Настало время флаги сменить

Гермионе не спалось. Она сидела у камина в гостиной Слизерина, вырисовывая палочкой в воздухе один за другим планы предстоящего матча с Гриффиндором. Отцовский черный свитер, натянутый поверх пижамы, пусть уже и не пах его владельцем, но все равно согревал. Рядом на диване лежал развернутый свиток с крупным «Превосходно» в конце листа. Лучшая работа лучшей ученицы. И, как следствие, лучшая оценка. Девушка тяжело выдохнула. Со вступлением в команду по квиддичу, а уж тем более после их первой победы, её отношения с сокурсниками наладились. Они начали с ней здороваться и даже иногда улыбаться, не пренебрегали работать с ней в паре и даже могли поддержать беседу, правда всегда лишь в том случае, если Драко тоже разговаривал с ведьмой. Забини несколько раз нехотя просил у неё помощи с домашним заданием и всегда давал, пусть порой грубые, но всегда толковые советы во время тренировок. За спиной слизеринки раздались тихие шаги, и она стерла фигуры и стрелочки, которые вырисовывала в воздухе. Диван рядом с ней прогнулся.  — Ты чего не спишь? — сипло спросил блондин, поправляя свой теплый халат.  — Да вот. Думаю, — прошептала Гермиона.  — Мм… О матче? Переживаешь за своих дружков? — сонно съязвил парень, потирая глаза.  — Нет, это я так, — махнула она рукой в ту сторону, где еще недавно были планы. — Просто решила отвлечься от мыслей. Но как-то не выходит.  — Расскажи, — просто ответил ей Драко, садясь чуть ближе, но все равно сохраняя приличное расстояние между ними.  — Это… Очень сложно, — пробормотала ведьма, опустив глаза. — И это личное.  — Ну, тогда расскажи так, чтобы я не понял, — медленно протянул слизеринец, нахмурив брови. — Не углубляясь в подробности, просто в общих словах.  — Давай попробуем, — с улыбкой сказала волшебница, заправив прядь за ухо. — Меня порой переполняет счастье, и это кажется чем-то совершенно неправильным…  — Ага, — он закинул ногу на ногу.  — Причем, меня начали радовать какие-то… мелочи, — усмехнулась она. — И на их фоне я перестала получать удовольствие от того, что когда-то для меня было всем. Вот, например, — Гермиона указала ему на свое эссе по защите от темных искусств. — Я прежняя визжала бы от восторга, получив такую оценку от профессора Снейпа, но меня нынешнюю это совершенно не трогает.  — Ну, что я могу сказать, — с важным видом пробормотал волшебник. — Я ни черта не понял, но кивну, делая вид, что осознал всю глубину твоей надуманной проблемы и переживаю её вместе с тобой, — усмехнулся он, тем самым вызвав улыбку слизеринки.  — Кстати, я давно хотела сказать тебе спасибо, — прошептала она.  — За что?  — Ну, не представляю, как бы проходили мои дни на Слизерине, если бы не твоя поддержка, — благодарно ответила она, чем вызвала только большее удивление блондина.  — Да, примерно также, — непонимающе пожал он плечами. — Только поболтать было бы не с кем, а так… Никто бы тебя не тронул, если ты об этом, — спокойно закончил он.  — Почему ты так уверен? — недоуменно пробормотала ведьма, внимательно глядя в серые глаза.  — Да ты что, — усмехнулся Драко. — Снейп аж два раза устраивал собрание со всем факультетом. Никаких открытых угроз, но ты ведь знаешь, как он умеет убеждать. К тебе первый месяц никто ближе чем на метр не подходил, потому что боялись, что он с них три шкуры сдерет, высушит, мелко порежет и продаст в качестве редчайшего ингредиента: кожа самоубийцы тупоголового, — с иронией протянул парень. — Я бы и сам, честно говоря, не рискнул с тобой общаться. Без обид. Но мне был отдан четкий приказ следить, чтобы ты не впала в депрессию…  — Кем? Кто приказал? — в шоке лепетала она.  — Ох, ну соображай, Грейнджер, ты меня слушаешь? — фыркнул парень и, откинув эссе девушки на столик, вытянулся на диване, положив голову на её колени. — Снейп, конечно. Он ведь жуть, как за тебя волнуется. До сих пор каждую неделю к себе вызывает… Ну, не суть. А уж когда все наши заметили, что ты, скажем так, у него «под крылом», то решили, что стоит быть с тобой любезнее.  — Под… Под крылом?  — Ууу, да все запущено, — с усмешкой протянул парень, снизу-вверх глядя на изумленное лицо своей сокурсницы. — Ты никогда не замечала, что наш декан удивительным образом материализуется из воздуха, именно когда тебе нужна помощь?  — Не правда, он всегда заступается за слизеринцев, — уверенно парировала волшебница.  — Верно. А знаешь, что происходит потом? — с прищуром посмотрел он на неё. — Кажется, после тыквенного инцидента с Уизли вы очень мило побеседовали и… На этом всё? — поднял он бровь, а девушка медленно кивнула. — Грейнджер, если бы кто-то из наших совершил нечто подобное, будь уверена, нам бы устроили такой разнос, что поцелуй дементора показался бы более гуманным наказанием. Итак, это первое, — смакуя слова произнес слизеринец. — Движемся дальше. Милые перчаточки. Кто подарил? — ведьма покрылась румянцем и уже открыла рот, но её опередили. — Можешь не отвечать, я видел их в его кабинете еще за несколько дней до матча. И не надо мне говорить, что он, как декан поступил бы так с любым своим учеником. Я седьмой год учусь на его факультете. Ответ — нет, Грейнджер. Это второе. Далее не будем углубляться в подробности, просто перечислю. Снейп не прикасается к студенткам. Для него это — какое-то личное табу. Снейп не проводит дополнительных индивидуальных занятий. Снейп не посещает тренировки по квиддичу и не вмешивается в отбор игроков. Снейп плевать хотел на травмы студентов: и мелкие, и серьезные. И самое главное, — парень снова нормально сел и серьезно взглянул на девушку. — Снейп прекрасно знает, что даже без всей этой моральной поддержки и очков за квиддич ты все равно приведешь нас к кубку школы. Просто потому что ты не можешь по-другому.  — Но, — Гермиона во все глаза смотрела на Драко, переваривая вываленную на неё информацию. Она открыла рот, но ничего не могла сказать, поэтому блондин протянул руку к её подбородку и помог её челюсти вновь сомкнуться.  — Поэтому ты и принцесса, — мягко усмехнулся он и почесал затылок. — Ох и вставил он мне тогда за это твое прозвище. Я думал, что он пробьет моей несчастной умнейшей головой ту самую трибуну. Снейп сразу понял, на что я намекаю…  — И на что же? — прохрипела волшебница, сжимая пальцами рукава свитера.  — Я как-то в Выручай-комнате нашел старый учебник по зельеварению, подписанный как собственность…  — Принца-полукровки, — закончила она хором с парнем. — Гарри пользовался этим учебником на шестом курсе. Я спрятала его в Выручай-комнате, — пробормотала ведьма, уже понявшая к чему ведет Малфой.  — Ты знала, что девичья фамилия матери нашего декана — Принц? — колдунья помотала головой, и последний пазл в её голове встал на место. — Древнейший чистокровный род. Я от отца об этом слышал и решил проверить свою догадку, уронив учебник на глазах у профессора. Разумеется, он его отнял. И пояснений почему, не дал, — таинственным голосом прошептал блондин. — Ну, а я решил, что рядом с принцем должна быть и принцесса, — с ухмылкой закончил он, встав с дивана и легонько щелкнув Гермиону по носу. — Вот и сказочке конец! Сладких снов, Грейнджер.

***

Северус Снейп неспешно шел в замок из Хогсмида, куда ему пришлось отправиться из-за жалобы мадам Розмерты, сообщившей о потасовке между его студентами четвертого курса. Следует ли говорить, что настроение у мужчины, отправившего своих подопечных на отработку к Филчу и понимающего, что его сегодня вечером еще ждет долгая беседа с директором, было премерзким? Неспешность движений преподавателя объяснялась выпавшим снегом и банальным нежеланием последнего возвращаться в Хогвартс. Тяжело вздохнув и поправив свой черный шарф, он сделал очередной шаг, когда, помимо скрипа под ногами, услышал еще звук падения и чей-то протяжный стон, окончившийся не совсем цензурным выражением. Быстро зашагав в сторону источника шума, зельевар увидел перед собой сугроб, в котором прикрыв глаза лежала его студентка.  — Мисс Грейнджер, — обреченно протянул он.  — Профессор Снейп, — весело парировала она, глупо улыбаясь и поджимая губы.  — И что Вы здесь делаете? — поднял бровь преподаватель.  — Да вот, знаете, — откашлялась девушка. — Устала немножко. Решила отдохнуть.  — Ну и как? Отдохнули? — усмехнулся декан.  — Еще немного полежу, сэр, — вежливо ответила она, сдержав язвительный порыв.  — Значит, помощь Вам не нужна? — с иронией спросил мужчина.  — Нет, что Вы, — вновь улыбнулась слизеринка, активно моргая.  — Ну что ж, всего доброго, — ухмыльнулся учитель и сделал слишком смелый и широкий шаг, не обратив внимание, что под его ногами была дорожка льда, по которой и проехалась столь же невнимательная волшебница. Скользнув ботинком по ледяной глади, высокий человек вмиг потерял равновесие, и уже в следующую секунду рядом с Гермионой взлетел легкий снег и раздалось гневное шипение грохнувшегося человека. Зельевар, как и его ученица, лежал на спине и смотрел на небо.  — Тоже решили отдохнуть, профессор? — не удержалась ведьма, довольно прищурившись.  — Ну, Вы так соблазнительно лежали, мисс Грейнджер. Не смог сдержать любопытства. И правда, очень удобный сугроб, — язвительно проворчал мужчина, сразу же садясь и отряхиваясь от снега.  — Еще в волосах, сэр, — он бросил на неё испепеляющий взгляд. — Правда… У вас снег в волосах, — неловко пробормотала ученица, тоже сев, протянув руку и достав особо крупное скопление хлопьев из черных локонов мужчины.  — Грейнджер, — рыкнул преподаватель. — Если Вы хоть кому-то скажете…  — Четвертая, — прошептала девушка, скромно улыбнувшись и аккуратно отряхнув шарф на шее своего декана.  — Что? — недоуменно спросил он, нахмурившись.  — Это будет наша четвертая совместная тайна, профессор, — мягко пояснила она, растирая растаявшие снежинки между своими голыми ладонями. Мужчина расслабил лицо, возвращая ему спокойное выражение, и проследил за действиями ученицы. Со стороны деревни послышался хохот молодежи. — Однако, если мы продолжим тут сидеть, боюсь, что нашу тайну раскроют, — задумчиво заключила она. Зельевар резко поднялся и, пару секунд поколебавшись, протянул волшебнице руку, за которую та с радостью ухватилась, возвращая себе вертикальное положение.  — В Вашем последнем эссе допущена грубая ошибка, — холодно процедил учитель.  — Знаю, она специально там, — радостно улыбнулась Гермиона. — Ну, всего доброго, профессор, — кивнула ему студентка и быстро зашагала в сторону замка. Через пару секунд рядом с ней начал хрустеть снег от еще чьих-то шагов, и уголки губ девушки дрогнули.  — В каком смысле «специально»? — прошипел маг, не глядя на свою спутницу.  — Хотела удостовериться, что Вы читаете то, что я пишу, а не ставите «Превосходно» просто потому, что я теперь Ваша студентка, — ответила она и остановилась, повернувшись к мужчине, который сделал то же самое.  — Мисс Грейнджер, Вы всегда были моей студенткой, — напомнил он, поднимая вверх бровь.  — Верно, сэр, однако раньше я гораздо реже удостаивалась чести, получить от Вас ту оценку, которую заслуживаю, что было в высшей степени несправедливо. Теперь же я сомневаюсь, что тот самый желанный высший балл Вы ставите мне за действительно хорошую работу, а не за факт принадлежности к Вашему факультету, — наконец высказала слизеринка то, что её давно волновало. Горячий пар окружал её лицо из-за частого дыхания. — Я ведь всегда была для Вас пустым местом, а тут вдруг…  — Грейнджер, следите за словами, — ледяным тоном процедил он каждое слово. Ведьма скрестила руки на груди, фыркнула и опустила глаза. — Кажется, Вы адаптировались к нашей змеиной среде и даже мимикрировали, раз решили, что можете высказать мне в лицо свое неудовлетворение. Моими. Методами. Работы.  — Профессор, я не это…  — Молчать! — рявкнул он, горячо выдыхая пар, и девушка дернулась, давно не слыша подобный тон в свой адрес. — Я — Ваш преподаватель, Грейнджер. Как Вы смеете разговаривать со мной в таком тоне? — прорычал учитель. — Пятьдесят очков со Слизерина за Вашу вопиющую бестактность, и только попробуйте не вернуть завтра на занятиях всё до последнего балла, — зло шипел мужчина, наклонившись совсем близко и глядя в широко раскрытые глаза своей ученицы. — Жду Вас завтра в шесть в своем кабинете с отчетом о проделанной работе, мисс Грейнджер. Ровно. В шесть, — напоследок он снова смерил её колким взглядом и быстро зашагал в сторону Хогвартса, оставив девушку одну. Она сжимала и разжимала кулачки, часто моргая от накатывающихся слез. С обидой взглянув на удаляющуюся черную мантию, Гермиона вытерла глаза рукой, глубоко вздохнула и пошла в том же направлении, опустив голову. В небе начал медленно кружиться снег, а профессор скрылся из её поля зрения, и впервые за несколько месяцев волшебница почувствовала себя по-настоящему одинокой.