Настало время флаги сменить

— Мисс Грейнджер, пеплозмей не для того высиживает яйца, чтобы Вы так над ними издевались, — с издевкой пробормотал мужчина, стоя напротив девушки, все пальцы которой были теперь в дорогом ингредиенте, который она нещадно портила своими попытками нарезать. — Их нужно превратить в кашеобразную субстанцию.  — Я пытаюсь, сэр, — недовольно пробормотала слизеринка, дунув на прядь, упавшую на её лицо. — Они скользят под этим ножом и растекаются! — пробурчала она. Волшебник взмахнул палочкой и стол с доской для нарезки очистился, как и руки Гермионы, которая, благодарно выдохнув, смогла заправить выбившиеся пряди обратно в импровизированный пучок, скрепленный пером. Подняв голову вверх, она не увидела перед собой преподавателя, но в то же мгновение услышала его голос за спиной.  — Возьмите, — он вновь протянул ей нож и положил на разделочную черную доску замороженное яйцо. — Расслабьте руки. Показываю. Один. Раз, — прошептал он над головой ведьмы, сокращая расстояние между ними до минимума и беря её руки в свои. — Обхватываем пальцами. Не давим. Не сжимаем. Просто придерживаем, — звучал низкий баритон. — Теперь аккуратно… Надрезаем, — управляя руками девушки, Северус провел ножом по самому центру, не надавливая, а просто чуть вскрывая пленочную поверхность. — А теперь, — он прошелся по пальцам Гермионы, как по клавишам фортепиано, и развернул лезвие. — Нужно просто надавить. Вот так, — зельевар чуть наклонился и сильнее сжал правую руку, а кончики его волос скользнули по лбу онемевшей ученицы. — Все ясно? — спокойно спросил он, все еще удерживая студентку, пульс которой предательски учащался с каждой секундой.  — Эмм, — она сделала глубокий вдох и повернула голову к преподавателю. — Более чем наглядно, профессор, спасибо, — тихо прошептала волшебница и покрылась румянцем, увидев насмешливую ухмылку своего преподавателя. Мужчина вернулся на прежнее место и указал ладонью на новое яйцо. Когда она чуть дрожащими руками повторила действия учителя и добавила ингредиенты в котел, зелье в котором приобрело бледно-фиалковый оттенок, раздался громкий звон часов Хогвартса.  — Осталась последняя фаза, мисс Грейнджер, — устало сообщил зельевар, накрыв котел крышкой и сев в свое кресло. — Жду Вас завтра в это же время, — бесстрастно бросил он, взмахнув палочкой, и портрет, защищавший его личные комнаты сдвинулся в сторону, открывая проход к лестницам.  — Профессор Снейп, — пробормотала Гермиона, встав рядом с хорошо знакомым ей креслом. Мужчина повернулся к ней и поднял бровь. — Уже час как отбой.  — Ну, мисс Грейнджер, Вы же были на отработке, — язвительно протянул он. — Согласно уставу Хогвартса, это — уважительная причина, — пробормотал зельевар отвернувшись и, заметив краем глаза согласный кивок девушки, быстро добавил. — Могу проводить Вас. Если желаете. У меня все равно дежурство, — холодно отчеканил он, постучав пальцами по подлокотникам в ожидании ответа.  — Да, большое спасибо, — улыбнулась ведьма, и через пару секунд пара покинула душное помещение, ступая в прохладную тишину ночного замка. — Здесь так хорошо, когда никого нет, — прошептала она, на что мужчина согласно кивнул, поворачивая не в том направлении. — Профессор, но подземелья там.  — Мне нужно сделать обход этого крыла, — спокойно пробормотал декан. — Вы все еще можете идти одна. Мистер Филч сегодня дежурит в другой части замка, — бесстрастно заметил мужчина, резко взмахнув палочкой. Не до конца прикрытая дверь школьной подсобки распахнулась настежь, и из неё выглянули две пары округлившихся испуганных глаз. — Мистер Томпсон, мисс Кляйн, — его голос вновь стал привычно ледяным. — По двадцать очков с каждого, и ваши деканы будут уведомлены прямо, — преподаватель снова взмахнул палочкой, чуть заискрившейся голубыми огнями. — Сейчас. А теперь марш отсюда. Пятикурсница с Гриффиндора и шестикурсник с Рейвенкло позорно вышли из своего укрытия, поправляя смятые одежды. Красные как галстук девушки, они пробормотали сдавленные извинения и попытались пойти в одном направлении, но Снейп схватил парня за шкирку и развернул его в сторону башни Рейвенкло. Спустя меньше минуты в коридоре снова повисла тишина, а мужчина не оглядываясь двинулся дальше.  — Вот уж кому Амортенция точно не нужна, — усмехнулась Гермиона, шагая рядом.  — Мисс Грейнджер, — выдохнул зельевар. — Если уж Вы все-таки решили составить мне компанию, то оставлять язвительные комментарии — это моя обязанность, — тихо проговорил он, украдкой поглядывая на ведьму.  — Простите, — пискнула она и, спустя пару минут и очередную пойманную пару, снова одарила профессора своей улыбкой, чуть закусив нижнюю губу.  — Грейнджер, за завтраком Вы были в таком замечательном хмуром настроении, что изменилось? — с иронией поинтересовался маг, чуть замедлив шаг, проходя мимо огромных витражных окон, освещаемых еще неполным месяцем.  — Никогда не думала, что буду гулять с профессором Снейпом ночью под луной, — в такой же ироничной манере ответила она, сразу же об этом пожалев. Однако, к её изумлению, он не сказал ни слова против, продолжив свое блуждание по замку и, неожиданно для девушки, остановившись возле открытого окна. Холодный осенний ветер обдувал его лицо, а мужчина на секунду прикрыл глаза, чтобы вдохнуть запах дождя. Он перевел взгляд на слизеринку, молча любующуюся звездным небом и не знающую, что в ночи эти звезды сотнями ярких огней отражались в её глазах, делая их теперь уже по-настоящему золотыми. Эта мысль отрезвила профессора, и он снова двинулся дальше, ускоряя темп, словно пытался сбежать от своих умозаключений.  — Общежитие Слизерина, — констатировал мужчина спустя десять минут и развернулся, чтобы бесшумно скрыться в темноте.  — Профессор! — окликнула его волшебница, заставляя остановиться. Оборачиваться он не стал, лишь повернул голову на источник шума. — Спасибо. И доброй ночи, — мягко пробормотала она и вновь улыбнулась.

***

 — Вот дьявол! — тихо выругался Малфой, садясь за парту рядом с Гермионой. — Ты уже знаешь?  — Что случилось? — прошептала она, закрывая учебник по чарам. Серые глаза взглянули на девушку с глубочайшей обидой, гневом и разочарованием. Он закрыл их и цокнул языком, попутно доставая… Хотя скорее вышвыривая из своей сумки учебник, пергамент, перо и чернильницу, которые волшебнице пришлось ловить, чтобы они не упали на пол.  — Порядок матчей в этом году решили сменить. Первый будет между нами и Хаффлпаффом, — прошипел он, слабо ударив кулаком по столу и зло выдохнув через нос. — Потом Гриффиндор. И Рейвенкло напоследок.  — Черт! Это же все портит, — застонала слизеринка, хватаясь за голову. — Гарри точно сменит тактику, когда узнает, что я в команде.  — Именно. Поттер не идиот, — обреченно сказал Драко, разводя руками. — По крайней мере, не полный идиот. В любом случае, пока матчи не начались, будем скрывать твое участие. Хочу увидеть, как Уизли подавится Берти Боттс, когда ты вылетишь на поле, — зло ухмыльнулся парень и вновь нахмурился, когда его легонько толкнул однокурсник с задней парты, показывая, что Флитвик в классе. Профессор начал занятие с опроса, как всегда искренне радуясь каждому поразительно точному и лаконичному ответу мисс Грейнджер. Во время практики он поставил её работать в паре с мисс Паркинсон, которая едва могла связать слова в единое заклинание, а её пухловатые руки двигались так, будто всю ночь пролежали в морозилке. Панси презрительно фыркнула на попытку её напарницы ей помочь, и, как следствие, была отправлена в Больничное крыло с опаленными волосами из-за неверного произнесения одного латинского слога. Усы декана Рейвенкло чуть дернулись, и он благодарно кивнул Гермионе, вовремя потушившей внезапный пожар.  — Мисс Грейнджер, я могу Вас попросить? — обратился к ней этот низкий улыбчивый человечек после окончания урока, подзывая её рукой. — У Вас же следующая пара у профессора Снейпа? — девушка быстро кивнула. — Я пообещал ему одну вещь. Если Вас не затруднит, — скромно обратился профессор, держа темно-изумрудный ящичек двумя руками. — Только аккуратно, оно хрупкое, — его усы вновь дернулись.  — Конечно, сэр, не беспокойтесь. Сейчас же передам. Всего доброго! — попрощалась слизеринка, со всех ног побежав в кабинет защиты от темных искусств и с удивлением обнаружив, что пришла туда первая. За исключением самого преподавателя. — Кхм, профессор, можно? Мужчина, склонившийся над гигантской кипой бумаг, поднял недовольный взгляд на источник шума, но смягчился в лице, увидев, кто именно вошел. Глаза его стали еще менее колючими, когда он обратил внимание, что девушка держала. Все еще сжимая перо в руках, зельевар тем не менее отодвинул пергамент в сторону.  — Это Филиус Вам дал? — пытаясь скрыть интерес кашлем, поинтересовался мужчина, не отрывая глаз от зеленой коробки.  — Да, просил передать Вам, сэр, — встрепенулась слизеринка, бодро подойдя к столу преподавателя и поставив на него ящик, тут же схваченный свободной рукой и спрятанный в ящик стола. — А… Почему никого нет? — непонимающе огляделась она по сторонам.  — Но… Сейчас обед, мисс Грейнджер, — удивленно пробормотал зельевар, хлопая ресницами.  — Ой, я совсем забыла! — смутилась она, легонько стукнув себя по лбу и делая шаг назад.  — Забыли? — изогнул он одну бровь.  — Профессор Флитвик сбил меня с мыслей, и я сразу побежала к Вам, чтобы, — ведьма неопределенно махнула в сторону коробки и снова закрыла лицо ладонью, пытаясь скрыть свое смущение. — Вот. Простите, я…  — Мисс Грейнджер, у Вас все хорошо? — чуть нахмурившись спросил преподаватель.  — Если не считать, что Панси чуть не спалила себя и меня на занятии, то да, все отлично, — девушка поправила юбку, опустив голову. — Ну, я, наверное, пойду?  — Идите, — недоуменно пробормотал учитель.  — Ну да, — заключила она двигаясь спиной к двери, прожигаемая подозрительным взглядом Снейпа.  — Можете оставить сумку здесь, раз уже пришли, — спокойно заметил он, и Гермиона, быстро кивнув, положила свои вещи на первую парту и через секунду слиняла, тихо закрыв за собой дверь. Только в этот момент Северус позволил себе громкую расслабленную усмешку, и бумажная работа пошла быстрее.

***

Наверное, любая девушка могла мечтать о таком. Ночь, полумрак комнаты, освещаемой свечами, лепестки красных роз медленно скользят по горячей воде, в которую так и хочется опустить руку, и бутылка превосходного красного вина, которая вот-вот должна была открыться… Любая о таком мечтала. Но далеко не каждая представляла этот вечер со своим преподавателем.  — Значит, в коробке было вино, и профессор Флитвик так легко его мне доверил? — удивилась Гермиона, следя за действиями мужчины.  — Ну, Вы уж точно надежнее совы, мисс Грейнджер, — пробормотал зельевар, наливая бордовую жидкость в бокал и вдыхая аромат. — Сухое. Отлично.  — Оно как-то по-особенному повлияет на зелье? — наивно спросила слизеринка, и мужчина повернулся к ней, открыв и закрыв рот, забыв, что он собирался сказать. Его палочка взметнулась в воздухе, и бутылка с оставшимся напитком улетела в личную спальню зельевара, скрывшись за закрывшейся дверью.  — Нет, для зелья подойдет бокал любого натурального вина, — быстро ответил профессор, отведя взгляд, и подошел к котлу. — Осталась пара минут, мисс Грейнджер. Последний ингредиент добавьте сами. Здесь не в чем ошибиться, вино требуется просто влить, — презрительно фыркнул декан, передав ей бокал.  — Хорошо, — слабо кивнула она и устремила взор на мужчину. — Я Вам так благодарна, профессор, — прошептала она мягко.  — Ох, Грейнджер, оставьте Ваши льстивые любезности для молодых и безмозглых, — скривился он. — Я Ваш учитель. К тому же Ваши оценки мне, как декану, напрямую выгодны, — пожал плечами Снейп. — Вы уже исправили эссе для Слагхорна? — перевел он тему, вновь глядя на бурлящее зелье.  — Да, осталось дописать пару строчек, — бодро ответила она, чуть выпрямившись. — И я бы не смогла этого сделать без…  — Грейнджер, еще один комплимент в мой адрес, и я окуну Вас головой в этот котел, — прорычал зельевар, чувствуя, как у него краснеют уши, и через несколько минут повисшей тишины напомнил. — Время. Пора. Гермиона выпрямила руку над котлом и медленно её повернула, позволяя вину тонкой струей вторгнуться в зелье. Жидкость забурлила и наконец приняла необходимый розоватый оттенок. Перламутровый блеск чуть больше осветил полумрак комнаты, а пар начал не просто подниматься, а закручиваться спиралями. Снейп сделал шаг назад и оттянул девушку за локоть, чтобы не стоять слишком близко. Аромат и так постепенно наполнял комнату, делая душное помещение просто адски жарким.  — Свежескошенная трава и пергамент, — с улыбкой выдохнула волшебница, повернув голову к учителю. Он не смотрел в сторону Гермионы, но его расслабленное лицо давало надежду на ответ. И спустя минуту он и правда последовал. Пусть и совсем тихий.  — Петрикор и… пергамент, — уголок его рта чуть дернулся. — Возможно, это просто книги перебивают запах, — он указал рукой на беспорядочно разбросанную по помещению макулатуру и опустив глаза добавил. — Никак не придумаю, как их все здесь разложить. Ведьма понимающе улыбнулась, в очередной раз с восхищением разглядывая помещение, в котором она бы мечтала запереться на пару месяцев, чтобы ознакомиться хотя бы с малой частью тех фолиантов, что хранил профессор. Хотя бы с теми, что парили под потолком и чьи названия едва можно было разглядеть. Мужчина достал из кармана изящный хрустальный флакон. Зачерпнув небольшим половником Амортенцию, он влил её в сосуд не пролив ни капли, закупорил его маленькой хрустальной пробкой и молча протянул слизеринке, благодарно принявшей результат их совместной работы. Снова повисла тишина, однако аромат, блуждавший по комнате и закрадывающийся в самые личные мысли обоих людей, бесконечно расслаблял, отгоняя лишние мысли в сторону.  — Сегодня дождь, — вдруг сказала она, и Снейп с интересом поднял бровь. — А завтра утром у нас последняя тренировка перед воскресным матчем. Уверена, что поле будет пахнуть… петрикором, — хрипло закончила ведьма.  — И свежескошенной травой, — заметил профессор, чуть прищурив глаза.  — Вот так вот, варишь зелье, варишь… А все, что нужно, оказывается, всегда было рядом, — усмехнулась студентка, заправляя прядь за ухо и снова поднимая голову к потолку.  — Мы сварили иллюзию, мисс Грейнджер, — мягко отозвался он, закрывая котел плотной крышкой. — А завтра, хоть и абстрактно, все же куда более реально. Жить нужно реальностью. Какая бы она не была, — он внимательно посмотрел на девушку, игнорируя её широко раскрытые глаза. — Скоро отбой, — тихо напомнил зельевар. — Ступайте.  — Доброй ночи, профессор. Еще раз, спасибо, — бросила ему напоследок Гермиона и оставила его в дымке любовного напитка, бесшумно покинув помещение. Пока она шла в спальню, разглядывая узорчатый горячий флакон и проводя по нему подушечками пальцев, а он полулежал в кресле, расстегнув сюртук, раскинув руки в стороны и вдыхая остатки пара, у обоих в голове крутилась одна и та же мысль. Амортенция всегда предполагает три оттенка аромата, последний из которых самый глубокий. И они оба о нем умолчали. И оба решили, что спросить было бы в высшей степени бестактно. И оба теперь уже лежа в кроватях где-то там в этой самой глубине об этом жалели. Жалели втайне от самих себя.