Настало время флаги сменить

После долгой тренировки у Гермионы оставалось чуть больше часа, чтобы успеть на дополнительное занятие к Снейпу. Девушка залетела в раздевалку прямо на метле под громкие возмущения мадам Хуч, возвращавшейся в это время на поле, но ей было совершенно все равно. Сегодня её команде удалось безошибочно выполнить все кульбиты, на которые они делали самые высокие ставки в предстоящем матче. А это значило, что путь к триумфу начал проясняться. А это, в свою очередь, значило, что она вскоре сотрет ухмылку с веснушчатого лица старого друга. Стянув с измученных рук громоздкие перчатки, волшебница растерла натруженные запястья, чуть застонав от боли. Розовые полосы стали красными. Холодный душ облегчил её страдания и освежил внешний вид. Сложив инвентарь в шкаф, ведьма налегке отправилась обратно в замок, заранее оставив сумку в спальне. Из кабинета защиты от темных искусств послышались знакомые голоса. Гермиона не собиралась подслушивать, поэтому и не сбивала темп в надежде, что её шаги услышат, но когда она встала в открытых дверях, люди, находившиеся внутри, даже её не заметили.  — Профессор, Вы неверно истолковали мой жест…  — Прекратите свои издевки, профессор Снейп! — кричала на него всегда спокойная декан Гриффиндора, у которой выбились несколько седых прядей из зализанного пучка. — Хватит махать передо мной мисс Грейнджер, как победным флагом! — активно жестикулировала она. — Директор, я просто возмущена тем, как вы спускаете ему все с рук!  — Минерва, Вам стоит успокоиться, — как можно мягче сказал старик, положив руки на плечи коллеги.  — Мне успокоиться? — изумилась колдунья. — То есть, я, по-вашему, не права? Вы не видите, что происходит? Как унижают мой факультет?  — О, Мерлин, назовите мне хоть один день из Вашей жизни, когда я не пытался унизить Гриффиндор? — зашипел зельевар. — Так было и будет. И мисс Грейнджер не имеет к этому никакого отношения.  — Разумеется, — фыркнула колдунья. — Вы поэтому нахвалили её на глазах у всей школы, когда она решила выплеснуть свою агрессию на голову бедному мистеру Уизли?  — Ну, Минерва, это была не совсем агрессия, всего лишь сок, — усмехнулся директор.  — Нет, Альбус, это было унизительно! Вы не позволили мне вступиться за собственный факультет. За наш с Вами, между прочим, факультет, — обиженно высказала женщина. — А он, вместо того, чтобы воздать каждому по заслугам, как и должен был сделать нормальный педагог, повесил все на моих студентов!  — Нормальный? Мисс Грейнджер тоже все еще Ваша студентка, — прорычал Снейп. — А о моих методах поощрения и наказания Вы осведомлены. И нечего отчитывать меня, как мальчишку! — гаркнул мужчина.  — Коллеги…  — Ах, и какое же наказание ждало Гермиону? Помнится, когда она была студенткой моего факультета Вы не одаривали её своим великодушием. Так что теперь? Ну же, скажите, я хочу знать, что справедливость не чужда даже такому, как Вы!  — Такому, — зельевар отодвинул в сторону ахнувшего директора и подошел вплотную к коллеге. — Какому? — низко прохрипел он.  — Кхм, — послышался тихий смущенный девичий кашель, и все трое обернулись. — Я… Я…  — Мисс Грейнджер, — прошептала покрасневшая Минерва МакГонагалл, мгновенно смягчив взгляд и поправив волосы. Зельевар с непониманием посмотрел на девушку, на часы, висевшие над дверью, и, сделав шаг назад, прикрыл глаза и отвернулся на пару секунд, пытаясь вернуть лицу каменное выражение.  — Простите, профессор Снейп, — пробормотала слизеринка, обняв себя руками и глядя на мужчину самыми невинными глазами. — Я не хотела опаздывать на отработку, поэтому… Если Вы заняты, то я, конечно, подожду, — закончила она совсем тихо, бегая глазами по лицам директора и своего бывшего декана.  — Отработку? — изумилась профессор трансфигурации, не заметив резко взметнувшихся вверх черных бровей своего коллеги. — Так Вы… Оу, — она перевела смущенный взгляд на улыбающегося Дамблдора и извиняющийся на абсолютно бесстрастного Снейпа. — Я… Наверное, погорячилась.  — Да. Гриффиндоркам это свойственно. Что бывшим, — холодно отчеканил он, переведя взгляд с Гермионы на Минерву. — Что действующим. Мисс Грейнджер, проходите, — мужчина отошел в сторону, пропуская волшебницу в класс и провожая её глазами.  — Мы с профессором МакГонагалл не будем Вам мешать, — мягко прохрипел директор, пропуская пожилую и сбитую с толку колдунью к выходу. — Мисс Грейнджер, — обратился он к девушке, устремив на неё свои чистые голубые глаза, в которых на мгновение мелькнула хитринка, пока медленно прикрывал дверь. — Доброй ночи. Дверь закрылась, и в комнате повисла гробовая тишина. Северус Снейп прошел к своему столу, гневно снял мантию, бросив её на спинку стула, и скрестил руки на груди, вцепившись взглядом в свою ученицу. Гермиона стояла в метре от учителя, опустив глаза в пол, и опиралась о край стола костяшками пальцев. Через пару мгновений напряженной тягучей тишины ведьма нашла в себе силы, глубоко вздохнула и подняла голову.  — Мы будем варить зелье, профессор? — тихо спросила она, на что мужчина поднял одну бровь.  — А больше Вы ничего не хотите обсудить? — так же негромко отозвался он.  — Не думаю, что Ваши… Разногласия с профессором МакГонагалл меня касаются, сэр, — пробормотала слизеринка, не отводя глаз и не моргая.  — Так зачем Вы в них лезете? — он опасно понизил голос.  — Просто… Драгоценное время ускользало. Ваше, не моё, разумеется, — пожала плечами девушка и отвернулась. Мужчина ухмыльнулся, чуть смягчившись в лице, взмахнул палочкой, и на его рабочем столе появились ингредиенты, а по центру комнаты расположился небольшой серебряный котел с уже зажжённой под ним горелкой.  — Амортенция. Одно из мощнейших приворотных зелий, о чем Вы, разумеется, осведомлены. Как и о том, что оно порождает глубочайшую и абсолютно искусственную вспышку чувств к тому, кто его сварил. Поэтому ни в одном учебнике школьного курса не представлен оригинальный рецепт. И я Вам его тоже не раскрою, — в своем обычном строгом лекторском тоне начал учитель. — Вопрос. Почему?  — В процессе приготовления невозможно не вдыхать пары, а так как варить зелье будет не один маг, а двое в нашем случае, неизвестно, кого напиток посчитает своим хозяином и как это отразится на втором волшебнике, — быстро отчеканила девушка, следя за тем, как мужчина достает из ящика стола ножи, довольно приподняв уголок рта.  — Облегченный вариант изготавливается всего три дня, в течение которых котел должен всегда оставаться кипящим…  — Это очень символично, — выдохнула Гермиона, глядя на пар появившийся над кристально чистой водой.  — Прошу прощения? — нахмурился зельевар, поднимая глаза от инструментов к ученице.  — Вы сказали, что котел должен не переставая кипеть. Подобно кипению страстей в сердце того, кто вероятно хочет быть любимым кем-то особенным. Это довольно символично, сэр, — просто объяснилась девушка, а Снейп слишком громко захлопнул ящик.  — Никогда об этом не думал, — проворчал он и протянул волшебнице тонкий стальной нож, начищенный до блеска. — Голубиные глаза. Приступайте, а я посмотрю, — властно приказал профессор, подтолкнув к ней банку. Гермиона глубоко вздохнула, крепче взялась за рукоятку и прикрыла глаза, вспоминая порядок действий, который она читала в учебнике. «Нарезать на мелкие кусочки». Взяв первый глазок, девушка аккуратно провела острым, как бритва, лезвием по центру вдоль и поперек, тем самым разрезав и без того маленький глаз на четыре довольно миниатюрных с её точки зрения кусочка. Она потянулась за вторым, но её пальцы столкнулись с ладонью мужчины, накрывшей банку. Слизеринка подняла на него взгляд и удивленно заморгала, стараясь не думать о том, что кожа зельевара была теплее и мягче, чем казалось со стороны.  — На мелкие кусочки, Грейнджер, — напомнил ей преподаватель.  — Так недостаточно, профессор? — изумилась ведьма, вновь опуская взгляд на результат своей работы.  — Пока я их вижу, недостаточно, — с ухмылкой пробормотал он, выхватив нож из руки студентки и быстро проведя им по середине нового глаза. После этого зельевар перевернул каждую половину и скорыми мелкими движениями покромсал их на почти прозрачные дольки, которые затем снова подверглись нарезанию, пока от глазка не осталась одна труха.  — Ох, а в учебнике было иначе, — зарделась девушка с восхищением наблюдая за ловкими движениями пальцев своего декана. — Вы лучше учебника, — без задней мысли выпалила она, все еще следя за руками учителя.  — Удивительно, — с сарказмом отозвался мужчина, вновь вернув Гермионе нож и хмуро наблюдая, как она пытается в точности повторить его действия. — Неплохо, — кивнул он спустя двадцать семь голубиных глазков, тихо усмехнувшись, когда волшебница с хрустом размяла кисть правой руки. — Медленно добавляйте в котел, а я буду помешивать. Грейнджер, я сказал медленно… Мисс… О, Мерлин, дайте сюда! — резко выхватив у волшебницы поднос, он закончил добавление ингредиента самостоятельно.  — Простите, сэр, у меня руки дрожат после тренировки, — виновато пропищала она, смотря за тем, как кипящая жидкость меняет цвет с прозрачного на нежно голубой.  — Вы пытаетесь успеть все, мисс Грейнджер, а так не бывает. Не перетрудитесь, — задумчиво протянул зельевар, накрывая котел крышкой.  — Малфой сказал сегодня то же самое, — фыркнула слизеринка, и её декан немного нахмурился, плотно сжав челюсть и отвернувшись.  — Не то чтобы мне это хоть сколько-то интересно, но не мог не заметить, что Вы с Драко нашли общий язык, — бесстрастно заметил мужчина, убирая ненужную банку обратно в шкаф.  — Трудно его не найти с единственным человеком, который с тобой общается, — грустно протянула ведьма, присев на одну из парт и не обратив внимания на изучающий взгляд черных глаз, украдкой следящих за каждым её мелким движением.  — Вы поэтому так со мной разговорчивы? — съязвил Снейп, развернувшись лицом к колдунье. — Настолько не с кем поговорить, Грейнджер, что даже моя компания кажется приемлемой? — выплюнул он последнее слово.  — Я… — она часто заморгала и облизала пересохшие губы. — Какой наш следующий шаг, сэр? — с легкой улыбкой перевела тему девушка.  — Молодой корень мандрагоры. Ступка в вашем распоряжении, — холодно проворчал мужчина, недовольный уходом от вопроса, и сел за стол, к которому подошла Гермиона, засучив рукава и приготовившись. Его глаза без какого-либо интереса взглянули на действия девушки, но через пару секунд уже хмурый взгляд мужчины вновь прошелся по рукам ученицы. Волшебница ощутила холодок по коже, почувствовав перемены в настроении профессора. — Грейнджер, это еще что? — прошептал он, схватив ведьму под локоть и притянув её руку ближе к себе.  — Это… Ничего особенного, — выдохнула слизеринка, часто задышав и пытаясь успокоить ускорившееся сердце. — Мне просто перчатки натирают, а моего размера у мадам Хуч нет, вот и… Вот. Драко сказал, что я привыкну, профессор, ничего страшного, — она попыталась вырвать руку, но Снейп лишь сильнее сжал пальцы, отчего ведьма тихо ахнула.  — У Вас кровоподтеки, — констатировал он стальным голосом и взмахнул палочкой. На столе появился синий флакон с зельем от ушибов. — Втирать утром и перед сном. На сегодня все, — сухо сказал зельевар, отпустив руку девушки.  — Но, а как же…  — Мисс Грейнджер, не испытывайте мое терпение. Оно сегодня прошло через сразу несколько испытаний, и Ваша болтовня рискует стать последней каплей в этом кипящем котле, — прорычал мужчина, встав со стула, подошел к двери и резко её распахнул. — Отбой через пятнадцать минут. Убирайтесь. Живо, — скомандовал он, прожигая недоумевающую ученицу взглядом. Гермиона нервно сглотнула, взяла пузырек и прошла мимо профессора с опущенной головой. Дверь за ней захлопнулась, стоило ей сделать шаг за порог, а в душе метались сомнения. Разочарование от своей неуклюжести, злость от несправедливого ворчания декана в её сторону, обида за то, что её выставили за дверь… Но маленький флакон в руках, хоть и был холодным, отчего-то грел и пусть немного, но все же поднимал настроение. Она всегда умела находить счастье в мелочах. И всегда это скрывала от окружающих. Войдя в гостиную Слизерина, ведьма незаметно прошмыгнула мимо Малфоя и его друзей и скрылась в своей спальне, завернувшись под одеяло с головой. На ощупь откупорив пузырек, она нежно растерла прохладную жидкость по запястьям, блаженно вздыхая, поняв, что ноющая боль исчезла. Горьковато-мятный запах зелья ударил в нос приятной расслабляющей волной, и слизеринка уснула, прокручивая в голове события сегодняшнего дня. Утром за завтраком она была не особо разговорчива, что не скрылось от её нового друга.  — Что, принцесса, свидание с деканом закончилось слишком быстро? — усмехнулся он, повернувшись к девушке и подавившись виноградным соком, когда увидел её гневный взгляд. — Тише, тише, это просто шутка.  — Не смешно, — буркнула ведьма, отодвигая от себя тарелку. — И хватит уже называть меня принцессой! К чему это вообще? — зашипела она на блондина, который уже растянул губы в усмешке, чтобы дать ответ, но крепко обнявшая его Панси сбила парня с мыслей своей светской беседой. Девушка втиснулась между ним и Гермионой, не замечая закатанных глаз последней. В этот момент перед волшебницей появилась крохотная записка, сгоревшая сразу, как только мисс Грейнджер её прочитала. «Второй день. Мои покои. Восемь вечера». Вмиг устремив взгляд на преподавательский стол, слизеринка ожидала как обычно увидеть глаза зельевара, но он в её сторону даже не глядел. Мужчина вел разговор с профессором Флитвиком, поэтому Гермиона могла видеть лишь его профиль, который не был сейчас ни холодным, ни бесстрастным, ни разъяренным. Преподаватели явно были увлечены беседой, поскольку декан Рейвенкло активно жестикулировал руками, иногда чуть подпрыгивая на своем высоком стуле, в то время как Снейп послушно кивал, изредка позволяя себе легкую улыбку. Не усмешку, не ухмылку, а именно улыбку, почти полностью скрытую волосами, но все же различимую для особо внимательного взора. Взгляд волшебницы сразу потеплел, а тучи, висевшие у неё над головой всё утро, отчего-то рассеялись. Она уже собиралась опустить глаза и наконец позавтракать, когда профессор на мгновение взглянул в её сторону, пройдя взглядом по лицу девушки, а затем и по той части стола, где всего несколько секунд назад была записка. И хотя Гермиона знала, что лично она не имела никакого отношения к хорошему настроению зельевара, она все равно покрылась легким румянцем, ведь, когда он смотрел на неё, на его губах была скромная улыбка.