёшь. — Да, всякое бывает, — говорит Скалл. Он отталкивает Фонга и забирается на Реборна сверху, опуская его руки, чтобы видеть лицо. — Но ты ведь будешь там, не так ли? Ничего не случится, ведь ты будешь там и защитишь нас всех, наполнив солнечным пламенем, да? Да, детка? Кивни мне. Давай же. Реборн в оцепенении кивает и обмякает. Скалл кладёт руку на грудь наёмника, ощупывает дыру, из которой вырывается пламя Неба, липкое и тягучее, как пальцы Скалла. — Нам нужно снова соединиться. Это уберёт боль, так что давай соединимся прямо сейчас, хорошо? Реборн не отзывается, но его пламя всё ещё реагирует. Облачное пламя вливается в дыру, чтобы заполнить её, и чёрная субстанция превращается в красивый и чистый тёмно-медовый цвет, а затем снова вспыхивает настоящим пламенем, невесомо мерцающим на коже Реборна. От переутомления Реборн теряет сознание.