Вместе и навсегда

Плита над головой опасно покачивалась, руки нового ученика дрожали. Он был довольно силен, даром что до сих пор терял время, обучаясь у джедая. Его мощь ощущалась как темный густой поток, от этого приятно покалывало кожу. Надо было пройти дальше, открыть следующий проход, но Мол не удержался — остановился рядом, вдохнул. Потянуло пряным потом и солью. Стоять рядом с живым существом, не пытающимся убить, было роскошью, долгое время недоступной Молу. — Иди… дальше… Голос ученика срывался, смуглое лицо, кажется, потемнело от напряжения. — Ты сильнее, чем думаешь, — сказал Мол и шагнул ближе. — Дай чувствам овладеть тобой, а потом направь на цель. — Как?! — почти выкрикнул ученик ему в лицо. — Как я сделаю это… если ты не помогаешь? Мол не ответил, лишь пропустил сквозь пальцы его синие пряди, влажные и прохладные. Ученик отшатнулся, чуть не потеряв контроль над Силой, плита опустилась ниже. Еще немного, и она бы коснулась кончиков рогов. — Ты чего? — У тебя слишком мало ненависти. Тебе нужно больше страсти, — ответил Мол и слизнул капельку пота с его виска. Ученик на миг зажмурился, было слышно, как громко заполошно бьется его сердце. — Мы умрем вместе, если ты не усвоишь этот урок. — Просто подними… другую плиту! Мол покачал головой. Обучение темной стороне всегда связано с риском, это прогулка по тонкому лезвию между всем и ничем. Он провел ладонями по плечам ученика — каждая связка дрожала и пела от напряжения, обжигая сквозь ткань. В любой момент они могут порваться, как гнилые веревки, если его не подтолкнуть. — Хочешь, чтобы я направил тебя, ученик? Научил быть сильным? — Да… Да, только скорее!… Помогать — это не по-ситхски, но Мол уже давно выбрал другой путь. — Есть только страсть, мой ученик, — повторил он сказанное ранее, еще у входа в храм, и опустился на колени. — Лишь со страстью ты обретешь истинную Силу. Молния оранжевого комбинезона легко расстегнулась (с мандалорскими доспехами обычно было больше возни). Ученик дернулся назад: — Ты что!.. Не слушая его, Мол осторожно коснулся кончиками пальцев еще мягкого члена. Поднял взгляд: ученик снова упрямо жмурился. Жаль, так хотелось бы увидеть в его глазах желтые искры. Мол наклонился и коснулся языком крайней плоти, медленно обвел по кругу головку, вновь чувствуя соль. Лизнул ниже по уздечке, до самого корня. Мол ожидал очередных протестов, но ученик лишь громко выдохнул. Член быстро твердел, воздух вокруг словно наливался возбуждением. Хорошо, что руки ученика были заняты, и он не полез к рогам. Мол плотно обхватил губами головку и вобрал член до конца, пока он не уперся в горло, перекрывая воздух. Семь минут — таков его рекорд, но на этот раз прошло гораздо меньше времени. Уже через мгновение ученик качнулся вперед. Мол придержал его за бедра, не давая навязать свой ритм, и начал двигаться сам. Через Силу до него доходила восхитительная смесь чужих ощущений: чудовищное напряжение, обжигающая ненависть и страх смерти перепутались, связались воедино с острым удовольствием, влажным, засасывающим все дальше в темноту. Этого было слишком много в сравнении с недавней пустотой одиночества. Не сдержавшись, Мол застонал, сжал ладонью тугие яйца ученика. Тот вскрикнул, кончая, и громкое эхо отскочило от стен. В тот же миг плита над их головами с треском осыпалась миллионом осколков. Под каменным градом Мол сглотнул, еще раз широко облизал опавший член и застегнул ширинку. Ученик обессиленно опустился на пол. Царапины от мелких камней прочертили по его щекам тонкие красные линии, словно датомирскую татуировку. — Это я сделал? — спросил он, ошарашенно осматриваясь. Мол усмехнулся и вытер губы. — А ты сомневался, что страсть дает Силу?