Из грязи в князи

Bloc Party — England Moby — Everything That Rises Лиза молчала. Вновь. Не отвечала на смс, объем которых не превышал 60 знаков, не поднимала трубку, не писала сама, не назначала встречи, не посылала ссылки на свои откровенные фотографии, не смеялась в трубку, не шла рядом, смотря проникновенно, с интересом, не душила в объятиях дорогих духов, не заигрывала… Просто пропала. В прошлый раз она молчала всего лишь пару дней, а затем позвонила и, как ни в чем не бывало, назначила встречу. Но вот уже минула неделя, а от нее не было ни слуху, ни духу. Мишка звонил Максу, но тот отвечал одно и тоже — «не знаю». Миша беспокоился, не находил себе места, стал хуже есть, плохо спал и был нервным. Пытался передать Лизе весточку через Макса, но тот, хмурясь, отказался принять небольшой конверт. «- Я… ничего я с ней не делал. Я к ней не прикасался даже! — О чем вы разговаривали в последний раз? — серьезности Максу было не занимать. Миша и подумать не мог, что Макс бывает таким — хмурым, сосредоточенным, почти злым. — Она рассказала мне про свое детство. Про то, как ходила на все эти кружки, как связалась с каким-то уродами, которые подсадили ее на наркоту… как родители запихнули ее в наркологическую клинику. Макс хмыкнул. Он отрешенно смотрел в окно, наблюдая за происходящим на улице. Плечи его поникли, он сгорбился, морщины в уголках глаз стали виднеться отчетливее, а под глазами образовались сиреневато-черные круги. Сказанное поразило Макса. Он, разумеется, не знал, — может Лизка каждому рассказывала о своем детстве и нелегкой юности, но, что он знал наверняка, так это то, что откровенничать с первым встречным она бы не стала. Неужели нерд смог каким-то образом зацепить ее, Лизу? Это было смешно. Может, таким образом она надеялась втереться в доверие? Это больше походило на правду. — А потом…? — спросил он, не поворачивая головы. — Потом… она вскочила и унеслась куда-то. Я побежал за ней, но она попросила меня остаться. Минут через десять она вернулась. Мы поели мороженого, а потом поехали кататься на „Рэдиссоне“, — Миша пожал плечами, роясь в холодильнике. — И она…? — Нет, она вела себя как обычно. Улыбалась и смеялась». Через неделю она появилась на его пороге. Вот так просто — взяла и пришла без разрешения, без звонка. Миша только разделся, вернувшись с учебы, и увидеть Лизу никак не ожидал. Вокруг нее — ненавязчивый морской бриз, вокруг шеи газовый белый платок, глаза за огромными очками-стрекозами, губы — алые, манящие. — Привет, Мишечка. Я наверное не вовремя, дааа? — без эмоций проговорила она, переступая за порог. Юноша невольно сделал шаг назад. В этот день Лизка была в узких брюках, белоснежной рубашке и небольшом черном корсете, выгодно приподнимающим ее роскошную грудь. Сердце Мишки ёкнуло и застучало с невероятной скоростью. — Да нет, что ты. Родителей дома нет… — пролепетал парнишка, поправляя очки, — а я вот только пришел… — Да, я заметила, — Лиза критично осмотрела босого обнаженного по пояс Мишу. Его худобу она привлекательной не нашла. — Тут такое дело… — девушка задумалась на мгновение, — ну, ты понял. Мне нужна твоя помощь. Через три часа они практически влетели в «Bolshoi». Миша — в новом костюме, который они купили с Лизой на ее деньги в соседнем ЦУМе, — еле поспевал за ней. Шатенка невероятно грациозно передвигалась в босоножках на высоких шпильках. Дело в том, что Лизе нужен был переводчик. Английский она знала на школьном уровне, а исходя из того, как его в школе преподавали, — то практически никак. Все переводчики в компании в тот день были заняты, а найти фрилансера за несколько часов не представлялось возможным. Вот и решила она просить помощи Миши, и, заодно, возобновить с ним отношения. Прошлая неделя секс-марафона не оставляла ей времени на Мишу. Приталенный пиджак, тонкий черный галстук, туфли из натуральной кожи, брюки, — все это встало ей в невероятную копеечку, которая, впрочем, скоро должна окупиться. Лиза была в этом уверена. Такое обилие роскоши за один день выбило Мишу из колеи, но он на удивление взял себя в руки, делая вид, что обедает в «Большом» каждый день. В этом заведении его же стипендии хватило бы разве что на чашечку кофе и десерт. Лиза, разумеется, заранее не сказала юноше, что встреча назначена в таком дорогом заведении, поставив его перед фактом, пока он переодевался в примерочной. Впрочем, у родителей воровать деньги Миша не привык; если возникала острая нужда в деньгах, то он, преодолевая стыд, просил у матери некоторую сумму, которую отдавал после подработки. Сейчас же в кошельке у него было не густо, но Лиза дала Мише понять, что тот может расслабиться. Холдинг XXY представляли двое обворожительных мужчин крайне привлекательной наружности и возрастом эдак за сорок. На свои сорок мужчины практически не выглядели (Лиза как эксперт смогла отметить, что один из мужчин — Терри Томпсон — прибегал к услугам пластических хирургов, тогда как второй — Джереми Саймонс — явно перестарался с загаром), и сумели с легкостью произвести приятное впечатление как на Лизу, так и на Мишу. Переговоры заняли не так много времени, как ожидала Лиза, и, по ее мнению, прошли очень недурно. Конечно, Мишка не был профессиональным переводчиком и не понимал некоторых слов, которыми оперировали иностранные коллеги Лизы, однако мужчины быстро наладили контакт меж собой. Напряжение спало буквально после того, как Терри отпустил шуточку в сторону официанта, принявшего заказ. — Если я вдруг устану улыбаться, я попрошу у этого официанта телефончик его пластического хирурга, пусть он мне такую же улыбку слепит, — хохотнул мужчина, провожая удаляющегося официанта взглядом. Лизе переводить это не пришлось. Она сама тихонько засмеялась, прикрывая рот ладонью. Наконец, когда ланч подошел к концу и Терри расплатился за всех (Лиза хотела было оставить часть за себя и Мишу, но мужчина настоял на своем), молодые люди, попрощавшись с Терри и Джереми, пошли в сторону Тверской. — Я позвоню Максу и мы поедем в Чайхану… поедешь с нами? Миша вздохнул. Так много разговаривать на английском ему давно не приходилось. Голова ныла, голени болели после физры в универе, и домашки еще была куча. А видеть Макса в связи с последними событиями ему никак не хотелось. Мише казалось, что Макс ревнует Лизу к нему, хотя он-то их и познакомил. — Я, пожалуй, домой поеду. А насчет шмоток… может их все-таки как-то вернуть можно? — вяло ответил Миша. Но Лиза уже трещала по телефону сорокой, и мямлющего Мишку не слышала. Она, кажется, все уже решила за него. — Все, Макс, через пятнадцать минут ждем около камергерки. Целую! — Лиз… я вообще-то… — Макс уже едет. Чего ты там ныл, пока я разговаривала? — энергии Лизке было не занимать. Встреча с представителями XXY ее явно воодушевила. После удачно заключенного контракта она вполне могла просить хорошую премию и отпускные. — Эх, ладно… — Мишка, опустив голову, протирал очки салфеткой. Водрузив их обратно, он скованно улыбнулся, — только ненадолго, ладно? — Ладно, ладно, фешенебельный мой. Хоть не стыдно теперь гулять с тобой… Пошли лучше кофе выпьем, а то ты носом клюешь… — Да лабу долго вчера делали, а на дом еще куча домашки. Спал сегодня три часа, — Миша показательно зевнул, прикрывая рот рукой. — Вот-вот. Пошли пить кофе и отдыхать. Максим сегодня был в белом костюме, шляпке, и буквально благоухал. Выйдя из белой «Инфинити» он словил не менее дюжины восхищенных взглядов от дам всех возрастов и мастей. Пока он в развалочку шел до Старбакса, отправляя откровенные смс-ки малознакомым парням, к нему успела подойди грудастая огламуренная брюнетка на высоченных каблуках и в коротком платье. — Извините, молодой человек, не найдется сигаретки? — пахнула «роза», поправляя залакированные до деревянного состояния волосы. — Сейчас-сейчас… — Макс повертел головой, выглядывая что-то в толпе, а, увидев Лизу, указал рукой в ее сторону. — Вот идет, сигаретка моя. Нерд плелся где-то сзади, а потому Лиза была «как бы одна». Макс подошел к подруге, и, подхватив ее на руки, вернулся к незнакомке. — Вам ее зажечь? Брюнетка фыркнула, развернулась, и, чуть не спотыкаясь, умчалась прочь. — О боги, Макс, так ты девушек еще и на руках носишь! — По праздникам, ага, — довольно ответил парень, отпуская Лизку. Миша, наконец, подошел к парочке, и поздоровался с Максом обычным рукопожатием. Последний лишь сдержанно улыбнулся, но этого хватило, чтобы снять возникшее было между ними двоими напряжение. Лиза лежит на заднем сидении, скинув тесные босоножки. Макс с Мишей общаются на тему сегодняшней деловой встречи. Макс активно слушает, хохочет, рассказывает байки, которые ему рассказывали его родители. Лиза же молчит. Дорога совсем близкая, но из-за вечерних пробок Тверская стоит. Вскоре, наконец, трио прибывает в Чайхану, где с комфортом устраивается за столом на мягких низких диванах. Лиза курит кальян, льнет к Мише, смеется над Максом. Тот, отправляя в рот что-то горячительное, пытается рассказать: — И вот я еду сто восемьдесят на своей красотке, а сзади, — ты не поверишь, — дедуля на Оке! У него всякого хламу — не продохнешь, все забито под завязку, из окон балки какие-то торчат, а это шумахер гонит себе. Время пять утра, я еду поддатый, а он на дачу, к бабуле едет, наверное. Я аж протрезвел от такого, пропустил его, а то не дай божэ… и ведь штрафов не боится, старпер! Лиза, закинув ноги на диванчик, полулежа покуривая кальян, туманно улыбается. — Да ему бабуля небось нагоняй устроит если он вовремя не приедет… вот она, бабья-то силушка! — Да для вас, баб, чего только мы, мужики, не сделаем… Да, Михан? — Ага, — ржет вусмерть пьяный, но чертовский обаятельный Мишка, приобнимая за талию теплую и такую нежную Лизку.